Петрикор

— Тц.       Капля воды упала ему на нос, и Чуя щелкнул языком. На мгновение он подумал использовать свою способность, дабы добраться до дома быстрее.       Слишком хлопотно. Это в любом случае был его выходной. Нет смысла привлекать внимание.       Вытащив складной зонт, он открыл его как только больше воды полилось с неба и продолжил идти, осторожно спрятав коробку «Krug Grande Cuvée» под пальто.       Люди двигались вокруг него. Некоторые ищут убежище. Некоторые бегут быстрее. Некоторые достают зонтики, все черные, мрачно-синих и других темноватых цветов, сочетающихся с темно-серым цветом неба. Чуя чувствовал себя слегка не в своей тарелке, с его рыжими волосами и бордовым зонтом.       Сегодня в Йокогаме тихо.       Он немного ослабил свою бдительность, погрузившись в такое ценное редкое умиротворение, позволив инстинктам взять верх, и ноги понесли его по знакомой дороге домой. Мимо такого же знакомого безлюдного парка...       «Какого черта он здесь забыл!?»       Чуя в отчаянии огляделся. Дазай здесь? Здесь есть кто-то еще? Он устроил засаду? Его затолкают в еще одну проклятую книгу?       Он больше не будет обманут. Не в этот раз. Не той же уловкой.       Две минуты прошли медленно и мучительно.       Детектив просто сидел на деревянной скамейке под защитой своего прозрачного зонта. Один.       Ещё две минуты прошли.       Чуя не знал, что заставило сделать его это, но он медленно шагнул вперед, затем ещё раз, и ещё, пока...       Детектив всё ещё сидел. — Привет, Мистер Модная шляпка, — голос Ранпо был мягким, заглушенным оглушительном дождем, но Чуя всё равно его услышал. — ...Эдогава. — Это звучит так старо. Ощущение, будто мне уже сорок. Просто Ранпо! — заскулил он, будто ребенок, высоким голосом и с надутым лицом, и Накахара тихо рассмеялся. — Замечательно, неважно. Ранпо.       Казалось бы, удовлетворенный, тот продолжал наблюдать за дождем, время от времени покачивая ногами, тревожа лужу под ними, и напевая мелодию, которую Чуя не мог узнать. Он смутно помнит их времяпровождение в книге, как детектив бегал всюду, смеясь и по-детски улыбаясь, с глазами, что горели от волнения и безудержной радости, будто их не окружали пятьсот опасных и вооруженных убийц. Как просветлело лицо того, когда он увидел кондитерскую, а затем потащил туда Чую и, выбирая леденцы, удачно опознал убийц. — ...всё ещё здесь? — Ха? — Я спросил, почему ты всё ещё здесь. Разве ты хочешь заставлять это прекрасное «Krug Grande Cuvée» и твоё мясо Вагю ждать? — он уже даже и не удивлялся тому, как именно Эдогава узнал о его планах на ужин.       «Ты выглядишь одиноким.» — Я делаю то, что хочу, — вот что он сказал. — Хах.       Чуя взглянул на Ранпо. Несмотря на то, что тот был защищен прозрачным зонтиком, передняя часть его белоснежной рубашки была слегка влажной, его белые гольфы были полностью промокшими, коричневое пальто-пончо совсем не могло скрыть дрожащие плечи. Но он не выглядел обеспокоенным, вместо этого немного запрокидывая голову, как будто наслаждаться дождем было удобно.       Чуя подсознательно придвинулся ближе, наклонив слегка над детективом собственный зонт. — Как долго ты сидишь здесь? — До этого момента, около часа. — Что за чёрт, почему? — «Он сумасшедший?» — Я знал, что будет дождь, а потому пришёл сюда, чтобы проверить, правильно ли я рассчитал время. — ...       Дождь продолжал падать. Кап-кап, кап-кап. Оглушающе. — ...Тебе нравится дождь. Почему? — осмелился спросить Чуя. Сможет ли Ранпо ответить? Будет ли он молчать? Он уйдёт? Это была ошибка? Так много вариантов, а Чуя не был действительно позитивным человеком. Но когда Ранпо открыл эти глаза, эти чертовски чистые, невинные, изумрудные глаза, наполненные ностальгией и меланхолией, Чуя затаил дыхание и ждал.       Прошла минута. — Петрикор. — Чего...? — Петрикор. Этот тёплый и свежий запах, когда дождь падает на сухую почву, исходящий от микроскопических стрептомицетных бактерий в ней, которые производят соединение под названием геосмин. Тебе действительно нужно обновить свой словарный запас, Модная шля... — Я чертовски знаю что такое петрикор-! — Мне просто нравится аромат.       Кап-кап, кап-кап. — Почему? — Когда я был маленьким, всякий раз, когда шёл дождь, мы с отцом сидели на улице под крыльцом. Он всегда позволял сесть к себе на колени, рассказывая мне о делах что раскрыл, растирая мне руки, чтобы их согреть, — Ранпо невольно поднял свободную руку и начал тереть её. — Мама заваривала чай и делала зензай, после чего мы вместе пили и ели их. Они всегда давали мне всю красную фасоль...       У него был такой отстранённый взгляд, будто он снова был ребенком, голос был тихим и казался почти шёпотом. — Знаешь, я с трудом могу вспомнить их лица. Но почему-то я помню этот запах, петрикор, — Ранпо пожал плечами. — Так что я подумал: если я буду дышать достаточно глубоко, достаточно долго, то, возможно, как-нибудь смогу их удержать во мне.       Чуя просто уставился на него, вновь пораженный детективом, его честностью.       Объемом того доверия, которое Ранпо оказал ему, достаточно показав ему его реальные эмоции, момент слабости.       Они ничего не сказали в конце концов. Ранпо всё ещё сидел там, а Чуя просто стоял, надеясь, что его зонтика хватит, чтобы согреть Ранпо и оставить того сухим.       Прошло десять минут. Дождь прекратился.       Ранпо встал внезапно, так что Чуя чуть ли не уронил свою коробку вина. После того как они закрыли свои зонтики, он повернулся к мафиози с мягкой улыбкой на своём юном лице и в этих невинных зелёных глазах, он схватил Чую за рукав, подобно тому, как ребёнок сжимает мизинец взрослого. — Пойдём, Модная шляпка! Здесь есть кондитерская! Я также хочу рамунэ! — Твою мать, Ранпо! Я не твой чёртовый тело-! — Эти вино и стейк ждали уже полтора часа. Что еще какие-то тридцать минут?       Чуя лишь беспомощно улыбнулся, давая Ранпо утащить себя.       Он глубоко вздохнул.       Петрикор и правда пах приятно.