The closest person of them all

Проснувшись утром на большой кровати, Такемичи сначала не понял, где он находился. Потолок казался слишком светлым, а кровать слишком мягкой. Да и чувство одиночества будто покинуло его на недолгое время. Не хотелось этого признавать, но до этого, Такемичи, окруженный большим количеством людей, все больше и больше чувствовал одиночество. Будто, какой-то непонятный ком стоял в горле, и не давал полноценно вдохнуть воздух. Перед глазами мельтешило множество людей и событий, которые, казалось бы, должны приносить эмоции и хоть какую-то дозу эндорфина. Но этого не происходило. Среди друзей, самый веселый и улыбчивый, словно без забот, а в сердце грустный и печальный. Такемичи не понимал с чем это связано. Почему же ему блять было так плохо? Почему-то хотелось сжать горло ногтями, сдирая кожу до крови. Хотелось закричать до сорванного голоса. Слезы уже давно не переставали беспрерывно течь с его последнего перемещения. Мир перестал казаться чем-то сказочным. Нет, он давно понял, как сложно бывает жить в этом мире. Он, просто потихоньку опускал руки. Бесчисленные, бесчисленные попытки. Множество планов, продуманных, казалось бы, до мелочей. Большое количество смертей перед глазами....Черт возьми, как же больно. Сердце, когда же ты стало таким черствым, будто бы перестав биться? Такемичи заебался. Он заебался. Но почему-то сейчас, в чужой квартире, на чужой кровати, и чужой пижаме, ему хотелось остаться подольше. Своя небольшая и жесткая кровать, не шла ни в какое сравнение с этой огромной королевской кроватью на низких, толстых ножках. Множество подушек разных размеров валялось вокруг, а на земле большое мягкое одеяло, которым его накрыли. Воспоминания о прошлом вечере потихоньку стали появляться в голове блондина. После успокаивающей беседы и долгих объятий, парни разошлись по комнатам. Коко как настоящий джентльмен и друг, дал свою комнату, и ушел спать на диван, в зале квартиры. Инуи же, лег там же, но на землю, на футон, который был одолжен у Хаджиме. По всей видимости, они часто бывали в гостях друг у друга, поэтому футон всегда стоял в зоне легкой доступности. Потянувшись и собравшись с мыслями, приняв какое-то решение в голове, Ханагаки по памяти направился в ванную комнату, смывать ночные слезы и усталость. Сегодняшний день он хотел начать по-другому. Пора брать свою жизнь в руки. По звукам, исходившим из кухни, стало ясно, что, либо Коко, либо Инуи что то готовили. По всей квартире разносился приятный запах блинов и свежезаваренного кофе. Рот тут же наполнился слюной, а живот жалобно заурчал. Быстро закончив ванные процедуры и последний раз взглянув на свое, казалось бы, посвежевшее лицо, Такемичи отметил уставшие глаза, в которых появились проблески надежды на лучшее. Он уже смирился с негативными мыслями в голове, и не надеялся увидеть свой былой уверенный и горящий взгляд. Но после вчерашнего дня и поддержки друзей, Ханагаки хотел верить всех их словам. Он хочет жить счастливо и хочет спасти людей, которые, как оказалось, готовы на то же самое. Они хотят спасти его так же сильно, как он готов отдать жизнь за них. Подходя к кухне, Такемичи услышал тихие голоса парней. -Инуи, какие планы у нас сегодня?-это был Хаджиме -Да вроде никаких... у Тосвы сегодня "выходной" поэтому ничего серьезного не намечается. Хотелось бы отдохнуть от всего. -Да, ты прав. После вчерашнего разговора....я чувствую себя как то странно. Знаешь, я ведь не особо близок с Такемичи. И всегда считал его одним из самых безбашенных людей в группировке. Совершенно ничего не умея, он влезает буквально везде, подставляясь под удары и пинки врагов. Он...