Hateful love

Hateful love Это был обычный воскресный день для многих, но не для Вани. Для него этот день стал личным адом, главным разочарованием. В этот день он испытал горечь не просто поражения, а поражения тому, кого он ненавидел больше всего. И все бы ничего, ведь он уже не первый раз проигрывает ему финал, но сегодня все было иначе, так как это был не простой, а решающий турнир для Вани. Однако, самым ужасным было далеко не то, что он проиграл ШЧУД Льву, хуже всего было чувствовать его надменный взгляд на себе и бояться даже мысли о том, что после окончания награждения он подойдет к нему, чтобы сделать какой-то гадкий и столь обидный комментарий. Конечно, сам Ваня всегда груб по отношению к этому человеку, но ведь на самом деле за данными «шипами» он просто хочет спрятать свою ранимость, свои чувства. POV Ваня Торжественная часть заканчивается и Лев смотрит прямо мне в глаза, с этой его извечной гаденькой ухмылкой. Я уже готовлюсь к тому, чтобы выдержать очередной спор и продумываю то, что я скажу ему такого, чтобы испортить ему эти радость и гордость от победы. Когда он подошел ко мне, я уже сжимал кулаки и готовился к словесной перепалке, но, неожиданно для меня, Лев просто проходит мимо. Я почувствовал будто меня опустили лицом в грязь в этот момент, ведь никакое его оскорбление не ранило так сильно, как то, что произошло в этот момент. Мне хотелось просто исчезнуть и испариться. Погрузившись в свои мысли, я начал рассуждать о своей никчемности и прекратил замечать что-либо вокруг. Через мою голову проносились мысли по типу: “Почему я не могу перестать думать о нем, когда ему уже явно все равно на меня?”, “Почему я не могу возненавидеть его?”, “Неужели я настолько жалок?”. В ходе потока таких мыслей я начал чувствовать то, что у меня наворачиваются слезы и, возможно, я бы и не смог сдержать их, если бы меня не окликнули. Ко мне подошел мой тиммейт - Антон. Это тот человек, с которым я прошел нелегкий путь длинною в целых два проигранных финала. Проигрыш на ШДЛ 8.0 даже и близко не был столь болезненным, как на этом турнире. Впрочем, я не могу винить Антона в этих двух поражениях, ведь этот человек выкладывался на каждом раунде на все сто процентов, именно он приводил меня в чувства после очередной перепалки со Львом, когда мы выходили из рума. Я действительно благодарен этому человеку, как никому другому из присутствующих на этом мероприятии. - Ваня, с тобой все хорошо? - положив свою руку на мое плечо, обратился ко мне Антон. - Пускай мы и не выиграли этот турнир, но ведь этому уебку победа не принесет хоть каплю уважения от кого-либо! – отметил мой хороший друг и напарник в «бою». Но я будто бы снова очутился на сцене в момент оглашения. От одного упоминания Антоном этого человека я начал чувствовать приступ тошноты и вернулся к мыслям о том, насколько нужно быть жалким, чтобы лишь одно упоминание Льва могло довести меня до такого состояния. Однако, долго в своих столь неприятных мыслях мне находиться попросту не позволили. Наверное, Антон обратил внимание на то, что я витаю в облаках, да и в целом на отсутствие какого-либо ответа на заданный им вопрос. -Эй, Земля вызывает Ваню, прием! - воскликнул мой тиммейт с долей беспокойства в его голосе. - Все хорошо? Неужели ты так расстроен тем, что мы проиграли именно ему? - С чего ты взял, что меня в целом беспокоит он или его никчемная и подсуженная победа? – возмущено поинтересовался я, все ещё не теряя надежды скрыть свое плачевное состояние. - С того, что, мой милый друг, у тебя все на лице написано, когда ты сразу начинаешь говорить о нем, когда вопрос стоял вовсе не об этом, - несколько раздраженно ответил Антон.

