Ревность

      Ещё какое-то время Иккингу было абсолютно не до самобичевания. Хотя назойливые мысли всё равно атаковали его бедную голову, которая болела с каждым днём всё больше и больше. Беззубик всё чаще и чаще отправлялся гулять в одиночку, потому что его наездник подолгу оставался на одном месте, решая какие-то дела. Тут прибавилась ещё задачка. После каждой прогулки Фурия возвращалась с новыми царапинами и ранами. Летать в одиночку он по-прежнему не мог. И хоть Астрид порой брала его в полёт, но и у воительницы не всегда находилось времени.       Иккинг положил руку на дубовую дверь. Он не ходил сюда с того дня. А что делать? Даже последнее, что он мастерил в тот день (он даже и не смог вспомнить что именно), так и осталось валяться где-то здесь незаконченной работой. Иккинг ведь больше не изобретатель. Он Вождь. Не до его глупых затей.       Парень выдохнул. Легкий клубок пара, вырвавшийся из его рта, недолго попарил сверху его головы, а потом рассеялся. Наступают морозы. И в голову полезли новые мысли, которым Иккинг печально усмехнулся. Он хотел прислониться головой к двери, но не рассчитал силу и вдарился в неё как следует. Вождь зашипел от боли, но остался стоять в той же позе.       — Когда-то я не совсем понимал тебя, пап, — устало произнёс парень. — А теперь и у самого при наступлении холодов только и мысли о том, какие запасы нужно быстро пополнять и как готовиться к скорой зиме.       За спиной он услышал урчание.       — А, это ты дружище, — Хэддок всеми силами постарался изобразить из себя не утопшего парня, а того Иккинга. Когда он чувствовал себя в расцвете. Там. На Острове Драконов. Где почти ни о чём не стоило постоянно думать. Хотя… Ну в конечном итоге, там он чувствовал себя намного лучше и свободнее. — У меня освободилось времечко. Поэтому я решил тебе подсобить.       Внезапно Вождь, будто почувствовал себя тем парнем, будто скинул эту тяжёлую ношу Вождя. Или это потому, что оставил накидку Вождя в деревне? Парень в воодушевлении раскрывает дверь, но вместо обычного жара кузни его встречает холод. Плевака здесь не работал. Ему не нравилось это место. Особенно теперь, когда в большей части ему приходилось работать одному.       На секунду застыв на пороге, парень почувствовал, как на его лице дернулся нерв. Он быстро дернул уголком губ. Но отогнав все мрачные мысли, он проскользнул внутрь.       Беззубик старался тоже пройти за другом, но проход и без того маленького коридорчика был заставлен. После нескольких провалов, хотя он пытался даже встать на задние лапы, дракон вдруг услышал зов Иккинга. Он открыл передние ставни. Конечно, Фурия и там не сможет пройти, но хотя бы сможет наблюдать за процессом.       — Помнишь, как-то на Сноглтог я тебе делал хвост, с которым ты и без меня летал? — Иккинг налетел на стойку перед ставнями, вглядываясь с улыбкой в глаза друга. Услышав урчание, он продолжил: — Так вот. Я решил тебе сделать более улучшенную версию того хвоста. Лучше сейчас немного недосплю, чем позже буду вновь всю ночь вытаскивать занозы и обрабатывать тебе раны.       Фурия фыркнула и сделала вид, что обиделась.       — Бука, — кинул через плечо парень, начиная доставать все необходимые предметы.       Беззубик давно не слышал подобного обращения к себе. Этого Иккинга вновь кто-то подменил на его старого друга?       — Приятель, будь другом, — Хэддок указывал на уже раскрытую и заваленную поленьями печь. Плазменный залп не заставил себя долго ждать. И вот уже в трубе на крыше показался дым.

