Роза Х

POV Вики.       Несколько раз уверив Тимура, что со мной уже все в порядке, я ближе к вечеру снова уселась в свою машину.       Вот же черт! Телефон. Он все время лежал тут совершенно забытым аксессуаром. Судя по количеству пропущенных от Макса и Карины, меня скорее всего уже подали в розыск. На связь я не выходила порядка нескольких часов, а это отличается от моего обычного состояния, когда трубку я беру чуть ли не после первого гудка. Что ж, вероятно сейчас придется очень сильно постараться, чтобы выдать какую-то более менее внушительную историю, которая устроит всех и оправдает мою пропажу. Сначала я решила набрать сестре, потому что ее пропущенный оказался последним, и во мне теплилась надежда, что она прикрыла мой зад перед Максом. — Я убью тебя. — В голосе Карины смешались злость, раздражение и самую малость облегчения. — Я уже поняла. — Где ты была, Вики? Ты понимаешь, что… — Я понимаю, понимаю… — Макс мне звонит, а я что должна ему сказать? Вдруг с тобой и правда что-то… — Карину несло на максимальной скорости, и этот состав из ее гнева и матерных слов было не остановить. Я терпеливо ожидала, когда поток слов и эмоций утихнет, и старшая перестанет меня отчитывать, будто мне снова 13 лет. — Вики! Так куда и с кем ты делась со станции переливания?       Меня никогда не перестанут вдохновлять эти шпионские замашки сестры и ее бойкий ум. В период юношества Карина с лёгкостью могла найти понравившегося парня или какую-нибудь стерву в соцсетях по одному только имени или какой-то ерундовой зацепке. Мне таких данных не досталось, да и зачем, если всю эту работу с удовольствием могла выполнить сестра. Вот и сейчас, я совсем не удивилась тому, что старшая владела уже некоторой информацией до моего небольшого исчезновения. Если бы она знала, что я уехала с Тимуром, то наверняка уже бы ломилась в дверь его квартиры, вычислив адрес за полчаса поисков. — Не выводи меня. Прекращай молчать. — Я была с Тимуром.       Секундная звенящая тишина доносилась из динамика телефона. Видимо, Карина прикидывала свои шансы на то, что у нее слуховые галлюцинации. — Еще раз… — чуть медленнее и тише произносит она. — Тебе не послышалось, — заверила я, сама оценивая то, что произнесла.       Да, мать твою, с тем самым Тимуром, который заставил однажды возненавидеть свое и его имя, который научил водить машину, который с первого дня знакомства поддерживал самые безумные идеи и был рядом в те времена, когда сломаться было наиболее верным решением. Он и сам оказался виновником моего падения однажды, но почему-то сейчас это потеряло какой-то смысл. — Это шутка, да? Шутка, Вики? — С надеждой в голосе произнесла Карина.       Шуткой ли было, когда Гаязов так заботливо и настойчиво заставлял меня есть пиццу и насыпал побольше сахара в чай, пока я усиленно жевала бортик из теста всухомятку. Или как он, закурив у открытого окна, провожал взглядом, пока я не выехала из двора. Лишь одно никак не выходило из головы — Тимур заявил с полной серьёзностью, что больше не будет спасать меня ни от обмороков, ни от чего-то ещё, потому что ему не позволяет какой-то там мужской кодекс чести. Якобы, у меня на этой должности уже есть кандидат со стажем. Да и вообще, в замке с драконом, огнедышащим зверем была как раз я, и спасать, по логике, нужно было от меня. В ответ на это, я пообещала больше не влипать в подобные ситуации и не тревожить его покой. На прощанье мы обнялись. Скомкано, нелепо. Но внутри что-то предательски сделало кульбит.       Шутка ли это? Но я сижу в своей машине, отрегулированной под себя Тимуром, и жадно вдыхаю аромат его парфюма, едва ли уловимого на моей толстовке, а может и вовсе отпечатанного в моей памяти. POV Тимур.       Мы с Ильясом честно отработали свой гонорар на корпоративе в честь юбилея какой-то крутой компании. Я даже не запомнил, что за специализация у них была, да и не особо меня это волновало. Поставленную задачу мы выполнили чисто — приехали в клуб вовремя, завели толпу и даже толкнули какую-то вдохновляющую речь о важности деятельности данной компании. Говорил Ильяс — сегодня он был осведомлен больше меня.       