Разноглазка

~~

— Эй, ты не обижаешься на меня за то, что произошло в лесу? – спросила шатенка, прыгая по ступенькам, отчего её хвост мотылялся в разные стороны. — Нет конечно, о чём ты вообще? – попутно проговорила я, заглядывая ей в лицо и спокойно ступая по лестнице, так как головная боль не давала мне делать резких движений. — Я чуть не прострелила тебя луком. Мама говорит, что это признак невоспитанности, да и вообще я поступила очень глупо. Прости меня, пожа-а-а-алуйста! – протянула Саша и тут же обернулась ко мне, сверкнув глазами то-ли коричневого, то-ли зелёного цвета. — Я и не собиралась обижаться на тебя. Мне крайне стыдно за то, что я навязалась к вам д... Не успев договорить, но успев врезаться в спину новой знакомой - я отшатнулась и отступила на пару шагов назад, потирая ушибленный лоб и справляясь с резкой головной болью. — Ой! Прости - прости! – заговорила, будто скороговорку Саша и аккуратно взяв меня за плечи подвела ближе к двери. — Это наша с тобой комната. Теперь мы будем жить здесь вдвоём.       Я увидела как мы вступили на ровный пол и сразу огладелась. Было пусто. Только две двери светились на этом этаже, хотя первый этаж был более разнообразным. Повернувшись немного влево, я всё же увидела выделяющуюся деталь. Это было что-то вроде небольшого выступа, к которому плотно была приделана лестница.       Саша немного растерялась, когда увидела, что я смотрю в одну точку уже некоторое время, но проследив за моим взглядом лишь подняла правый уголок губ и стала говорить: — Это наш чердак. Там хранятся всякие коробки со старыми ненужными вещами, так что не обращай внимания, что туда никто не заходит. Там насто-о-о-олько много пыли, что будешь чихать несколько минут подряд! – Саша развела руками в стороны и посмеялась. Я только улыбнулась.

---

      У семейства Браус был небольшой, двухэтажный дом с несколькими комнатами, чердаком и подвалом. На втором этаже располагалась комната Саши, которая по совместительству, теперь, ещё и моя. Справа находилась комнаты родителей Браус, а слева от комнаты старших - был чердак с простой деревянной лестницой и тонкими перекладинками. По большому желанию - с неё можно было легко свалиться, но такого желания у меня не было. Довольно-таки узкая, крутая лестница из тёмного дуба вела к первому этажу. Первый этаж состоял из коридора, кухни и ванной комнаты с незамысловатым корытом. Туалет, к слову, был на улице. Коридор окружён деревянными вставками. Там стояло несколько полок для обуви и шкаф для верхней одежды.       Кухня занимала большую половину первого этажа, там были кладовка для продуктов, отдельный застеклённый шкаф для посуды и небольшая печь из белого камня. Родительская комната была максимально проста: двуспальная кровать, две прикроватные тумбочки, шкаф с вешалками и столик. Весь дом был выполнен приглушённых тонах, но в комнате Саши было максимально пусто. Как оказалось - Саша просто ненавидит замкнутое пространство, поэтому в её комнате находилась лишь кровать, стул и сундук с вещами. Она выразилась, что в комнате, наполненной мебелью - чувствует себя животным, которого загнали в угол. Лук и колчан были облакочены на кровать - Саша всегда хранила эти две вещи рядом с собой. Как она говорит - так она чувствует себя увереннее. Зато какое огромное окно! Саша неимоверно им гордилась и выпятив грудь вперёд, указала рукой на него, сказав: — А это окно! Оно самое большое в доме, представляешь? А зимой...Ты не видела вид из моего окна зимой! - мечтательно прикрыла глаза Саша, прижимая обе руки себе к груди.       И правда ведь. Окно такое чистое и прозрачное, что при свете солнца - наверняка увидишь своё отражение. Непроснувшаяся природа - радовала своей красотой, а я лишь восхищённо раскрыла глаза, пытаясь насладиться этим моментом сполна. Внизу вижу, как в своих красивых­ нарядах робко гнутся берёзки. Они гнутся даже от самого незаметного ветерка. Рядом с ними растут большие кусты сирени. У широкой скамейки рядом с домом можно даже с такой высоты рассмотреть гордую и неприступную черемуху.       Трава, радует нас своей зеленью, а птички только начинают просыпаться чирикая на непонятном нам языке. Белки перепрыгивают с ветки на ветку, а аккуратные деревянные домики соседей придают окружающей местности какой-то торжественный, скорее праздничный вид, за которым как бы наблюдают эти дома, они похожи на часовых в карауле. Вид из окна просто великолепный, можно долго стоять и просто наблюдать за всем происходящим вокруг.       Увлечённо рассматривая конюшню с пркрасной деревянной отделкой, я и не заметила, как Саша прежде стоявшая позади меня стоит рядом и улыбаясь во все 32 зуба смотрит с восторгом уже на меня.       У неё красивая улыбка. Такая беззаботная и ласковая. Я всего несколько раз видела, как моя черноволосая подруга Микаса - улыбалась. При упоминании в мыслях о ней больно кольнуло где-то вбок, а я нахмурилась. Саша уже хотела спросить у меня, что случилось - это было видно по её застывшему открытому рту, но нас отвлёк крик Лизы с первого этажа. — Девочки! Спускайтесь вниз, я вам кое-что дам! – по-доброму прокричала она, а Саша даже засияла. — Вдруг она нам что-нибудь вкусненького предложит! – радостно проговоривала она, перетаптываясь с ноги на ногу и побежала на выход из комнаты, застыв в проходе. Я до сих пор стояла, морщась от тяжести в груди, которая вспыхивала с новой силой при каждом упоминании друзей. Оперевшись руками о подоконник, справляясь с диким желанием зарыдать. — Эй, всё хорошо? – обеспокоенно поинтересовалась Саша и полностью развернулась ко мне. — Да...Всё вроде бы хорошо... – запнулась я, а Саша подозрительно прищурила глаза, подмечая неуверенное слово "вроде". — Девочки! – уже нетерпеливо гаркнула мама, а Саша подошла ко мне, беря холодную и влажную ладошку - в свою сухую и тёплую. — Идём - идём ма-а-а-ам! – крикнула Саша, закрывая дверь в комнату и ведя вперёд по лестнице.

