РОМАН, НАПИСАННЫЙ БОГОМ

«Дорогая, я долетел хорошо. И не забываю вовремя есть. Я не могу тебе ответить тогда, когда ты этого ждешь. Но я вижу твои сообщения и не могу не реагировать на них. Я буду писать тебе письма. Каждый день по одному. Так я буду говорить с тобой, чтобы не разорвалась наша связь» Сегодня отметил семидесятый день в своем календаре. Еще не так много дней осталось до нашей встречи. Вот для нас кофе. Как обычно, я делаю это. Мой Утренний Ритуал. В одну чашку – налить молоко… И поставить на стол, где она будет ждать меня весь день, до вечера. Другая предназначена для меня. Такое уютное чувство: взять ее в обе ладони! Теперь пью горячий. Удивительно! Из маленьких бокальчиков, которые теряются в моих руках. Брайт много чего переделала во мне. Даже в свое отсутствие. Заставляет каждый день варить ей кофе. «Я никогда не смогу рассказать тебе этого, Брайт. Но если случится так, как я задумал, и ты все же поймешь меня, не откажешься от меня… Ты получишь вот это письмо. Тогда все встанет на свои места в твоей голове. Я понял, что для нас будет легче, если ты прочтешь, а не услышишь. Именно ты приучила меня сочинять для тебя массу записок. Моя милая, моя дорогая. Я как раз сейчас говорю с тобой и вижу тебя. Хоть реально я не могу взглянуть даже на твое фото в своем айфоне. Которое… Сделал тайно, когда ты спала» Купил вчера в «Эмпориуме» чудесные белые сандалии. Вот теперь стоят поверх коробки, чтобы я мог еще немного полюбоваться ими. Представить, что она сейчас выйдет из ванной, возьмет их с полки, наденет, застегнет наспех, не заправляя ремешки. Ведь Брайт – такая поспешная! Потом поднимет голову, улыбнется мне. И отправится в парк. Или… Куда бы она пошла? Может, за продуктами. Там мы много раз выходили купить что-нибудь для еды. Чтобы приготовить вместе. Или… я подвезу ее в Бангкок по каким-то важным делам. А потом, сделав серьезное лицо, потянусь и дотронусь до ее правой щиколотки, заправлю ремешок в застежку… Это будет предлогом. На самом деле я так попрощаюсь с ней. Потом моя дорогая выйдет и долго будет смотреть на меня, как я разворачиваю машину. Так мы расстанемся до вечера… Что я так размечтался сегодня? Надо прийти в себя, а то невозможно будет работать из-за таких вот реакций. Спокойнее, друг, спокойнее! Но пока сохнут волосы, я могу постоять у стеллажа, попить кофе и помечтать. Босоножки действительно чудесные! Это – мое время. А потом… расписание… Офис и показ. Потом пали… «Я понял, какой у тебя размер ноги, Брайт, когда приложил ладонь к твоей ступне. Во время того массажа. Очень сильного, от которого ты начала возражать: «Тьеп! Тьеп на!» Получилось – моя расправленная ладонь и еще чуть-чуть. Ох, бедная Брайт, когда ты крикнула несколько раз, что тебе больно, я сам испугался: ведь я не мастер. Но я успокоился и успокоил тебя. Все потому, что у тебя сломана лодыжка. А этот массаж все же был тебе нужен. Он помог не чувствовать боли при ходьбе, не так ли? Вот, помню, на другой день ты говорила, что ноге не только хорошо, но очень хорошо» – Выезжаю, выезжаю, Пхи! В это время не будет пробки. Да, я все успеваю. Что ты говоришь? Не согласовано время показа? Ну, ты попал, Пхи! Я думаю, Мадам «Откуда Брать Деньги» тебя разорвет на мелкие куски, как листья каффир-лайма!.. Аха - хаха! Да нет, не смешно мне! Хотя я представил… Смешно, конечно, смешно. Посмейся и ты! Все образуется, как всегда. Дашь ей потрогать себя… Ах-ха! Да, я надену спортивный костюм. Если прямо сейчас ехать, не подождать, да надеть бейсболку, то будешь сам объясняться с Сай. Потому что волосы еще влажные. Она не сможет их уложить. Ок, кхаб. Кхаб. Тогда договорились. Еще пять минут, и я выезжаю. «Брайт, я заказал твои стеллажи на самой лучшей фабрике Гуанчжоу. Ведь