Наследники

— И как ты только это выдерживаешь… Сплошная гнилая патока — и не слипается? — Для того, чтобы не слиплось у меня и есть ты, не так ли? — Не так ли, — передразнили его. — Я у тебя для того, чтобы эта патока не стала вишнёвой косточкой в твоём горле и только. — О, не начинай брат, я же знаю, что ты меня любишь. — И почему только…

***

— Поздравляю с годовщиной. — Спасибо. — И… Я ухожу, брат. Если ты не против — воспользуюсь тем давешним предложением свободы. — Я не беру своих слов назад… Брат. — Тогда прощай. Пусть твое дальнейшее правление будет спокойным и по заветам матери — не отца. — До встречи, брат… До новой встречи…

***

— Блейз. — Да, ваше величество? — Отныне ты — глава моей охраны. Надеюсь, назначение будет долгим. — Ваше величество, Брок, он… — У моего брата свой путь и более он не связан с Бритией. Можешь быть свободным и приступать к своим обязанностям — новым. — Как прикажете, господин. — Приказ… всегда один только приказ. Это правильно, но почему я так тебе завидую сейчас, Брок? Будь счастлив, брат. За нас двоих.

***

Гарри заканчивал подготавливать ритуал, и Брок хотел его ненавидеть. Ненавидеть за то, что ещё пару минут и Роджерс — его Стив! — переступит эти белые линии, нарисованные костным мелом. Стив может умереть, ритуал пойти не так, Эфир выйти из-под контроля… Брок не мог ненавидеть, только не Гарри. Саму эту возможность из него старательно выбили, вытравили. Отец не хотел братоубийства среди них, вот и сделал всё, чтобы то было невозможным. Как уж умел — по мудацки. — Всё будет хорошо, — Гарри остро смотрел на Брока с другого конца пожертвованной Старком подвальной комнаты. — Ты мне веришь? — Не умею иначе, — скривился Брок и сложил руки на груди. Спиной он оперся об стену и не отрываясь смотрел. Сейчас начнётся. Брок магию не любит. Он и пользоваться ей толком не умеет, если только для боя. Это Гарри дышит магией, способен движением брови двигать горы, как фигурки на шахматной доске. Разница в их воспитании колоссальна, но… Эфир — это прорва энергии. Она беснуется в своей обманчиво хрупкой упаковке — том самом Камне. Кажется, будто вот-вот побегут по ломким граням трещины. Гарри спокоен, в своих неизменных перчатках — он надел их в день убийства их отца, как символ преемственности. Только белоснежно-белые, а не цвета венозной крови, какие носил отец. Потому что белая лилия — мамин цветок. Гарри на лицо падают алые отблески, Стива уже всего поглотил этот алый — такой кровавый — цвет. Брок впивается ещё сильнее ногтями в плечи, сжимает зубы. Стоит на месте, только смотрит. Негромкий голос Гарри замолкает, его сменяет шелест песка — вокруг ни одной песчинки. Но звук всё нарастает. Треск — трещина на оболочке Эфира. И опять пески и пески, так и хочется добавить «времени», но Брок чует — нет. Реальность — лишь песчаные замки. Стив в алом дыме как-то неловко дергается, падает на одно колено, его голова низко опущена. Брок дёргается к нему, но остается на месте. Нельзя, вмешается — Стив точно умрёт. Он не выдержит его смерти, просто не сможет. Брок так и не ответил ему «и я тебя», но от правды не убежать. Брок любит и этого несносного Роджерса, и домашнего Стива. Это ужасно. Это прекрасно. Очень и очень больно. Ритуал подходит к концу, остатки дыма втягиваются в Стива — и он дышит. Брок слышит его тяжелое сиплое дыхание, видит, как чуть подрагивает спина. Хорошо. Всё закончилось хорошо. Да.