---

— Вот возьми. Сама точно донесёшь? – спросила Лиза, укладывая на руки моё постельное бельё, плед и подушку. — Я всё донесу, миссис Браус. Спасибо вам. – уверенно ответила я и тут же развернулась к лестнице. — Не благодари, дорогая! – сказала она вслед, а я услышала топот позади меня. Резко с моих рук сорвали тяжёлую пуховую подушку, засунув её под руку и выходя вперёд. — Саша, я бы сама справилась! Правда! Я же не безрукая всё же! – заговорила я, нахмурив брови, но зеленоглазая лишь засмеялась. — Ты чего хохочешь? — У тебя такое выражение лица смешное, что мне смеятся охота! – еле выговорила она, давясь смехом. А что мне оставалось? Недовольно фыркнув и улыбнувшись я вышла впереди её, поскакав по лестнице. — Ну ты где там? – крикнула я подруге, которая до сих пор смеялась упирая руки в коленки, также держа подушку под рукой. Она резко выпрямилась и огляделась, подмечая, что меня уже давно нет рядом. Теперь настала моя очередь смеяться, что я собственно и сделала, рассматривая её кривую улыбку и поднятую бровь. — Эй! Ты чего смеёшься? – недовольно пролепетала та, жмурясь, как кот на солнце. — Ой-ой-ой обидели персону! Будешь знать, как смеяться надо мной! – заулюлюкала София, злорадно рассмеявшись. Младшая Браус топнула ногой по деревянному полу, отчего тот заскрипел, и ринулась за мной по лестнице. Но не так быстро! Тяжёлая подушка выпала из под её руки и упала прямо под ноги. Саша зацепилась ногой об ногу и..... Упала с громким стуком. Я ещё больше засмеялась, смотря на её отчаянные попытки встать, помогать ей - явно не собираясь. Шатенка захохотала ещё громче меня, стукая рукой по полу и закидывая голову назад от смеха... — Они подружатся. У них есть что-то схожее. – сделала вывод сама себя Лиза, стоя на кухне и ласково улыбнулась, подмечая, что Саша никогда так никому ещё не доверяла...

***

      Я проснулась от крика, дёрнувшись и резко открыв глаза, отчего раненная голова закружилась, не помня, как оказалась сидящей на своей постели. Мои мокрые от холодного пота лицо и грудь буквально горели, словно обжигаясь изнутри, когда я судорожно хватала воздух с ощущением, будто меня только что вырвали из ледяной проруби среди замерзшей реки... Перед глазами все еще стояли ужасающие картины, которые я не в силах выбросить из головы. Только потом осознала, что кричала именно я. Это был всего лишь кошмар... Я жива. Я жива... "Я жива!" До меня стало медленно доходить, что всё, произошедшее со мной только что - просто кошмарный сон, не более того. Что? Что мне снилось? Друзья? Семья? Моя забытая жизнь? Что? Плохо... И голова сильно кружится... Моя кровать немного скрипнула, оттого что я свесила с неё ноги и я заглянула в кровать напротив. Саша спала. По-моему она не слышала моего вскрика... Но я не уверена в этом. На тумбочке лежал блокнот со стихотворениями, в таком же положении, в каком я его оставляла.       Схватив его и маленькую палочку с угольком, которую я смастерила сама - я поставила свои ноги на холодный пол, встала и отправилась в сторону двери из комнаты. "Быстре-быстрее-быстрее! Меня же так заметят!" Прошмыгнув мимо кровати новой знакомой я тихо отворила дверь, и на носочках стала передвигаться по лестнице, а позже - по коридору. Уже подбежав к входной двери - я открыла щеколду, выходя из дома. Я не собиралась сбегать - нет. Просто нужно освежиться.       Сквозняк от открытой двери подул мне прямо в спину, а ночная рубашка шелохнулась. Босые ноги сразу же озябли, но я не замечая этого пошла дальше и уселась на ступеньку крыльца чужого дома. Когда наступает ночь, голубая дымка дня поднимается, чтобы показать звезды. В это время мир людей будто бы замирает, становится тихим, словно безмолвным.       Когда ночь совсем опускается, звезды начинают сиять словно сахар пролился на черный мрамор, блестящий на солнце. Ночное небо становится таким желанным зрелищем, которое казалось волшебным на каждом закате и обещало вернуться, погасая в первом свете рассвета. Подняв голову к небу и наблюдая за яркими пятнышками на небе, я приводила бешенное дыхание в порядок и долго размышляла...       Я вновь разглядывала множество различных видов деревьев, растений, всего того, что может поразить своей природной естественностью и в то же время удивительностью. Я погрузилась в свои мысли по самые уши, и я чувствовала всем телом, что уже долгое время смотрю в одну точку, будно унеслась в какую-то вселенную, где-то там, в чертогах своего разума.       Почему же луна сменяет солнце и наоборот? Почему же звезды не могут светить и днем? Почему…Почему... Почему... Так много вопросов и так мало ответов. Наверное, они приходят в голову очень малому количеству людей, поэтому и ответов на все вопросы найти не смогли.       Я много думала о друзьях. Навязчивые, надоедливые и не совсем оптимистичные мысли всё ползли и ползли в мою голову, поэтому я закатила глаза, в надежде их разогнать. Как они там? Где они спят, а что едят? Мне совсем не хочется думать о том, что они могли умереть. Но ведь с ними был Ханнес... Он спасёт их. Он же...Он же... Солдат! — Микаса, Эрен, Армин...Как вы там? – прошептала я, а слеза сама скатилась по моим щекам.       Её сердце пропустило удар, а потом второй и третий. Она не знала, как ей дышать. Глаза начали печь, а слёзы все больше накатывать, но она старалась держать своё лицо без эмоций. Ведь так ее учили. Но слёзы предательски скатились, проводя мокрые дорожки по щекам. Как только воздух заново стал наполнять ее лёгкие, она больше не могла сдерживать себя. Все внутри разрывало её на части, голова раскалывалась, а сердце больно сжималось.       Дрожащими руками пододвинула к себе блокнот со своими произведениями, к которому была прикреплена палочка с угольком, имитирующая перо и чернила. Я открыла его и аккуратно, проведя по корешку с листочками, нашла чистую страницу с ленточной закладкой. Я открыла его. Я открыла его и это самое главное. Мои руки быстро начали выводить чёткие и ровные буквы по бумаге, слегка царапая её, отчего был довольно-таки приятный скрежет. Писала быстро. Даже, наверное, слишком быстро. Я никогда не писала так быстро ранее, даже если папа угрожал розгами за медлительность.