Переодевшись в запасную одежду — прежняя была вся мокрая после рьяных танцев на сцене, я присоединился к брату и нескольким девицам, занявших место за столиком подальше от танцпола. Так или иначе, музыка долбила, как и положено в таких заведениях — громко, оглушающе и отчаянно сбивающе с ног пьяный контингент.       Сегодня мне это нравилось, хотя бы потому, что и своих мыслей в этой какофонии звуков было просто не разобрать. Тяжело сказать, сколько раз я уже прокрутил в голове каждую картинку своего воспоминания, когда притащил Вики к себе домой. Ее присутствие делало эту квартиру, прослывшей холостяцкой берлогой, совершенно другим местом. Никогда до этого, я не видел, насколько закатные лучи ласково обнимают мою комнату. Но вот они вдвоем вошли в нее, а я охреневаю от того, как я не замечал этих мелочей раньше. Солнечные зайчики прыгают по тюли, и утонченная рука девушки прогоняет их, открывая проход на балкон. Смекаю, что пора бы вызвать клининг, потому что пятки на белых носках Вики значительно потемнели. Я заметил это, когда пялился на то, как девушка приподнялась на носочках и перегнулась через перила, чтобы посмотреть из окна вниз. Вот опять. Какого я об этом думаю сейчас? Даже не думаю, мать твою. Чувствую. Каждое движение, запах и звук ее голоса. Меня начинает это сводить с ума. Жадно хлебаю вискарь и смотрю на брата. Ильяс неподалеку выпрыгивает под музыку с какой-то девчонкой. Светлые кудряшки от каждого движения у нее прыгают, как пружинки. Сиськи в декольте примерно так же. Они оба уже достаточно пьяные и хреново попадают в такт музыки. Мне бы так же. Осушаю стакан и лью из бутылки, нарушая все меры. Будем догонять состояние брата.       Как и раньше, Ильяса безусловно устраивали одноразовые девушки. Выпустил пар, наобещал этой доверчивой красотке золотых гор и свалил в закат. Брат умело стелил в уши девчонкам так, чтобы не услышать «нет» ни при каком раскладе. Хрен его знает, как это качество распределяли между нами двоими, но я по ходу стоял не в той очереди. Если после начала половой жизни, которое и так произошло неожиданно, я пытался как-то перенять опыт старшего, то после всего, что случилось у нас с Вики, я просто оставил эту затею. В каждом касании и поцелуе любой девчонки я пытался найти то, чего там и близко не было. Поэтому, выработав свою систему, я действовал исключительно по ней. Допиваешься до определенного состояния, а там тебе уже похеру, как и с каким помыслом тебя трогает очередная девица. Обнулив все свои природные инстинкты, пытаешься все забыть, а если не забыл, то мучаешься от угрызений совести ближайших несколько дней. Вот почему так важно выжрать нужную меру алкоголя, которая заблокирует все воспоминания прошедшего вечера. — Привет, — на подлокотник моего кресла легко приземлилась упругая задница в обтягивающем платье. Слегка повернув голову в сторону ее обладательницы, мой взгляд наткнулся на два неестественно высоких холма грудей. Только после этого я посмотрел на ее лицо. Брови мои поползли кверху.       На соседнем кресле у Ильяса на коленях сидела точно такая же девушка. Брат, заметив мой взгляд, задорно подмигнул, мол, круто их затащить в койку, а потом и вовсе поменяться. Ой, да мне вообще по барабану. Смачиваю горло очередным глотком темной жидкости и обвиваю тонкую талию, затянутую тканью в паетках, своей рукой. — Привет! — громко отвечаю я, натягивая свою самую доброжелательную улыбку, в жалкой надежде, что сейчас всё пойдёт как по маслу.       