РОМАН, НАПИСАННЫЙ БОГОМ

– Какие твои любимые фрукты? Этот вопрос я уже не раз слышала от Бэнка во время наших с ним разговоров. Мой ответ, что я очень люблю яблоки, его не удовлетворял, и милый мой собеседник все вновь пытался услышать какой-то ответ, которого я и сама не знала. Я не понимала, чего же он хочет от меня, и перечисляла все возможные варианты, играя с ним в эту новую фруктовую игру, как во множество других наших игр, не придавая ей излишнего значения. Не уловив в этой простой забаве особого смысла. Тем не менее, он был. И стоило мне хоть немножечко подольше над этим подумать, я не была бы застигнута впоследствии врасплох. Но за задачами обыденности, которые предстояло решать, я не смогла предугадать того, что Бэнк потихонечку выстраивает свою хитрую стратегическую схему. Узнав об этом спустя время, я не только удивилась ему в очередной раз – его решительности и смелости, но и была в восторге от того, что мои чувства к нему оказались взаимными. Тем временем жизнь текла своим чередом. Я опять два раза в неделю посещала курсы английского. И в этот последний месяц упорно готовилась к экзаменационному тестированию. Выполняя задания, переводя тексты, я видела свои успехи. Но почему же тогда в «полевых условиях» я оказалась несколько слаба? Я много занималась, и тогда, и теперь. Почему я все еще не научилась бегло общаться с людьми на английском? «Что со мной не так?» – думала я. Ведь были же передо мной примеры. Тот же Илья, который в данной школе получал высший квалификационный сертификат… Студент, который в разы лучше меня владел языком. Конечно, я знала, что он занимался английским дольше, чем я. И что пришел в эту школу не столько за знаниями, сколько за документом, нужным ему по работе. Но я не переставала «грызть» себя, а не только «граниты науки». Видимо, защищалась от стресса, связанного и с экзаменами, и с моей новой любовью. Илья… Я поначалу опасалась столкнуться с ним на территории языковой школы. Но ничего не происходило. И мне казалось, что последний месяц, проведенный там, пройдет без наших с ним столкновений, закончится спокойно для меня. Однако я напрасно расслабилась, как оказалось. – А, Светик! Вот и ты! Как там твой тайский любовник? Что-нибудь знаешь о нем? – Знакомый голос заставил вздрогнуть и остановиться. Голос Ильи. Он говорил мне в спину, да и тон его разговора был язвительным. Поэтому я решила молча просто пройти дальше, куда направлялась. Но следующие слова меня остановили, и я оглянулась на него. – Он приезжал, искал тебя, на ресепшене все расспрашивал про тебя. Ха! Видела бы ты его лицо, когда ему сказали, что ты выселилась из отеля! Он букетик свой, с которым приехал, с расстройства забыл на стойке. Я как раз спустился вниз и видел его. Как раз собирался выходить, а тут он! Он и меня спросил, где находишься ты. Все пытался выговорить твое имя. Какой же бездарный!.. – Подожди, Илья… Бэнк подходил к тебе и вы разговаривали? Обо мне? – Да, дорогая, о тебе. Я сказал ему, что ты сказала мне… Ха-ха!! Продолжать? Пойдем, кофейку выпьем, и я тебе дальше расскажу. – Подожди, какой кофеек? Что ты ему сказал? – Да сказал просто, что сбежала от тебя твоя Света, в Россию к себе домой. – И это – все, что ты сказал? – Да иди ты! – Злобно вдруг оскалился Илья. – Много я чего ему сказал. Например, что он – всего лишь мальчик на одну ночь, которому даже не дали второго шанса! Я больше не собиралась это слушать и просто ушла оттуда. Но я собиралась выведать у Бэнка про это и с нетерпением, присущим мне, написала ему, когда пришла домой: «Ты приезжал в отель в тот день, за мной?» Через несколько часов, выйдя в чат, он ответил: – Приезжал, да. Виделся с твоим другом. – Он чего-то тебе наговорил неприятного? Прости, если так, прости! – Вообще-то тебе не за что извиняться. Все это не то, чем кажется. Он ничего не говорил мне. К тому же понимаю, что если ты и сбежала, то