- И что же ты предлагаешь мне сделать? А, милый друг? Я просто не могу перестать думать о том, как смотрел на меня этот уебок в момент награждения! - Просто кричал на своего тиммейта я, поскольку потерял возможность сдерживать свои эмоции хоть немного. После взгляда в сочувствующие глаза Антона моя злость сама по себе растворилась, на место которой пришла грусть в аккомпанементе со слезами. Увидев это, Антон приобнял меня за талию в свойственной ему “гейской” манере. Впрочем, он - единственный, кому я спускаю все эти “их” штучки. - Я предлагаю сделать то, что мы с тобой умеем лучше всего – напиться. - Заявил уже в едва ли не торжественном тоне мой спутник пускай и не по жизни, но хотя бы на турниры. В ответ на это я лишь посмотрел на него и просто кивнул, ведь это действительно то, что нашей команде удается наилучшим образом. … И вот уже команда «ЧК» допивает вторую бутылку ничем не разведенной водки. Антону жаль видеть своего друга, которому не удается забыться даже в таком состоянии, поэтому ему остается лишь наблюдать за тем, как Ваня захлебывается в своих же слезах из-за любви к кому-то таких низких нравов, как Ерофеев. И тут Антону приходит на ум, то как точно можно помочь Ване хоть на немного перестать думать о нем. Во всяком случае, самому Черепенко казалось так. Не долго думая о возможных последствиях своей “гениальной” идеи он просто целует своего тиммейта, после чего раздается хлесткий звук пощечины и крик самого Вани. - Что ты вообще творишь?! От алкоголя твоя пидорасня уже внутри сидеть не может?! – закричал в порыве ярости на Антона Кулеба, яростно пытаясь оттереть свои губы после столько неожиданного и нежеланного поцелуя. - Я просто хочу тебе помочь, я уже не могу смотреть на то, как ты изводишься по этой твари. Прими это просто как дружескую помощь! – Отчаянно воскликнул Черепенко и после этих слов поцеловал Ваню, на что уже не встретил с его стороны никаких попыток остановить или прервать то, что придумал Антон в качестве “помощи другу”. Хотя на самом деле он это делал потому, что такое нужно было не столько Кулебе, сколько ему самому... POV Ваня После той ночи с Антоном мне не стало лучше, как он обещал. Я начал ощущать себя… грязным. Я просто не мог смириться с тем, что делаю это ”не с ним”. И это доходило до такой степени абсурда, что я на месте друга представлял Льва и получал от этого удовольствие… Более того, из-за той ночи я проспал свой поезд и теперь сижу в ближайшем от ЖД пабе, один. Но даже тут моя «гармония» с собой была нарушена голосом, который я хотел бы слышать меньше и в то же время больше всего сейчас. - А что это ты тут делаешь, сладкий? – спросил с явной иронией Лев. - Пошел нахуй, Ерофеев! – не смог сдержать крик я, стукнув по столу от злости и досады. На что этот ублюдок просто рассмеялся, раня меня этим еще сильнее. Что вместо агрессии я вновь очутился в омуте своих мыслей, которые заставляют слезы наворачиваться на моих глазах. - Ну что же ты так грубо, Кулебочка? Я же так люблю моего маленького мальчика, так бы и отсосал тебе, - с явным сарказмом отметил он. - Так вперед, отсоси, Левушка! – все еще кричал на него я, ведь просто не мог совладать со своими эмоциями. - Ого, как же меняется твоя риторика, когда ты пьян. Неужто это твои настоящие и самые сокровенные желания? На это я лишь смог отвести взгляд, ведь как бы мне не было противно это осознавать, это так. Я люблю его и ненавижу Конотовскую именно за то, что он выбрал её, а не меня. И Лев, конечно же, заметил мою реакцию и продолжил свой словесный поток. - Неужели и правда попал? Все это время маленький Ваня просто прятал свои милые чувства ко мне за этой стеной из оскорблений? – едва не смеясь спросил он, видимо, до сих пор воспринимая мои слова как шутку. - Катись к своей Дине, Ерофеев! – не смог ответить ничего лучше ему я, жалея о своем существовании в целом. Но тут выражение Льва с надменного переменилось на ошеломленное, ведь к нему пришло осознание того, что он действительно “попал”. И он просто смотрел на меня молча несколько минут, что я уже начинал думать, что сейчас меня ударят и плюнут в лицо со словами о том, какой я жалкий и безнадежный пидор. Посмеются с того, что вся моя грубость служила лишь неудачным прикрытием моих чувств к нему. Надругаются надо мной за то, что я на самом деле отношусь к гомосексуалам, которых на словах я так не переношу. Однако, ничего из ожидаемого мной дальше не последовало. Лев опомнился и продолжил говорить в своей манере, однако, в несколько другом тоне, что сперва я даже не мог понять, что именно изменилось и что это может значить. - Ну что же ты так? Зачем мне моя Дина, если у меня есть мой Ванечка? – закончив этот вопрос, он просто поцеловал меня, а я от шока не нашел силы оттолкнуть его и смог опомниться лишь к тому моменту, когда рука Льва уже поглаживала мое колено. Я не мог дать подобному зайти дальше, поэтому приложив столько силы, сколько нашлось в моем пьяном теле, я оттолкнул Ерофеева. -Иди нахуй, Лев! С каких пор мы записались в вонючие педики не только в твоих конченных шутках?! - Кричал я, даже не пытаясь выровнять собственное дыхание, ведь мой мозг под действием алкоголя не был способен на столько задач одновременно. -С тех самых пор, что и ты Ванечка. Твое поведение сейчас выдает тебя с потрохами, ведь пьяные мы - самые искренние мы, не так ли? - Уже с явной насмешкой говорил этот