Но нихрена не выходит даже через ещё один выпитый стакан. Я не тут, и меня это даже раздражает. Не уверен, что эта легкодоступная особа сможет найти у меня кнопку переключения. Я смотрел на её аккуратно очерченный рот, за границы которого вышел карандаш одного из оттенков розового, и пытался убедить себя в том, что я хочу… Нет, целовать не хочу. Соглашусь на непристойный минет, пожалуй. Чихать я хотел, что это чья-то дочь или сестра. Она сама ведёт себя как товар, поэтому о высоком тут говорить не получится. Двигается змеёй передо мной в своём мини плавными движениями. По-инстаграмному. Не дай Бог фильтр слетит, если не под тем ракурсом повернётся. Я качаю головой в такт музыки, а она-то наверняка думает, что одобряю каждый её жест, как в мишень, адресованный мне. — Я отлучусь, попудрить носик. — бестактно вливает в себя остатки алкоголя из моего стакана. На стекле остаётся отпечаток помады, а я внимательно поверх темных очков молча смотрю на неё. Охереть, когда мы стали так близки, чтобы пить с одной посуды?       Фраза ещё эта ущербная. «Носик попудрить». Будто я сожгу её на костре инквизиции, если она скажет, что просто пошла в уборную. Фыркаю себе под нос и включаю наушники. Привет, тупые видео в инстаграм. Не то, ой не то всё это. Пальцы быстро в поиске находят нужный аккаунт. Мне даже стыдно, что я как прыщавый школьник лажу по постам девчонки, как сапёр — аккуратно и тщательно листая ленту, не оставляя за собой следов в виде сраных лайков дрожащими пальцами.       Три бокала вискаря мне подсказали, что ничего страшного, в том что я посмотрю сторисы Вики, не будет. Не такие уж и свежие новости. Почти 8 часов назад в зале суда объявили о разводе старшей сестры, Карины, на что знакомая блондинка оповестила в своём аккаунте, что она пришла на заседание, чтобы громко похлопать во славу самого гуманного и справедливого суда. По-дебильному хихикнул и смотрю следующий короткий ролик. Ясное дело, что нынче дамы шикарнее празднуют развод, нежели свадьбу. Какой-то утончённый клубешник. Лофтовый или крафтовый, не понимаю в этом. Все девчонки в кадре в чёрном под звуки бита и звон высоких бокалов с шампанским что-то радостно вещают. По губам можно что-то разобрать про муд@ков. Интересно, а как Макс? Почему-то подумал, не воспринимает ли он подобные обобщённые заявления в сторону мужского пола непосредственно на свой счёт. Он похож на того, кто явно может начать искать причину в себе, хотя по факту никакого отношения к данному женскому умозаключению не имеет.       Вот же черт. Меня осенило. Так его же вообще нет в городе. Ильяс сказал мне с утра, что Макс на пару дней уехал к родне куда-то в Подмосковье, поэтому они встретятся, только после его приезда, дабы что-то там опять скорректировать по поводу дома. Да на хер дом! Я с интересом заерзал на кресле. Что-то подсказывает мне, что Вики, как девочка не глупая и трепетно охраняющая нежные чувства своего сожителя, осмотрительно добавила паренька в список, не видящих эти трансляции. А посему, моему вниманию представилась именно та версия Вики, которая, скорее всего, была глубоко спрятана в повседневной жизни. Она громко смеялась и весело танцевала, кружась с бокалом в руке. Дурачилась и была такой живой, что невольно заражался этой энергией. Эта Вики нравилась куда больше, чем та, которая солдатом держалась на посту, будучи рядом с Максом.       Какого я вообще смотрю это??? Я же пообещал себе и ей, что не буду ввязываться в ее жизнь и играть в спасателя. Да? Да. Именно поэтому мне должно быть все равно, что в последнем видео за столом девушек появился презент в виде нескольких бутылок хорошего вина от столика, в сторону которого женская рука благодарственно помахала важным мужикам, явно старше лет на 10. Нет. Меня не должно это волновать. Вики достаточно умная девушка. Хоть и уже довольно пьяная. Сам я никогда не пользовался нетрезвым состоянием девчонок, чтобы совершить грязные делишки. Но все — не я. Мерзкие мысли током пробили позвоночник. — Брат, я уехал. — На телефоне высветилась марка и номер такси, и я спешно застегнул бомбер. — Куда ты? Все нормально? — Ильяс с прищуром взглянул на меня. То ли старший уже был достаточно пьян, но еще не настолько, чтобы прицеливаться одним глазом, то ли пытался опять залезть мне в голову и не в свое дело. — Да, я наберу позже.       