***

      — Ну вот! Готово! — радостно воскликнул Иккинг. — Всего-то пять или шесть бессонных ночей, но твой хвост го… тов… Беззубик? — растрёпанная макушка высунулась в ставни. — Серьёзно? Оставил меня одного? А как же испытать?       Потушив огонь и разложив всё по местам, парень стал выдвигаться к выходу. Вдруг Иккинга озарила не очень приятная мысль. Когда он сюда вновь вернётся? А что, если нет? Вдруг его вновь захлестнёт волна дел Вождя? Недовольно цокнув языком, он постарался откинуть всё это. Хотя бы на оставшееся время. Приободрившись, Хэддок уверенным шагом ступил из коридора на улицу и… шлёпнулся в снег. Что-то недовольно буркнув себе под нос, Иккинг сел. Он даже не заметил, когда выпал снег, окрылённый своим делом. А снег, пожалуй, выпал уже давненько. Да и похолодало знатно. Всё же его забывчивость никуда не делась. Особенно если он чем-то воодушевлён.       Зелёные глаза осмотрели ступеньки. Ах, вон оно что. Он недавно пролил там воду. Сам себе развлечение устроил. Отыскав в рыхлом снеге новый хвост Беззубика, что был завёрнут в шкуру, Иккинг с трудом встал.       — Ну прелестно, — простонал Хэддок. Погнул культяпку. А запасных частей тут нет. Если только попытаться чуть выгнуть в нужную сторону… Может, конечно, что-то получиться, но сам себе гарантии дойти до дома живым и невредимым он не дал. Холодная природа встретила его не слишком то уж ласково.       Парень кое-как допрыгал на одной ноге к кузне, на бочонок у выхода бросил хвост, а сам вновь устремился в глубь.

