Тик-так.

Глухая ночь. Тиканье напольных часов громким эхом раздавалось на весь дом. Тик-так. Каждый тик становился все тяжелее, давил на голову. Будто по голове бьют молотком. Тик-так. Часы пробили полночь. В узких коридорах иногда скрипели половицы, где-то через ставни массивных окон ловко проскальзывал сквозняк и устрашающе гудел. В дальней части дома, этажом ниже, громко хлопнула дверь. Тик-так. Агата сидела в углу своей маленькой комнаты и дрожала. Вокруг были раскиданы листочки с записями, на столе, среди прочего мусора, лежали мешочки с сушеными травами. Неподалёку от стола стояла красивая корзинка, украшенная небольшими ярко-голубыми бантами, в которой лежат свежие полевые цветы и прочая мелочь. Девочка поджала колени к груди и перебирала руками ткань ночнушки, прислушивалась абсолютно к каждому шороху. Единственное, что ей сейчас мешало - громко стучащее сердце. Боялась юная эльфийка, к сожалению, не сквозняка или скрипа половиц, она боялась того, что происходит на первом этаже: по хорошему, все уже давно должны были пойти спать, но не сегодня. Сколько бы ссор и перепалок не происходило, для очень чувствительного ребенка эти эмоции переживаются как в первый раз, очень болезненно и мучительно. Тик-так. Внизу послышался громкий хлопок, словно что-то большое уронили, а после громкий выкрик. Агата дернулась, сбилось дыхание. От этого звука она даже выпрямилась и, замерев, просто смотрела в никуда. По щекам покатились слезы, а с дрожащих губ сорвалось глухое: «Вольф…» Тик-так. Прямо сейчас, будучи пьяными, родители вновь решили выместить всю свою злость на старшего сына. Это происходит не в первый раз. Вольф довольно сильный юноша, он сможет постоять за себя, но ему совесть не позволит поднять руку на родителей, особенно, когда в этот момент тебе угрожают благополучием сестры. Да, в этой ситуации он полностью беспомощен. Вольф просто принимал на себя все удары: кулаками, посудой по голове, палкой по спине и рукам, все ради младшей сестры. Ему страшно и очень больно, но будет продолжать терпеть до победного. Вольфганг даже не понял за что на него накинулись, хотя, он даже не пытался понять. Он и в оры отца и матери не вслушивался. А что он может извлечь из них? Что он идиот? Позор семьи? Ничтожество и слабак? Вольф и без них это знал. В такие моменты эльф старался думать о чем-то другом, например, о купании в реке, или просто о прогулке по лесу. В затылок прилетела очередная тарелка от матери. В этот момент в глазах Вольфа потемнело, он упал на колени. Кровь тонким ручьем текла по шее, попадая за шиворот. Дрожащей рукой, Вольф нащупал место ранения. Перед глазами была тьма, а в ушах звенело, укачивает. Удар в грудь. От боли Вольф согнулся к полу, после чего потерял равновесие и упал. От неожиданности он начал задыхаться, воздуха не хватало, только на краткие вдохи, но от этого становилось только хуже. Сквозь звон в ушах был слышен злорадный смех матери. Ей было очень смешно от того, как ее сын страдал. Ее забавляло, что он лежит в луже крови, оглушенный и задыхающийся, со слезами на глазах. Ужасное зрелище. После этого крики прекратились. Успокоились. Перекинувшись парой фраз, родители, как ни в чем не бывало, затушили последние свечи, открыли окна, чтобы душно не было, и благополучно отправились спать, хихикая что-то себе под нос. Предварительно они швырнули рядом с Вольфом тряпку, чтобы тот вытер после себя все, а то паркет дорогой, как никак. Им было плевать, что их сын не дышит, а хрипит, что ему, скорее всего, сломали пару костей. Главное, чтобы паркет не испортился, а то заменить будет дорого. Тик-так. Когда шум внизу затих, Агата собрала всю волю в кулак, зажгла свечу в канделябре, надела на себя кожаную сумочку с аптечкой и открыла дверь. Тишина. Напольные часы уже показывали половину первого ночи. Боясь издать хотя бы малейший шорох, девочка чуть ли не парила над половицами, она была подобна перышку. Все это время она сжимала в свободной руке кусок ночнушки. Эльфийка делала это так сильно, что после этого на ее ладони остались следы и кровоподтеки от ногтей. Морально девочка уже готовилась увидеть ужас, но даже эта «подготовка» не особо помогала, скорее, после нее становилось страшнее. Но страшнее будет, если она не успеет. Тик-так. Спустившись на первый этаж, Агата притаилась за аркой, ведущей в гостиную. «Вольф?» - негромко спросила девочка и прислушалась: помимо сквозняка можно было расслышать редкие хрипы. Живой. Агата выглянула из-за арки. Зрелище было просто ужасным, но преодолев себя, она, покачиваясь, подошла к брату и села перед ним на колени. По щекам текли обжигающие слезы, а руки стали непослушными и дрожали. До охотничьего домика было далеко, нести брата до второго этажа тоже вызывало трудности. Поэтому, стараясь не терять времени, Агата начала обрабатывать раны Вольфа. Тело не слушалось - из рук валилось все, но она все равно продолжала работать. К тому моменту дыхание Вольфа пришло в норму, и он проснулся. Говорить сил не было, двигаться тоже, поэтому он полузакрытыми глазами наблюдал за действиями сестры. В его глазах она выглядела как ангел-спаситель, который вытаскивает его с того света из раза в раз. Агата во время обработки что-то бормотала себе под нос, кажется, это была молитва. После процедуры, она еле-еле сдвинула Вольфа в сторону и начала вытирать паркет от крови. Эльфу стало немного легче, но сил не было совсем, однако спать на полу ему вовсе не хотелось. Найдя в себе последние силы, он кое-как приподнялся, только качался из стороны в сторону. Агата сразу же подставилась ему и помогла встать, чтобы повести его наверх. Все это происходило почти в полной тишине, даже было слышно тиканье часов со второго этажа. По счастливому стечению обстоятельств ни одна половица не издала лишнего звука, поэтому, очень медленно, но они добрались до комнаты Агаты. Казалось, будто сама судьба хотела, чтобы все прошло гладко и без происшествий. Девочка аккуратно уложила брата в свою кровать, а сама, вытирая слезы, достала из под шкафа вещь, напоминающую спальный мешок. Постелив его рядом с кроватью, Агата склонилась над лицом брата, прислушиваясь - спит. Дыхание было ровным, но порой подкашливал, однако все быстро приходило в норму. Убедившись, что все нормально, девочка выдохнула и легла в спальный мешок. От стресса руки все равно дрожали, но на сердце было легче, ведь она знала, что пока что Вольф в безопасности. Пока что. Тик-так.