--

Наконец проведя рукой по полностью исписанной и в некоторых местах перечёкнутой странице она перечитала стихотворение. "Усни, печальный друг, уже с грядущей тьмой Вечерний алый свет сливается все боле; Блеящие стада вернулися домой, И улеглася пыль на опустелом поле. Да снидет ангел сна, прекрасен и крылат, И да перенесет тебя он в жизнь иную! Издавна был он мне в печали друг и брат, Усни, мое дитя, к нему я не ревную! На раны сердца он забвение прольет, Пытливую тоску от разума отымет И с горестной души на ней лежащий гнет До нового утра незримо приподымет. Томимая весь день душевною борьбой, От взоров и речей враждебных ты устала, Усни, мое дитя, меж ними и тобой Он благостной рукой опустит покрывало!" Плохо, но ей всё равно. Так она хотя бы успокоилась. Не будем обращать внимание на то, что страница была практически полностью влажная.       Поднялась за пеленой леса большая темная туча, накрыла полне­ба. Загромыхал гром. Пронесся по лесным макушкам сильный вихрь. Зашумели, закачались деревья, закружились над поляной сорванные лис­тья. Упали первые тяжелые капли. Сверкнула молния, ударил гром. Капля за каплей хлынул проливной дождь. Хле­щет дождь, сверкают молнии, а под крышей, сидит девочка, за которой со двери наблюдает другая. Спокойно бегают по усыпанной сухой хвоей земле проворные муравьи. Они любят дождь. И когда они на улице, и когда я дома. Им нра­вится слушать и тихую капель, и звук тяжелых потоков; любоваться тонкими струйками, растекающимися по оконному стек­лу; подставлять разгоряченные руки под прохладные брызги дождя. Софии было плохо. Она смотрела на свой блокнот, лежащий на её коленях и подняла взор на небо только тогда, когда прозвучал уже 10 раскат грома. Небо стало тёмное, а звёздочки - исчезли. Печально, ведь именно они кое-как скрасили эту ужасную ночь своим существованием. Сильный поток ветра заставил волосы колыхнуться, а Вьюши дёрнутся и тут же прижать ладони к плечам, сжимая их. — Бррр, вот холодрыга... – пробубнила она, непривыкшая к такому климату.       Из-за ветра капли попадали и на неё, больно капая по лицу и оставляя мокрые следы. Вновь подняв голову к небу, пророкотал раскат грома, показывающий всю мощь и силу ночной глуши, который сопроводил всплеск молнии. Ну что ж...Ночь предвещала быть шумной!       Русая упорно продолжала сидеть на ледяной деревянной ступеньке и наблюдала за тёмной глубиной леса. Казалось, будто художник начал медленно покрывать холст, переходя от более светлого к более тёмному цвету.       На душе у Софии было неспокойно и морозно. Все ужасы и испытания ещё впереди. От таких мыслей девушка невольно снова заплакала, но вдруг услышала за спиной чьи-то шаги. Это была Саша... До того, как я распознала чьи это были шаги - я испугалась. — Чего не спим?— поинтересовалась шатенка, присев рядом с подругой. Она услышала вскрик Софии. И то как она вышла. Сразу пошла за ней и стояла долгое время в открытых дверях. — Да так, просто не спится. Нет желания.— довольно сухо отрезала Вьюши, а после осеклась, взглянув на Сашу.— Извини, грубовато вышло.— произнесла София, всё так же устремив взгляд на девочку. — Да ничего, все хорошо. С кем не бывает.— пожал плечами та, и уголки губ поползли вверх, после чего сразу же опустились. — Ты что...Плакала? – шёпотом спросила она, а за нами сверкнула молния, освещая лица. — Я? Нет - это дождь, всего лишь дождь! – проговорила она будто не своим голосом, истерически засмеявшись под конец высказывания, быстро вытирая ладонями лицо. — Что с тобой? Ты можешь рассказать мне! Я пойму, поддержу, я... Послышался всхлип. И ещё один. И ещё. Пока не превратился в рыдания. — Соф... – не успела договорить Саша, когда её прервало скуление собеседницы. — Я...Прости. Боже прости, я разбудила тебя! – дрожащим голосом она говорила и говорила, бесконечно извиняясь и говоря. Она уже не контролировала себя, заикаясь от рыданий, пытаясь прекратить и унять это, но не выходило. "Кто с ней сотворил подобное?!" До боли закусив губу и зарывшись руками в волосы, она прижалась к коленкам, оставляя мокрые следы на рубашке. Она ещё никогда не была так разбита, так измотана, так опустошена, словно из неё вытащили всё хорошее и оставили только гниль. Вьюши, зарываясь дрожащими руками в запутанные волосы слизывает с губ солоноватые слёзы. Больновато, раны ещне срослись. — София, София! – Саша аккуратно положила руку ей на плечо, на что та вздрогнула, и обернула к ней своё лицо.       Мелкая дрожь проходит по её телу, вынуждая до крови сжать кулаки, протыкая кожу на ладонях своими ногтями. С прошлого раза остались маленькие шрамы, которые вновь открылись. Холодный пот снова накатывает, отчего рубашка неприятно облипает тело. — София! Тихо, спокойно! Всё будет хорошо... – ничего не помогало.       Увидев опечаленный взгляд Саши - София вдруг решила, что она испугалась её и стала тереть лицо ладонями, сильно зажмуривая глаза и стараясь выровнять сбитое дыхание. На выдохе получалось что-то вроде чувства икоты, поэтому в груди неприятно защемило.       Погода была таким же дерьмом, как и все у неё в душе. Лил сильный дождь, а небо разрывалось линиями молний. По щекам все ещё текли слёзы, а рыдания стали ещё слышнее, чем были. Вокруг было темно, а Саша глупо смотрела напротив, не зная что делать в таких ситуациях. Правильно, она маленькая. Она не личный психолог. Она девочка, которую ещё не учили этому. Закинув голову назад, девочка шумно вздохнула. Ну почему именно она должна решать какие-то проблемы. Почему всё это досталось ей.. Почему она не может жить нормальной жизнью... — София, послушай! – дёрнула за оба плеча Саша, когда услышала, что София больше не плачет. — Что? Что тебя волнует? — Друзья...Они - они там остались! – София чуть вновь не зашлась в рыданиях, если бы Саша её не обняла. Она просто прижалась к ней. Обхватила спину руками и аккуратно водила ладонями по спине Вьюшки. — Тихо..Успокойся..Всё будет хорошо! Я обещаю. – тихо шептав на ухо и прислонившись к шее тёмноглазой она почувствовала её пульс и немного улыбнулась. Она больше не плачет. Она успокоилась. Почти! — София, София, ты слышишь меня? – шатенка вновь потрусила её за плечи,а другая только кивнула.       По её телу бегут мурашки от испытываемой вины, и у неё такое чувство, будто её грудь разорвана на части под рубашкой. Она не может дышать. Она не может остановить бегущие по кругу мысли. Она в ловушке, в собственной голове, но ей больно. Ей больно быть в этом теле, быть затянутой в эту кожу, носить шрамы. Она не может сбежать... Её друзья могли бы составить ей компанию, но в своей голове она всё равно одна. Она одинока. — Саша, прости. Я разбудила тебя,–хрипящим голосом проговорила София, снимая руки Саши с её плечей, оправдывая своё действие словами: — Со мной всё впорядке. — Когда ты будешь бежать - я побегу за тобой. И насколько бы не были стёрты мои ладони, сломаны пальцы и сбиты костяшки, я буду хвататься за тебя, пока ты не обернёшься. Пока ты не взглянешь на меня и не поймёшь, что я всегда буду с тобой. Ты должна выпрямить спину, София. Вновь поднять голову и взглянуть на солнце, понимая что всё ещё впереди. – Саша положила руки к себе на колени, и глядя вперёд говорила это, хотя давалось ей это трудно. — Я...Саша, спасибо! – слабо улыбнувшись поблагодарила она Сашу, которая встала и протянула ей руку. — Пойдём, София. Пойдём, домой... Подняв свой блокнот с пола София приподнялась, подпирая рукой своё тело, делая её центром тяжести, крепко схватывая Сашу за руку. Ноги Софии подкашивались, всё тело дрожало мелкой дрожью от холода, голова горела, но она пошла за Сашей, не разнимая рук. Но ей труднее и труднее передвигать ноги, пальцы закоченели так, что ей больно ступать на них… И девочка через силу передвигает отяжелевшие ноги... Приземлившись на кровать - Саша укрыла с головой Софию одеялом, садясь с ней рядом и накрываясь своим одеялом, которое взяла с кровати. Слово за слово, и между ребятами завязался разговор, который продлился ровно до того момента, как София спокойно прикрыла глаза рукой, окончательно засыпая...

