станет только хуже.

Руки дрожат от злости, готовые в любую секунду раздавить телефон. Разбить в дребезги. Экран с открытой вкладкой переписки едва ли способен осветить полумрак комнаты. Цифры времени показывают 03.48. – Что это? – спрашивает нарушитель сна с нервной улыбкой. Виновник сего ›торжества‹ сонно и непонимающе пытается рассмотреть содержимое гаджета. – Я. Спрашиваю. Что это, – повторяет Кагехара, теряя остатки своего ничтожного терпения. – О чем ты... Грохот посреди тишины фантомно режет уши. Ома окончательно приходит в себя, наблюдая весьма печальную картину: новенький смартфон превратился в осколки после броска в стену. – Ох, как жаль, – детектив притворно скорбит о потере, – жаль, что на его месте была не твоя голова. Ома опасливо оглядывается по сторонам, рассчитывая, насколько далеко находится дверь. К сожалению, не сбежать. – Я не прощаю измен, – замечает беспокойство партнера. – Шлюха. – Да о чем ты, черт тебя побери?! – лидер не боится ни агрессивного настроя, ни меняющегося настроения, ни того, что последует далее. Он просто героически стерпит. И все станет как прежде. Абьюз в их отношениях не был чем-то новым. Избиения, унижения, Кокичи ничего не способно удивить. Ну, выпустит Кагехара свой надуманный гнев, ударит пару раз, и придет в норму... – Ты, безмозглый лжец, планируешь и дальше прикидываться невинным? – звучит смешок. – Я выбью из тебя твои распутные замыслы. И хотел он замахнуться для первого удара, но возлюбленный остановил его небрежно брошенными словами: – Милый, только не пей свои таблетки. Озарение пронеслось в больной голове. Таблетки... Как же редко он к ним притрагивался. Планы по уничтожению Омы мгновенно забылись, Кагехара лишь произнес неразборчивое “Спасибо за идею, ублюдок”, ударив-таки аккуратно лидера по сонной артерии, чтобы тот потерял сознание и не посмел помешать. – Таблетки, ха-ха... Окрыленный подаренной идеей, детектив побежал на кухню, отыскал потайную полку с запрещенными веществами и достал оттуда упаковку желаемого. Препарат был использован по назначению. Последовало легкое головокружение, цвета вокруг стали ярче и сама атмосфера будто преобразовалась. Чувство счастья переполняло, вот только это не то, что по-настоящему скрывалось за оболочкой наркотика. Спустя немного времени, появился юноша, практически полностью похожий на своего двойника. Отличались они не более, чем характером, мировоззрением, мыслями и прочими мелочами. – Сайхара, – детектив растянул по довольному лицу безумную улыбку, – давно не виделись. Названный тяжело вздохнул, присаживаясь рядом с близнецом. – Насколько тебя жизнь разочаровала, что ты решил увидеть меня? Кагехара задумался. И правда, что же его заставило? – Не помню! – единственный ответ, сопровождающийся беспричинным смехом. – Таблетки действительно напрочь отшибают тебе память. – Не таблетки! – перепуганно отшатнулся детектив. – Я... Я ничего не пил... – Не ври мне. Сайхара выглядел строго и серьезно, всем своим выражением осуждая принятие таких мощных наркотиков. ... – Я... Я по тебе соскучился. – Поэтому ты грохнул Ому и решил наведаться ко мне? – Да не грохнул! – Кагехара ударил по столу, выдавая уставшее и нервное состояние. – Я осторожно! – Его труп остывает в вашей спальне, – теперь Сайхара излучал подозрительное тепло и одобрение совершенных действий. – Что будешь делать? Воспоминания резко нахлынули. Он вспомнил, как канцелярским ножом сделал глубокий надрез в области шеи. Как ощущал бьющийся пульс. Как вонзил в него лезвие. Кровь лилась фонтаном. Но и этого оказалось мало. Вытащив нож, Кагехара прорезал путь к сердцу Омы, с трудом погружая руку в грудную клетку, в человеческое тело, состоящее из вязкой крови, костей и мышц. Сердце извлечено. Нож опускается над закрытой глазницей, рассекая веко, которое пренебрежительно выкидывают. То же самое проделывается со вторым глазом. “Смотри на меня вечно, любовь моя. Только на меня.” Обезумевший разум отказывается соображать разумно. Острие хаотично наносит удары по мертвому телу, сквозь одежду, местами окрашивающуюся в бардовые оттенки. Кагехара измученно приподнял уголки губ в подобии полуулыбки, выпивая оставшуюся половину пачки. Передозировка. – Ты уверен? – безразлично задает вопрос Сайхара. – Умереть – всегда было моей мечтой. Погибнуть с тобой... о таком я даже и грезить не мог. – Прощай, Кагехара. Надеюсь, в Аду тебя подвергнут вечным пыткам. – Я об этом позабочусь, – влезает в разговор Ома, отчего то чересчур спокойный и не изуродованный ранами. – Добро пожаловать, Ома, – усмехается Сайхара. ... – Вы мне тут трагикомедию решили устроить? – безумец озлобленно держит в руках пустую пачку. – Обиженный щенок, – комментирует ситуацию лидер. – Теперь ты со мной ничего не сделаешь, а я буду мучить тебя, – продолжает шепотом, – веч-но. Кагехара прячет лицо, утыкаясь им в плечо выдуманного близнеца: – Спаси меня. – Спаси себя сам, – насмешливо дразнит Кокичи. – Хотя куда тебе уже. Ответа от Сайхары не слышно. Детектив взволнованно осматривает его, обнаруживая, что тот каким-то образом мертв. – Нет... Как же так... – Ты его убил, – кажется, лидера забавляет происходящее. – Заткнись! – Оо, дорогой, заткнуться мне из-за тебя не получится. На-веч-но. – Закрой рот. Ома невинно хлопает глазками и все же замолкает. Он берет кухонный нож. – Я тебя спасу. И нож оказывается прямиком в сердце Кагехары.