только недавно возвратом пришли! На одном из них краска была распределена неравномерно, как я заметил. Тогда я отправил все это обратно. Ты ведь внимательна к деталям. И, скорее всего, расстроилась бы, увидев, что с ними не так. Постоянно подходила бы и трогала это место. Я знаю эту твою особенность! И представь, что все твои вещи лежали в коробках прямо на полу, возле кровати! Я вижу твою реакцию, дорогая! И в моей гардеробной тоже было сложено кое-что. Пришлось повозиться. Но, когда стеллажи вернулись, оба безупречными, я назвал их «Брайт» и … «Брайт», наклеив специальные стикеры на переднюю планку каждого. Стеллажи тоже белые, как и многие твои вещи, которых ты еще не видела. Ведь ты любишь белый цвет. Я точно знаю, что все они тебе понравятся. Они элегантные» Когда Макс приезжал, он даже пробовал смеяться надо мной, этими новыми стеллажами и их содержимым. Пока я его не отогнал оттуда. «Смотри, они совсем не вписываются в твою обстановку! У тебя темная мебель. Зачем ты купил белые стеллажи? Ты говоришь, что они ей понравятся? Но ты сам тогда рассказывал мне, что она тоже выбирает темную мебель. О, Танапон! Это забавно: получается, что ты для себя их купил, а не для нее. Но зачем ты делаешь все это, даже не зная точно, помиритесь вы, или нет?» Я, конечно, прервал разговор. Перевел на другую тему, ушел от поддевок Макса. Пусть думает, что этот смех задевает меня, или его слова. То, что я покупаю вещи для нее – это… Действительно, что это? Такое невероятное желание быть вместе вновь? Попытка обмануть Карму и сделать вид, что все лучшее – возможно? Так… собирайся в дорогу, Бэнк! Зеркало, бейсболка, ключи. Удачи, Красавчик! Чок ди на! Саватди кхаб, Брайт и Брайт! Увидимся вечером! «Брайт, я решил вопрос с Мэ. Я думаю, что ты будешь мною гордиться! Я сказал, что пойду в монахи, если она примет нас. И она согласилась на такую сделку. Поздравь меня, Брайт! Однако, я вижу сейчас твои глаза, полные недоумения. Когда я скажу тебе, что нам еще нужно будет расстаться на какое-то время. Моя Брайт, сможешь ли ты меня так долго ждать?» Жарко. Ехал с кондиционером. Эта весна, похоже, будет горячей! Загнал своего Пи’Хая на нижнюю площадку. Сегодня много работы с бумагами… Когда зашел, увидел ребят. Старших пока не видно. Но, может быть, кто-то из них здесь. Вот интересно: Айс такого же роста, как и Брайт? Подошли, поприветствовал всех. Это всегда приятно: поболтать о чем-то, повеселиться. – О! Брат Бэнк, у тебя новый смартфон? Дай-ка взглянуть. Это – новая модель? Разблокируй! Что значит: «Перебьешься»? Итак, ты сегодня «Амбассадор»? Самое милое лицо для самых крутых в мире очков? Слушай, по секрету скажи, сколько тебе заплатят за пять твоих минут? Сам такой! Мне нравится эта модель телефона! А где тот, который был у тебя прежде? Я как раз хотел тот, какой был у тебя. Не собираешься продать? Или ты его уже убил? Отпусти! Помнешь прическу! Я схватил Айса в охапку и взъерошил ему волосы так, что от нее ничего и не осталось. Пусть теперь разбирается с Сай. Вот, подошел и брат Парн: – Да у него там фотографии девушки, брат Айс! На них нельзя смотреть. Не будет он его продавать… – Пхи! Вовсе не обязательно об этом сейчас говорить, понимаешь, или нет? – Я, наклонившись к Пи’Парну, подышал ему в ухо и насладился тем, как он весь от этого передернулся. Даже волосы на его голове чуть поднялись. Хах! Я знаю эту его особенность. Он просил меня не делать такого. Но я совсем развеселился и меня было уже не остановить. И я должен был отомстить, как же! Я давно сказал учредителям, и нашим инвесторам, что у меня есть девушка. Но я не потерплю того, чтобы Брайт обсуждали во время ужина за общим столом все, кому не лень. – А почему нельзя смотреть на ее фотографии? – Не