~~

      В голове моей было мутарно и непривычно. Но на улице в этот день было непривычно солнечно, я бы даже сказала жарко. Это можно было заметить по лёгкой одежде, в которую были одеты люди с деревни. Со стороны города иногда приезжали жители на лошадях, бедные животные не знали куда себя деть от такой жары. Казалось, что даже насекомые убежали в более прохладные края. Солнце в такую погоду никого не жалеет. Мне казалось, что при следующем вздохе мои лёгкие взорвутся, ведь последние три часа в них поступает только тёплый воздух - никакой прохлады. Казалось, что даже в тени не найти спасения от жары. В Шиганшине, в такие моменты - мы с друзьями отправлялись купаться на речку, а потом шли пить воду в центр из колодца. Там была самая холодная вода. Вспоминать о друзьях всё ещё больно, но уже не так, как было когда я только появилась в доме Саши. За два месяца я привыкла к жизни здесь, приучила себя к другому расспорядку дня и рутине. Но можно было признать, что без друзей - вдохновение пропало от слова совсем. Я совершенно не брала блокнот в руки. Рифмованные слова не лезли в голову, да и сконцетрироваться из-за жары невозможно было.       Мы лежали с Сашей на деревянном полу на кухне, от которого хоть как-то шла прохлада, одетые в лёгкие рубашки голубого цвета до колена. Артура не было в доме, он ушёл в подвал стругать какую-то мебель. Ну и хорошо же ему. Там в подвале так прохладно, так замечательно, что... — Девочки! Подите сюда, помогите мне. – донёсся крик матери со стороны открытой двери, прерывая мои мысли. Саша обречённо вздохнула, но подогнула коленки и встала, протягивая мне руку. Я тут же приняла помощь и уже через несколько минут мы босые выходили из дома.       На другой стороне дома, куда выходило окно кухни, были протянуты верёвки, на которые Лиза Браус вешала одежду, чтобы она просушилась. Мы подбежали к одной из труб, по которой протягивались верёвки, отчего белая тюль открытого насквозь окна зашевелилась. — Девочки, так душно на улице. Вы помогите мне повешать, так быстрее будет! — Хорошо, мам! – достаточно бодро прокричала Саша и наклонилась к тазику с мокрыми вещами. Саша была несколько выше меня и легко доставала до верёвки, но мне приходилось становиться на носочки и поднимать руки до максимума. Ноги сильно напрягялись, да и ещё жара дичайшая, поэтому пот выделялся слишком интенсивно и дышать становилась труднее. Мы с Лизой Браус решили, что я буду подавать Саше бельё и прищепки, а она будет вешать. Так мы и сделали. На крючке, который был прикреплен к стене дома - висела небольшая корзинка с деревянными прищепками, а прямо под ней стоял тазик с одеждой. Подойдя к нему и немного подпрыгнув схватила прищепку, после чего сразу наклонилась и взяла первую попавшуюсь вещь. Это оказалась моя жёлтая рубашка, в которой я сплю и хожу по дому. Я помню, как она была важна для меня, но я совершенно не могу вспомнить почему же. Именно эта рубашка была у меня в рюкзаке, когда я попала сюда.       На мои босые ноги упала капля ледяной воды от плохоотжатой рубашки и я вздрогнула от резкого разряда холода по моим ногам. Я слишком долго стояла и вглядывалась в неё. Но она была самая обыкновенная. Жёлтая цвета - с воротником и пуговицами. Такого же типа военные носят. Рукава ¾ и кармашек на левой части груди. Я почувствовала на себе взгляд и тут же обернулась, следя за недоумёнными лицами моей новой семьи. Саша любопытно выглядывала, стоя за белой простынью, а на руке у неё красовалась пёстрая бабочка, которая тут же улетела, услышав громкий выдох со стороны своего крылышка. Старшая Браус лишь передёрнула плечом и изогнула бровь, всматриваясь в моё задумчивое лицо. — Простите, я задумалась! – кротко извинилась я, оправдываясь и выжав рубашку - подала её младшей шатенке. Мы зашли за простынь и Саша немного подалась в мою сторону, наклоняясь к моему уху. — Ты никогда не замечала какие у тебя глаза? – спросила она шёпотом, больно толкая меня локтём в плечо. — Зелёные же вроде. Обычные. – так же тихо ответила я, но Саша тут же закачала головой, открывая рот и продолжая говорить: — Они меняются! – немного меняя тембр голоса на последних словах прошептала Саша. — Что? – хмурясь и кривясь задала вопрос ей я. — Тебе видно, показалось. У меня никогда не было проблем с глазами! — Ну ладно, – наконец согласилась подруга и выхватывая рубашку, легко повешала её на верёвку. — Мама по-моему тоже заметила. – эти слова она уже пробурчала, как будто говоря сама себе и ушла дальше к одежде родителей, подкидывая мне новую идею для размышления этой ночью...

