Это всё было где-то в далёкой галактике

— Представь, если вдруг там, - тянется вверх юношеская рука, указывая куда-то на звёзды, — прямо сейчас летают корабли? Огромное количество планет и разных рас? Своя жизнь и свои законы? Энакин говорит это воодушевлённо, с нескрываемым интересном, словно на самом деле так и было. Словно каждое его слово, каждое предположение, каждая мысль — правда. Оби-Ван в ответ тихо смеётся и поправляет чуть криво сидящий шарф на шее Скайуокера, от чего тот улыбается ещё шире. Прямо сейчас это всё казалось важным. Прямо сейчас, когда солнце уже давным давно скрылось где-то за горизонтом. Прямо сейчас, когда хлопья снега вот уже несколько часов без остановки падают на землю и, конечно же, на них. Прямо сейчас, когда они здесь. Вместе. — Быть может так и есть, - пожимает плечами Кеноби, — где-то там сейчас бушует жизнь. Энакин смотрит то на небо, покрытое россыпью звёзд, то на Оби-Вана, сидящего так близко-близко. Даже такой близости было катастрофически мало. Он думает о многом. Его влечёт космос, его словно тянет к этому и ничего с собой поделать он просто не в силах, вновь любуется ночным звёздным небом, и совсем скоро тише начинает говорить: — Знаешь, а если бы мы были... — Где-то в космосе? - словно читает его мысли Оби-Ван, и Энакин усмехается. — Где-то в космосе, - повторяет он, — думаю, мы были бы вместе даже там. Кеноби вновь тихо смеётся, в то время как Энакин будто загорелся, словно в голове уже сложилось представление того, как могло бы это быть, и теперь мужчине не терпится узнать, чем на этот раз удивит его Скайуокер, ведь в его безграничной фантазии он никогда не сомневался. — Может прямо сейчас, где-то в далёкой галактике, существуем и другие мы? Возможно, мы какие-нибудь... Рыцари?, — он на секунду запинается и тут же, с нотками неуверенности, добавляет, — Рыцари-джедаи? — Рыцари-джедаи? - Кеноби заинтересовано щурится, удивляясь как тот придумает всё это прямо сейчас, на ходу. Такой фантазии и воображению позавидует каждый. — Да! Мы летаем на разные миссии и спасаем вселенную! И ещё... Точно, ты был бы моим учителем и обучал бы меня разным приемам с мечом! - эмоционально продолжает Энакин, размахивая руками, пытаясь описать всё в красках. Иногда он чувствовал себя ребёнком, что насмотрелся фантастических фильмов. — Бедный я из космоса...- в шутку тяжело вздыхает Кеноби, — мучаюсь там с таким непослушным юношей. Долго держать маску сочувствия самому себе не может, ведь парень тут же легонько пихает его локтем в бок, чуть нахмурившись, но в итоге смеются оба. В любом случае, картинки того как бы всё сказанное могло выглядеть всё же всплывали в мыслях обоих, и, признать честно, всё это было до жути интересно. Особенно когда всё это придумал никогда не сидящий на месте Скайуокер, чья фантазия иногда может разыграться не на шутку. — Мы были бы отличной командой, согласись! — Не спорю, - тепло улыбается ему Оби-Ван, а в следующую секунду к нему тут же прижимается Энакин, словно зарываясь в объятия, пытаясь спрятаться от всего, включая, конечно же, и холода. Мужчина обнимает его, устроив свой подбородок на его макушке, но не чувствуя привычных кудряшек, ведь чудом заставил этого вредного юношу надеть шапку. — Знаешь, - после короткой паузы, начинает Скайуокер, — я рад, что сейчас мы именно тут, именно... такие? — Почему же? Разве ты не хотел бы побыть, как ты говорил, рыцарем-джадаем, м? Энакин затихает на какое-то время, что совсем на него не похоже. Оби-Ван был уверен, что теперь ближайшие несколько дней будет слышать продолжение безумно интересных теорий по поводу космоса и их существования там, но... — Там всё могло пойти не так. — О чём ты? - Оби-Ван совершенно не понимает, а Энакин, не разрывая объятий, думает несколько секунд и отвечает. — А если бы я стал злым? Знаешь... Перешёл бы на сторону зла? - он говорит серьезно, и если так подумать, в другой вселенной могло произойти что угодно. Даже такое. Кеноби не сразу находится с ответом. Он, видимо, упустил тот момент, когда весёлый разговор про космос и другие вселенные перешёл в это, когда Скайуокер начинает копать глубже, искать проблемы и изъяны там, где их, казалось, не