Изумрудный страж

— ХИСАШИ! – Вскрик пронзил тишину. Мужчина поморщился и взглянул на женщину, которую ещё неделю назад называл своей женой. — Прошу, не уходи, я не смогу без тебя! Мы не сможем! – По её покрасневшим щекам бежали слёзы отчаяния. — Я не собираюсь называть себя отцом такого ничтожества, как он. – Черноволосый покрепче сжал лямки тяжёлых сумок и поспешно удалился из квартиры, оставляя в прошлом любимую женщину стоять у двери в истерике.

***

— СВОЛОЧЬ! – Стеклянная бутылка из-под алкоголя разбилась из-за силы, с которой женщина кинула её в стену. Зажмурив испуганные глаза, мальчик закрыл уши ладошками.

«— Милый, ты должен быть осторожным!»

— НИКЧЁМНЫЙ!! – Осколок стекла отлетел от стула, летя в сторону четырёхлетки. Он почувствовал резкую боль в щеке,от которой он чуть ли не упал.Осознания того, что вокруг него стало тихо,его до дрожи пугало. Он поднял до этого опущению вниз, голову и огляделся. Никого вокруг не было. Где же ма-

«— Тише, тише, всё хорошо. Я здесь. Я не дам тебя в обиду.»

— НЕНАВИЖУ!!! – Зеленоглазый почувствовал, как его ноги оторвались от пола. На мгновение зависнув в воздухе, он врезался в стену, обои на которой до него уже успели разорвать брошенные бутылки. Мальчик сжался от боли в рёбрах. Без перелома явно не обошлось. Всё ещё будучи прижатым давлением к вертикальной поверхности, он плакал. Стук сердца отдавался болью в висках.

«— Ты должен быть сильным, давай, улыбнись.»

Старшая снова замолчала, пытаясь отдышаться. Кажется она сорвала голос. Она выпрямилась и её полный отвращения и презрения взгляд впился в мальчишку. Последний всё-таки упал на пол и старался остановить не прекращающийся поток слёз.

«— Мальчики не должны плакать.»

— Лучше умри... – Хрипло проговорила зеленоволосая, а после удалилась, оставив малыша одного.

«— Я люблю тебя, всегда буду любить...»

— По..чем-му... – Он затуманенным взглядом смотрел на дверь, через которую вышла его родительница. А дальше только темнота.

***

— Что там по делу Мидории? – Длинноволосый мужчина с обтянутыми кожей шипами на руках подошёл к своему рабочему месту. — Как ребёнок? — В больнице. – Коллега зевнул, прикрыв рот ладонью. — Ножевые ранения не оказались очень серьёзными, шанс, что он выживет составлял стопроцентную вероятность. — Н-да... – Он сел за стол и включил компьютер. — Жалко мальчишку. Травма на всю жизнь ведь! — Верно... – Мужчина нахмурился. — До сих пор не могу поверить в то, что произошло. Я был знаком с их семьёй ещё до ухода отца мальчика. А Инко я вообще знал со средней школы. Не понимаю, как она могла сделать нечто подобное... — Ну, это была только попытка. Всё-таки, она не убила его. Прекрати так волноваться, Мурота. — А что с ней самой? – Не унимался названный. Длинноволосый на это вздохнул и направил свой взгляд в монитор. — Сначала в полицейский участок, но она и слова не выронила. После чего в больницу, у неё выявили невроз. — Действительно? Тогда это более чем объясняет её действия. Скорее всего после развода с Хисаши-сан она начала пытаться понять причину всего этого. И в итоге не пришла не к чему кроме как к своему сыну с ножом в руках. Она винила его в уходе мужа. Мальчику повезло, что в тот момент он не спал и громко закричал, что заставило соседей насторожиться и вызвать полицию. В противном случае... — Он был бы убит собственной матерью. Мурота глубоко вдохнул и выдохнул. Он не ожидал этого. Никто из людей, что когда-либо контактировали с семьёй Мидория не могли ожидать этого. В голове всплыли воспоминания, как он разговаривал с пострадавшим. Глаза его были пусты, из них градом лились слёзы. На вопросы он отвечал тихо, заикаясь на каждом третьем слове. Он был растерян, шокирован, напуган и опустошён. Мальчик испытал слишком много эмоций за меньше чем полчаса, которые были направлнены его матерью на попытки перерезать ему глотку. Скорее всего, через пару дней, что ребёнок проведёт в больнице, будет поставлен вопрос о дальнейшем опекуне младшего Мидории. Возможно, Хисаши сжалится над сыном и возьмёт опекунство на себя. Но если этого не произойдёт... Изуку окажется в приюте.