***

      Подняв руки высоко к небу, девочка улыбнулась, купаясь в лучах рассветного солнца, пока ее босые ноги утопали в траве, покрытой легкой дымкой утреннего тумана и, конечно же, прохладной росой.       Конец июля был прекрасен для встречи ярких, розово-персиковых рассветов и, конечно же, для сбора душистых, приятно пахнущих цветов. София решила объединить оба дела и потому в четыре часа утра уже стояла посреди опушки в лесу, окруженная прохладой и ароматом трав. – Наконец-то до тебя добралась, – довольно восклицая, юная хрупкая фигура падает на колени, пачкая их в мокрой траве и вдыхая пряный аромат крохотного белого цветочка, который нежно охватила ладонями, чтобы мягкие хрупкие лепестки не отлетели и не поменялись.       Эта небольшая традиция присутствовала в ее жизни уже несколько месяцев подряд, примерно с того времени, как она впервые попала сюда - подальше от города в местность, где без проблем можно добраться до леса, чтобы собрать симпатичный букет или травы, вроде чебреца, охапка которого уже находилась в руках девчушки.       Немного погодя, когда было собрано несколько пучков ароматных трав для чая и домашней аптечки, София принялась за цветы, аккуратно обрезая их заранее подготовленными ножничками. И когда трепетно сложенные друг на друга стебли с бутонами образовали пышный букет, брюнетка перевязала их белой атласной лентой и довольная своей работой зашагала обратно домой.

***

      Прохладное летнее утро считается спасательным кругом среди жарких, душных дней в конце августа. Именно в это время можно спокойно отдохнуть, сладко поспать, не просыпаясь каждые 5 минут от невыносимого зноя, конечно, если тебе никуда не надо. Однако сегодня Саша собралась идти в лес охотиться со своей лучшей подругой – Софией, которая, кстати, пока что ничего не знает. Именно поэтому кареглазая сейчас сидит на кухне и ждёт, когда остынет чай-чефир¹.       Несмотря на жаркую погоду Браус всё равно пила по утрам греющий горло напиток, а после умывалась ледяной водой, чтобы немного остыть от недавних процедур согреваний. Вот и сейчас юная особа достала коробку своих любимых конфет и, после лёгкого перекуса вместо завтра, принялась уталять желания сладкоежки, которая живёт внутри неё. Об этом знала вся семья девчушки, поэтому на все праздники её подарки в обязательном порядке сопровождались какой-нибудь сладкой вкусностью.       Наконец, утренняя порция конфет была съедена, точнее целая коробка. София не любит сладкое, ибо всегда отказывается от предложений Саши поесть шоколад. Поэтому шатенка с счастливым лицом поедает конфеты и со спокойной совестью моет за собой чашку, отправляясь на улицу. Там стояло огромное ведро, наполненное до краёв водой, которая обжигала холодом разгорячённое лицо курносой девчушки.

~~

      Вот вы не поверите, для Саши София была хаотичным звуком осеннего дождя, капли которого стремительно падали на всё ещё раскаленную от недавней жары землю. Была негромким шелестом листопада, окрашивающего весь двор деревни в пестрые красно-оранжевые краски.       София так же был лучами солнца, освещающими слегка вьющиеся светло-каштановые пряди её прекрасных волос, вечно пахнущих мёдом и радостью не смотря на забытую жизнь. Была отражением самых ярких звёзд которые только есть в светло-зелёных омутах. Была россыпью еле заметных веснушек на носу и шее, которые при каждом взгляде соединялись в тысячи новых созвездий. Была заливистым громким смехом, чей звук из раза в раз заставлял всегда радоваться за подругу. Её уже нельзя назвать "просто потерявшейся девочкой", она уже неотьемлимая часть её скудной жизни. Была хриплым голосом по утрам, просыпаться от когорого заставляла она, даже если этого и не хотелось. Была тёмной тенью, отбрасываемой от тёплых языков пламени летнего костра и самым ярким светом, заполнявшим собою каждую клеточку сознания и даря цель — прожить всю жизнь рядом с этой девчонкой. Ещё всю жизнь, чтобы увидеть, услышать, что будет происходить в этом мире. Кажется для неё это был единственный человек, ради которого хотелось жить.