Не нужно быть ФСБ-шником, чтобы выяснить местонахождение человека. Спасибо интернету и геометкам, готовых рассказать нам все секреты. Ехать было недалеко, но достаточно долго для того, чтобы мое воображение напридумывало каких-то глупостей, которые меня начинали безумно злить.       Вместо музыки в ушах учащенно бил по перепонкам собственный пульс. Глаза требовательно рыскали между темных фигур, подсвеченных вспышками неона. Хорошо, что заведение оказалось не слишком большим, а винтовая лестница отлично служила наблюдательным постом — искать долго не пришлось. Недалеко от занятого столика девушками, едва ли покачиваясь из стороны в сторону, плавно двигалась Вики исключительно в компании самой себя. Видимо, ей уже было жарко и от алкоголя, и от перегруженного замкнутого воздуха, поэтому она небрежно закатала рукава своей черной рубашки и расстегнула три пуговицы сверху. Почему-то я не спешил подойти. Наоборот, затаился как зверь, жадно осматривая девушку. На ней не было вызывающего мини или откровенных вырезов, как на большинстве присутствующих представительниц женского пола. Совсем наоборот, ее тело было очень тщательно и умело скрыто под черными брюками и рубашкой, а не многочисленные открытые участки вызывали больше эмоций, чем совершенно голые ноги или плечи танцующей рядом незнакомки. Я жадно облизнулся и потер руки. Наверняка, у ее танца такой же потрясающий и манящий аромат. С нотками цитруса, пузырьками шампанского и каплей пота с влажной шеи. Пальцы нервно дернулись от всепоглощающего желания коснуться талии девушки и почувствовать, как каждая мышца играючи движется, отдаваясь ритму этого изящного танца. Не иначе как вискарь ударил в голову.       При всей манерности ее движений, я все же понял, что Вики была уже достаточно пьяна. Ей было сложно удерживать равновесие, поэтому ее ноги стояли чуть шире, чем мог предполагать танец. Все движения были плавными лишь потому, что ее могло закренить и просто занести в сторону. Но она не сдавалась. Закрыв глаза, Вики, казалось, танцевала где-то внутри себя, кружилась и вальсировала вместе со своими мыслями. А они куда-то ее вели, все глубже и глубже в сознание, всё дальше от реальности. Руки девушки обвили саму себя, будто ей резко стало холодно. Она замерла, а я смотрел на нее, стоя в метре, выжидая. — Тимур. — Губы едва ли шевелятся. Проскочившую в серых глазах грусть она резко меняет на легкую победную улыбку. Мол, вот, не сдержал слово.       Я все еще продолжаю списывать свое поведение на те несколько стаканов алкоголя. — Ты уже, кажется, готова. — С опаской беру Вики за локоть. Кто знает, как на нее сейчас влияет спиртное. Но она не сопротивляется, лишь любопытно наклоняет голову на бок и смотрит на меня. — Давай вызову такси и отвезу домой.       Что она придумывает в секунды этого молчания, мне даже жутковато представить. — Давай, — нарочно делает паузу, — но сначала… — не сомневается, специально дергает за те ниточки, которые знает наизусть. — Поцелуй меня.       О, милая! Лучше бы ты сама, без разговоров и предупреждений. У всех на глазах. Как последняя шлюха или прилежная монашка. Но сама. Пусть это будет не на моей совести. Не мой фатальный прокол, когда я коснусь губ занятой девушки. Если ты всё ещё считаешь себя ЕГО или ЗАНЯТОЙ…       Да что за херня? Это же всё пьяный разговор. — Нет, Вики. — Почти выдавливаю из себя, боясь ляпнуть какую-то дичь из роя своих бунтующих в башке мыслей. — Нет? — Вдруг её лицо становится слегка серьёзным и даже высокомерным. Она эту игру начала и проигрывать, похоже, не собиралась.       Где-то отдалённо я осознавал, что сейчас последует какая-то провокация. Засосет любого парня в этом клубе? Или девчонку. Вроде, раз ты не хочешь, то всегда найдётся кто-то ещё. Теперь уже было всё равно, что Вики несколько лет находилась в отношениях. Сейчас в этой дуэли были лишь мы двое. Стоя на этом подвесном канате сомнения, я почти был готов сдать оружие и сдаться. Но этот огонёк, вспыхнувший в двух ледяных глазах напротив перебросился ко мне и посеял зерно азарта. Что же ты выдумаешь?       