обязательно тебе всего знать!.. «Брайт, как ты поживаешь в своей холодной стране? Как там моя молчаливая Снежная Королева? Вот уже месяц я не получаю от тебя никаких сообщений. И, когда на мою карту поступили возвратом мои же средства от тебя, я окончательно осознал, какая пропасть легла между нами. Я сам все это сделал, Брайт. Но я же сделаю и так, чтобы мы снова были вместе. Доверься мне и пойми, что ты для меня – самый дорогой человек во всем этом мире! Ты знаешь меня лучше, чем кто-то другой. И ты увидела во мне не только красивого парня, а скромного человека, который точно так же стесняется, как и другие люди. Который не всегда уверен в себе. Не всегда представляет, по какой дороге ему лучше пройти. Благодаря тебе я знаю теперь о себе гораздо больше. Как поживаешь ты, рядом с нашими безупречными фигурками из холодного стекла?» – Очень красиво уложены волосы, Бэнк! Прошу, Сай, сделай вот здесь матирующие салфетки. Ведь есть еще блеск. Сделай, детка! – Мадам «Откуда Взять Деньги», в своем неизменном, безразмерном темно-синем платье, усыпанным пайетками, провела толстым потным пальцем по моей щеке, по переносице… Любит она дотрагиваться до меня! Самое главное – не вскипеть. Я улыбнулся, склонил голову. Посмотрел на Сай, которая сама изнывала от жары, в своих плотных джинсах и рубашке из фланели с длинными рукавами. Кондиционеры работают, но они плохо справляются. Душно! Интересно, у нее есть хотя бы один легкий сарафан? – Разве я виновата, что брат Бэнк весь покрывается потом, лишь стоит ему чуть-чуть пошевелиться? – Сделай, что я говорю. Сынок, давай, соберись. После эпизода в номере отеля поедем в «Сиам». Парн, на какое время у тебя записано мероприятие? – Вторая половина дня… Минуту. Простите, мадам, но… У меня записано: «Вторая половина дня». Мадам, нет пометки по времени. Я разговаривал с вами по телефону… И вы не указали точное время. – Тогда ты должен был сам созвониться и все уточнить! – Мадам «Откуда Деньги» повернулась ко мне: – Бэнк, детка! Вчера, во время поцелуя с Нати, ты так сильно напрягал все лицо… Все до одной мышцы! И это было очень заметно! Всем было видно. Ну что это был за поцелуй! Этот поцелуй был скверным! —- Застрекотала она, не прекращая. — Режиссер тебе говорил? Говорил. И помощник режиссера тоже говорил. Наши зрители не поймут таких чувсссств!.. Наши зрители ждут другого! А откуда мы берем с вами деньги? А, мальчики? Наши фанаты, наши зрители… Рейтинги не делают себя сами! Давай, Бэнк, сегодня. Покажи свое мастерство! Подумай над ролью. Главная героиня… Она – твоя любовь! Ты любишь ее, и у вас в этот раз должна быть первая ночь. Понимаешь? Это – ваш с твоей любовью Первый Раз! Ты должен быть нежным, любящим, страстным. А не скованным настолько, что все видят так, будто бы она противна тебе. Нати, детка, плакала даже от такого твоего поведения. И жаловалась мне, что ей трудно стало работать с тобой. Ты же знаешь, ко всему – ты очень нравишься Нати… – Ничего такого здесь нет! Никакого секрета в своей компании! – С улыбкой проговорил, проходя мимо, старина Ган, помощник режиссера, поправляя очки, перебив наш с мадам диалог. Вернее, ее монолог. Насчет моей не очень искусной игры. Продолжая на ходу свои переговоры с кем-то, кто находился даже не рядом, потому что я невольно отвлекся на это и оглянулся, Ган вдруг заметил сверкающее огнями фирменное ее синее платье. «Ну, Ган, ты точно бессмертный. Тебе жить надоело? Мадам же здесь!» Увидев главную, Ган сделал виноватый жест и сразу за ним – высокий вай: «Извините, мадам» Мадам молча кивнула. Все выдохнули. В том числе, и я. Я, конечно, вежливо улыбнулся на эти ее замечания и потихоньку свернул разговор: – Я все понял, мадам. Она подошла близко, скользнув рукой по моему