Фантазии

      — В чём дело, Джейс?       Талис нервно вздрагивает и быстро поднимает взгляд, натыкаясь на заинтересованность в янтарных глазах. Виктор смотрит несколько обеспокоенно, чуть склонив голову, из-за чего небольшой локон упал на лоб; прекратил свои расчёты, всё внимание только ему.       Дорогой, ты даже не представляешь, в чём дело.       — Всё в порядке, Вик, — Джейс успокаивающе улыбается, откладывая древние рукописи о хекстеке. Он сидит на полу возле дивана, так как «так проще настроиться на работу» и ложится на спину, раскидывая руки.       — Ладно, — смиряется Виктор и откидывает волосы назад, закинув голову к потолку. Он делает тяжёлый вздох и снова поворачивается к коллеге. — Я собираюсь приготовить себе кофе, ты будешь?       — Не откажусь, — игриво фыркает тот и чуть приподнимается. Виктор снова тяжело вздыхает и, подхватывая трость, выходит из мастерской.       Джейс тут же сдувается и чуть хмурит брови. Это уже второй раз, когда Вик заметил то, что он пялится. Но у Джейса, вообще-то, есть на то причины.       Просто на днях он застал своего компаньона в ванной. Это получилось случайно, право слово, случайно, Талис просто хотел передать другу полотенце, но не знал, что тот уже лежит в ванной; не просто лежит, он закинул свою больную ногу на бортик, из-за чего получилось наконец её рассмотреть. Светлая, даже бледная кожа, ближе к колену виднелись небольшие синяки, а от колена и ниже был металлический протез. Протез был самым обыкновенным, но не он был причиной, по которой Джейс не мог оторвать взгляд от развернувшейся картины. В слабом освещении небольшой люстры, светящей с потолка, чуть выше колена были небольшие веснушки, всего три, с его ракурса, но глаз было не оторвать       У вечно холодного, умного и серьёзного Виктора есть три веснушки чуть выше колена, и это совершенно внезапно заставило Талиса судорожно выдохнуть, развернуться и вылететь прочь из ванной, по пути кидая извинения и полотенце, чтобы коллега не заметил смятения и лёгкого возбуждения своего, вроде как, друга.       С этого рокового момента Джейс начал ловить себя на том, что засматривается на ту самую ногу, представляет, как она выглядит там, под штаниной строгих брюк такого строгого Вика. Уже на протяжении недели представляет те самые три веснушки, представляет небольшие синяки над протезом, представляет, как проходится языком от колена до середины бедра, представляет, как целует все маленькие синяки, как прикусывает все три веснушки, и член снова встаёт. И снова приходится уходить, придумывая тупые отмазки, лишь бы оказаться подальше, закрыться на все замки и громко стонать, лаская себя через штаны и мечтая о том, как Виктор просит, приказывает встать на колени меж его раздвинутых ног. Как он ласково треплет его за волосы, пока Джейс, задыхаясь, выцеловывает те самые родинки, как усмехается над партнёром, когда тот умоляет позволить ему трахнуть Вика.       «С этим определённо надо что-то делать»,— думает Джейс, осуждающе смотря в сторону своего же возбуждения.       Идеи, приходящие в голову, отметаются одна за одной, пока Джейс не смиряется с безвыходностью ситуации и не откидывается обратно на пол. И всё же, как же иногда хочется завалить его на стол, аккуратно, чтобы не доставить лишней боли, провести носом от острых ключиц до виска, вылизать тонкую, бледную шею и, взглянув в холодный янтарь глаз напротив, толкнуться бёдрами меж разведённых ног, и-       — Твой кофе, — прерывает полёт фантазии Вик и ставит кружку на пол рядом с головой Джейса. Тот вновь дёргается и подрывается, чтобы сесть, тем самым хоть немного закрыв обзор на паховую область.       — Большое спасибо, — говорит Талис и сгибает ноги в коленях, его член неприятно трётся о ткань трусов, но приходится терпеть неудобство ради конспирации. Его суматошные мысли прерывает шипение Виктора, и он тут же вскидывает голову. — Вик?       — Не о чем беспокоиться, — скривив губы в болезненном оскале, сказал тот и крепко сжал лодыжку своей здоровой ноги, видимо, в попытке унять боль. — Просто уже второй день у меня ноет стопа, а я понятия не имею почему.       — О, это ты по адресу, — мягко улыбнулся Джейс. — У моей мамы часто болели ноги, пока мы скитались из города в город, поэтому я научился делать хороший массаж, давай помогу.       — Оу, — смутился парень и нерешительно глянул в сторону друга. — Ты уверен?       — Конечно же я уверен, сходи и переоденься в какие-нибудь шорты, а я пока принесу масло для растирания, — Талис мягко направил коллегу к выходу из мастерской, а сам отправился в свою комнату за тем самым маслом, которое его мама всегда клала в его дорожную сумку, на всякий случай.       Только оказавшись в своей комнате, Джейс в полной мере осознал, что только что произошло и чем они с Виктором будут заниматься ближайшие пятнадцать минут.Он будет сидеть в коленях у Виктора, ноги Виктора будут лежать на его бёдрах, пока сам Джейс эти самые ноги будет массировать.       Ох.       Из-за подобных мыслей парень возбудился ещё сильнее и решил, что за то время, пока Вик переоденется и помоет свои чудесные, тонкие, бледные ноги, он сам успеет снять напряжение.       Закрывая дверь на щеколду, Джейс быстро приспустил свои брюки и болезненно сжал свой член через ткань трусов. Фантазии оккупировали голову.       Пока он тянется рукой к плоти, он представляет - как проводит языком под коленом, вызывая томный вздох у партнёра - чувствует, что сам начинает стонать - он поднимается выше и намеренно пропускает возбуждение Вика, из-за чего тот обиженно хнычет - рука начинает медленно сминать мошонку и водить вверх-вниз по стволу - он прикусывает кожу чуть ниже пупка, а затем обводит языком сосок, ответом служат громкие стоны - приглушённый всхлип срывается с губ, но Джейс уже не может остановиться, он громко стонет имя Виктора.       Он сжимает худые, восхитительные бёдра руками и толкается тазом, пока что лишь потираясь о Виктора, но тот уже вскрикивает его имя и обвивает своими руками шею партнёра - амплитуда и скорость движений заметно повышаются, Джейсу приходится прикусить другую руку, чтобы не быть таким громким - непрерывные толчки становятся сильнее, и он вжимает Вика в диван, громкие стоны тонут в мокром, грязном, поцелуе, и-       За дверью слышен стук, но Джейсу сейчас не до этого, он тихонько вскрикивает и кончает себе в руку, сперма бурным потоком выталкивается наружу и, совершив заключительные движения, он наконец оседает на пол, опираясь спиной на дверь своей комнаты.       Эти пятнадцать минут будут самыми долгими в его жизни.