странный. Но вчера, он открылся мне с совершенно другой, казалось бы "слабой» стороны. И почему то, именно после этого, я зауважал его еще больше. Он перестал казаться мне непробиваемым идиотом, который не имеет ни капли чувства самосохранения. Когда он раскрылся нам вчера, я ощутил такое странное тепло. -честно говоря, Такемичи Ханагаки и Инуи не ожидали таких откровений от Коко. Он всегда был человеком, который редко открывается людям, но сейчас, высказав все свои мысли, и чувства относительно блондина, оба парня почувствовали некую радость. Радость за то, что Хаджиме меняется. -Да, ты прав..., -не успев закончить мысль, Инуи повернулся в сторону двери. А проходе стоял Такемичи с улыбкой на лице. -И что это вы тут обсуждаете за спиной, завлекая этим запахом блинов. -Такемичи был счастлив. Правда счастлив. -Ой, да обсуждаем твою дурацкую прическу как и вчера. да, Инуи?-усмехнувшись своей фирменной улыбкой, Хаджиме стал раскладывать блины по тарелкам, оживленно что то рассказывая. Парни так и провели утро, оставив вчерашние заботы и болезненные воспоминания во вчерашнем дне. Сейчас они были обычными подростками (не считая Такемичи хах) обсуждающими обыденные вещи. -Какие планы на сегодня, Ханагаки?-Инуи уже был одет в повседневную одежду. -Не знаю, наверно встречусь с Майки и Дракеном, они мне написали. -Мы тогда с тобой. На том и порешали. На улицах Токио стояла солнечная погода. Люди слонялись по улицам кто куда. Кто то торопился на работу, кто то гулял с детьми, кто то спешил к друзьям, а кто то просто стоял и глядел в небо, наслаждаясь летней порой и солнцем, которое в последнее время выходило нечасто. Нужно было насладиться этими мгновениями. Такемичи снова погрузился в себя. В голове постоянно проносились картинки всех прошедших событий. То и дело перед глазами промелькали сцены смертей, встреч, перемещений во времени, ошибок, слез и драк. Но они перестали вызывать ту тревожность, которая была до недавнего времени. На сердце все так же было больно, но странная пустота заменила эти эмоции. Будто, он прожил эту боль, и выпустил это все, желая наконец абстрагироваться от нее. Эта тупая, жгучая, надоедливая боль. Такемичи Ханагаки порой сам удивлялся, как он не сошел с ума? почему он еще жив? Это были не суицидальные наклонности, а самый простой вопрос, подобный тем, которые задают дети родителям, не подозревая, какой смысл кроется в словах. Такемичи просто чисто человечески удивлялся, как он не умер до этого дня. Не подумайте, он жертвовал собой, не потому что он этого хотел. Он лишь хотел увидеть и почувствовать солнце на своих щеках. Он хочет видеть эту улыбку Майки, которая когда-то покорила его. Он хочет подставляться под легкие "удары" Дракена, чувствую, как он после, зарывается в его волосы, взъерошивая их и превращая укладку в ужас на голове. Он хочет восхищаться творениями и навыками Мицуи, поражаясь и умиляясь его увлечениям. Он хочет дурачиться с Чифую, хочет снова почувствовать его касания, и услышать его заразный смех, получая поддержку, о которой раньше не мог и мечтать. Он хочет кататься на байках близнецов Кавата, слушая их истории из детства. Он хочет тусить в квартире Коко, смеясь и обсуждая все на свете с ним и Инупи. Он черт возьми хочет этого. Он эгоистично хочет присвоить себе эти сладкие воспоминания, и жить обычной жизнью. Он не хочет думать о смерти. Не хочет быть ее постоянным проводником. Не хочет снова "спасать" кого то, слушая предсмертные хрипы и последние речи своих товарищей. Такемичи не хочет. Такемичи устал. Сейчас Такемичи вполуха слушал, что ему говорят Коко и Инуи. Он анализировал все, постепенно приходя к новым выводам. Сейчас, на холодную голову, после эмоционального срыва, в нем не осталось той бурлящей боли. Она уступила место холоду, пустоте, и осознанию. Может, оно и к лучшему. Никто точно не сможет ответить на этот вопрос. Но в данный момент, Ханагаки был рад отвлечься от "тупых" эмоций, которые морально насиловали его. Сейчас хотелось насладиться солнечным днем в Токио. Дойдя до храма, возле которого Тосва постоянно проводила свои собрания, Такемичи отделился от парней, желая немного осмотреться. Удивительно, он часто здесь бывал, но только сейчас решил осмотреться полностью. Вокруг было много деревьев, а сам храм находился на возвышенности. Сейчас прохладный ветер, и тень от храма прятала от палящего солнца, и давала насладиться приятной прохладой. Коко и Инупи о чем-то тихо переговаривались. Ханагаки начал было приближаться к ним, как вдруг отшатнулся