***

Брок проснулся рывком. Рядом в кровати трясло Стива и он, моментально сбросив сонную истому, вскинулся, налёг на него, пытаясь удержать. Силы вполне хватало, а вот размера не очень. Брок выругался сквозь зубы, зашептал какую-то чушь Стиву в районе уха — тот всё так же продолжал брыкаться, под закрытыми веками судорожно двигались глаза. Брок не любил магию. Он и понимал в ней только то, как с помощью силы убивать. И то, и то… Наставники вечно говорили, что он даже в этом бездарь. Кнутом в него вбивали старание и «жажду знаний». Только что делать, если таланта нет? Род По-оттеров, всегда славящийся своими искусными магами, на нём просто отдохнул. Но Брок всё же был чистокровным бритом. Была у него способность, никогда не подводившая — всё от того же деда, на которого он был так похож. Не то, чтобы эта способность хоть как-то влияла на его отношение к магии-шмагии. Но хоть после её «пробуждения» кнут сменился новыми тренировками на истощение. Жаль, полностью из «рациона» не вышел. Не отпуская Стива, Брок сосредоточился, призывая давно неиспользованную способность. Потянуло мышцы на спине, мимолётная огненная волна прошлась вдоль всех нервов, затрещали — только в мыслях — кости. Брок менял своё тело, становился больше, мощнее, чтобы удобнее перехватить Стива, не дать тому покалечить самого себя. Наконец он смог удобнее его перехватить, полностью лишить движения — только голова и металась по подушке. Брок рыкнул, вновь сосредоточился. Резануло горло, боль жадно обхватила гортань. Он не выдал ни звука, молча ждал, когда закончится перестройка гланд и горла, внимательно наблюдая за Стивом. Так и знал, что ничем хорошим эта затея с Эфиром не закончится. Камни — игрушка старших видов, не хрупких людей. Но Гарри утверждал, что всё рассчитал, что Стив не человек — не стопроцентный. Что всё будет хорошо. Брок не мог не верить Гарри. Он точно знал, тот не допустит гибели Стива, побоится последствий для него, Брока. Понимал, что этот ужас сейчас в целом нормален, просто перестройка тела под новые возможности. Но… — Стив… — тихо позвал Брок своим новым голосом. Голосом, модуляции которого он когда-то старательно копировал у сирен. Обычно Брок использовал его для тихого убийства, но сейчас… — Стив… Брок звал. Обещал всё и немного сверху одними интонациями. Магия без магии, только чувства — много, очень много чувств. Сирены ведь максимум слабые водники, ни ментальная, ни магия воздуха им неподвластна. Зато в миг своего зова они умеют любить — неистово, всем естеством. Странное отношение к еде, но пусть с ними. Брок тоже любил. Всего три столетия продержался на мимолётных интрижках и с головой в новый омут. Он звал. И Стив поддавался, с каждой минутой его всё легче было держать, всё медленнее двигались глаза за закрытыми веками. Слияние подходило к концу, прищурившись Брок видел, как Эфир срастается со Стивом, вплетается в кости, мышцы, сосуды. Стив глубоко вдохнул, медленно открыл глаза. Ясный взгляд — Брок улыбнулся. — Ты… больше. Брок хохотнул — слишком звонко, совсем непривычно и для самого себя. — Действительно, что ещё ты мог сказать, только придя в себя. Скоро стану как прежде, не волнуйся. — Я не волнуюсь, — Стив покачал головой, завозился в объятиях Брока. — Просто интересно. Потому что и голос другой. И член… Хм, а это надолго? — Стив, — простонал Брок, непроизвольно тая под тепло-насмешливым взглядом Стива — только его Стива, у Роджерса такого взгляда в комплектации не предусмотрено. — Так что произошло, что ты так… кхм, вырос? Я не против, местами даже за, но интересно же…

***

Брок совсем не ожидал утром найти на кухне Гарри. Тот почти не выходил из своих комнат, только в качестве величайшего дара простым смертным, когда его звали. Или, когда Тор был в общих комнатах — приходил и полностью концентрировал того на себе, чаруя, приручая. Броку не понять эти игры, но раз Гарри так хочется… Пускай. Брат заслужил на своё счастье, пусть даже такое… двойное. Непонятное. Мимоходом вспомнилось как начиналось всё у них со Стивом. Роджерсом. Тот был настолько горячим, что случайно столкнувшись с ним в коридоре — ещё не имея ни малейшего понятия, что вот с этим секс-символом (совсем не гордости и нации, да) ему предстоит подтанцовку изображать — решил, что не будет собой, если хотя бы не попробует развести на секс. Буквально через три часа Брок узнал «светлую» новость, но тормоза отчего-то уже отказали. И решил «нахуй», всё равно один раз живём. Ну то есть, личность Брока Рамлоу, конечно, уже привычна, но и потерять её будет не такой уж трагедией. Уложить Роджерса в постель оказалось не так сложно — тот и сам был не против сбросить пар с гарантией, что на работе это никак не скажется. Поселить в ней надолго… Изначально и цели такой не стояло. Просто оно как-то само. И сейчас Брок рад, что всё случилось как случилось. — Неужели твоя кровать оказалась слишком мала для троих и именно ты оказался в ней лишним? — Брок мягко фыркнул, подколов, пододвинул к Гарри чашку, чтобы и ему налил кофе. — Брокки, милый, я — никогда не лишний. Разве может быть лишней такая драгоценность? — Гарри улыбнулся, наливая кофе. Брок кивнул ему, благодаря, подул. Гарри уже пил, как всегда, не обращая внимания на кипяток. — Так с чего явление народу? — Так наша главная приглашённая звезда уже на подходе, как не встретить. — Сколько? — Брок прищурил один глаз, прикидывая хватит ли ему времени кофе допить. — Кофе допить успеем.