***

— «Больно. Почему под бинтами все так чешется?...» – Он чуть нахмурился и лёг на койку. — «Интересно, что было с мамой..? Надеюсь, она больше на меня не злится... Надо извиниться перед ней.» Дверь в палату открылась и внутрь зашёл мужчина в белом халате. Изуку сразу обратил свой взгляд на него, осматривая с ног до головы. — Здравствуй, Мидория, я твой лечащий врач — Наоке. Как ты себя чувствуешь? Мальчик вжался в кровать, устремив настороженный взгляд на врача. Новые знакомства ему сейчас ни к чему. Будто бы напуганный котёнок, он весь взъерошился. Медленным шагом мужчина подошел к койке и присел на край. — То, что с тобой произошло ужасно, но я хочу тебе помочь. Я только поменяю бинты и всё. Расплывшись в улыбке, Наоке достал бинт из кармана халата. Изуку чуть раслабился, сев поближе.       Врач не унимался распрашивать о самочувствии мальчишки.Так наверное и продолжалось бы, если бы не раздался телефоный звонок. — Алё, да? Хорошо, я сейчас подойду. Мидория, ложись отдохни, как проголодаешься, зови медсестру. – Мужчина указал на красную кнопку на стене около кровати. В ответ Мидория лишь кивнул. — «Наверное что-то случилось..» — Он лег на спину, расматривая белый потолок. — «Когда мама уже придёт, я скучаю.» — Вспоминая теплые обьятия матери, её цветочный запах духов и нежные ласковые руки, мальчик уснул.

Жаль он больше никогда этого не почувствует.

***

      Сон Изуку прервал громкий хлопок двери и женский крик. — Мужчина, я же сказала, мальчику нужен покой! Прошу, выйдите из палаты. В непонимании происходящего ребёнок потёр воспалённые глаза, после принял вертикальное положение и посмотрел в сторону гостя. И без того большие глаза стали ещё более большими, он чуть приоткрыл рот от удивления. — Папа..? – Глаза Изуку засияли. — «Его так долго не было дома. Я соскучился!» – Мальчик улыбнулся, весело глядя на отца.

«— Давай, пока мама не видит, сходим за сладостями?»

Последний ответил ему пустым, холодным взглядом. Было понятно, что тот подавлен.

«— Держи, этого зайку я купил во время командировки.»

— Изуку. — единственное что смог вымолвить Хисаши. — Я сейчас охрану вызову, раньше надо было думать о ребёнке, а сейчас выйдите из палаты!

«— Когда-нибудь я возьму тебя и маму с собой, обещаю!»

— Пап, не уходи..! Пожалуйста... — Жгучие слёзы стекали по щекам. Схватив отца за рукав, мальчик разревелся. — К-когда..м-мама придёт..? — Чуть ли не падая на колени, Изуку вымаливал ответ.

«— Я очень вас люблю. И тебя и маму.»

- Никогда, Изуку. — отдёрнув рукав, он хладнокровно вышел, оставляя как тогда мать, малыша плакать. Визит отца был не понятен, может он хотел узнать жив ли его сын, а может морально добить его.       Изуку дали успокоительного, ведь он никак не мог остановить истерику. Крича на всю больницу, он звал отца.Теперь он лежит на своей койке, лицо было красным и опухшим. Хоть тело еле двигалось, мысли носились в голове бесконечным счетом. — «Мама и вправду больше не приедет?» — Тихо шмыгнув, он пытался вновь не заплакать. — «Это я виноват, я сделал что-то плохое!» — Глаза медленно закрывались,а дыхание становилось спокойным и равномерным. — «Прости мама, я больше так не буду. Прос-...» — Малыш вновь уснул.