и от него тогда сбежала в первую очередь! Я правильно понял тебя? Не переживай, все в порядке. Мы вели себя, как мужчины. Мы не обидели друг друга. – Мужчина ты мой! Меньше всего на свете я бы хотела, чтобы у тебя были неприятности. – Спасибо, конечно, что беспокоишься обо мне. – Бэнк помрачнел. – Но я и есть мужчина. Я могу и за себя постоять, и представь, защитить кого-то, помимо себя. Возникла неловкая пауза. Я его как-то задела тем, что сказала слово «мужчина»? Я не вполне понимала, отчего он погрустнел вдруг, и мне захотелось все исправить. Но я не знала, как. И что в самом деле его задело в моих словах, что!.. Но Бэнк тут же подмигнул мне и, с лукавой задоринкой в голосе, произнес: – Ну, так какие фрукты ты любишь? – Манго! Манго люблю. Устала я от этой твоей непонятной игры во фруктовые названия! – Бинго! – просиял вдруг Бэнк. У моей тетушки есть кафе. И она делает прекрасный манговый сок. И еще она ездит по всей округе, выбирая замечательные, самые лучшие плоды манго для своего бизнеса. Все, ты это сказала, поэтому я высылаю тебе манго. Диктуй адрес. Номер ID твоего у меня уже есть… – Бэнк, ты не перестанешь никогда меня удивлять. Такой забавный! Почему бы тебе сразу мне не сказать про тетушку, про кафе? Зачем нужно было играть так долго в эту фруктовую игру? – Ты не понимаешь. Ты не помнишь? Ты уже произносила «манго», даже несколько раз. А я подумал, что вышлю тебе тот фрукт, который ты назовешь тридцатым! Вот и все. Хотя бы те же яблоки. В Таиланде они тоже есть. – Рассмеялся он с очень довольным видом. Я подумала тогда, что Бэнку так нравились разного рода игры! И он так открыто смеялся своим задорным смехом мальчишки! Который увлек и меня, заставив засмеяться с ним вместе, и начисто забыть про случай с Ильей и мимолетную, но явную недавнюю перемену в настроении самого Бэнка. Все у нас продолжалось, как обычно. Мы по-прежнему много общались, смеялись и рассказывали друг другу наши истории. Работали, отдыхали, видели глаза друг друга. И среди дня, и засыпая перед экранами ноутбуков… Я думала, что таким наше с ним общение будет всегда. Ну, или, по крайней мере, очень, очень долго. Я ощущала симпатию Бэнка по отношению к себе. И меня это очень радовало. Ведь мое сердце буквально вырывалось из груди, когда я видела и слышала этого человека. Мне нравилось открывать в нем новое. Мне нравился его ясный ум. А его доброе сердце я ценила и обожала. Мне дорого было в нем все, все без исключения. Наслаждаясь своей нежностью, которую испытывала к нему, я совсем не находила недостатков в его характере. Впрочем, как и в его отношении ко мне, за все время нашего общения, не было ничего, что напрягало бы меня, или злило, или заставляло чувствовать неловкость и скованность. Но однажды Бэнк преподнес мне такой сюрприз, о котором я даже подумать не могла. И дело было даже не в том самом манго сорта Нам Док Май, который Бэнк решил отправить мне в подарок. Организовать все это было не сложно. Я не раз была свидетелем того, как многие мои знакомые отправляли, да и сами заказывали из разных стран такие вот вкусные посылочки. Но был еще один, предвидеть который я не могла. Такого подарка я совсем от него не ждала. И случился он накануне Нового года, в пятницу, 27 декабря. Двумя днями ранее мне позвонили из службы доставки и попросили принять посылку. Я дождалась курьера, открыла дверь и слегка удивилась, увидев в руках работника доставки не только запечатанный пластиковый белый контейнер, но и по - королевски устроившийся на нем сверху... букет цветов. Завернутый в плотную бумагу, с чуть проглядывающими из-под упаковки холодными кончиками острых лепестков... Такой внушительный букет, который, прямо как на троне, на контейнере с фруктами, величественно заплыл в мою квартиру, тут же наполнив ее невероятными ароматами: морозного воздуха, новой бумаги и свежей листвы. Это были розы. Цвета сливок. Ах, как