Взгляд серых глаз напористо, даже нагло и вызывающе лупился в мой взор. Вики было важно видеть мою реакцию, читать каждое движение и ставить мысленно галочки возле пунктов, где я проколюсь. Девушка очень мягко убирает от себя мою руку, которая будто прилипла к её острому локотку. Все движения плавные, хищные, испытующие. Мне уже не кажется, что она пьяна, потому что слишком уж хорошо и обдуманно справляется со своей задачей по виртуозной игре на моих нервах. Аккуратные пальчики ныряют в карман брюк и прихватывают что-то мелкое. Едва ли Вики подаётся ко мне, и в нос сразу бьёт запах алкоголя и ! сука! цитрусовые нотки парфюма. Абсолютно пошло и грязно из её красивого рта появляется язык, демонстрируя всю свою длину. В порнухе в следующем кадре начинается семяизвержение. От проведённой параллели жадно сглатываю слюну во рту, пытаясь не выдать чертового нежданного импульса в штанах. Лучше смотреть в эти пьяные глазищи. Только вот и в них я тону. Похоже, Хьюстон, нам пиз**ц. Крошечная таблетка оказывается на самом кончике языка Вики, и этот гребаный состав быстро прячется за сомкнутыми губами.       Эко как она дала мне под дых! Знает же, что я ярый противник любой наркоты. — Вот же дура! — Резко тяну за затылок к себе, припечатываясь к тёплым женским губам. Она даже не успевает сориентироваться, и обе её ладошки от неожиданности упираются мне в грудь.        Хотя, конечно Вики знала, что так и будет. Я играю по её правилам и не могу этого отрицать. Мой язык грубо вторгается в женский рот. Как домой бл*ть зашёл. Только вот никаких хороших ощущений не разливается по венам. Это не поцелуй, а долбанная операция по устранению запрещённых препаратов. Смачно обведя своим языком всю площадь её рта, я отрываюсь и плюю прямо на пол выуженную таблетку. — Ты что творишь? — Если бы сжечь взглядом было реально, то я бы с удовольствием воспользовался этой возможностью. — Гаязов?       Около нас оказалась Карина, тоже довольно пьяная и крайне удивленная. Видимо, ей стало любопытно, с кем её младшая сестрёнка зажимается, пока официальный бойфренд в отъезде. Хоть старшая Скорых и не очень меня любила (в своё время, по крайней мере, а сейчас и вовсе не за что), но она не раз выручала нас с Вики из разных неприятных ситуаций. Точнее, думаю, она всё это делала для блага сестры. Старшие ведь всегда думают, что делают только во благо…       Карина была моего роста, но каблуки добавили ей ещё сантиметров семь, поэтому холодным взглядом меня обдало сверху вниз. — Это я его позвала. — Нагло соврала Вики хватая сестру под руку и направляя неровной поступью к столику, уводя от меня и от лишних вопросов.       Повернувшись через плечо, Вики кивнула головой, приглашая последовать за ней. Как я и предполагал, те самые меценаты уже переместились за стол девчонок. Их было трое, как и оставшихся нетрезвых дам, включая Вики. — Вики, что с твоей помадой? — Громко поинтересовался какой-то хлыщ, раскинувший руки на низкое изголовье мягкого светлого дивана. Это чтобы шире казаться? — Это я постарался. — Я брезгливо посмотрел на чувака, похабно смотревшего на губы девушки.       Моя рука по-свойски легла на тонкую талию Вики, слегка притянув её хрупкое и пьяное тельце к себе. — Ой! — От неожиданности воскликнула она и широко заулыбалась. — А это Тимур, ребята. — Им похеру, кто я, Вики. Поехали отсюда. — Шиплю прямо в ухо, прижимаясь губами через светлые мягкие волосы. Женское тело едва ли вздрогнуло, и я не мог этого не заметить. — Оу, — налив полные бокалы, на нас повернулась Карина и слегка охерела от увиденного. — Я же не допилась до чертей? Ты реально обнимаешься с Гаязовым?       Вики ещё не успела открыть рот, как я выпалил: — Если мы сейчас не уедем, то тебе и не такое покажется, Карин.       