вперед. Со всего разбегу, на его спину, как обезьяна взобрался Майки. Не выдержав его веса, и испугавшись до чертиков, скорее от эффекта неожиданности, с криком Такемичи упал на землю, успев перевернуться на спину, еще и успев "спасти" младшего Сано от поцелуя с твердой землей. Жалобно простонав от боли в спине, блондин не сразу заметил, что помимо Майки рядом стояли и другие парни. Дракен, Чифую, Мицуя, Коко и Инуи собрались вокруг, закрывая обзор на небо, огромной тенью нависая над лежащим Такемичи. -Такемучи, ты оказывается вообще не крепкий парень от слова совсем. -Майки кстати до сих пор сидел на животе блондина, вообще не стесняясь этого положения. -Майки-кун..я сейчас задохнусь...-Ханагаки преувеличивал, не такой уж и сильный был удар. Просто хотелось встать и по-человечески поздороваться со всеми. -Такемучи, пиздец ты конечно отлетел. Еще и перевернуться при полете успел. "Спаситель" фигов, пф.-Дракен тоже смеялся с ситуации, издевательски даже "хваля". -Напарник, вставай давай. Весь асфальт вытер, молодец, пять. -Чифую тоже не отставал, отпуская свои шутки. -Боже, ну хватит уже, я сейчас помру прям вот так, под Майки. -А, ну базару ноль тогда… хотя могли бы и дождаться вечера что ли, бесстыдники) -Дракен!-Такемичи аж раскраснелся от двусмысленности своей же фразы. Парни лишь посмеялись, увидев его выражение лица. Мимика у Ханагаки была действительно смешная. -Ладно, посмеялись и хватит. Вставайте давайте. Пойдемте на байках кататься). Как раз покажем Такемучи кое что.- Мицуя все так же, как настоящий старший брат, собрал сборище этих оболтусов и вовремя их успокоил. После его слов, командиры как по струночке (словно распланировали это все) расселись по байкам, которые были припаркованы рядом. Такемичи не брал свой, тот который получил от Майки и Дракена, поэтому уселся за спину Чифую. Коко и Инуи тоже сели за байки, которые взялись непонятно откуда. Странно это все. Майки на своем мотоцикле CB250T был впереди, безмолвно ведя всех за собой. Такемичи глядел на дорогу, опять думая о чем-то своем. Через некоторое время, они попали на прибрежное шоссе. Дорога была полупустая и лишь они, подростки на байках, пересекали ее. Повернув голову чуть вправо, Ханагаки улыбнулся уголком губ. Спокойная, безбрежная гладь воды поражала своей синевой. Мягкие волны бились о берег, создавая морскую пену, которая переливалась на свету. Линия горизонта виднелась за океаном, создавая иллюзию прекрасного. Небо будто пересекалось с гладью воды, привлекая человеческий взор. Нежный океанский бриз смягчал жару и делал температуру воздуха идеальной. Такемичи не был здесь. Точнее, он был, но никогда не замечал всех этих деталей. Он привык иногда проезжать мимо океана, не вглядываясь вдаль, принимая это все, за нечто естественное и должное. Он не хотел глядеть дальше, выше, глубже. Потому что не было сил, не было возможности. Но сейчас, когда он очистил свою голову, дав волю давно сдерживаемым эмоциям, он ощутил былую свободу. Да, он видит. Он чувствует. Он дышит. Парни в тишине подъехали к берегу, мягко тормозя на песке. Когда все слезли с байков, Такемичи ничего не говоря, подошел к воде. Сегодня вода была спокойной, и лишь небольшие волны бились о песчаный берег. Солнце потихоньку опускалось за линию горизонта, вещая о том, что скоро наступит закат, и на смену жаркому солнцу, придет большая луна. Ханагаки сняв обувь, медленно опустил ногу в воду, присаживаясь на берег. Он не хотел пока что говорить. Он примерно чувствовал и знал, о ЧЕМ они будут говорить, и что будут спрашивать. Если бы это произошло неделю назад, он бы отнекивался, баррикадируясь в своем логове эмоций и закрытых чувств, не желая никого пускать. Сейчас же он был готов. Он был готов наконец открыться полностью этим парням, которые изменили его жизнь. По две стороны от него расселись остальные юноши. Пока никто не начинал сложный разговор. Они наслаждались прохладной водой океана, который делился своим спокойствием со сложными судьбами детей, переживших множество травм и событий, которые никогда не забудутся. Океан был готов делиться с этим эфемерным чувством спокойствия, столько, сколько надо. -Такемичи. -наконец кто то подал голос. Голос Майки обычно веселый и беззаботный, сейчас был тихим, в какой-то степени безжизненным и спокойным. Глаза его были прикрыты, одна нога согнута в колене, а другая опущена вниз. Они немного отошли от воды, рассевшись на песок, который был приятно теплым, а не раскаленным. Он мягко щекотал стопы и ладони, проходя сквозь пальцы. -Да, Майки-кун?