плечу, затем по спине, затем задержала раскрытую ладонь на моей ноге… Я оторвал руку Мадам от своей задницы и нежно, насколько смог… Нежно и легко, коснулся ее потных пальцев губами. Подняв голову, я увидел странный, не понятный мне изгиб ее мясистого, красного, сверкающего блеском рта. Чем-то напоминающий улыбку. И тут же стал внутренним взором закрывать, заволакивать эти красные губы прозрачным образом розовых, тоненьких губ. Часто бывших обветренными. Потому что такая стремительная! Убегает из дома без помады. Брайт, я не могу сейчас думать о твоих губах, потому что если я продолжу думать, я выдам реакцию... Не смогу работать дальше. Я сказал, почти шепотом: – Теперь должен пойти в свой кабинет, мадам Сира. Мне нужно разослать письма. Мистер Сира ждет сегодня отчета. И новые фото для нового проекта. Очень сильно простите, мадам. Мне нужно уйти. «Дорогая Брайт! У меня было время, и я нашел лесного монаха. Я подал ему подношения, и мы вместе долго молились. После прочтения пяти заповедей, я задал ему вопрос. Я сказал: «Моя девушка гладила белье. И потом проклятие обернулось против нее. Ее не выпустили из страны по самому странному случаю. Рационально я не смог ничего решить. Проклятие оборачивалось всегда против меня самого. Но теперь оно сработало против нее. Чем я могу искупить свою Карму?» Монах сказал мне, что это, вероятнее всего, не связано: мое проклятие и то, что с тобой случилась эта неприятность. И что я смогу придумать для себя искупление сам, раз для меня это настолько важно. Я не мог спорить с ним. Но все же я мог еще раз задать вопрос: «Чем я могу искупить свою Карму?» Он повторно ответил: «Раз это так крепко засело в тебе, ты можешь сам придумать себе искупление» И я решил не видеться с тобой и не говорить с тобой, в твердой уверенности, что после трех месяцев у нас все будет по-прежнему. Я решил не смотреть на тебя даже на том фото, где ты спишь. И на странице в IG. Брайт! Так нужно. Доверься мне! Только больше никогда не гладь сама белье! Чтобы у нас не было никаких неприятностей» Скоро вечер. Перекус от фанатов. Что это здесь? Не люблю снеки. Но, пожалуй, съем немного вот этих чипсов из водорослей. Потому что я очень голоден. С утра – ни крошки во рту. Так не пойдет! И еще немного манго. Манго… Брайт любит манго. How are you? I hope you are doing well, dear person. (Как твои дела? Надеюсь, у тебя все хорошо, дорогой человек) – Так, мой дорогой, ты… И ты, Парн, вместе с ним. Вы через два часа едете в Сиам Парагон. А что у тебя в расписании, сынок? – Помню, у меня все записано, тетушка! Вот, все записано. Брат Бэнк уже готов. Через два часа. Сейчас мы можем сделать перерыв, Пхи? – Да, если помните. Бэнк, сынок, иди сюда, я тебя обниму! Как ты? Ты уже ел рис? Поешьте хорошенько. И не забудьте про фото с фанатами. Будьте благодарны, мальчики. Ваши поклонники столько много всего вам принесли и прислали. – Да, тетушка! Мы с Парном делаем «Вай», склоняя головы ниже обычного. Еще одна из учредителей. В последнее время они зачастили на съемочную площадку. Ну, мы и так не отступаем от графика. Фото с фанатами… Вон они, поглядывают на нас, сбившись в кучку. Сколько же их сегодня? Человек двадцать, не меньше. Если по три человека… По два-три кадра… Все равно это займет много времени. Хорошо тогда начать прямо сейчас и закончить скорее. Только поем потом с ребятами. Не буду сидеть с ними долго. Скажу, что устал. Пойду, поброжу по магазинам. Вдруг что-то попадется хорошее для Брайт? А потом – урок пали. Надо же будет пройти удачно собеседование. – Аааа! Пи’Бэнк! Пи’Бэнк! Вы уже сегодня ели рис? – Друг, идем, сделаем фото с девчонками! – Кхаб, кхаб, кхо тхоот!... (Извините) – Так… Сделайте позу! Другую! Еще, еще, вот так! Бэнк, встань теперь