А дальше начались какие-то тупые уговоры этих новоиспеченных собутыльников — тире — обольстителей. Вроде и вечер еще впереди, и сейчас поедут кататься по ночному городу, и вообще, еще осталась одна запечатанная бутылка вина, а значит, уходить отсюда совсем еще не время.       Абсолютно неприкрытый развод, кажется, замечал только я и это начало раздражать. Хоть я и не был сыклом, но если драка начнётся в пьяном угаре, для чего вовсе порой не нужен какой-либо повод, то один против троих я просто не вывезу. Об этом я и сказал Карине, слегка отведя её в сторону. Тем временем, Вики не теряла момент и тщательно осушала бокал и наполняла снова, пританцовывая и проливая шампанское на стол. — Гаязов, разберись со счётом, будь другом, я телефон не могу найти. — Карина приняла мою сторону, заправила волосы за оба уха и начала рыскать по столу и диванам в поиске гаджета, а я позвал официанта.       Парень моих лет протянул мне чек и вбил сумму в терминале. Эта сиюминутная суета вдруг разразилась звоном битого стекла за моей спиной. — Добавьте в счёт бокал! — торжественно заявила Вики, засовывая в рот мундштук от кальяна. Густые пары дыма водопадом спадали с её губ, и девушка добавила, — на счастье.       Уехать без приключений нам всё же удалось, но уже в такси меня всего распирало. — Что за план по самоуничтожению? — Я повернулся к заднему сидению, где вдвоём сидели сестры. Вики положила голову на плечо Карины и подняла затуманенный косой взгляд на меня. — Ну? — Гаязов, давай не сейчас. — Спокойно произнесла Карина. — Карин, а когда? — Уже закипал я. — Ты знаешь, что она колёса жрать собралась?       Старшая покосилась на Вики, а та продолжала затуманенными глазами лупиться на меня, будто и не слыша моего вопроса. — Херня это, Гаязов. Вика бы никогда… — Да бл*ть, Карин. Я лично из её рта эту таблетку достал! Грёбанное колесо! — Да это противозачаточное, придурок! — С надрывом воскликнула Вики мне в лицо. Доли секунды мне хватило осознать произошедшее, пока она не продолжила, — я БОЛЬШЕ не хочу иметь детей! Ни от кого! Ясно тебе?       В машине резко повисла неловкая пауза. Даже водитель как-то покрепче взялся за руль и вытянул спину, будто ему было неудобно оттого, что он стал свидетелем чьей-то тайны. Весь пьяный дурман вылетел из хрупкой девчонки, едва ли справлявшейся минуту назад с вертолетами. Взгляд ее стал злым, колючим и совершенно разбитым одновременно. Еще секунду она прожигала им меня, а после отвернулась к окну, сложив руки на груди и смотря куда-то сквозь бегущие улицы.       Ночные огни то и дело заглядывали в окна машины, проходясь лучами по нашим окаменевшим лицам. Все, за исключением водителя, прекрасно понимали, о чем идет речь, но говорить и развивать эту тему дальше никто не хотел. Поэтому мы ехали в тишине весь оставшийся путь до квартиры Карины.       До сегодняшнего дня я никогда не видел Вики такой пьяной. Мне кажется, вообще ни одну девушку не видел НАСТОЛЬКО пьяной. Дрова в чистом виде. К концу нашего пути девушку вдобавок ко всему укачало и теперь весь ее физический функционал сводился к нулю. Обмякшее тело тряпичной куклой лежало на диване в гостиной, как я его и положил, и теперь ждал, пока Карина расправит постель, чтобы уложить туда сестру.       Откуда-то начало раздаваться монотонное жужжание мобильника. Конечно, это звонил ненаглядный Макс. Он что, в другом часовом поясе? На кой звонить так поздно? Решив, что лучше уж кто-то ответит, чем оставить пропущенный, я поспешил в другую комнату и протянул светящийся в темноте телефон Карине. — Да, Макс. — Довольно стойким и трезвым голосом, но очень тихо ответила девушка. Я продолжал стоять, сам не знаю зачем. — Привет. Она спит… Да, представляешь, выпила пару бокалов и уснула еще до конца фильма… Нет, все в порядке, не переживай. Угу, пока…       Она нажала красную кнопку и подняла глаза на меня. В этом полумраке Карина казалась уставшей. Нет, не от веселого вечера. Может, ее вымотал развод и обычные человеческие дела, но в ее взгляде явно прослеживалось огромное желание просто выдохнуть. — Что происходит, Карин? — Я спросил ее об этом так, будто она была мне старым другом и нуждалась в моей помощи. А она словно этого и ждала. — Ты меня спрашиваешь, Гаязов? — Усмехнулась она. — Ты и сам все прекрасно понимаешь. — Девушка прошла мимо меня, застыла на несколько мгновений в дверях и добавила, — пошли выпьем.       