-в таком же тоне ответил Ханагаки. -Такемичи, расскажи нам. Расскажи, что ты чувствуешь. Время пришло. -голос Дракена обволакивал и проникал под кожу. Он мог быть жестким и твердым, отдающим приказы. Сейчас же он словно колыбель укачивал и успокаивал быстро бьющееся сердце. И Такемичи рассказал. От и до. Целиком и полностью. Оголяя все свои слабые места и страхи. Показывая наружу свое израненное сердце, которое уже покрылось шрамами пережитых потерь. Он говорил много и долго. В деталях объясняя систему событий, вдаваясь в подробности, раскрывая свои собственные мотивы и свои волнения. Он говорил говорил и говорил. Человек, который нес всю ношу на себе, желая всех спасти, забыл, что он всего лишь человек. Сильный человек, который не имел права на ошибку. Парни молчали. Каждый из них переваривал в голове каждое слово блондина, вслушиваясь в торопливый говор, который порой срывался, либо сбивался. Но они слушали. Они слушали и слышали, ощущая кончиками пальцев эмоции Такемичи, которые так долго были закрыты от их глаз. Солнце уже опустилось за горизонт, окрашивая небо во все цвета радуги. В закатный час на океане невероятные цвета облаков в небе отражались в воде. Все в шоке молчали, подбирая нужные слова, которые как на зло, не хотели собираться в предложения. -Такемичи, я не знаю, что говорить в таких случаях, потому что честно говоря, сейчас сижу в состоянии ахуенеза, не меньше. То, сколько дерьма и ноши ты на себе нес….. поражает и убивает одновременно. -Рюгуджи говорил растерянным, обрывистым голосом. Он не мог сложить в своей голове все то, что сказал им Такемучи. Будущее? Прошлое? Смерти? Черный импульс Майки? Что происходит в этом ебаном мире? Почему пиздец преследует их со всех сторон, не давая спокойно жить? Кен замолчал, потому что не знал, как правильно выразить все скопившиеся мысли в его голове. Он просто ментально был рядом с Такемичи. И он, и сам Ханагаки это чувствовали. Этого было вполне достаточно. Наступила тишина. -Ханагаки... мы услышали твою историю полностью, и честно, я лишь больше убедился в том, что ты-самый сильный человек, которого я когда-либо встречал. -Голос Инупи прервал долго длившееся молчание. Его взгляд был направлен на Такемичи, который немного сгорбившись теребил в руках крупинки песка, помогавшие ему не уйти в себя слишком глубоко. Он старался держаться даже сейчас, когда полностью раскрыл себя, чувствуя себя уязвимо и как то странно. Инупи и Коко давно решили для себя, что они будут следовать за Ханагаки. Потому что он стал тем, кто спас их когда то. Поэтому они собирались сполна отплатить ему, желая спасти его жизнь, как он, спас их судьбы. Неожиданно прозвучал голос Чифую. Дрогнувшим на мгновение голосом, он медленным шагом подошел к другу. -Напарник...нет…,-Такемичи. Посмотри на меня. -подняв голову, Ханагаки чуть было не столкнулся лбами с Мацуно. Две пары голубых глаз глядели друг на друга, читая все мысли насквозь. Чифую взял холодные руки Такемичи в плен своих теплых ладоней. -Спасибо. Спасибо за то, что пытался всеми силами спасти Баджи… Спасибо, что стал моим лучшим другом…Спасибо за то, что ты всегда помогал банде, при этом буквально теряя самого себя. Спасибо за то, что ты есть, Такемичи. Ты подарил мне надежду. Надежду на жизнь. И прости что не заметил твоей боли раньше. Я был эгоистом. Слова Чифую больно резанули по искалеченному сердцу. Он был благодарен за все, но чувствовал вину, которую не должен был чувствовать. Он не нес ответственности за чувства Такемичи. Он не нес ответственности за боль Такемичи. Он не должен был извиняться. Но, Ханагаки понимал, что ничем больше помочь