Роза Х

POV Вики       Сегодня я ходила на собеседование в агентство недвижимости. Не то, чтобы я горела желанием работать именно там и профессия риелтора была целью всей моей жизни, но мой безработный отпуск слегка затянулся, и это нужно было исправлять. Отец не раз предлагал работу в своей фирме. Вполне осознанно он впихнул меня учиться в ту же сферу, где имел свое дело. Надеялся, наверное, что я однажды займу не последнее место в его строительной компании. А я постоянно открещивалась. Не от образования или теплого места, а от жизни, которую мне хотели навязать еще с юношества. Почему-то, Карину эта учесть обошла стороной и практически все ее решения принимались ей самой. Еще и это ее ранее замужество. Может, родители восприняли его как крайнюю степень осознанности жизни? Семья, дети и размеренный быт — предел мечтаний любого родителя, и сестра уверенно взошла на первую ступень. Правда, потом все пошло немного не по тому плану, но изначальная заявка всех устраивала. Со мной же долго не церемонились. Не видели во мне этого невозможного потенциала хранительницы семейного очага и счастливой матери целой футбольной команды. Посему, дабы не пустить мою судьбу на самотек, решили тут же негласно взвалить чужой сценарий, который я усердно пыталась хоть как-то скорректировать, но попытки чаще всего пресекались на корню.       Хоть в жизни и голове творилось невесть что, а сознание то и дело вкидывало воспоминания о запретных, но чертовски будоражащих поцелуях в гаязовском гараже, я торопилась домой, чтобы сотворить какой-то аппетитный ужин в честь замаячившей должности. Вроде, я им понравилась. Детей нет, работать готова чуть ли не наповал, энтузиазма после почти двух месяцев отдыха — хоть отбавляй. К тому же, сегодня был еще один повод. — Привет. — Мысленно выругалась и отодвинула с прохода брошенную мужскую обувь.       Макс отозвался не сразу. Уставший и, кажется, слегка выпивший, он медленно выплыл из кухни. Белая рубашка, обычно идеально наглаженная и бесподобно сидевшая на его крепком подкаченном теле, была небрежно выпущена из брюк и расстёгнута чуть ли не до пупа. — Что с тобой?       Не реагируя на вопрос, парень накрывает меня своими объятиями, чуть ли не отшвыривая пакет с продуктами ногой в сторону. — Макс, мне больно. — Хлопаю легонько по его широкому плечу. Дышать и правда было некомфортно в этой медвежьей хватке. В добавок, от парня и правда тянулся крепкий алкогольный шлейф. — Прости, прости, милая. — Шепчет с закрытыми глазами, держа мое лицо в своих ладонях. Упирается своим лбом в мой, тяжело дыша. И извиняется не за крепкое приветствие. Сердце тревожно постучалось пару раз в ребра.       Мои пальцы, которые он сейчас даже не чувствует особо, я уверенна, грубо и зло сжимаются на его запястьях. — Говори. — Все что могу выдавить из себя, едва ли шипя сквозь зубы.       Я не любила истерики. Всегда была за здоровый диалог в отношениях. Но сейчас мне хотелось колотить в его спину, когда он отвернулся от меня и молча поплелся к стакану с алкоголем обратно на кухню, тяжело ступая босыми ногами по паркету. Ответ я уже знала. Но услышать его от Макса — было делом принципа. — Я так понимаю, — собрав всю злость в себе, я пока еще умудрялась держать ее на поводке. Продукты не имели никакого отношения к нашим недопониманиям с Максом, но залетали в холодильник с особой остервенелостью. Смотреть на молодого человека я не могла. Не хотела. Поэтому предпочла вести диалог спиной к нему столько, сколько смогу продержаться в относительно холодном разуме. Но в голове уже всё неистово полыхало в ярости. — Я так понимаю, что дело разводом не закончилось? — Вик, да сложно там всё. У нас общая квартира с ней, ребенок, в конце концов. Ты же не дура, понимаешь… — Я