Закат уже догорал

      Чистая мантия в самом идеальном состоянии. Складочка к складочке, ни единой пылинки. Волосы убраны в высокий хвост – негоже учителю бегать по школе с растрепаными волосами. Спокойным шагом Гермиона Грейнджер шла по коридору.       – Грязнокровка!       Гермиона обернулась, мимо пробежала стайка ребят с факультета Слизерин, серебристо-зелёные шарфы, блестящие энтузиазмом глаза и в отличии от неё – волшебные палочки. Её собственную теперь хранила в комнате, Долорес Амбридж "посоветовала" не носить палочку с собой без особой необходимости, "До лучших времён" как она сама пояснила. Конечно не исключено, что мерзкое прозвище было выкрикнуто вовсе не в её адрес, но... если честно то надежд на это было мало. Как и на то, что ей дадут действительно нормальную работу.       Она глубоко вздохнула и попыталась мысленно успокоиться. Ведь это всего лишь дети, дети, которые были калькой этого общества. Грязнокровки мешали лично Лорду, грязнокровок нельзя было просто взять и убить, но над ними можно было издеваться размеренно и долго. Что эти дети и делали. А кто может остановить ребёнка, равно изобретательного как в играх так и в жестокости? Дети, которым не объяснили что такое сопереживание, дети, которых не научили сочувствовать. Они были жестокими в своём праве сильнейшего, с молоком матери усвоившие, что им проститься всё, чтобы они не делали.       – Стоять! Слизерин, вы позорите свой факультет столь гнусной и глупой провокацией!       Гермиона обернулась и увидела изумительную картину: Снейп стоял, скрестив на груди руки, и отчитывал детвору, только что так обидно унизившую её.       – Профессор, мы не имели ввиду...       – А за ваше нелепое враньё минус пять баллов факультету, мисс Магда Эйвери.       – Но...       – Вы. Позорите. Факультет.       Не часто Гермионе приходилось видеть профессора Снейпа столь взбешённым и, признаться, это зрелище было не самым захватывающим. Казалось, его черты лица стали ещё острее, а кожа ещё бледнее.       Она могла быть трижды умнее их всех в месте взятых, могла открыть новый источник магии и придумать пять новых заклинаний, но она никогда не станет для этих детей "своей" и даже равной. Она всегда будет стоять на три ступени ниже. Гермиона понимала это слишком хорошо и даже чуточку больше. Понимала и ненавидела... Бессмысленно ненавидеть глупых детей, но сделать с этим чувством она ничего не могла как бы не старалась.       Встретив своих бесфакультетных первокурсников, таких же как она сама грязнокровок, Гермиона повела их на обед. Несчастные дети, родившиеся в неподходящее время. Ей было жалко их, но, наверное, не больше чем себя. Это время было крайне неподходящим для них всех. А может быть и для магов тоже.       Для "пятого факультета" здесь не было места, основатели Хогвартса вовсе не рассчитывали на то, что вместо четырех факультетов, тут окажется ещё и пятый. Четыре башни, четыре герба, четыре декана, их тут никто не ждал. Однако, пятый факультет всё же появился, по личной прихоти и личному же распоряжению Лорда... Чтоб ему пусто было, мысленно выругалась Грейнджер, размышляя обо всём вот этом. Но как бы там ни было, появившийся таким нелепым образом факультет надо было куда-то деть. Оборудовать под спальни две комнаты в подвалах Слизерина было самым простым решением, но, однако, тактически крайне неудачным. Слизерин и без этого считал пятый факультет грязными выскочками, а уж после того как для них выделили место по соседству со слизиринцами и подавно.       Гермиона конечно пыталась поговорить с мисс Амбридж, но даже с Василиском в своё время было проще договориться. Долорес снисходительно посмотрела на неё, поправила свой пудрово-розовый костюм, который, надо признаться, смотрелся на ней куда лучше чем оттенка жопки молодого поросеночка, в каком она совсем недавно щеголяла по школе, и ответила снисходительно-уничижительным тоном:       – Мисс Грейнджер, вы никогда не отличались способностями к тактике иначе мы бы с вами тут не разговаривали. И вам ли, милочка, говорить мне куда я должна поселить этих малолетних выродков... Кхм... маглорожденных, – нарочито показательно поправилась она.       – Вы увеличите стену между ними! Слизеринцы и без того излишне гордые...       – А кто сказал, что мы должны допускать равенства между ними? Не кажется ли вам, что потомки великих магических семей имеют чуть больше поводов быть уважаемыми? Этим детям дано право пройти обучение у нас, в школе магии и волшебства Хогвартс. Они должны учиться быть благодарными.       – Но...       – Мисс Грейнджер, никто не говорил, что вы будете находиться здесь на правах учителя. Ваша задача чуть проще: следить за этими невоспитанными и дикими детьми, чтобы они не мешали остальным и при этом научились хотя бы контролировать свою магию. Большего от них не ждут. И от вас тоже, – многозначительно сказала она.       В душе закипало, но девушка благоразумно промолчала. Решив, что на этом поле битвы ей точно не победить. Так не стоит и махать бессмысленно шашкой, пока себе же пальцы не порезала.       – Грязноооокровкиии! – прошипел чей-то противный голосок, когда Гермиона и её подопечные вошли в зал.       Четыре факультета уже сидели за обеденными столами и кое-кто считал себя в праве поразвлечься подобным образом. Гермиона осмотрелась, но не нашла того, кто это произнес, все ребята казалось были полностью сосредоточены на еде.       – Почему они так? – не по-детски серьезным голосом спросила тихая как мышка рыжеволосая Михаэла Коррдей. Девчоночка едва успела свыкнуться с мыслью, что она волшебница, как её тут же окунули головой в проблемы. И тут, в мире магов она была лишняя. Несчастные дети, не способные найти своё место ни среди магглов, ни среди магов.       – Когда человек не чувствует уверенности в себе и своих силах, он стремится унизить других, чтобы хотя бы так возместить недостаток уверенности, – серьезным голосом сказала Грейнджер достаточно громко, чтобы услышали дети, но недостаточно чтобы услышала директор Амбридж. Сидевшие рядом слизеринцы недовольно зафыркали как котята в которых брызнули водой из пульверизатора. Не то, чтобы это успокоило девочку, но даже маленькая поддержка, иногда бывает важна.       – А почему у них на столах есть банановый пудинг, а у нас нет? – вдруг довольно громко спросил мальчишка, чьего имени Гермиона ещё не запомнила.       – Мой маленький друг, ты же не считаешь, что это было сделано специально, ведь так? – голос Долорес Амбридж звучал сладко как патока, но даже если бы Гермиона не знала эту ведьму, то и тогда не поверила бы в её доброжелательность. Фальшь сквозила в нём насквозь.       – Н... Нет...       Мальчишка явно испугался такого внимания со стороны директрисы и замолчал.       – Вот и хорошо! Просто на кухне закончились пудинги. Вы же не остались голодными, правда?       Улыбнувшись так, что Гермиону едва не затошнило, Амбридж села на своё место и наклонилась к сидевшему рядом Снейпу. Гермиона не числилась преподавателем в прямом смысле этого слова, а потому её место было с детьми за столом. Но, наверное, предложи бы ей кто-то сесть рядом с Амбридж и она бы сама отказалась. Уж слишком неприятным было бы подобное соседство. Впрочем, Снейп не выказывал какого-то недовольства, он с непроницаемым видом выслушал всё, что было сказано, кивнул, но отвечать не стал.       К вечеру Гермиона была вымотана так, словно её лично заставили промыть стены во всех учебных комнатах в Хогвартсе. Она отводила детей на занятия, потом ждала когда закончится урок, встречала их, отводила в другой учебный класс и всё повторялось. Детям с пятого факультета не разрешалось ходить по коридорам самостоятельно вплоть до того, что ей приходилось всю группу водить в туалет. Выход на улицу тоже был воспрещён и ребята искренне радовались когда она вывела их на урок мисс Хуч.       Отправив ребят спать, Гермиона вошла в свою комнату и буквально упала на кровать. Если бы не характерный щелчок, оповестивший о том, что в комнате есть кто-то ещё, она бы уснула прямо так, даже не раздеваясь. Вскочив, Гермиона встретилась взглядом с домовиком.       – ... должен попросить прощения, за то, что напугал мисс Грейнджер.       Она махнула рукой, показывая, что не стоит беспокоиться.       – В совятню прилетела сова с письмом для мисс Грейнджер, ... принёс письмо.       Существо протянуло девушке конверт. Можно было даже не гадать, кто кроме Уизли может отправить письмо грязнокровке.       – Мисс Грейнджер будет ужинать?       Гермиона рассеяно кивнула, сосредоточившись на конверте.       – Да, если не затруднит.       Домовик исчез с таким же хлопком, с которым и появился. Всё же магия домовиков слишком отличалась от обычной и даже антиаппарационный барьер Хогвартса не ограничивал их в перемещениях.       В письме Молли сообщала о том, что до сих пор им ничего не известно о Роне, что Чарли прислал подарок к дню рождения отца и жаловалась на здоровье Артура, который в последнее время и впрямь слишком часто страдал от болей в сердце. Всё же возраст брал своё, да и стресс, в котором они жили уже так долго, здоровья тоже не добавлял. Гермиона вздохнула и отложила письмо в сторону. Чем бы она могла им помочь, если сама застряла тут в положении то ли обслуги, то ли вообще не пойми кого.