***

Брок деловито проверял крепления и карманы разгрузки. Пластид, гранаты, три колбы зарядов и два бластерных пистолета модели Ава-Кеда — всё производства Бритии. Земная военная промышленность ещё не достигла тех высот, когда может нанести вред титану, поэтому приходилось пользоваться чудесами родины. — Лови, это твоя прелесть, — перекинул ему Гарри меч в ножнах, Брок кивнул и начал прилаживать его к поясу, радуясь эластичным креплениям, которые удавалась довольно сносно подогнать под экипировку. У каждого брита есть проводник его силы. Олицетворение его могущества. Артефакт, за попытку кражи которого разрешено убивать на месте. Во избежание эксцессов, так сказать. Большинство предпочитает использовать разнообразные «волшебные палочки», даже Гарри подчинился этой привычке — его «Бузинная палочка» всегда в чехле, который плотно крепится к запястью. Брока же когда-то поставили перед фактом — его артефактом будет меч. Даже оставив брата и отправившись в «вольное плавание» по мирам мироздания Брок не расставался с мечом долгие годы. Тысячелетия он оставался в памяти разумных воином с мечом и пылающими руинами за спиной — совсем как в современных земных малобюджетных боевиках. Пока в какой-то момент просто не устал. Решил сменить всё, начать совсем-совсем с чистого листа. Оставил тогда меч в сокровищнице Хога, точно зная, что брат присмотрит. Что же, пора ненадолго вспомнить прошлое. Давно этим мечом не убивали самопровозглашенных богов. — И в честь чего маскарад? — Старк поправил солнечные очки, явно скрывающие кроваво-красные склеры человека, не спавшего уже невесть сколько. Брок покачал про себя головой, но ничего не сказал. Как закончится всё, надо будет Пеппер маякнуть, та быстро Старка в чувство приведёт и спать заставит. Может даже в человека превратить — эта чудо-женщина явно способна на всё, даже на невозможное. — Танос скоро уже будет на Земле. Гарри?.. — Мои корабли засекли его корабль уже на входе в вашу галактику. Будет, значит, минут за двадцать — когда на удобное расстояние для перехода выйдет. — Что?! Но мы ведь!.. — Вы сегодня не более чем зрители, — Гарри махнул лениво рукой, почесал по голове зашипевшего змея-Локи. — И приманка, конечно же. — Что?! — Время. — Брок, ты уверен? — Стив положил руку ему на плечо, чуть сжал. В голосе слышалась тревога, и Брок чуть усмехнулся. — Уверен. Ничего мне не будет. Да и вы же поблизости будете, сами всё увидите. — Готовность раз, — Брок и по голосу слышал, как Гарри картинно закатил глаза. — Два. Перемещай нас на свой пустырь.