***

Проходили недели, в больнице с того дня так и не произошло ничего интересного, вот и суд не за горами. Изуку всё ещё верил, что мама и папа вновь полюбят друг друга и всё снова будет хорошо.

Как же это было наивно.

Раздался стук судебного молотка. Присяжные затихли. Время словно замерло. — Инко Мидория, по статье 117 Японского кодекса, вам присуждается от трёх до пяти лет тюремного срока за насилие и покушение на жизнь ребёнка. — Решающий стук и женщину увели. За её свободу никто не боролся, она сама призналась во всём. — Хисаши Мидория, вы как отец ребёнка, готовы взять на себя опекунство? — Молчание было до жути мучительным. Мальчик стоял, он был потерян, не стоило приводить столь маленькое существо смотреть на это. Стук сердца отдавался не приятным звоном в ушах. — «Почему так плохо...» — Камнем тело рухнуло на пол.

Нет.

Слово которое рушит жизни многих людей. Он еще слишком мал для всего этого, слишком мал...

«— Мы тебя любим, Изуку, ведь что бы не случилось ты наш сын.»

***

      Зелёные глаза следили за происходящим снаружи машины. За окном мелькали дома, магазины, ларьки и очень много людей. Изуку был не в силах обратить внимание на всех и видел каждого лишь мельком. В голове было слишком много мыслей, зеленоволосый не мог сосредоточиться на одной. Он оторвал свой взор от картинок мелькающих перед глазами и посмотрел на свои трясущиеся руки. Голова кружится. В горле встал ком, что грозится выйти наружу вместе с отвратительным больничным супом. Мерзость. — «Куда меня везут... Кто это люди? Почему мне не дают увидеть маму? Мне страшно...» – Глаза защипало и он прикрыл их ладошками. Для него всё это слишком. Слишком странно. Слишком пугающе. Люди, что были в больнице, так мило улыбались ему. Не хотелось от них уходить. Он так соскучился по теплу, что дарили ему мама и папа. Они так давно его не обнимали. Даже не прикасались к нему, словно тот грязный, бродячий кот. Родители никогда не любили животных, особенно бездомных. Машина резко остановилась. Мидория (на самом деле он уже не знал, достоин ли вообще носить эту фамилию. Наверное мама и папа так не считают, поэтому, скорее всего, нет.) вновь направил взгляд в окно. За ним показалось небольшое здание с широкой аркой у входа. Над ней была табличка «Берег надежды», чуть ниже более мелкими буквами написано «приют для детей». Мальчик хмыкнул и вернул взор на свои руки. — «Приют? Разве в приюты отдают не брошенных хозяевами животных?» – Изуку нахмурился и поднёс свои ладошки чуть ближе к лицу, рассматривая их. — «Но я ведь не кот и не собака...и не брошенный...наверное..» Зеленоволосый заметил движение водителя. Он открыл дверь и вышел наружу. После подошёл к двери, открывающей возможность для ребёнка выйти из транспорта. Изуку, поняв, чего ждёт этот мужчина, поставил ноги на асфальт. Без предупреждения, рабочий взял его за руку и повёл на встречу, только что показавшейся из дверей женщине. Она размеренной походкой шагала в их сторону. Её длинные кудрявые волосы подпрыгивали при ходьбе, ресницы чуть прикрывали серого цвета глаза. Изуку она показалась милой. Увидев ребёнка она улыбнулась и ускорила шаг. Наконец, оказавшись лицом к лицу, темноволосая кивнула мужчине, после чего тот отпустил детскую руку и ушёл к машине. Женщина чуть присела, дабы её лицо и лицо мальчика были на одном уровне. — Здравствуй, Изуку. – Во взгляде промелькнула безумная радость. — Меня зовут Мичи Хасэгава, я директор этого приюта. – Она положила руку на голову зеленоглазого и погладила его. — Зд-дравст-твуйте. – Он постарался улыбнуться. Не вышло. — Пойдём. – Директор осторожно взяла его за руку и повела зданию. Они медленно проходили мимо вишнёвых деревьев и кустов роз. Наконец, они оказались у дверей. Женщина ещё шире улыбнулась, обнажая клыки.

— Добро пожаловать в твой новый дом.