На столе кухни быстро появились два стакана, бутылка «Джемесона» и нехитрая закуска. Легкий свет от кухонного гарнитура приятно обволакивал помещение, пока за окном властвовала ночь. Я уже и забыл, каково это было, сидеть вот так на кухне с кем-то, открыв бутылку алкоголя и говорить полушепотом. Все чаще жизнь закидывала в какие-то шумные места с не менее громкими компаниями, где даже своих мыслей не услышишь, не то что собеседника.       Девушка выпила залпом пару глотков, горечь напитка защипала ей язык, и она зажмурилась, пока лимон во рту не перебил этот вкус. В моем стакане виски красиво болтался по стенкам, чаруя янтарным оттенком. Я терпеливо молчал, ждал, пока Карина сама начнет разговор. — Что-то мне надоело брехать Максу. — Внезапно заключает Кирина, будто до этого она делилась какими-то невероятными историями со своей ложью, которая ее гложила. — Я знаю, что Вики была у тебя пару дней назад. Тогда мне пришлось выкручиваться, что это я ее забрала со станции и повезла бедняжку к себе. И вот сейчас… Я не могу ему сказать, что все ее черти лезут наружу, потому что… Да ты и сам знаешь, почему. — Она отмахнулась и снова принялась наливать в свой стакан. — Помнишь, я когда-то тебе сказала, что если бы с ней что-то произошло, то я бы тебя никогда не простила? Так вот, я тебя так и не простила. — Вынесла приговор она.       Я готов был это услышать. Кажется, я даже знал об этом все прошедшие года. и несмотря на то, что время должно было сгладить все эти острые углы, я до сих пор ранился об них сам и ранил других. — Не переживай. Я тоже себя не простил.       Пару минут Карина просто молчала, уставившись куда-то в сторону, а потом продолжила: — Тимур, — кажется, она впервые назвала меня по имени. — Я не позволю тебе еще раз искалечить ее. Знаешь, она…       Из коридора раздался раздался грохот, в ночной тишине казавшийся разрывом снаряда. Что-то было беспощадно сбито. С места я сорвался молниеносно, Карина вскочила следом за мной. За закрытой дверью ванны послышалась характерные звуки — Вики рвало. — Куда ты? — Остановила меня женская рука, когда я хотел открыть дверь. — Иди на кухню. Вряд ли она будет в восторге, если ты увидишь ее в этом состоянии.       Из ванной раздавался шум воды вперемешку с женскими голосами. Я ещё плеснул алкоголя в стакан и зачем-то щелкнул чайник. Хотелось курить, но сигареты куда-то делись. Может выпали в такси. Тогда решил занять руки приготовлением чая. Хорошо, что на этой кухне можно было разобраться без проблем. На эту кружку чая было достаточно две-три ложки сахара. И это всё, что я понимал сейчас. Остальное давалось крайне тяжело. Может и вовсе лучше сейчас свалить по-английски и надеяться на то, что завтра Вики и не вспомнит об этом вечере? Но я бы соврал сам себе, если бы сказал, что хочу уйти — Тимур, — из мыслей меня выдернул голос Карины, вновь появившейся на кухне, — ты же знаешь, что Юра ходил налево, и поэтому мы развелись? — Я этого не знал в таких подробностях, но всё равно покачал головой в ответ. — Я очень предвзято отношусь к изменам, вот я к чему. — Мы не спим. - Резко отрезал я.       Девушка бросила взгляд на чай, стоявший у меня за спиной, а я ещё не совсем понимал, к чему она ведёт. Женский мозг, он вообще штука сложная и порой непостижимая. — Знаю я, что вы не спите, Гаязов. Пока что. — Карина плюхнулась на стул и закинула ногу на ногу, смеряя меня очень строгим, чуть ли не осуждающе-материнским взглядом. — Но вот это, что между вами происходит, куда больше, чем секс. Вам двоим нужно разобраться с этим. Чем быстрее, тем лучше. Для всех участников этого грёбанного шабаша. И неси уже ей свой чай. — Чуть ли не выгоняя с кухни, закончила девушка, плеснув ещё виски на самое дно стакана.       