Для Кли с того света.

       Моя дорогая Кли.        Скорее всего, если ты это читаешь, то я уснул. Правда, надолго. Примерно навсегда. И тебе совсем не надо стараться меня разбудить. Ты же знаешь - ты так часто будила меня - я совсем плохо просыпаюсь даже в обычные, спокойные дни. Что уж говорить сейчас, правда?        Если ты это читаешь, то скорее всего я мёртв.        Не волнуйся, моя милая невероятная рыцарь Искорка. Я буду там, на звёздном небосклоне смотреть на тебя со своего созвездия и провожать тебя каждую ночь и даже утро. Я буду рядом даже во время сияния солнечного светила. Хотя, ты и есть для меня солнце. И останешься. Ты же знаешь, я был совсем не в себе последние пару лет, надеюсь, ты простишь меня за столь поэтичные высказывания, хаха.        Ты всегда мне говорила, что я стал таким после того, как господин Рагнвиндр ушёл в своё последнее путешествие. Конечно же он не умер, как он мог, верно?        Как он мог.        Он умер у меня на руках. Знаешь, его глаза всегда казались мне невероятными. Они были словно пламя. Его пламя. Которое потухло прямо там, на заснеженной горе.        Моя милая девочка. Пообещай своему братику Кэйе. Не тому Кэйе Альбериху, который вырезал толпы людей на площади, не тому Кэйе, который кричал на мастера Джинн прямо у тебя на глазах и не тому Альбериху, который обнимал ночами бутылку, не пуская тебя к себе.        Пообещай это братику Кэйе. Тому брату, который носил тебя на руках, жужжа словно аэростат, тому Кэйе, который готовил тебе твои любимые блинчики на завтрак и тому самому Кэйе, который выбрал Мондштат своим домом. Который выбрал своим домом тебя, Ордо Фавониус, мастера Джинн, даже Альбедо и моего Дилюка.        Пообещай что ты будешь счастлива, Кли.        А в ответ я расскажу тебе все.        Я расскажу тебе, что это Я должен был развязать войну. Что это Я должен был вести ту армию. Я должен был убить Дилюка.        Но я не смог.       Знаешь, ты очень похожа на свою мать, Кли. На Алису. У тебя такие же милые уши, которые я обожал в детстве оттягивать у прекрасной путешественницы, тот самый цвет волос спелой пшеницы и, главное, та самая доброта.        Но ты моя девочка. И как бы ты не была похожа на неё, все же я не могу сказать, что ты не похожа и на меня. Ты только не разрушай пол-Тейвата, хорошо? Но даже если и разрушишь, просто скажи, что это мое дурное влияние и тебя обязательно простят.        Знаешь что он сказал мне тогда? Он сказал, что я наглец. Ты представляешь, я даже возмутиться не мог, потому что этот упрямец все никак не мог перестать истекать кровью. Как эгостично. Вот с кого тебе пример точно нельзя брать. Как только получишь - даже совсем маленькую и совсем не больную ранку - беги к Барбаре или к Джинн. Они всегда тебе помогут, ты же знаешь.       Прости я забрал у тебя Альбедо. Знаешь, бомбочка, я пытался его отговорить. Но наш самый умный брат указал мне на то, что без него я бы не смог. Я правда пытался найти способ запечатать Каенри'ах без его вмешательства. Но он был последним, кого эта страна создала тем путём. Без него для победы мне нам бы пришлось принести в жертву тебя. Прости, Искорка, но мы бы так никогда не поступили. Мы бы умерли ещё до того, как добрались туда.        В Кхаенриа'х всегда было холодно. И пахло гнилью. Тебе и твоим друзьям в твоем - определенно милейшем - рюкзачке там определенно бы не понравилось.        Он сказал что любит меня, Кли. Сказал, и закрыл свои невозможные глаза. Ты не видела, но он был тогда так красив. Даже мертвым он не отдал мне моего сердца обратно.        Может это и хорошо, что я ушел. Без сердца жить в этом мире было бы совсем неправильно, верно, искорка?        Ты знаешь, ты у меня такая замечательная. И обязательно станешь самым великим рыцарем всего Тейвата. Ты веришь в это? Мы с Альбедо в этом уверены.        Моя милая, прекрасная, любимая девочка. Пожалуйста, будь счастлива.

Только для тебя, твой вечно братик Кэйя и никогда не принц.