могло быть. Но, видимо, даже в фантазиях парня всё не могло быть сладко. — Я ведь был бы твоими учителем, так? - задумчиво спрашивает мужчина, получив в ответ кивок, — значит, я бы не позволил этому случится. — А если бы позволил? — Ни за что, Энакин, — отвечает ему Оби-Ван со всей уверенностью на которую только способен и юноша в ответ вздыхает. Вздыхает так, будто эти слова успокоили и не давали надежды одновременно. Иногда понять его было сложно. — Ну же, Энакин. Посмотри на меня, — мужчина явно не был рад такому резкому перепаду настроения. Ему уж больше нравились подобные разговоры когда Скайуокер смеялся, начинал придумывать любую чушь для поднятия настроения и не задумывался над сказанным настолько серьёзно. — Я бы ни за что не позволил тебе перейти на тёмную сторону, слышишь? Разве моей задачей не было бы оберегать тебя, м? - Оби-Ван нежно касается его щёки и тот сдается, поднимая взгляд, — я бы не дал тебе стать плохим, мой юный ученик. Кеноби усмехается, замечая как сам парень уже не может сдержать улыбки и мягко целует его в лоб. Это всё было... Необычно. Другие люди сочли бы их сумасшедшими, услышав подобные разговоры, особенно учитывая то, как они оба серьезно это воспринимали. Но разве они думали об этом? Энакину нравилось думать о подобном. Ему нравилось фантазировать, нравилось рассказывать Оби-Вану свои сумасшедшие идеи, прекрасно зная, что тот будет внимательно слушать. Это всё ещё казалось странным. Странным для всех вокруг, кроме самого Оби-Вана, который каждый раз с удовольствием и восхищением слушал от него подобное, и всё ещё с таким же удовольствием поддерживал беседу. Каждый раз, глядя на Энакина, мужчина думал об одном — Скайуокер особенный. Не такой как другие, словно он был... Избранным. Звучало, наверное, просто как слова влюбленного человека, но Кеноби вряд ли мог объяснить это. Ещё никогда в жизни его не манили чужие глаза, чужие губы, чужой голос... Его ещё никогда в жизни не тянуло к какому-то человеку. И Энакин действительно был самым особенным, ведь даже просто улыбнувшись, он уже мог вызывать у Оби-Вана фейерверки разных чувств и эмоций, сам того не понимая. И быть с ним вместе - лучшее, о чём он только мог мечтать. Засыпать и просыпаться в обнимку, завтракать и ужинать, смотреть фильмы и гулять - всё вместе. Казалось, что всё это обыденность, привычка. Привычка, от которой невозможно, а главное не хотелось, избавляться. Словно Энакин был его личным солнышком, что дарило свои лучики любви ему одному, а от того ещё теплее. — Ну ладно, - начинает Энакин, настроение которого явно поднялось. Сложно было сказать как всё это происходит, но они словно чувствовали эмоции друг друга даже без слов. Это и называется любовь? — Ещё у меня был бы дроид! И собственный летающий корабль, — продолжает гордо заявлять Скайуокер, — может, даже собственный ученик. — Ученик? — Да, мой ученик, - задумчиво произносит парень, а после короткой паузы улыбается шире, очевидно, что-то придумал, — Это была бы Асока. Оби-Ван смеётся от его слов, уже представляя Энакина в роли учителя для Асоки. Дует этих двоих в таком смысле был бы ещё безумнее чем как-либо ещё. В любом случае, это было очень забавно. — Асока? Вы вдвоем бы разнесли всю галактику, — весело говорит Кеноби, — и мне приходилось бы за вами всё разгребать. — Говоришь так, словно ты действительно мой учитель. Они смеются и на этом разговор не заканчивается. Они ещё много болтают про космос и фантастические теории Энакина, болтают о том что могло быть и что будет, болтали.. Болтали они, в общем-то, обо всём на свете, а от этого их переполняло комфортном и любовью. Энакин действительно был особенным. Был избранным юношей, и Оби-Ван ни за что и никогда не позволит себе потерять его. Он сделает всё возможное, что бы их любовь не угасла никогда, и Скайуокер в долгу не останется. Возможно где-то там, в далёкой галактике и правда есть их альтернативные версии. Возможно там всё куда сложнее, возможно... Там было возможно всё. Не хотелось думать, что где-то там действительно могло быть что-то иначе, что их любовь могла сгореть до тла, словно в обжигающей лаве. Это всё было где-то в далёкой галактике.