***

Танос прибыл без спецэффектов — огненный круг портала не в счёт, другие просто не были доступны этому ущербному. Зато с группой поддержки — за спиной лидера толпилось мясо разной степени огрызаемости. Впрочем, ничего опасного. — Кто ты, смертный? — высокомерия Таносу не занимать. Как и чутья, он не спешил нападать, а настороженно присматривался к Броку. Не то чтобы это могло его спасти. — Можешь звать меня Броком, Неудачный Сын. Такое ведь прозвище тебе дала собственная семья? — Брок оскалился насмешливо, сила растеклась по мышцам. Танос нахмурился, ещё более насторожился. Резко сжал кулак, выстрелил из своей перчатки каким-то лучом — ровно по тому месту, где Брока уже не было. А был он за спиной Таноса, одной рукой сжимая меч, а второй Ава-Кед. Выстрел — Танос в последнее мгновение увернулся от зелёного луча, взмах — первая кровь. Разрыв дистанции. Брок, внимательно следя за противником, подвигал плечами, разминая те. Крепче сжал меч, незаметно чуть изменил хват — меч сам подставлялся, соскучившись по хозяину и крови. Рывок. Новые лучи из перчатки Таноса, уже веером, в надежде зацепить — но Брок быстрее. Сила гудит внутри, скрипят отвыкшие от такого мышцы со связками. Выстрел. Лучу Ава-Кед не убить титана, но дырку в плече он сделал солидную. Упасть вниз, перекатиться, абсолютно уверенный, что меч не способен поранить своего хозяина. Подсечка, удача. Танос пошатнулся, начал стрелять уже во все стороны, не прицеливаясь. Брок был вынужден вновь отпрыгнуть, разорвать дистанцию, постоянно уклоняться. Пахло палёной плотью, специфическим зловонием крови титанов. Шумела группа поддержки Таноса, кидалась на барьер, воздвигнутый Гарри — Брок не обращал на них внимания, полностью уверенный в способностях брата. Брок искал шанс, возможность — с Таносом было весело играться, но бессмысленно, по большей части. Лучше сэкономленное время в постели со Стивом провести, право слово. Есть! Брок скользнул вперёд, поднырнул под луч, выстрелил сам — Танос сместился в сторону, ровно на то самое место, где и хотел его видеть Брок. Удар — меч с лёгкостью разрезал и жгуты мышц, и кость титана, рука с надетой на неё перчаткой упала на песок. Танос неверяще взмахнул целой рукой, но Брок уже спрятал бластер, вместо этого вновь зашёл Таносу за спину и уложил на землю, скрутив. Усиленной ногой придавил к земле, одной рукой, зацепившись за шлем, поднял голову Таноса, другой приставил меч к его шее. — Во славу моего императора, — хохотнул Брок, сильнее прижимая лезвие к коже, чуть дурея от запаха крови, разлитого вокруг. Как давно он так не веселился? Не работа в ЩИТе, грязная, но другая. С другим оружием, с другими целями, с постоянными ограничениями. — Время течёт, а твои подарки, брат, всё также прекрасны для моего императорского сердца, — откуда-то со стороны выступил Гарри, присел перед распластанным Таносом на корточки, благостно улыбаясь. — Император! — выплюнул Танос. — Что ты здесь забыл?! — а затем прибавил: — Ты же значит Брок Кровавый Пёс тогда? — уже Броку. — Что бы я не забыл, — Гарри всё также улыбался сыто, довольно, — это дело моего величества. Брок, заканчивай. — Ты!.. — что хотел сказать Танос так и осталось неизвестным. Брок встал с уже мёртвого тела, провёл ладонью по лезвию меча — кровь уже вся впиталась, и оно голодно блестело, намекая, что не прочь ещё полакомиться. Но Брок хмыкнул и безжалостно загнал его обратно в ножны. Гарри тем временем деловито рассматривал беснующуюся толпу за барьером, поражённую гибелью своего вожака. Хмыкнул, замысловато дёрнул ладонями, свернув одновременно из пальца какой-то кукиш — любая жестовая магия для Брока это странные «па» ладонями и разнообразные распальцовки-дули. Темнее тёмного леса. Но действие Гарриной магии сложно было не заметить — читаури по ту сторону один за одним стали падать, чёрной жижей растекаться по земле. А сам Гарри уже не смотрел, он выковырял из перчатки Камень и крутил тот в руках. Брок подошёл к нему, мотнул головой: — Это какой? — Силы. Забавная структура, я вот что думаю, может мне похожие сделать и поменять инкрустацию короны? — Ну, сделай, — Брок пожал плечами. Намного больше его волновало, что к ним уже спешили драгоценные Мстители, которых Гарри выпустил из очередного барьера. Быть разборкам. Наверное. Брок вздохнул, потёр затылок, зевнул. Быть так быть, похуй, пляшем.