***

      На улице, впервые за последнюю неделю было действительно холодно. Весь день шел дождь и не прекращался до сих пор, заставляя всех доставать зонты, накидывать капюшоны от пальто на голову, лишь бы добежать до дома более менее сухим и выпить чего-нибудь горячего.       София быстрыми длинными шагами шла по улице, чувствуя как капли неприятно бьют в лицо и будто режут его, оставляя мелкие кровоточащие царапины. Идя по грязи, девочка не могла перестать ругаться как на себя, так и на Сашу, которой приспичило заварить чай с особыми травами, который всегда привлекал внимание эстетической стороны маленькой девчушки - шатенки.       Проходя через дом каких-то соседей, Вьюши снова обругала себя. На этот раз за то, что она не надела свой плащ, а лишь накинула плащ Лизы Браус, которая была в несколько раз выше её самой. Было чертовски холодно и сыро. Она чувствовала, как быстро она начинала заболевать. От мыслей о болезни, София поморщилась и чихнула, да так громко, что конь, находившийся в конюшне, которую сейчас проходила она, громко зафыркал и замотылял хвостом. На это она не обратила никакого внимания, ведь в ту же секунду раздался расскат грома, а Вьюши закрыла уши руками, огибая очередную лужу. Таки добравшись до дома, София дрожащими костяшками пальцев постучала по двери, услышала скрипучий треск пола в прихожей с той стороны двери: — Иду иду! — раздался голос Саши с той стороны, и через пару секунд входная дверь перед Вьюши распахнулась, и она влетела в дом, тут же накинувшись на Браус. — Черт! Приспичило тебе этот чай попить! Не могла до завтра подождать?! — Во-первых, — начала рассудительным тоном шатенка, протягивая сестре полотенце, которое та с удовольствием приняла, — Ты сама могла отказаться и пойти за ними завтра, во-вторых, я знаю, как тебе нравится этот чай, вот и решила не затягивать. Проходи уже, сейчас заварю его, — с довольной улыбкой Саша скрылась на кухне, а София, повесив пальто на крючок сохнуть и подвинув грязные ботинки ближе к себе - заперла дверь, удаляясь за подругой.       Спустя какое-то время Саша зашла в их совместную комнату с двумя дымящимися чашками чая и, подав одну из них Софии, стала как обычно чистить свой калчан, предварительно поставив чашку с чаем на пол, попутно о чём-то болтая в своей обычной манере. Наконец, когда все было готово, Браус отставила его в сторону и плюхнулась рядом с Софией на кровать, подогревая ей бок. Вьюши перестала жалеть, что всё-таки пошла за этими травами, наблюдая, как скатывается по стеклу очередная капля воды...

***

      Кухня. Просторная кухня в небольшом доме. Вокруг двух людей, сидящих на полу, стоят несколько свечек. В комнате тёплый свет, он создаёт уют и приятную обстановку. Две девочки, сложив ноги в "Позе Лотоса", сидят на полу. Обоим не холодно, пусть за окном и холодный ноябрь. Мягкий ковёр находится под ними, что позволяет им чувствовать себя удобнее.       Рядом стоят две миски с маленьким печеньем и чашки с чаем. Саша смотрит в свою книгу, пальцем медленно-медленно двигая сверху вниз по строчкам, читая главу книги. Как и София. Оба читают одну и ту же книгу, чтобы потом обговорить свои эмоции при прочтении. Им друг с другом комфортно находиться. Никто не ругается лишний раз по пустякам. Они просто читают книгу, ничего не говоря друг другу. София поднимает глаза на девочку, что также смотрит в книгу, беря одной рукой печенье. Она не знает, как это сказать, и лишь немного смущается, но прячет это своими передними прядями волос. – Саша, – зовёт Вьюши подругу, на что та даже не поднимает на неё глаза, хмыкнув, мол, "говори". – Я это, – заикнулась девочка. Она выдыхает и окончательно поднимает лицо на подругу. Хотя подругой её уже нельзя назвать. Она была её второй сестрой, хотя она и не знает где первая. — Спасибо тебе.       Браус замирает, смотря пусто в книгу, а потом все же медленно поднимает глаза. Она видит перед собой её. Чьи пряди волос все ещё падают ей на лицо, скрывая немного поджатые губы. Её глаза с любовью и... какой-то заботой смотрят на неё. Саша откладывает книгу в сторону, смотря на подругу. — Ты чего это? – спросила Саша, явно смущаясь, ведь София уже давно отучилась благодарить её за всё подряд. — Ой, прости - это всё книга. Я не хотела тебя смущать! – проговорила Вьюши утыкаясь носом в книгу и стыдясь, что поставила Браус в неловкое положение. М-да уж. Хоть и благодарить отучилась, но извиниться абсолютно за всё - никогда!       Это была книга покойной бабушки Саши - Жени Браус. Она писала их собственноручно и тайно, хотев отдать вторую книгу своему возлюбленному, но к сожалению, умерла от чумы. Её дочь - Лиза Браус - сохранила все её книги и теперь они будут передаваться из поколения в поколение.       Это была книга про двух сестёр - Лили и Сандру. Они были не разлей вода, пока одну из них не украли разбойники. Тогда страшая из них - Сандра - отправилась искать младшую и пожертвовав своей жизнью - спасла Лили.       Но Саша конечно же ещё не дочитала до этого момента. Она вообще часто удивлялась, как Софии так легко получалось читать, ведь сама Браус умеет читать только по слогам, да и то про себя, а вот София - умеет читать выразительно и целыми словами. — Сказала А, говори и Б, – нахмурилась Саша. — Ты книгу вверх ногами держишь. Если посмотреть, Вьюши не была тихой, как и Саша, но оба друг с другом вели себя по-другому. Они открыли свои черты, которые так скрывали от других. Может показаться, что описывают молодую, влюблённую пару, но нет. Это всего лишь сёстры. Одна из них получила ранение в голову и была спасена девочкой - подростком, которая была скромной по отношению к другим детям, но к Софии у неё вышла привязанность. Как и у самой Вьюши. — Я хотела сказать спасибо, что не бросила меня тогда в лесу. Ты прямо, как Сандра! – шатенка нахмурилась, ведь ещё не дочитала до этого момента.