вот здесь и сделайте оба руками сердце. Отлично! Еще так, вот так… «Дорогая, я в порядке. Но я не прекращаю думать обо всем, что связано с нами, об этих последних событиях. Ведь я во всем виноват. И ты с этим согласишься, когда узнаешь, что не только врожденные болезни, но и еще темная Карма висит надо мной и ведет меня не туда, куда я хочу. Я не перестаю размышлять, как это исправить, если возможно. И я нашел монаха, с которым мог откровенно поговорить. Мне часто бывает страшно. И никто, кроме тебя, Мэ и Макса не знает наверняка, насколько я сильно способен бояться» Макияж накладывали почти час. Кожа снова становится влажной, не смотря на поздний вечер и кондиционеры, работающие на полную мощь. Я, наверное, просто очень сильно устал. Визажисты и стафф постоянно вытирают капельки пота с моего лба салфетками, а он снова выступает. Но на подиуме, даже если весь будешь в капельках пота, нельзя будет трогать себя за лицо. – Наложи больше матирующего средства, сестра. – Прошу я у стафф. Но она делает недовольное лицо, хоть и молчит: «Все и сама знаю» Скорее всего, ее за это уволят. «Раз, два, три, четыре, пять…» Нонг, (не помню, как ее зовут, одна из манекенщиц «Тисен-Групп», спускается в проход по ступеням, и вот… моя очередь. Стремительно выхожу. Сколько же раз говорили: не делай резких движений на старте! Не могу по-другому. Сжимаю пальцы опять. Это помогает, как всегда! Ногти впиваются в ладони, и я «заземляюсь». Так, снижаю темп, иду уже медленнее. Крики. Вот оно, что дает мне мощную силу! Все разрастаясь, звучат эти славные звуки восторга! Даже поначалу они перекрывают громкую музыку. У Нонг (не помню ее имени) не было такого выхода! В общем-то, я прекрасен. Я – очень хорош! Как же я люблю подиум! Больше, чем что-либо другое. Десять метров иду. Потом разворачиваюсь, иду до середины, останавливаюсь. Надо стоять две минуты. Снимаю очки, складываю дужками вместе, а теперь – за вырез рубашки. Улыбка. Но не сильно выраженная. Легкая улыбка позволительна. Чтобы разбавить, увести от эмоции. Крики все еще слышны... Братья, сестры! Поддерживайте меня! «Бэнк! Сияй! Сияй!» Давайте по очереди»… «Брайт, это – мое тридцатое письмо для тебя. Глубокой ночью я не сплю. Потому что сегодня я весь день думал про тот сон. И вот, я не дождался встречи с тобой. Я про него тебе напишу. Я видел, Брайт… Я – чрезмерно высокий, очень большой русский мужчина. Я с большой бородой. Борода светлая. Я тогда стал еще рассматривать свою руку. И мне было удивительно, что у меня такая мощная, просто огромная рука! И я весь такой огромный, словно Халк! А вокруг меня – снег. Снег повсюду, Брайт! Все вокруг, куда бы я ни посмотрел – все белое, ослепительное, все в этом снегу. И я по нему иду, иду… Мне, как ни странно, очень легко идти по нему. И я понял в том сне, что я многое могу! Это ощущение до сих пор поддерживает меня. На этом все. А мне надо пойти поспать. Фан дии, милая Брайт!» Я такой сонный. Чуть не заснул за рулем. Я включил радио, чтобы взбодриться. Заехал в «7-Eleven» и купил себе шоколад. Брайт, ты знаешь, что я не люблю сладкое. Но ты переделала меня. И теперь я могу это есть. Правда, не очень много. (И как ты ешь это с радостью?) А также могу говорить громче, чем обычно. И делать нелепые поступки. И сильно волноваться. Что на меня совсем не похоже. Ты думаешь, мне легко сейчас? Я порой чувствую себя трусом. Что я оставил тебя в неведении. Но я гоню от себя эти мысли. Я стараюсь держаться. И, если бы я рассказал тебе обо всем, то ничего не сработало бы. О, какая радость, что прямо сейчас – в душ! А потом вот обниму Локи и буду спать. – Привет, Локи! Ты соскучился по мне, Локи?.. Вижу, что соскучился. Иди же сюда. Скоро будем спать. А завтра – все сначала, по кругу.