Сила привычки

Это была тихая, тёплая ночь. Звёзды мелкой россыпью бриллиантов усеивали ночное небо, а жёлтый свет месяца отбрасывал на дом позади тёмные тени, которые, как он знал, не таили в себе опасности. Казалось бы, после всего пережитого он должен доверять только палящим солнечным лучам. Однако нынче его лучшими друзьями были полуночный мрак и гуляющий в волосах прохладный ветер.       Салим в раздумьях повертел в руках начатую пачку сигарет. Джейсон ненавидел, когда он курил. Но сейчас тот мирно спал в комнате, а Салим был предоставлен самому себе, поэтому мужчина достал сигарету и вложил её между губ, принимаясь шарить по карманам домашних штанов в поисках зажигалки. Аккуратно прикрывая ладонью пламя, Салим подносит огонёк к сигарете, прикрывает глаза и делает первый вдох. В горле першит, лёгкие наполняются едким дымом, но он сосредотачивается лишь на ощущении слабого головокружения. После второй, третьей затяжки, суровая реальность словно отступает на второй план, а в мыслях клубится тот же медленный туман, что и внутри. Будто с щелчком зажигалки сгорали в пламени, растворялись в сизом дыме последние тревоги и тяжёлые воспоминания, которые мёртвым грузом лежат на плечах при свете дня.       Он докуривает почти до самого фильтра, чувствует, как жжёт губы при последнем вдохе. Удовольствие просачивается внутрь, растекается по венам отравой, дарующей мимолётное освобождение от того, что занимало голову уже долгое время. Прекрасно. Салим курит не часто, но иногда, под покровом ночи, позволяет этой вредной привычке успокоить его натянутые до предела нервы. Окурок с мягким шипением оказывается в рядом стоящей пепельнице, и этот звук заставляет сердце биться чуть ровнее.       Стоит второй сигарете удобно расположиться меж его полусогнутых пальцев, как за спиной приоткрывается с жалобным скрипом входная дверь. Надо будет петли смазать, запоздало думает он про дело, которое с радостью отложит до завтра. Точно так же, как откладывает чувственные разговоры и собственные эмоции.       - Ну и какого хера ты тут забыл? – раздаётся над ним недовольный голос, всё ещё хриплый из-за недавнего пробуждения. Кто-то мог бы подумать, что это прозвучало грубо, но Салим знал, что в Джейсоне говорило волнение, как всегда, когда он вдруг просыпался в тёмной комнате один.       Салим не отвечает. Он лишь немного откидывается назад, на одну из верхних ступенек деревянного крыльца, и запрокидывает голову к сияющему холодным светом небу. Морпех спускается к нему, ступая по дощечкам аккуратно, будто большой кот, который не хочет спугнуть добычу. Тихий. Опасный.       (но даже самого дикого зверя можно приручить, если даровать ему немного любви и ласки, не так ли?)       Пальцы левой руки всё ещё придерживают так и не начатую сигарету, и Джейсон, присевший рядом, тянется к ней. Салим передаёт её другому мужчине и наблюдает, как тот убирает сигарету обратно в пачку.       - Эти штуки тебя убьют, – американец вертит злосчастную упаковку, рассматривает со всех сторон, будто старается понять, почему это так нужно Осману.       - Не раньше, чем мои собственные мысли, - спокойно отзывается иракец, в то время как внутри бушуют волны подавленного беспокойства и пенятся плохие воспоминания.       - Снова кошмары? – ровным тоном интересуется Джейсон. Риторический вопрос, заданный лишь ради проявления простого участия. Ответ он кристально ясно видит в чужих глазах, обращённых наверх: усталых, с сеточкой морщин и тенями, которые не сильно уступают ночным.       Джейсон придвигается ближе, цепляется за его руку и боком опирается на другого мужчину. Медленно кладёт голову на плечо, утыкается чуть холодным носом в шею. От Салима пахнет раскаленным песком и горьким дымом. Так теперь пахнет его дом. Он прикрывает глаза, мягко вздыхает и усиливает собственную хватку поверх чужой руки. Я рядом. Я разделяю твою боль и твои страхи. Всегда верен.       Салим поворачивается в его сторону, пропускает сквозь пальцы чужие волосы и мягко касается губами головы своего морпеха.       - Тебе ведь не нравится запах сигарет, - голос на грани шёпота, голос, от которого сжимается сердце и внутри распутывается клубок беспокойства.       - Ага. Но мне пиздец как нравишься ты.

***

Они сидят так ещё какое-то время, вглядываясь в темноту и согревая друг друга лёгкими, трепетными касаниями, словно опасаясь спугнуть ощущение настоящего покоя. Они делят один воздух, одно мгновение, одну любовь на двоих. Она окутывает их подобно уютному одеялу, чувствуется меж переплетённых рук, просачивается сквозь мягкие поцелуи. Свободная, живая.       Пачка сигарет всё также лежит на крыльце, позабытая и ненужная. У Салима всегда найдётся успокоительное получше никотина. Джейсон остаётся с ним, согревая в тысячи раз лучше пламени любой зажигалки и обжигая своим присутствием сильнее последней затяжки. И это - единственная привычка, от которой он никогда не сможет отказаться.