Молчанье унесет с трясиной

- Влюбился, - насмешливо протянул Юнхо, по-дружески толкая канонира в плечо. - Ага, - не стал отрицать Чонхо, украдкой глядя на Ёсана, веселившегося в компании Сана и Уёна. С того момента, как Юнхо и Минги стали частью команды Иллюзии, прошло около полугода. Успело произойти многое - и несколько успешных столкновений с другими пиратами, и неожиданная беременность русала, повергшая всех, включая его самого, в шок, и накал отношений между двумя государствами, который отразился и на обывателях моря. Однако все, что случилось, лишь сильнее сплотило команду Иллюзии. Чонхо ощущал себя крайне странно. Он не думал, что после встречи с родственной душой можно полюбить кого-то другого. Когда-то потеряв своего человека в юности, парень стал невозможно одинок - все внутри будто горело вечным пламенем отчаяния и боли. Но на Иллюзии... На Иллюзии Чонхо смог найти себя и встретил Ёсана. Этот милый солнечный юноша будто затушил внутренний пожар канонира, вырастил на его месте прекрасные цветы. Чонхо был влюблен в неловкий смех, в пушистые волосы, в горящие глаза и теплый голос. - Ну так скажи ему! - широко улыбнулся Минги, заваливаясь на своего альфу. - Я больше, чем уверен, что и ты ему симпатичен! - Тихо ты! Разорался, - взволнованно шикнул Чонхо, когда заметил, что омеги услышали это. - Кто кому симпатичен??? - тут как тут неловко прикатился Уён, держась за свой собственный большой живот. - Не томи, рассказывай! Чонхо-хён! - Уён-а, не дави на него, сам расскажет, если захочет, - следом подошел и Ёсан, кидая непонятный взгляд на Чонхо. - Не надо лезть не в свои дела, я же говорил тебе. Люди такое не любят, - спокойно продолжил омега. - Вы скучные, люди! - обиженно надул губы Уён, грузно плюхаясь на подушку рядом с Минги. - Я же теперь умру от любопытства! Чонхо на несколько секунд выпал из их разговора. Глаза больно защипало, он схватился за лицо. Юнхо обеспокоенно положил руку на плечо канонира, вспомнив, как было неприятно в первый раз видеть цвета. Ёсан тут же сел на корточки, взволнованно прикасаясь к щеке парня. - Хён? Хён, что с тобой? - голос омеги едва надломился, заставив канонира вздрогнуть. Чонхо осторожно отнял руки от лица и попытался проморгаться. Почему-то все стало чёрно-белым. Это взволновало и немного напугало парня. Ёсан следил за ним взглядом, неосознанно сжимая руку старшего в своих. - Хён? Как ты себя чувствуешь? Что болит? Глаза? - проговорил он. - Все... Чёрно-белое, - выдавил Чонхо. Ёсан не придумал ничего лучше, чем сесть рядом и крепко обнять его. Все были взволнованы случившимся и не до конца понимали, как такое могло произойти. Только Минги переглянулся с только подошедшей Сун, едва заметно усмехнувшись. Жить в чёрно-белом вновь оказалось сложно. Чонхо настолько привык к цветам, что пытался мысленно достроить их в картинке в голове, но и там красный становился серым. Парень пребывал в растерянности, чувствовал себя неполноценным без видения всех красок. Но он старался отвлечь себя на мысли о Ёсане. Омега стал более задумчивым в последние дни, все чаще молчал и меньше веселился в компании Сана и Уёна, предпочитая этому одиночество или общение с Хонджуном или Сун. Чонхо даже начал беспокоиться, что с ним что-то случилось, хотя Ёсан и раньше не был самым большим фанатом разговоров и времяпрепровождения с другими людьми. - Ёсан? - парень аккуратно заглянул в уютную каюту младшего. - Ты чего тут один сидишь? Все обедают, почему ты не идешь? - Мне не хочется есть, хён, - пробубнил Ёсан, не поднимаясь с кровати. Он лежал под одеялом, уткнувшись в подушку, и только макушка едва виднелась в тусклом свете небольшого