***

      — Тааак, — застыв в сенях, старался приободриться Иккинг, — ну на этот раз стоит быть осторожнее. — Нога почти ступила за порог, как вдруг он сам себя ударил по голове, — Хвост. Где хвост? А, нашёл.       Выходить совсем не хотелось. Его вновь застигли врасплох те же мысли. Да и холодно там. И темно. В голове мелькнула мысль, а что, если переночевать здесь? Было бы неплохо. А утром бы наверняка заглянул сюда Беззубик, не найдя его дома. Но спать здесь негде. Точнее есть, но здесь жутко неудобно. Бока об этом только и напоминают. Да и холодно, опять же. Тепло здесь не держится почти.       — Ну Беззубик. В следующий раз я к твоему обеду угря подложу.       Часть пути уже почти пройдена. Правда, несколько раз он готов был уже проститься с жизнью. Скользко. Иккинг всё считал сколько разновидностей следов драконов или животных он встретит. Вот, припорошенные снегом, следы Беззубика, а чуть дальше Громмеля, рядом с ними — Ужасного Чудовища. Пару раз встречались и следы Штормореза. Но чаще всего встречались следы Злобного Змеевика. Несколько было даже совсем свежих. Мысли от последней разновидности драконов метались из стороны в сторону. Вроде радовало, вроде печалило, но в тот же момент и обнадёживать самого себя не хотелось. Поэтому Иккинг шёл. Просто шёл. Правда иногда спотыкаясь и скользя. Несколько раз падал. Похоже, это Беззубик сегодня будет его лечить, а не как это обычно происходило — наоборот.       Иккинг остановился. Осталось всего ничего, но дело было в том, что это самый опасный участок. Особенно учитывая то, что сегодня скользко. Более-менее парень собрался с мыслями и примерно прикинул, где можно более безопасно спуститься с холма. А там дальше будет уже и деревня. Стоять дольше смысла не было. Хотя Хэддок надеялся на то, что здесь будет пролетать какой-нибудь дракон.       — Ага, как же. Все нормальные по домам сидят и спят. И люди, и драконы… И даже Беззубик, — Иккинг взъерошил свою шевелюру от хлопьев снега. Только бы не сделать неверный шаг. Иначе либо его унесёт спуском в другую сторону от деревни, либо он сломает себе парочку костей. Да и падать… не близко.       Осторожно ступив культяпкой на снег и попробовав его на прочность, Иккинг уже стал заносить вторую ногу, надеясь на свою осторожность. Но где Иккинг и где осторожность…       Парень совсем позабыл о неисправности культяпки, поэтому она сначала треснула, а потом начала скользить. Было бы хорошо, если бы его понесло в сторону от деревни, там хотя бы безопасный этот спуск, но его понесло в крутой овраг.       — Лови!       Его предплечья обхватила холодная когтистая лапа. И сердце пропустило удар, разобрав голос, скомандовавший дракону.       Она молчала в полёте. Изредка давая какие-то короткие команды дракону.       — Ты домой? — этот вопрос, произнесённый высоко над его головой, вырвал парня и без того путающихся мыслей. А тут образовался настоящий комок, совершенно несвязанных друг с другом мыслей.       — Да, — еле прокричал в ответ Иккинг, поборов поток холодного воздуха и снега.       Тишина. Только ветер свистел по бокам.       — Громгильда, аккуратно, сначала Иккинг, потом мы.       Полёт ему показался неопределённым. Вроде и намного быстрее, чем пешком, но в то же время и мучительно долго. И самое страшное оставалось впереди.       Дракон плавно стал приземляться и, проследив, когда Иккинг неуклюже коснётся ногами снега, отпустила его. Потом быстро чуть поднялась в воздухе и не менее быстро приземлилась.       — Совсем из ума выжил? — спрыгивая с дракона, с ходу начала Астрид. — Ты бы ещё в летнее оделся.       Парень отрешённо посмотрел на свою одежду.       — В дом. Сейчас же, — не дав возможности ему опомниться, девушка слегка подтолкнула Иккинга, но треснувшая культяпка и вовсе сломалась до конца. Хэддок повалился на снег. Но ему было всё равно на боль. Его внимание было нацелено всецело на реакцию Хофферсон. Она прикрыла глаза и тихо посмеялась, стараясь не выдать себя. Но вновь сосредоточившись, она протянула ему руку.       Подняться по лестнице дома Вождей оказалось той ещё задачкой. Огромные ступени, которые строились ещё при Стоике Обширном, с трудом давались парню с отвалившимся протезом для ходьбы. А протез для полётов был слишком неустойчив.       — В следующий раз в свою культяпку впихни протез для лазанья по горам, — при выдохе выдала девушка.       — Обязательно. Но только после конька.       Тяжело дыша они еле ввалились в холодный дом. Иккинг сразу же откинул новый хвост Беззубика куда-то в сторону. Валка наверняка вновь в Главном Зале спорит с отцом Сморкалы. Они из-за любого спора могут сутками не вылезать оттуда.       — Ты похудел, — помогая Иккингу повалиться на скамью со шкурами рядом с камином, заявила девушка. — Раньше был тяжелее.       — Даже не знаю как мне на это реагировать, — хватая воздух ртом, парень откинул голову на стену. — Принять за комплимент или же наоборот…       Отдышавшись, Астрид сняла свой капюшон и метнулась к очагу. Для Иккинга же нормализовать дыхание ушло больше времени. Протез заледенел и теперь зудел, а вторая нога и вовсе жутко пульсировала, будто он только на ней и шёл всю дорогу. Да и замёрз он всё же сильно.       Со второго этажа примчался Беззубик, услышал шорохи снизу. Но дракону не дали опомниться как девушка уже дала ему задание разжечь огонь. А сама же метнулась на второй этаж. Иккинг проследил за её быстро перебирающимися ногами. Как вдруг послышался грохот.       — Астрид?       Хэддок честно пытался подняться, но безуспешно. Только когда подошёл к нему Беззубик, Вождь с трудом встал и держась за друга, стал потихоньку перебирать ногами к лестнице, боясь даже представить, как он сейчас будет взбираться на второй этаж.       — Ты когда здесь последний раз ночевал, Хэддок? — укоризненно прокричала девушка.       Жива.       — Может дня три… — сомневающимся голосом ответил Иккинг и теперь правда задумался.       — Сомневаюсь, что за три дня Беззубик превратил бы твою комнату в склад веток и прочих деревяшек, — спускаясь, пробормотала в ответ она. — Держи.       Иккинг даже не успел ответить обычное «Спасибо», как она впихнула ему в руки его запасной протез для ходьбы и сменную одежду. А сама она уже ушла в соседнюю комнату. Вернулась с чайником и повесила его над очагом, что понемногу начал отапливать большой дом. Иккинг молча и виновато следил за ней. Несколько раз Астрид подходила к окну, высматривая точно ли Громгильда полетела домой. Беззубика и след простыл после замечания Астрид о его складе. Чуть позже он получит и от Иккинга.       Он уже успел переодеться, пока девушка вышла в другую комнату с чайником, заменить протез и даже осмотреть его. Починить протез не получится. Только выкидывать. Ну или придумать что-то другое из него. Иккинг хотел встать, но тут же почувствовал на себе жгучий взгляд блондинки, что только вошла в комнату с кружкой. И этот взгляд он знал так, как никто иной. Сел обратно.       — Горячий.       Чай, который передала ему Астрид оказался и правда очень горячим. Иккинг даже засомневался, как она донесла кружку. Ведь держать её было совершенно невозможно, даже ручка отдавала жар.       — Холодный, — хмыкнула Хофферсон, коснувшись его руки. Она села в кресло, что стояло чуть подальше. — Не переживай. Уйду, когда удостоверюсь в том, что ты согрелся и не заболел. И было бы совсем хорошо, если бы ты лёг спать перед тем, как я уйду. Нервировать не буду. Не беспокойся. Буду сидеть тихо и незаметно. Всё как ты любишь.       Поток слов ударил Иккинга по голове, будто огромным валуном. Он отложил на маленький столик чай и повернулся к ней. Она не смотрела на него, её взгляд устремлён на танец огня в очаге, но он готов был поклясться, что она чувствует его взгляд. Её слова вновь прокрутились у него в голове. Тут же вспомнились отголоски его собственных слов, когда-то сказанных ей. Иккинг сглотнул. Астрид не злопамятная, но когда её что-то действительно заденет, то она это припоминать будет долго.       — Почему ты.?       — Не спалось. Решила сделать круг над островом. Как оказалось, не зря.       — Ясно… Я тебе задолжал как минимум три «Спасибо».?       — Как минимум три «Пожалуйста».       Что сказать ещё Иккинг не знал. Точнее знал, но не знал, как начать. Он только мог предположить, насколько сильно он мог обидеть Астрид. Его… Возлюбленную. И чего только он ей не сказал, но он никогда бы не смог от неё отказаться. А то, что он сказал тогда…       Вдруг Астрид вышла из главной комнаты. Сердце Иккинга застучало. Неужели она сейчас уйдёт? Парень подскочил на ноги, стремясь к дверному проёму.       — Не разбрасывайся тем, что делал месяц, — чуть не налетев на Хэддока, хмыкнула девушка и подала ему его творение, которым он занимался…       — Месяц? — удивлённо поднял голову Иккинг, натыкаясь взглядом на голубые глаза.       — Что тебя так удивляет?       — Но я делал это дней шесть…       — Может и делал дней шесть, но в твой кузнице ты пропадал месяц.       Астрид медленно обошла парня и села на то же место. Она наблюдала за смятением, с неприкрытым удивлением на лице всё ещё стоящего парня.       — Вы во времени потерялись, Вождь? — усмехнулась девушка. — Начал ты работать ещё в конце осени, а закончил в начале зимы. Тебя ничего не удивило? Ты и в одежде осенней был. И в сапогах. Сапоге и культяпке…       — А как же… Плевать на сапоги, а припасы?!       Брови девушки моментально скрылись за чёлкой. Неужели он даже не замечал всего, что делал всё это время? Иккинг швырнул хвост на скамью, а сам метнулся уже было одеваться.       — Иккинг, — строго и устало позвала Астрид, облокотившись на межкомнатный проём.       — Что?       — Тебе нужен отдых. Вообще ни о чём не помнишь.       Встретив непонимание в глазах напротив, девушка глубоко вздохнула.       — Ты правда совсем не помнишь, что ты делал месяц?       — Я был в кузнице и делал хвост Беззубику.       — Неверный ответ. Ты всё это время выполнял обязанности Вождя. Но при этом каждый вечер возвращался в кузницу на Беззубике. И оттуда ты прилетал на нём. Вновь делал все дела и возвращался на отшиб.       — То есть..?       — Олух готов к зиме. А вот ты уже на грани сумасшествия. Допивай чай и спать. А завтра я приведу Готти. И не дай Один я тебя не застану дома.       — Но если я ничего не помню, а ты сказала, что всё готово, то нужно всё проверить.       — Я сама сейчас тебя по голове проверю. Возвращайся к камину и грейся, — она резко схватила его за руку, — до сих пор холодный! А запасы мы проверили. И Плевака, и твоя мама, и старейшины, и я. Всё у нас хорошо.       — То есть..?       — То есть я тебя сейчас свяжу, Хэддок, и передам в руки только Валке или Плеваке. Сейчас всё зависит от тебя: либо добровольно греешься и идёшь спать, либо связанный ждёшь возвращения Валки.       — Пожалуй, первый вариант.       — Отличный выбор.

***

      На утро Иккинг проснулся будто сам не свой. Или скорее наоборот — наконец стал самим собой. Ночью он поговорил с Астрид, получил пару тычков за его, как оказалось беспричинную, ревность, прощение и перед уходом девушки её улыбку и поцелуй. Жизнь налаживается. Его народ теперь не кажется серой массой сплошных проблем, а добродушными викингами, готовыми всегда прийти на помощь, хотя и зовутся Лохматыми Хулиганами.       Он вернулся.