***

Отец никогда не любил мать. Никогда. Любила ли мать отца? Брок не знал. Уверен, Гарри тоже не имел ни малейшего понятия. Хотелось верить, что всё же да. Что весь тот фарс имел хоть какой-то смысл. Извращённый, дикий, но хоть для кого-то. Средняя длина жизни обычного брита — три-четыре тысячелетия. Брита-мага (именно конкретного такого мага-мага, потому что сила, в той или иной степени, была в каждом брите) — пять-восемь. Брита императорского рода… Брок не мог вспомнить ни одного, умершего своей смертью и от старости. Но природа любит равновесие, сама блюдёт численность того или иного вида — никакой Танос ей для этого не нужен. Поэтому женщины-бриты редко способны родить больше одного ребёнка. Даже один ребёнок — смертельно опасная встряска для организма, при всех их силах и возможностях. А если у кого и несколько детей — между родами было несколько тысячелетий разницы. У них с Гарри всего два года разницы. Для бритов это чудо. Невозможное. Но реальное. И их мама дорого заплатила за воплощение плана отца об «идеальной» паре правитель-воин. Она была волшебницей, слабенькой, но уж какая есть. Была. Родовая способность — та самая, которую в полной мере унаследовал Брок — у неё почти не проявлялась. Но только благодаря ей она смогла выносить их двоих с таким коротким перерывом. Но после такого ей бы пару тысячелетий отдохнуть, восстановить здоровье… Когда отца волновали такие мелочи? Броку было пятнадцать, когда мама забеременела в третий раз. Хотя могла, могла! не дать семени отца её оплодотворить. Стать стерильной — куцых способностей хватило бы. Не стала. Не захотела бороться, жить — не ради себя, так ради них с Гарри. И умерла на седьмом месяце — вместе с ребёнком. Они с Гарри как-то пообещали друг другу, что найдут свою любовь. Глупую, книжную — и в горе, и в радости. Не повторят ошибок родителей. Брок никогда не верил по-настоящему, что Гарри сдержит это обещание. Тот был слишком правителем, а политические браки во все времена были популярны. А главное — рационально выгодны, стоит лишь невесту-жену (а может и мужа) подобрать с умом. Поэтому всегда старался любить за двоих. И за себя, и за брата. Обретать, любить, а затем терять было больно. Безумно больно, каждый раз как в первый. Но Брок не мог иначе. Он обещал когда-то, что будет всегда за спиной Гарри — и ушёл, не сдержал. И пусть Гарри сам его отпустил, ещё в тот же день, как меч Брока так сладко перерезал глотку отца, но Брок обещал. И пусть ушёл он только спустя первую тысячелетнюю годовщину правления Гарри, но ушёл. В ту самую манящую свободу, что никогда не была доступна второму принцу Бритии. Брок крепче сжал ладонь Стива — такую родную, с косым шрамом вдоль среднего пальца. Усмехнулся краем рта, наблюдая, как Гарри оплетает своими кружевами-паутиной Локи и Тора. Локи почти лежит на Гарри: голова явно удобно устроилась на плече, дыхание колышет чуть самые длинные прядки за ухом, руки обёрнуты вокруг пояса. Тор не настолько показателен, его рука всего лишь лежит на спинке дивана, ладонью ненавязчиво касаясь то шеи Гарри, то макушки Локи. Он чуть склонил набок голову, внимательно слушает Гарри, искренне увлечённый. Красивая тройка. И пусть Брок не стал бы говорить сейчас о любви — не тот случай — но он был рад за брата. И даже допускал теперь мысль, что тот действительно сдержит обещание. Удивительное рядом, действительно. О чём-то шептались Старк с Романофф, то и дело на Брока поглядывая; Брока так и подмывало фак им показать, но ограничился он только закатыванием глаз. Тогда на непонятном пустыре, выбранном Гарри для последней (она же первая) битвы с Таносом, его почти что и не спрашивали ни о чём — «героем» дня оказался Гарри со своими способностями за раз превратить в непонятно что огромную армию. Только Стив тогда внимательно ощупал Брока, проверяя и никого не стесняясь. Но Брок не сомневался — ему ничего не забыли и просто ждут времени припомнить всё разом. И не будь он любовником Стива, не связывай его своя история со Старком — в редких окнах Рафта, говорят, можно даже акулу иногда увидеть. Гулянка по поводу победы над Таносом продолжалась. Брок покосился на выход, окинул затем взглядом комнату, оценивая насколько публика готова не заметить их со Стивом уход. — Предлагаю свалить, — жарко выдохнул на ухо Стиву, ногтем чуть царапнул тот самый шрам на пальце. — Не имею ни малейших возражений, — глаза Стива сверкнули, Броку не надо было видеть, чтобы знать это. Чувствовать. Скрываясь за дверью, Брок прекрасно чувствовал сразу три взгляда, упёршихся в спину. Но его они вот совсем не ебали — слишком сильно было желание, чтобы ебало что-то другое и не в переносном значении. Стив жарко припёр его к стенке, впился поцелуем, стоило отойти совсем ничего — Брок прикрыл от наслаждения глаза. Он знал, что делал, когда дразнил Стива — тот очень… бурно реагировал на любое прикосновение к своим редким шрамам — непонятно из-за чего оставшимся свидетельствам не самого простого и здорового детства. Но Брок любил каждую из этих отметин. Любил самого Стива — теперь не смертного. Тот сам, сам! согласился на это, и… Брок собирался быть счастлив. И любим. И когда-то всё же показать Стиву родную Бритию. Наверное.