понимаю. — Смотрю ему в глаза и сжечь готова к чертям. Он виновато хмурится и смотрит хмельным взглядом. — Понимаю, что все же дура. Дура, что согласилась на отношения с женатым мужиком. — Ты знала это! — Громко и несдержанно кидает мне в лицо, будто я виновата в его штампе. — Я не скрывал этого с нашего первого дня. — А еще с первого дня ты говорил, что решишь этот вопрос. Что разведешься, потому что все равно вместе вы не живете. — Да я и не жил с ней! — Не жил! ДА! Три года не живешь, Макс, а по паспорту окольцованный. — Тебя это устраивало. — С издевкой ухмыляется и снова припадает губами к стакану. — Сколько мне еще надо быть запасным аэродромом. М, Максим? — Что за?.. Какой еще аэродром?       Когда мы только познакомились, я и правда была в курсе, что Макс уже женат, что у него есть ребенок и все прочие вытекающие из не сложившейся семейной жизни. Признаться, меня бы даже не сильно волновало на тот момент, если мне и правда пришлось путаться с порядочным семьянином. Но их семья развалилась еще до меня, а я не рассчитывала, что наши с ним отношения продлятся долго. Но вот, прошло три года, а его штамп в паспорте так и не имеет опровержения в виде записи о расторжении брака. Условно, я все это время была в статусе любовницы. — Нам дали еще месяц.       Смешок с моих губ показался совсем истерическим. — А зачем, Макс? Если вы не живете, милый, вместе уже до хрена времени. На алименты ты согласен, разделить вашу квартиру пополам особого ума не надо… Кто и какие палки из вас вставляет в колеса? Кто из вас???       Парень молчал, и это ошеломило меня еще больше. Он не валит все на бывшую, не оправдывается. ПРОСТО. МОЛЧИТ. И это молчание куда красноречивее.       Чертов Макс, у которого, кажется, все подводные камни обычно сразу выбивает на берег, просто сумел долбануть прямиком в голову крепким булыжником в самый неожиданный момент.       Вещи летели в спортивную сумку. Мои. Как дура, готова свалить из своей же квартиры. Но находиться здесь вдвоем с этим человеком, да и видеть его вовсе не хотелось. Никогда не считала себя глупой, но сейчас было отчетливое ощущение обманутой простушки. Ведь я не просилась за него замуж, не умоляла поскорее окольцевать меня и жить как в гребаных диснеевских сказках — долго и счастливо. — Ну куда ты собралась?       Даже смотреть было противно в его сторону. Поджав губы и собрав здравый рассудок в кулак, пыталась не наговорить того, о чем могу пожалеть после. Не рубить с плеча, как учила мама.       Уже в дверях, Макс снова попытался меня остановить. Не трогал. Только лишь словами. — Пойду заведу себе вторую семью. — Наспех натягивала обувь, пытаясь скорее лишить себя его общества. — Может это и правда здорово, когда у тебя есть кто-то в запасе? — Вики, я люблю тебя.       И в его затуманенном алкоголем взгляде и правда мешался какой-то коктейль из любви, отчаянья и сомнения. Но вот пропорции этих составляющих оставались загадкой. Дернув плечом, я скинула его руку. — Обязательно скажи об этом судье на следующем заседании. Пусть суд примет это во внимание.       Что Максим говорил мне в след, я уже не разобрала за громким хлопком входной двери.       От парковки у дома я отъехала лишь метров 600. Смачно курила в открытое окно. Какого я его не выперла? Из своей-то квартиры. Боялась, что пойдет к женушке, никак не переходящей в статус «бывшей»? Да и катился бы к чертям вместе с ней! Страшно подумать, но будучи с Максом дольше, чем длился его брак, я не боялась, что он уйдет. Ушла я. Оставив его в этих стенах, пропитанных совместными днями. Любит он. Пфф. Пусть теперь покормит свою любовь разъедающими воспоминаниями в одиночестве. Допустим так…а сама куда теперь? К матери с отцом? Сочтут за полную идиотку. По всем пунктам. К Карине? Опять плакаться, какая я бестолковая дура? А разве не дура? Закатила истерику с вещами на выход, а у самой штиль внутри. И уже плевать, что будет делать сейчас пьяный Макс и куда его понесет. Пусть хоть какое-то серьезное решение примет в своей жизни, кроме выбора размера гребаного капучино.       