Слёзы маленькой принцессы

«Я не помню когда это началось. Может когда я впервые поцеловала его губы, а может когда погиб мой старший братец…» -Из воспоминаний Эмили. Во дворце четвёртой наложницы стояли шум и суета. Служанки сновали туда-сюда, подавая тряпки, а крики будущей матери раздавались в коридорах, не прекращаясь. Своим хрупким телом она ,до по-беления ладоней, сжимала хлопковые простыни. Все её тело было покрыто испариной, а легкая туника уже промокла от её пота. Вечные просьбы врача потужиться не давали ей расслабиться и на секунду, хотя все тело чуть ли не немело от боли и усталости. Как же она ненавидела своего отца, буквально впихнувшего её - шестнадцатилетнюю, будущую герцогиню в руки императора. Этот жалкий мужчина, буквально умолят правителя государства сделать её хотя бы то наложницей, кой она в итоге и стала. А все из-за его жадной до денег и власти душонки. Где-то через пол часа, наконец показалась головка принцессы. А вскоре и она сама. Вся красно-синяя и в слизи. Разрезав пуповину, и обмыв её в тазике с тёплой водой, врач передал четвёртую принцессу в руки своей матери, предварительно запеленав её в белую простыню. Хоть Джеремия и ненавидела императора всей душой, свою кровиночку она любила до коликов в сердце. Темно-голубые глаза смотрели ей как-будто в душу, а белые завитки на голове покачивались от дуновений ветерка из окна. Наложница определенно рада что дочурке достались её голубые глаза, хотя все же жалко что она не унаследовала её темно каштановые волосы. Так бы она меньше походила на императора, но генетика вещь не предсказуемая. На улице стояла зима, поэтому главная горничная, поворчав что-то про простуду, закрыла окно, не смотря на духоту в помещении. А Джеремии было все равно. Она была так увлечена наблюдением за своей малюткой, за тем как она игралась с её волосами, что лишь тепло посмеявшийся на ворчания старушки, она продолжила своё занятие. Еще раз взглянув в глаза своей дочери, она сразу же придумала ей подходящее имя - Эмилия. Эмилия Скорпиус де Сальвадор