ублюдок. - Но я даже рад, что попал на тебя такого, ведь никогда бы не подумал, что за этим комком злобы и ненависти может скрывать нечто подобное. -И что ты сделаешь? Расскажешь всем в ФДУ? В твои слова все равно никто не поверит! - Пытался я убедить самого себя больше, чем что-либо доказать ему. -Нет, зачем мне кому-то рассказывать, когда я могу это сделать нашим маленьким секретом? - После этих слов Лев в очередной раз меня поцеловал и я уже не смог сдержаться, чтобы не обнять его в ответ. Пока мы целовались, я чувствовал то, как его рука медленно переместилась с моего колена на область моего паха, что сдержать стон оказалось невозможной для меня задачей. Но тут я обратил внимание на то, что некоторые люди смотрят на нас, что заставило меня чувствовать себя неуютно и поэтому я решил обратить на это внимание моего, видимо, новоиспеченного “партнера”. -Лев, мудила, на нас все смотрят. Ты ничего не хочешь сделать? - С долей возмущения обратился я к нему. -Милый, хочешь уединиться? Что же, твое слово для меня закон. После этих слов он взял меня за руку и повел в туалет, где он развернул меня к себе спиной, заставив опереться руками на бачок. -Расслабься и просто доверься мне, зайчик, - прошептал мне на ухо Лев. - Я заставлю тебя чувствовать себя очень хорошо. На это я лишь смог кивнуть и плыть по течению, позволяя нему все, что этому придет в голову. Я лишь смог тихо выдохнуть его имя, когда почувствовал его укус на шее и его руку, которая поглаживала мой член через ткань штанов. Только я стал расслабляться и подаваться назад, как я услышал звук расстегнутого собственного ремня. -Я сделаю так, чтобы было не больно, милый. - Сказал он, видимо, не подозревая о том, что я уже не девственник. После этого Лев спустил с меня и нижнее белье и ввел один-первый палец, используя в качестве смазки собственную слюну. Однако, для него стало неожиданным то, насколько его конечность легко вошла в меня. -Ты что, сам себя растягиваешь? - С некоторым удивлением поинтересовался Ерофеев. -Да, у тебя с этим проблемы? - С явным раздражением спросил его я. -Нет, наоборот - упрощает процесс, - сказав это, Лев продолжил растягивать меня уже двумя пальцами и начал целовать в шею, что мне ничего не оставалось, кроме того, чтобы поддаваться на его ласки и тихо выдыхать от получаемого удовольствия. Лев продолжал подготовку ещё несколько минут, чтобы потом без предупреждения войти в меня во всю длину и, не особо жалея меня, сразу начал двигаться. На это я лишь мог издавать полустоны-полукрики, ведь мне не хватало силы оттолкнуть его, ведь это же то, о чем я мечтал вот уже больше года. Эти фрикции внутри меня продолжались недолго, после чего я почувствовал то, что внутри меня неприятно разливается жидкое и липкое семя того, кого я очень хотел бы называть моим. Однако, даже осознание того, что сзади меня он, не помогло мне кончить и я остался с тем, что мой член стоял и требовал к себе внимания. Только я хотел помочь себе достичь пика с помощью руки, как её поймал Лев. -И что ты делаешь? Я, по-твоему, тут для чего? - сказал он и усадил меня на крышку унитаза, когда сам опустился передо мной на колени. Мне хотелось спросить, какого хуя он это творит, но не успел я вымолвить и слова, как его губы обхватили мою головку и медленно начали посасывать её. От такого мне уже и не хотелось что-либо спрашивать, поэтому мне оставалось лишь стонать его имя и просить большего, пока я не кончил ему в рот. И не успел я опомниться от этого оргазма, как он уже встал (как Украина) с колен и обратился ко мне. -Ты называешь Конотовскую шлюхой? Подстилкой? Так она хотя бы спит с теми, с кем встречается. А ты что делаешь? Ты спишь с тем, кого ненавидишь, с тем, кто встречается с той, кого ты вечно поливаешь грязью. И каково это? Чувствовать себя тряпкой хуже, чем те, кого ты так отчаянно пытаешься опустить? - С едкой ухмылкой спрашивал он и смотрел мне в глаза сверху-вниз. Только я открыл рот, чтобы хоть попытаться хоть что-то ответить, как он продолжил. -Ты просто никчемный, Ваня. Я тобой воспользовался, а ты только и рад был послужить мне игрушкой и потехой. Спасибо, что упростил и скрасил мне промежуток без Дины, но чего-то большего я с таким неудачником точно не хочу. - После этих слов он развернулся и вышел из туалета. А я просто сидел и смотрел в одну точку не знаю сколько времени. Я просто не знал, как я мог допустить подобное, как я смогу смотреть хоть кому-то в глаза после случившегося. Более того, я даже не мог дать себе ответ на то, как я смогу жить с мыслью о том, что мной так жестоко воспользовался человек, которого я действительно люблю. ... Спустя неделю того, как я не жил, а существовал мне наконец пришел ответ на последний вопрос - никак. Я никак не мог смириться с тем, что произошло. Я никак не мог найти в себе силы на то, чтобы идти дальше. Лев был прав: я действительно никчемный, я действительно тряпка и, главное, я действительно слабак, который не заслуживает того, чтобы мирно жить. Решение было принято и после недолгих раздумий в качестве способа суицида я выбрал снотворное, ведь мне бы не хватило смелости перерезать себе вены. Единственное, что я сделал перед приемом лекарств - написал предсмертную записку с благодарностью Антону, который скорее всего и нашел потом мое тело. И вот я выпил целую пачку снотворного и наблюдал за тем, как краски вокруг меня медленно угасают...