Табачный дым жжет глотку, но я жадно смакую это чувство. Из притормозившей в соседней полосе машины доносится короткий гудок. Улыбчивый молодой водитель кидает на меня задорный взгляд. Лучи солнца, катящегося к горизонту, ласково играют в его озорных глазах. Отвернувшись, я погромче накручиваю музыку и открываю бардачок. Ослепла уже от этого малинового заката. Похоже, мои солнечные очки были где-то в сумке. А здесь лишь лежали те самые, которые я умудрилась утащить у Тимура еще на его дне рождении. Током по позвоночнику пробила мысль. Ну уж нет. Отмахнулась от вспыхнувшей идеи, пряча глаза за темными стеклами брендовых мужских очков и завела мотор. Пожалуй, вернусь к этому вопросу, когда голова окончательно сможет принимать адекватные решения и я буду совершенно уверена, что не пожалею после. POV Тимур.       Сегодня Ильяс не был похож на Ильяса. Вместе мы были в агентстве, где выбирали путёвку в подарок нашему общему дорогому другу. Брат был настолько отстранённым, что впервые, мне кажется, решение принимал я один. Так что, возьми я путёвку в пансионат где-то в глубинке Краснодарского края, Ильяс даже бровью бы не повёл.       Вообще, последние несколько дней, а если и задуматься, то недель, брат стал глубоко уходить в себя и недра своего телефона. Даже я не проводил столько времени в гаджете. — Заедем куда-то поужинать? — На мой голос брат не реагировал, бегло строча сообщение. Пару раз пришлось пощелкать пальцами у его лица, — Хьюстон, у нас проблемы.       На долю секунды я поймал взгляд старшего и был удостоен короткого: — Закажи доставку.       Ужинали мы за одним столом и в разных вселенных одновременно. Сериал, забивающий слух диалогами из наушников, был так себе, что заставляло ещё чаще поднимать взгляд на Ильяса. Спектр его эмоций просто зашкаливал. Я давненько не видел, чтобы брат, частенько олицетворяющий что ни на есть монумент, испытывал лёгкое удивление, меняющееся придурковатой мальчишеской улыбкой, а следом уже походил на грозовую тучу.       Громко швырнув вилку, Ильяс встал из-за стола и вышел из кухни. Дверь комнаты разразилась оглушительным хлопком. Будто с одного удара её хотели снести с петель. Очевидно, Ильяс не хотел чтобы я стал свидетелем его разговора. Громкого. Настолько, что не быть к нему причастным мог лишь глухой. — Да в смысле, это ничего не значит?.. Скажи, что ты прикалываешься… Да, для меня это было не просто так… Да, представляешь! Я тоже не каменный!       Звук в наушниках я сделал максимальный. Вышел на балкон и закурил. Проверил входящие сообщения. Вики должна была написать по поводу своего собеседования. Руки чесались позвонить самому. Но я до последнего обещал сам себе, что не буду подставлять ее перед Максом. Буду в этой чертовой тени столько, сколько еще смогу выдержать. На расстоянии пока удавалось. Но стоило увидеть или даже услышать Вики, все летело в пропасть с космической скоростью, стирая в пыль все данные клятвенные слова. — Дай сигарету. — Требовательно загрохотал Ильяс над ухом, не найдя глазами пачки. — Что-то случилось? — Я постарался максимально аккуратно задать очевидный вопрос.       Брат даже курил агрессивно. Бедная сигарета тлела с невероятной быстротой. — Я звоню Юле. — Юля это?.. — вспомнить о ком идет речь, я не мог. — Эта та девка, которая трахает только меня, а не мои мозги.       На языке терпкий вкус крепких сигарет вертелся вместе с одной навязчивой догадкой. — У тебя кто-то появился?       