канделябра на стене. - У тебя что-то случилось? - Чонхо аккуратно присел на край кровати. Ёсан не ответил, но канонир отчетливо расслышал его тихий всхлип. Пододвинувшись ближе, Чонхо ласково погладил его по голове, после слегка подтягивая в свои объятия и позволяя уткнуться в плечо. Прикрыв глаза, он тепло прижал омегу к груди, борясь с желанием уткнуться в его макушку и забить нежным запахом все легкие. - Что тебя беспокоит, душа моя? - тихо прошептал Чонхо, поглаживая кулек из одеяла по спинке. - Минги сказал, что тебе кто-то нравится, - едва слышно шмыгнул носом Ёсан. - Кто? - Ты ревнуешь? - Чонхо слабо усмехнулся, чувствуя необычайное тепло в груди. - Ревную. Кто тебе нравится? - Ёсан вынул голову из-под одеяла и серьезно посмотрел на парня, поджав губы. Чонхо тихо засмеялся, найдя выражение лица омеги невозможно милым. Перехватив кулек из одеяла одной рукой, парень осторожно вытер слезы с теплых щек младшего. Ёсан забавно сморщил нос, хмурясь. - Хён, кто? Чонхо прикрыл глаза, прижимаясь теплыми губами к чужому лбу. Ёсан снова шмыгнул носом. - Мне жаль, что я теперь не могу в полной мере насладиться тем, как твои прекрасные глаза отражают бескрайнее море и яркие звезды, - тихо произнёс Чонхо, снова утерев слезы омеги. - Твои глаза прекрасны, мне жаль, что они плачут из-за меня. Прости меня, душа моя. - Я?.. - неверяще прошептал Ёсан, замирая ненадолго, но прижимаясь щекой к чужой ладони. Сердце затрепетало в груди, и вдруг юноша почувствовал себя невозможно легким и радостным. - Бесценное сокровище, которое я нашел неожиданно и всегда боялся потерять, - шепнул Чонхо, ловя взгляд омеги. - Душа моя, ты мне не просто нравишься. Я люблю тебя всем сердцем. Ёсан смущенно улыбнулся и прикрыл глаза, подаваясь вперёд и прижимаясь своим лбом к чужому. Эти слова он мечтал услышать уже года два, с тех самых пор, как Чонхо присоединился к команде. Канонир был тем, в кого Ёсан влюбился без каких-либо предрассудков и ограничений, и Хонджун нередко подшучивал, что чувства несерьезны. - Скажи это снова, - едва слышно попросил Ёсан, нежно потеревшись о нос напротив своим. - Пожалуйста. - Я люблю тебя, душа моя, - снова прошептал Чонхо с замиранием сердца. Ёсан разомлел, теперь ласково прижимаясь носом к щеке парня, и крепко обвил его шею руками. Теперь он мог прижаться близко-близко, как давно хотел, и ощутить волну трепета и нежности внутри. Чонхо пах невероятно приятно, и этот запах омега не мог объяснить ничем другим, кроме простого, но греющего душу "дом". - Ты пахнешь как дом, - тихо прошептал Ёсан, аккуратно и ненавязчиво ластясь носом. - тепло и безопасно. Чонхо не нашел, что ответить, но удобнее перехватил свое сокровище, укладываясь с ним и заботливо укрывая. Теперь Ёсан мог уткнуться лицом в чужую шею, туда, где полюбившийся запах ощущался ярче. - Я мечтал об этом, - тихо поделился омега. - с того самого дня, как ты ступил на борт Иллюзии. - О чем мечтал? - Чонхо неосознанно перебирал волосы юноши, иногда скользя большим пальцем по его щеке. - Чтобы ты любил меня в ответ, - Ёсан медленно, но верно таял под прикосновениями. Он зевнул. Сердце Чонхо ненадолго замерло и сладко сжалось от осознания, что чувства взаимны. Парень прикрыл глаза, продолжая нежно поглаживать омегу по голове и усыплять этим. Им обоим нужен был моральный отдых от всех пережитых сердечных терзаний, пусть и выражалось это у них по-разному. - Я люблю тебя, хён, - кротко улыбнулся Ёсан, после окончательно проваливаясь в сон. Покрепче прижав омегу к себе, Чонхо тоже задремал. Он уснул с улыбкой на губах от ощущения теплого спокойного дыхания на своей шее и уютного кулька из омеги и одеяла в руках.