~~

-Мама! глянь-ка из окошка — Знать, вчера недаром кошка Умывала нос: Грязи нет, весь двор одело, Посветлело, побелело — Видно, есть мороз. Не колючий, светло-синий По ветвям развешен иней — Погляди хоть ты! Словно кто-то тороватый Свежей, белой, пухлой ватой Все убрал кусты. Уж теперь не будет спору: За салазки да и в гору Весело бежать! Правда, мама? Не откажешь, А сама, наверно, скажешь: «Ну, скорей гулять!» – громко рассказывала стих София, моя посуду, пока её семья сидела за столом и обедала. Она пообедала первее, поэтому решила помыть за собой тарелку. — Дорогая, ты очень красиво пишешь стихи! Может, рассказать о тебе в городе? Тебя примут в работу с газетами - я уверена! – рассказывала ей Лиза Браус, а семьянин Браус лишь кротко похвалил Софию, похлопав её по плечу. — Неа, я не хочу. Я пишу для себя. – сказала София, но всё же поблагодарила всех за похвалу.

***

— Ну ты даёшь! А знаешь, Новый год - это лучший праздник, который только могли придумать на этом свете! – толкала речи мне Саша, стоящая на своей кровати, и вешая над ней какую-то шебурщащую штуку. Ах да, точно - мишуру! — Это ещё почему? – возмутилась я, истинно не понимая, чего такого волшебного в этом празднике. — Существуют же ещё множество праздников! — Ты чего такое говоришь?! – Саша вскрикнула и развернулась ко мне лицом, уперев руки в бока. — Новый год - это не все праздники! Это совершенно другое! — И чем же он отличается? – сидев на кровати, сложила ноги крестом и оперев спину о стену задалась вопросом я, наблюдая, как за спиной Саши свалилась блестящая штуковина. — В этот день мы наряжаем ёлку! Царит волшебная атмосфера. Идёт снег. На столе много вкусной еды в конце то, концов! – и хоть Саша была повёрнута ко мне спиной, опять маясь с гвоздиками - я увидела её краснеющие щёки и блаженно-закатанные глаза, которые предвскушали вкус идеально-приготовленной пищи её мамы.— А ещё Дед Мороз приходит! — Кто-кто? – не поняла я, и наконец отвлеклась от разглядывания белой пучины в окне. — Ты что с дуба свалилась или что?! Ты правда не знаешь кто такой Дед Мороз?! – снова закричала она и начала объянять. — Это такой дедушка, который разносит подарки всем детям и взрослым, за то что они хорошо вели себя весь год. — А ты его видела? – удивлённо стала расспрашивать я, расширив глаза так, что казалось, что они вылетят из орбит. — Нет. Он ночью приходит. А в эту ночь крепко спать нужно, чтобы утром пораньше встать и пойти подарки смотреть под ёлочкой. — Вот оно как... — Чёртова мишура! – выругалась Саша и спрыгнула с кровати. — Еле-еле натянула её на эти гвоздики. — Не ругайся! — Ой-ой-ой! Пошли лучше открытки родителям делать. – проязвила Саша и направилась в сторону комнаты родителей. Видимо, за бумагой. И за столом, где можно было удобно рисовать и писать. — Хорошо!

--

      Спускаясь по лестнице вниз, мы с Сашей перебрасывались словами об этом прекрасном дне и ставили ставки, что же подарят Саше. Что подарят мне, наглости ставить ставки у меня не было...       На кухне стоял стол с множеством тарелок, полностью заполненными едой. Глаза разбегались от такого разнообразия, поэтому София немного приоткрыв рот остановилась, отчего в её спину со всей дури влетела Саша, так как бежала с лестницы как угорелая. Услышав громкий хлопок родители обратили внимание на двух девочек, лежавших на полу. — Девчонки, – проныла мама.— Ну вы чего? Аккуратнее надо быть! — Всё хорошо, мама! – сказала шатенка, потирая спину рукой. — Подтверждаю. – София теперь тоже принимала участие в разговоре. Артур Браус взглянул на огромные напольные часы, которые громко тикали, что очень раздражало Софию. Но она так и не сказала этого. — Садитесь за стол, девчата. Скоро уже Новый год! – потирая бороду он указал на стулья перед собой, а Лиза доставляла на стол последние тарелки. — Всё готово. – улыбнулась "новая мама" и уселась за стол рядом с мужем.— Кушайте на здоровье! Саша уже накладывала себе в тарелку кучу разного, а в уголке рта появилась маленькая струйка слюны. — Помедленне, Саша. У тебя никто не отберёт! – посмеялся отец, накладывая себе картошку в тарелку, когда Саша уже во всю поглощала еду со стола. — Мы приготовили для вас подарки. Ешьте быстрее и можете идти смотреть. Тогда уже и подруга, сидящая рядом с "картофельной головой" начала есть быстрее, хотя вообще не ела много никогда. Много своей еды она отдавала - Саше, а та была и не против.