же они великолепно смотрелись! Я залюбовалась ими, заглядывая под бумагу, но не приняв пока всю эту прекрасную ношу из рук курьера. – Распишитесь, пожалуйста, вот здесь… – Мужчина достал авторучку и документы свободной рукой, затем поставил ящик с лежащим на нем букетом на пол возле двери в прихожей и указал место для подписи. Я кивнула, спросив: – А цветы тоже из Бангкока? – Пять килограммов фруктов из ЧиангМая. А цветы – из цветочного супермаркета города Москвы. Отправитель в комментариях указал дополнить посылку цветами, и наша служба заказала их для вас. Вот, пожалуйста. – Курьер указал на строку в документе. – Тридцать штук, роза, сорт Паскали, распишитесь за цветы вот здесь, и… минутку… вот еще здесь. Я поставила подпись в нужных местах и отпустила курьера. Затем некоторое время стояла над своими подарками, глядя на них сверху вниз, находясь в легком недоумении. «30 роз? 30 роз? Так мне еще никто не дарил цветы. Четное количество» – думала я. Затем встряхнулась: «Ну ладно, что думать об этом. Это просто какая-то ошибка, вероятно. Выясню после у Бэнка» Долго я не стала сосредоточиваться на этом. Зачем? Нужно было отпустить это кольнувшее меня слегка недоразумение и просто радоваться! Они же были от моего Бэнки! Самый первый букет, подаренный им! Поколдовав над этими сливочными розами в ванной, я распределила их в две вазы по пятнадцать штук и позволила себе уже безоглядно наслаждаться букетом: таким красивым, таким ароматным! Позже вышли в видеочат. Я нарезала спелые плоды в вазу и показала их Бэнку: – Было бы хорошо, если бы мы вместе поели их! У тебя есть под рукой фрукты? Тогда порежь для себя, и мы поедим вдвоем. – Манго нет. Есть мангустины. Сейчас принесу. Нужно почистить. – Спасибо тебе за манго и за цветы! – сказала я с улыбкой, когда Бэнк вернулся с тарелкой, наполненной белыми дольками своего лакомства. – Только… Почему ты купил 30 штук? – А что не так? – взглянул на меня Бэнк – Нужно было купить больше? Или меньше? – Ты понимаешь… Тут такое дело… У нас принято дарить нечетное количество цветов живым людям и четное количество умершим. Бэнк рассмеялся: – Мне это так смешно! Обычно у нас нет твердого мнения о количестве цветов! Узнав это, я собираюсь подарить своей девушке еще один цветок, чтобы она не думала о чем-то таком, как смерть! Услышав то, как Бэнк назвал меня, я утонула в волнах удовольствия. Бэнк определил мой статус. Но он никогда не предлагал мне встречаться с ним. Тем не менее, он сказал… «Своей девушке» Тем не менее, это так! Ах, Бэнки! (Мой Бэнки). Этой ночью я засыпала счастливая. Постоянно вспоминая его слова и повторяя их шепотом. На другой день Бэнк не вышел на связь, даже не написал мне ни одного смс. Я гнала от себя беспокойство. Я знала, что он много работает. Думала, что опять куда-то отправился. Но потом, когда он вышел в наш чат только вечером 27-го, я увидела совсем другую обстановку вокруг него. Это была не его комната, и это был не Районг. Смутное предчувствие тронуло мое сердце. Бэнк сказал: – Брайт, мы в Москве. Я только что прилетел. Дай мне два часа. И я буду у тебя. – Что ты говоришь? – Я была настолько удивлена, как никогда до этого не удивлялась ему. Я была просто поражена этими его словами. – Ты прилетел в Россию? Ооо, у меня просто нет больше слов. Я не знаю, что сказать. – Да, у вас довольно холодно! – Продолжал Бэнк, отходя от монитора и подходя вновь, с кем-то переговариваясь и раскладывая какие-то вещи, он то пропадал, то появлялся, задорно подмигивая мне и улыбаясь. – Я надел ту куртку, в которой летал в Японию. И теплую шапку. А вот валенок у меня нет. Пойдем с тобой, купим валенки? Дополним мою коллекцию? – Сейчас минус пять всего. Для тебя-то холодно, а для меня тепло. Но идет снег. Как тебе снег, Бэнки? – Он очень красив! Все, я не один. Со мной Пи. Нам нужно будет пойти поесть, в душ еще. Много дел. Но я приеду к тебе через