Комната, в которой была Вики, по идее обычно отдаётся под детскую. Но на таковую она не походила. Скорее, она была похожа на комнату для гостей. Кровать у стены, прямо напротив громоздкое кресло, небольшая тумбочка и комод. В комнату струился едва ли уловимый ночной свет и свежий воздух от открытого окна, выходившего во двор. Оттуда был слышен шелест молодой листвы, которую ласково трогал майский ветер. С тихим стуком я поставил кружку на прикроватную тумбочку и присмотрелся в сумраке, спит ли Вики. Её тело и лицо слишком контрастировали с цветом тёмного постельного белья. Обычная белоснежность кожи вдруг стала чуть ли не прозрачностью. — Ты пришёл, — с хрипцой в голосе произнесла она, и уголок её таких же бесцветных губ слегка дёрнулся. Привстав на локотках, она с легким прищуром взглянула на меня. — Чай тебе сделал. Не знаю зачем.       Я опустился на корточки, чтобы быть наравне с её лицом. Отчётливо почувствовался запах зубной пасты или самого мятного в мире ополаскивателя для рта, которым пытались перебить все прежние запахи вечера.       Я пытался поймать её взгляд, бегающий по моему лицу. Пытался разгадать, такой ли он, каким я его чувствую, но с толку сбила тёплая рука. Лёгкий бархат ладошки лёг с нежностью на мою щеку, и под тонкими пальцами приятно закололо миллионами иголок. Внезапно протрезвевший взор девушки вдруг остановился на моих глазах. Как же она смотрит! Даже пьяная, злая или возмущённая. Будто тёплым пледом укрывает или раскинув руки обнимает моё сердце, а то, глупое, благодарно и громко бьётся в ответ. — Мой палач. — Шепот прорезает острым лезвием воздух. — А я иду добровольно и кладу голову на плаху.       И я охренеть как понимаю, о чем она. Только одолевают сомнения по поводу ролей в этой казни. Не могут же они оба быть палачами? — Какие метафоры, малая. — Сильнее прижимаюсь к тёплой ладони и широко улыбаюсь, зная, какие только дифирамбы пьяный не выдашь. — Ты просто перебрала. Завтра ты уже не будешь так думать. — Да, — ухмыляется, — перебрала. Давай свой чай.       Пустая кружка глухо звякнула по тумбочке, и Вики посильнее натянула плед, спрятавшись за ним почти до подбородка. — Тебе не нужно домой? — С опаской спросила девушка.       Мне было довольно удобно сидеть в этом огромном кресле и этого вопроса я совсем не ожидал. — Я уйду, если ты захочешь.       Дома был пьяный Ильяс, а если и не сильно пьяным, то с очередной «однодневкой». Но мне было бы на это глубоко плевать, если бы я всей душой и телом сейчас не хотел находиться здесь. — Нет. Не хочу.       Хорошо, что против окна и его скудного света Вики вряд ли разглядит мою довольную улыбку. Я расслабился и еще сильнее развалился в своём мягком пристанище. Сегодня я не рассчитывал на горизонтальный сон, но меня это вполне устраивало. Ещё утром я не мог предположить где, с кем и при каких обстоятельствах я окажусь ночью. День однозначно был удачным. Чего только стоит тот факт, что я пил ночью на кухне со старшей Скорых, не особо меня жалующей. Это ли не победа? — Тимууур, — мягко промурчал голос Вики из угла комнаты. — М? — Вряд ли для этого будет другой момент… Но не мог бы ты… — я в предвкушении слушал её прерывистый шепот. — Спой мне что-нибудь? — Что именно? — Почти уверен, что теперь она слышит в моём голосе улыбку. — Без разницы. Что угодно. Только не этим дебильным голосом из своих арий.       На границе с шепотом низкий голос послушно выдавал строчки одной из её любимых песен. «Расскажи, что моря не кончаются, Как любовь — никогда не закончится… "       Я знал, что Вики уснёт, так и не дослушав до конца, но продолжал петь. И мой голос смешивался с бойким ветром за окном и тихим посапыванием девушки в паре метрах от меня. Я чертовски запутался во всём происходящем, но прелесть этой неразберихи была в том, что я вновь оказался так близок к счастью.