--

Рухнув на колени Саша стала тянуться к маленьким коробочкам, лежавшим далеко под ёлкой. — София, что стоишь на месте! А ну помогай! — Ты и сама прекрасно справляешься. — Ой, отстань! – её штанины от любимых домашних, красных штанов, которые были ну о-о-о-очень широкие - волочились по полу, а из-за зелёных носков - ноги скользили, отчего это действие казалось практически невозможным. Всё же ухватив подарок за бантик, и вытягивая его из под ёлки - она неумело прочитала по слогам для кого он: "Со-фи-я!" Она протянула его своей подруге и стала с интересом наблюдать, что же ей такого подарили родители. Вьюши аккуратно избавлялась от бумаг и вскоре, когда коробка была освобождена - она её открыла и заглянула внутрь. Чернила, перо и... Блокнот! — Мы услышали, как ты жаловалась Саше на то, что к тебе резко нагрянуло вдохновение, и ты исписала разом весь блокнот почти за две недели, поэтому решили купить новый! – мать Саши облокатилась на обнимающего её мужа и мягко улыбнулась, наблюдая за неверящими глазами приблудившийся девочки. — Спасибо! Позже, они услышали и визги Саши, которая получила в подарок давно-желанный свитер с оленями... Новый год — это самый весёлый, самый красивый и таинственный праздник. Самое время для чудес. Становясь взрослыми, мы перестаем верить в Деда Мороза и другие чудеса, но если искренне чего-то хотеть оно обязательно произойдет в новогоднюю ночь. София — прекрасная, добрая, умная и милая девочка. В наше время никто не ценит внутреннего мира и из-за этого странного казуса она часто была одна в этот прекрасный праздник.

***

— Ты хочешь выйти на улицу? Сейчас? – сонный голос девочки прозвучал из под одеяла. – Ну, Саша, – протянула она последнюю гласную, так и не открыв свои глаза. – Что "Саша"? Вставай, на улице прекрасная снежная погода. Нужно гулять и дышать свежим воздухом, – девочка заплетала себе хвост на уже заправленной кровати, попутно разговаривая с ещё дремлящей Софией. – Но не в такую холодрыгу же, – София меняется в положении, переходя в сидячее. Она трёт свои глаза, а потом смотрит на тумбу с будильником, смотря на время. – И не в семь утра, – добавляет обидчиво, так как её разбудили так рано, русая. – Вставай, соня. Хватит спать. Я буду ждать тебя на кухне. – ухмылка выступает на лице Браус. София прям так и видит её выражение лица, от чего глубоко вздыхает. – А ты не хочешь поваляться ещё в постельке? – её интонация напоминала мурчание домашнего кота. А на лице появляется довольная, сонная улыбка. Она пытается всеми способами её отговорить, но если Саша решила что-то, её уже ничем не отвлечь от этого. – Не-а. Я хочу поиграть в снежки на улице со своей любимой подружкой . Вставай, – слышатся шаги по полу, так как Браус вышла из комнаты. Вьюши встаёт с кровати, быстро заправляет её и идёт на кухню. Достаёт кружку, насыпая чай. Она же не может пойти на улицу, не выпив вкусного напитка и не умывшись.

---

– Ты садистка, – говорит Вьюши, заходя в прихожую. – Садистка, которая ещё не готова, – она надевает свои чёрные ботинки, оставляя домашние тапочки рядом с дверью, а потом выпрямляется в осанке и смотрит на Сашу. Она с милой улыбкой опирается на дверной косяк, сложив руки на груди. – Я рада, что ты согласилась. – Ага, ты же на меня потом будешь обижаться долгое время, если бы я не проснулась и не пришла бы сюда, к тебе. – Только из-за этого? – смеётся Саша, а потом подходит и наклоняется, пододвигая к себе свои коричневые ботиночки, и с ловкостью надевает их на себя. – Нет конечно, – произносит Вьюши, а потом все же надевает свое пальто, снимая его с крючка. – Собирайся давай и пойдём играть в снежки, как ты и хотела, – София проходит в глубь крыльца и вздрагивает от резкой перемены температуры. – Уже бегу! – радостно, как маленький ребёнок, кричит Браус, пробегая мимо Софии и прыгая в ближайший сугроб вниз головой. — Аккуратнее! – кричит София и бежит туда же, звонко смеясь...

***

— Ты же знаешь, что я не умею кататься, – говорит русая девочка. Она стоит на твёрдой земле, но смотрит вперёд, где уже начинается лёд, а потом переводит взгляд на Сашу. – Я тебя научу, это не так сложно, как ты думаешь, – девочка улыбается, беря руку Софии, что сейчас находилась в кожаных перчатках. Она медленно ступает на лёд, ловко поворачиваясь к подруге. – Давай, ступай, – Браус кивает головой, чтобы Вьюши наконец поборола свой страх упасть и разбить коленки. София ступает на жутко скользкую поверхность, и тут же её ноги немного разъезжаются. – Мне не нравятся этот лёд, – шепчет она, а потом поднимает глаза на свою подругу. Она улыбается, а потом разворачивается, начиная ехать вперёд. – Стой, стой! Ты куда!? – кричит София, пытаясь не упасть и при этом успеть за Браус. – Тебе понравится, я обещаю! – Вьюши не знает, как это все выглядит со стороны. Но точно не в самом лучшем виде. Потому что София никогда не каталась на коньках, а тут её поставили и сказали "Не так сложно". Но она понимает, что каток как раз одно из немногих увлечений зимой. И что нужно научиться всему либо сейчас, либо никогда. К тому же Саша до жути любительница катков. Ведь это так классно. Зимняя атмосфера, снег падает, медленно кружась. Слишком идеально для этого мира. – Теперь попробуй сама, – коварно улыбается Браус, отпуская её руку, от чего девочка тут же запаниковала, начиная махать руками. – Саша! Там же люди! – кричит во всё горло София, стараясь удержаться на ногах, но как только перед ней резко проезжает человек, она уже перестаёт молиться, доверившись судьбе. В итоге наезжает на небольшую ямку во льду и падает, проезжая на животе пару сантиметров. После падения Вьюши медленно переворачивается на спину, глубоко дыша и смотря вверх, чувствуя как снежинки падают на лицо. – Привет, чудо-птица, – смеётся девочка, подъезжая к ней и резко останавливается, пуская в София "крошки" льда. – Из тебя ужасный учитель, – с наигранной грустью выдаёт зеленоглазая, а потом резко хватает ту за ноги, заставляя её упасть на неё. – Шах и мат. – Вот какая же ты, – щурится Саша, заглядывая в глубокие глаза Софии, – Вставай, я обещаю больше так не делать. – Ага, вот и верь тебе после такого... – проговорила обладательница родинки под левым глазом...