Вместе

— Кэт? Что случилось? Кровь на кистях рук немного запеклась. Девушка сидела, слегка сгорбившись с остекленевшим взглядом, смотря в одну точку. Он подошёл, присел перед ней, взял её за руки и тихо произнёс: — Кэти, что произошло, скажи мне. Она переводит взгляд на него, медленно понимая, что он пришёл, что она здесь не одна, слезы бесшумно стекают по лицу. — Я сейчас, подожди. Он отходит, взгляд девушки вновь устремляется в одну точку, но через пару минут он появляется с перекисью и салфетками в руках. Смачивая салфетки, он аккуратно проводит ими по рукам девушки, с облегчением понимая, что на её коже нет ран. Но чья же кровь?.. Она всё ещё молчит, не смотря на него. Закончив с обработкой, он заглядывает в её глаза, их взгляды вновь встречаются. Глаза напротив пусты, в них нет ничего кроме усталости и безжизненного спокойствия. Сейчас он ничего не узнает, она ничего не скажет. Проводив её в спальню и уложив в кровать, он покидает квартиру, чтобы вернуться рано утром. В квартире едва светло, щёлкает ключ в замочной скважине, слышатся его шаги (она их хорошо знает) и шорох полиэтилена. Шаги удаляются в сторону кухни. Бесшумно вставая с постели, в которой она лежит, уже час как проснувшись, она идёт на кухню. Крис в любимом худи раскладывает продукты на столешнице. В другой день она бы улыбалась, молча наблюдая за ним, но уголки губ от чего-то не поднимаются вверх, и она тихо, почти неслышно, проходит в кухню. Но он слышит, оборачивается и долго смотрит в глаза. Она выглядит лучше, и глаза уже другие. Хорошо. Всё будет хорошо. — Спал сегодня? — А ты? — Кажется. — Ела? Она качает головой — Я так и понял. — Поэтому не спал и пришёл раньше, чем я проснусь? — Да. — Не стоило. — Да? — Ммм — Но ты поешь? — Только если с тобой. — Конечно, я здесь за этим. Крис начинает готовить омлет (по рецепту, которому она его научила). Кейт разогревает воду, заваривает для него чай из его любимых трав, а себе делает кофе. Когда завтрак готов, они садятся за стол. Слова вертятся на кончике языка. У обоих. Но как начать? Она всё объяснит ему, она доверяет ему и никогда ничего не скрывает. Почти. — Как всегда, прекрасно, очень вкусно, Крис, спасибо. — Что произошло? Вдох. Надо начинать. *flashback* Мысли. Одна, вторая, до бесконечности. Эта эмоциональная жвачка с ней не первый год, она всё не кончается, и вкус становится всё более горьким. Вина. Так с ней и бывает. Редко пополняясь, список того, что просто так не отпустит, всё-таки растёт. Люди. Самое дорогое и самое сложное, что есть. Источник каждый раз нового счастья и нескончаемой грусти. Они приходят, но в основном уходят. Не то чтобы они были в этом виноваты. Чувства. Дают жизнь и отнимают покой, сменяясь изо дня в день. Постоянное мучение или постоянная радость? Нет, непостоянность. Вот что лишает покоя, единственного, к чему она стремилась. Единственное, что может уберечь от боли, которую жизнь неизменно приносит с собой. Смысл всего этого давно потерян. Но она приняла решение, что будет жить, будет придумывать себе смысл каждый день, играя в эту игру. Пока что она проигрывает. И было бы совсем плохо, будь она одна. Она и была. Почти. Он появился как спасательный круг, луч, который вырвал мир из привычной серости. Жила бы она без него? Да. Была бы в этом хоть доля чего-то стоящего? Не факт. И вот. Счёт её жизни был точно не в пользу радостей. Он, семья, пение, музыка — те лучики, которые порой не окрашивали жизнь красками, но хотя бы не давали темноте наступить полностью. Ориентиры, которые казались настоящими, были давно откинуты, потому что таковыми они не были. Полный ноль, надо было начать сначала. Да, она начала. Медленно, но получалось. Но этого было недостаточно. Нет, это не та жизнь, о которой мечтают, до неё далеко, очень. Разобраться бы со всем багажом, накопленным за первую четверть жизни. Да, кстати о нём. Вина. И это чувство, что твоя любовь губит. Эти два спутника, появившись однажды, не покидали её больше. Компания так себе, конечно. Мысли, люди, чувства — воспоминания. Хотелось покоя от них, от памяти, но они давили почти постоянно. Что-то тёплое потекло по лицу. Что-то тёмное, едва различимое в темноте, в которую была погружена комната, в которой она сидела. Она вытерла струйку рукой с лица, потом другой, но оно не остановилось. Руки были запачканы кровью. Телефон звонил. Раз, два,. пять. Ключ щёлкнул в замочной скважине. Через сколько? Трудно сказать. Тихие, нерешительные шаги приблизились к комнате. Конечно, он стоял на пороге, кто ещё это мог быть. В его глазах были беспокойство и… боль? Новый поток вины, нахлынувший от того, что она причиняет боль тому, кто так ей близок, вырывается наружу бесшумными слезами, стекающими по лицу. Он уходит и возвращается, вытирает её руки, укладывает в постель. Не остаётся. Почему-то никогда не остаётся. Она знает, что он придёт рано утром, потому что всё равно не спит. Поспав немного, она всё равно просыпается раньше. Умывается, ложится назад в кровать и ждёт. Привычно щёлкает ключ, привычные шаги. Любимый омлет. И снова его обеспокоенный взгляд с толикой боли. И от этого больно ей. *end of flashback*