Baby'k & Daddy'k

      Чонгук завалил всевозможные экзамены.       Не потому, что он не готовился к ним, а потому, что ему не даются как точные, так и естественные науки.       Так бывает: среди восьми миллиардов человек найдется тот самый один процент, что совсем не обладает способностью к чему-либо. Даже если подросток изо всех сил будет стараться выглядеть в отцовских глазах умницей, он всё равно скажет, что Чонгук — никудышный сын; а значит, и толка идти дальше учиться нет.       Чонгуку никакая шарашкина контора не светит с его-то провальными экзаменами и лебедиными оценками в аттестате: поздно уже за голову хвататься. Отец уже почти его в колхоз устроил, где сам лет тридцать спину гнёт. Осталось только Чонгука научить с трактором управляться, а там, глядишь, и отцовскую карьерную лестницу продолжит.       Не согласен лишь сам Чонгук. Он уехать из деревни (от отца подальше) хочет так сильно, что каждый вечер проливает столько слёз, сколько, кажется, в обычном человеке не умещается. Ведь делать-то ему больше нечего: экзамены, сколько не пересдавай, — не пересдать (только на счастливый случай надеяться); на аттестационные оценки сколько не смотри — не обернутся из двоек в пятёрки. А отца раздражает рёв сына так, что тот готов дать ему единственный шанс отправить в сельскохозяйственный колледж документы. Он на все сто процентов уверен, что не возьмут Чонгука (а головную боль по ночам унять хочется тоже), поэтому всего раз отвозит и самого сына, и его никудышные документы в соседний город за шестьсот километров.       — Ну, и на кого ты поступишь? — недовольно спрашивал отец, сжимая руль старенькой иномарки, пока Чонгук копался на сайте колледжа, изучая открытые потоки для обучения.       — На ветеринара, — отвечал Чонгук, читая по порядку предложенные университетом специальности, на что получал ещё пуще возмущения отца.       — На ветеринара? — прыскал он в усмешке. — В жопах у коров ковыряться будешь? Лучше уж в поле на тракторе, чем в сарае с животиной.       Отец хоть и работает давно в колхозе, но животных на дух не переносит. Скотину оттого, что она воняет, хрюкает-пукает, под себя гадит; домашних оттого, что они пользы никакой не приносят, в отличие от тех же самых перепёлок, к коим у отца особое отношение. Чонгук же глубже утопает по нос в мешковатом вязаном свитере, из которого отовсюду торчат нитки. Если отец против ветеринарного направления, то он предложит другую профессию из списка, пока не найдёт то, что понравится.       — Может тогда на техническое обслуживание? — подаёт Гук тихий голос из-под ворота свитера, а отец хмурится, переспрашивая.       — Что? Ты хотя бы своей крохотной головой понимаешь, что это значит? — не отрывая взгляда от дороги, отец отпускает одну руку с руля, чтобы прописать сыну лёгкий щелбан. Чонгук щурится, голову отводя от отцовской руки, но тот всё равно дотягивается. «Ауч…» — сипит он себе под нос. Чонгук не понимает, что подразумевается под техническим обслуживанием, но не прочь разобраться. Думает, что, скорее всего, это связано с машинами и их запчастями, а когда отец продолжает свои возмущения, то убеждается в догадках: — Ну, отучишься ты на автомеханика, а дальше что? Где работу искать будешь? Да тебя, такого неумеху, никто не возьмёт! Вон, даже дядя Ли со своей СТО: ему вряд ли захочется с таким, как ты, возиться!       — Тогда гостиничное дело? — ещё тише предлагает Чонгук. С каждым отцовским словом надежда отыскать понравившуюся специальность всё дальше и дальше отдаляется от подростка, словно оставил её дома на подоконнике.       Чонгуку не впервой слышать от отца слова-издёвки. Он, правда, не понимает, что творится в отцовской голове в такие моменты, но и не особо хочет разбираться. Привык уж за шестнадцать лет жизни с отцом.       Он снова усмехается:       — А ты баба, чтобы уборщиком работать? — но через секунд десять улыбка спадает с его лица, и он тяжело выдыхает: — В твоём колледже нет больше нормальных профессий?       — Ну, есть логистика… — тихо отвечает подросток, готовясь услышать от отца новые упрёки, но их не следует, поэтому Гук продолжает читать с телефона: — Экономика, бухгалтерский учёт…       — Во! — восклицает внезапно отец. — На бухгалтера иди. Везде нужны люди «принеси-подай, иди нахуй, не мешай».       По трассе отец свободно едет все сто километров в час, что способна выжать его иномарка. Чонгуку более ничего не остаётся, кроме как принять наставление отца, тем более, что он сам без понятия, куда идти и чем заниматься. Ему хочется просто-напросто свалить куда-то подальше, а там что-нибудь придумает. Придумал же за него отец, смотря в будущее, как Чонгук становится одним из офисных пчёл без карьерного роста и собственного мнения. Как он был куклой, которую дёргает за ниточки отец, заставляя плясать всё изощрённее, так и останется.       Стоя на пороге общежития, Чонгук крепче сжимает рукоять чемодана. Ещё буквально месяц назад, когда он впервые поехал с отцом подавать документы в колледж с почти нулевым шансом зачисления, он и подумать не мог, что окажется наконец-то свободным. Ощущая, как долгожданное чувство накрывает с головой, судьба готовит для Чонгука множество испытаний, словно он ещё не настрадался.