не сможет, и что он не переубедит Чифую отказаться от этих слов. Мацуно сам решил это сказать, и он сам, возможно не сейчас, но скоро поймет, что здесь нет ничьей вины. Ни Такемичи, ни его самого. Чифую после этого, резко обнял друга, буквально сжимая того в объятиях. Он хотел физически показать хотя бы сейчас. Он здесь. Он рядом. И он до сих пор его лучший друг. Последний раз подержав в объятиях лучшего друга, Мацуно мягко отошел, незаметно оставив легкий поцелуй в волосах Ханагаки. Это будет его маленькая тайна, которую он унесет с собой. В следующих миг, со спины подошел Мицуя, который без лишних слов погладил Такемичи по голове, словно мама успокаивающая свое чадо. Он мягко обнял блондина, продолжая гладить его по голове, потому что понимал, что словами не сможет доказать все то, что клокотало внутри. Хоть Такаши и хотелось кричать, он не хотел делать этого сейчас. Он хотел поддержать сломленного Такемичи, который стал для него таким же членом семьи. (хотя иногда у Мицуи проскальзывала мысль, что возможно, Такемичи стал не только членом семьи....) Каждый из парней, по-своему, на своём собственном языке любви, выражал благодарность и чувства, которые зародились внутри них. И пока только Майки стоял в стороне, глядя на океан не отрываясь, не говоря абсолютно ничего. Он был в оцепенении. Он был в шоке. Он был напуган. Майки давно понимал и замечал сходство Такемичи с его старшим братом Шиничиро, но после длинной истории блондина, Майки осознал одно. Сано Шиничиро и Такемичи Ханагаки совершенно разные люди, которые страдали одной общей проблемой-желанием спасти всех, ценой своих жизней. Но эти два человека не осознавали, что своей смертью, могли убить гораздо больше человек. Смерть Шиничиро морально разбила множество людей, членов кучи банд. А смерть Такемичи разрушила бы жизнь всей Тосвы. Он-то звено, которое буквально несло нынешнюю Тосву на себе. Он жертвовал ВСЕМ, ради жизни людей, которых скорее всего, в будущем больше не встретит. И теперь, услышав полную историю, Сано Манджиро хотел лишь горько плакать. Потому что будущий и нынешний он, сделали Такемичи таким. Это он, заставил его подставляться под пули и удары. Он стал причиной кошмаров и панических атак Такемичи. И от осознания этого, становилось в тысячи, в миллионы раз больнее. Потому что для нынешнего Майки-Такемичи Ханагаки стал спасением и утопией, которая держала его на плаву. Беззвучно встав, Майки в полной тишине, прижался к худому телу. Тонкие руки обвили талию Ханагаки, не отпуская его ни на миллиметр. Майки, маленький потерянный мальчик, просто не знал, как еще ему выразить раскаяние и благодарность, которые были в нем. Он обнимал человека, который стал его второй половинкой. Человека, который мог подчинить ту часть его личности, не поддававшаяся под контроль даже самому Манджиро. И лишь Такемичи смог его понять, приняв демона внутри Сано. Демона, который в итоге его и уничтожит. Каждый из парней думал о своем. Каждый из них сейчас находился в своем мире. Да, им больно. Да, им морально сложно. Но внутри, каждый осознавал, что, как бы хуево им не было, они справятся с любыми сложностями. После истории Такемичи, каждый член Тосвы сделал для себя выводы, о которых никогда не поведает никому. Потому что, это те мысли, которые не рассказываются даже самым близким людям. Удивительно, как один человек может стать лентой судьбы, которая воссоединит их всех вместе, тугими узлами сплетая человеческие души. Такемичи Ханагаки стал самым близким человеком для каждого из них. И может это не та любовь, к которой мы все привыкли. У них была связь, за гранью понимания обычных людей. Они стали одним целым. Одной историей с множеством судеб. Солнце полностью ушло за линию горизонта, а подростки все сидели на песке, тесно прижимаясь друг к другу, даря тепло, которое когда-то было отнято у них. Сейчас они хотят насладиться этим теплом. Теплом близких, родных людей. И лишь худой блондин будет сидеть в центре, окруженный заботой, о которой так долго мечтал. Теперь он просто знал. Скоро все будет хорошо. Скоро взойдет Солнце.