два часа. Если у вас не будет такой пробки, как... А то буду немного позже. Он отключился. А я еще какое-то время сидела на одном месте, за столом, перед экраном ноутбука, и не могла понять: что мне нужно делать в первую очередь. Просто невероятно, невообразимо! Бэнк здесь, в моем городе! Я набрала номер Снежаны и буквально выкрикнула ей это. Она сказала: «Ну же, без паники. Похоже, твой Ангел тоже жить без тебя не может, раз прилетел к тебе. Хорошего времени вам вместе! Извини, отключаюсь, созвонимся позже» Мои мысли пришли в смятение. Что сначала? Душ? Супермаркет? Успею ли я высушить волосы? Чем я буду угощать Бэнка? Я ничего не успею приготовить за такое короткое время. Да и продукты нужно купить еще… Я бросилась к холодильнику и обнаружила там лишь яблоки, много манго и несколько яиц с пакетиком молока. Ну что же. Сначала в душ. А потом… Накраситься. Какое надеть платье? То, в котором он видел меня тогда, во время нашей первой встречи? Или другое? Какое же! Я подбежала к дверям гардеробной и раздвинула их. Сорвав с вешалок несколько платьев, я понеслась с ними в спальню и бросила на кровать. Платья растеклись цветными пятнами по покрывалу. Я решительно выдернула из этой цветной вакханалии темно-красное, из тонкого хлопка, которое мне очень-очень подходило. В котором я очень себе нравилась. Да, оно было легким не по сезону. Ну и пусть. У меня так мало было времени. Затем я кинулась в ванную. Когда после всех процедур я подсушивала волосы феном и, разглядывая себя со всех сторон, вертелась перед зеркалом, завибрировал телефон. Я схватила его и ответила Бэнку, который звонил с незнакомого номера. Он сказал мне, что находится возле моего дома, но не может найти подъезд. – Подожди две минуты, я встречу тебя! Я схватила ключи и выбежала в прихожую. Затем вызвала лифт… Только на улице я обнаружила, что выбежала прямо в домашних туфлях, сразу же заскользив ими по снегу и намочив обе ноги. Я выбежала в одном только своем тоненьком красном платье, и озноб тронул мое тело. Но дрожь, пробирающая меня, была не столько от морозной температуры, что стояла на улице. В свете фонарей, освещающих двор, я увидела Бэнка, – в длинном пуховике и в шапке. Такого странного Бэнка, каким я еще его никогда не видела. В теплой одежде и в шапке на голове. Мой тропический житель, обитатель жаркой страны, стоял в заснеженном дворе моего дома, и снег уже успел припорошить его плечи и голову. Он был не очень далеко от меня, и я побежала к нему, скользя своими легкими туфлями и чуть не падая. Он зашагал мне навстречу. Мы остановились друг перед другом и замерли на секунду, вглядываясь друг в друга. А затем уже, не сговариваясь, бросились сразу оба: я к нему, вскинув руки, а он – ко мне, протянув их навстречу. Мы обнялись судорожно, крепко, с силой, на которую только оба были способны. Обнялись очень нервно, стремительно, словно кто-то мог бы прийти сейчас и оторвать нас друг от друга. Будто бы нам нужно было сильнее друг за друга держаться. Я прижалась к ледяной шуршащей ткани его одежды всем телом. И тут Бэнк расстегнул молнию своей куртки и впустил меня внутрь, обнимая уже одеждой своей, которая отдала мне его тепло. Под курткой Бэнка, уткнувшись лицом в его грудь в тоненьком синем свитере, вдыхая знакомый, милый мне аромат, я пробормотала: – А могу ли я… Погладить тебя по голове? – Можешь. Ты можешь, конечно. Бэнк снял свою шапку, и я тронула пальцами его волосы. Они оказались шелковистыми на ощупь и не такими жесткими, как я себе до этого представляла. А мягкими и податливыми, такими нежными. На темные волосы Бэнка медленно падал снежок… Мой Ангел держал меня в своих объятиях, мы улыбались друг другу, и белое облако мелкого снега окутывало нас. «Пай кан (пошли), Света» – Произнес вдруг Бэнк по-русски мое имя, заставив удивленно взглянуть на него, а затем выдохнуть, тоже по-русски: – Оооо, мой Бэнки, мой дорогой!