Брат смачно плюёт в окно. Даже с отвращением, злостью. Обидой. — Нет. — Сухо. Но наигранно. — Кому вообще нужны эти тупые чувства, когда можно просто спать со всеми подряд, да? — Окурок полетел вниз. Задумчиво брат смотрел ему вслед, гоняя слюну по рту. Снова харкнул и поспешил выйти с балкона, кинув мне небрежно, — пусть и тебе девку захватит?       Как чертов товар из супермаркета. Доступный и рядовой.       Юля приехала настолько быстро, будто уже готовая ожидала звонка. Тёмные волосы были старательно накручены, сиськи хорошо смотрелись в глубоком вырезе топа, а рот прекрасно очерчен яркой губной помадой. Её внешний вид для меня всегда был «слишком», но она старательно выкатывала напоказ свои достоинства, чтобы продать себя в очередной раз подороже.       Сама она, естественно, считала себя совсем не эскортницей, но всегда довольно доступно намекала на сумму очередной хотелки. Интересно, скольких мужиков она так обрабатывала. — Тим, пошли к нам. Подружка тебя там уже заждалась. — Ильяс завалился ко мне в комнату с почти полным стаканом виски, отхлебывая его, как какую-то газировку. — Я тебе сказал, что мне не нужны эти подстилки. — Перед глазами бесцельно мелькала лента соцсети, а предложение брата, при известном моём ответе, просто раздражало. — А кто нужен? Вики твоя? — Брат зафиксировался у дверного косяка. Его уже начало подшатывать. — Она не подстилка? — Заткнись на её счет. — С холодом процедил я, сдерживая накатывающий гнев в кулаках. Мы были в разных состояниях и это не прибавило бы мне чести, врезав я по его надменному лицу. — Ааа, — наигранно Ильяс закатил глаза, — или у вас всё по любви. Как в ебу@их книжках?       Держись, Тимур. Он провоцирует. — А ты разве знаешь, как это — «по любви»? М? — Лицо брата исказила злоба. Даже взгляд на мгновение протрезвел и вспыхнул. Вот где болит. Там, над чем обычно старший смеялся громче всех. — А может у тебя впервые в жизни не получилось по любви? Трахнул ее в сердцах, а она не оценила? — Стакан в руке Ильяса заскрипел от силы, с которой его хотели раздавить вдребезги. — Кого? Карину, да? — Старший свирепел на глазах. Находиться вдвоем мы сегодня точно не сможем. Сорвемся. От этой внезапной правды, с которой братец никак не мог совладать в своей голове.       Спустя час я пил теплый виски (какого рожна его не охлаждают сразу в магазине?) на черт знает каком этаже одного из небоскребов Москва-Сити. Не любил ссорится с братом, несмотря на все наши недопонимания. Но где-то внутри приятно, даже гордо, грело чувство, что я финишировал первым хоть в одной долбанной гонке. Я, в отличие от брата, научился первым любить.       Сразу подумал о Вики. Она была тем самым учебником, по которым приходилось изучать все тонкости этого чувства. Невероятно легким в освоении. В этом обучении я был куда более успешным учеником, нежели за школьной партой.       Каким же идиотом надо было быть, чтобы вот так все про@бать! Даже не так. Собственноручно разрушить, испепелить. А теперь отчаянно пытаться оживить этот прах. Верить в чертово чудо воскрешения.       Какая-то усталость навалилась в один миг, и допить всю бутылку до дна, а после завалиться спать — было самым адекватным решением.       С нашей последней встречи с Вики прошло каких-то несколько дней. А я ужасно устал скучать по ней. Пытаюсь убедить себя, что она всего лишь женщина, а не героин. Что невозможно так нуждаться в ней, чтобы ломало всего изнутри, разрывая все органы в фарш.       Но вопреки этому бросаю взгляд на часы. Еще не слишком поздно для короткого смс. Экран яркой подсветкой бьет по глазам в темноте. Щурюсь и открываю мессенджер.       Входящий звонок резко заливает трелью всю комнату. «Вики»       Улыбаюсь и, кажется, начинаю верить в чудеса.