Зачем ты пришёл?

Молодой мужчина лет двадцати пяти сидел на конце причала и смотрел на цветущие лотосы, каким то отстранённым, задумчивым взглядом. Он и поверить не мог, что сон может быть таким реалистичным и подробным. Каким-то.. живым. Он наклонился к пышному большому лотосу, который был поблизости и провёл по лепесткам кончиками мозолистых пальцев. Мужчина моргнул. Ощущения были такие же, как в реальном мире. Он чётко помнил, как ложился спать. Мужчина задумался, над тем, что послужило таким изменением. Он даже не обратил внимание на мужчину в чёрных одеяниях, который стоял за его спиной. Он нервно теребил рукав, переступая с ноги на ногу и не зная как подойти, что бы его сразу не искалечили на инстинктах. Мужчина в чёрных одеяниях глубоко вдохнул, стараясь успокоиться и не нервничать. Да как тут не нервничать?! Его брат по оружию сейчас сидит перед ним в расслабленной позе и не подозревает, что за его спиной стоит жутко нервный Старейшина Илина. Почему то, ему показалось хорошей идеей поговорить с Цзян Чэном. Сейчас он так не думает. И вообще, он уже сто раз проклял тот момент, когда вошёл в сознание спящего Цзян Чэна. Чем он вообще думал?! Понятно, что задницей. Он же ему грозился ноги переломать каждый раз, когда Вэй Усянь опять находил очередные неприятности. Он воспринимал эти угрозы в шутку и считал даже забавными. Сейчас, он почему-то вспомнил эти угрозы, которые уже въелись под кожу и нервно передёрнулся. На этот раз, эти угрозы точно сбудутся, если он вовремя не удерёт ноги, когда что-то пойдет не так. Главное бы не накаркать. Вэй Усянь тихонько приблизился. Их разделяли каких-то два шага. Он ещё больше запаниковал и чтобы успокоиться, он из-под лобья осмотрелся, оставляя в зоне видимости Цзян Чэна. Их окружала Пристань Лотоса — резиденция Клана Цзян. А ещё тут очень красивые лотосы, такие пышные, что слюна мгновенно заполнила рот. Он так давно не ел лотосы, что практически забыл их вкус. Забыл вкус супа Шидзе. Вэй Ин вздрогнул. Промелькнувшая мысль заставила его побледнеть и сделать шаг назад. Шидзе.. Его любимая сестра, которую убил собственными руками.. Вэй Усянь, ты омерзительный. Губы Вэй Ина расползлись в кривой усмешке. Эти слова, ранее сказанные Цзян Чэном, наконец, обрели смысл. Хоть он в тот раз и говорил о его разврате и хамстве, это не отменяет факта, что он сам себе противен. Почему он драматизирует? Из-за Цзян Чэна? Вэй Усянь встряхнулся, отгоняя от себя грустные воспоминания и уверенно приземлился по левую руку Цзян Чэна. Цзян Чэну показалось, или к нему кто-то подсел? Глава клана Цзян недовольно поджал губы и повернулся в сторону смертника. И застыл. На него смотрели такие знакомые, родные и одновременно чужие и ненавистные глаза, в которых плясали смешинки и предвкушение. У него задёргалась, от секундной вспышки гнева, бровь. Этот предатель! Даже в сон его как то пробрался! — Зачем ты пришёл? Он шипит не хуже змеи, а его лицо настолько перекосилось в злую гримасу, что Вэй Ин резко дёрнулся, но остался сидеть на месте. Да как он!.. — Не знаю. Он легко пожимает плечами и не отводит глаз от искрящегося и побелевшего Цзыдяня, который находился слишком близко к его руке. Ему вовсе не хочется чтобы его опять избили этим демоническим кнутом из-за какой-то херни, которой он не помнит. По-моему, виновницей была наложница Вэнь Чао. — Тогда, убирайся отсюда! Взревел Цзян Чэн ему в лицо и указал куда-то за спину той же рукой, где был Цзыдянь. Вэй Усянь не двинулся с места и медленно перевёл всё внимание с Цзыдяня на Цзян Чэна. Он тяжело дышал, гневно хмурился, от чего на его лице было множество складок и морщинок. Его глаза метали такие же молнии, как и его любимый кнут. Губы Вэй Ина дёрнулись. Он до сих пор находит забавным выводить из себя Главу Цзян. — Не хмурься, морщины появятся. Весёлым голосом пропел Вэй Ин, наблюдая за ещё большим перекосившим в ярости лицом. Он едва не засмеялся, когда любимый кнут рассёк воздух через секунду, когда он успел удрать. — ВЭЙ! УСЯНЬ! Я ТЕБЕ НОГИ ПЕРЕЛОМАЮ!! Вышеназванный заливисто захохотал, удирая от разгневанного и разозлённого до крайней точки кипения молниеносного кнута, Цзян Чэна. — Попробуй догони! С весёлым вызовом завопил Вэй Усянь и резко свернул в другую сторону. Через секунду, Цзыдянь разрезал воздух в том периметре. — А НУ СТОЯТЬ! Я НАТРАВЛЮ НА ТЕБЯ СОБАК! ГРЁБАННЫЙ МУДАК!! Как же он соскучился доводить Цзян Чэна. А ведь это раньше была его любимым занятием, когда он умирал со скуки. Видимо, это занятие до сих пор его любимое. Он вдруг очень захотел увидеть пылающее от гнева лицо Цзян Чэна. Не справившись с «хотелкой», он повернул голову. — ЁБАННЫЕ ГУЛИ! Завопил Старейшина Илина, когда Цзыдянь со всего маху рассёк щёку кончиком кнута. Вэй Ин не удержал равновесия и с грохотом упал в какую-то вазу, разбирая его в дребезги. В глазах появились танцующие звёздочки, которые уходить особо не спешили. Сверху навалилось тело. Проморгавшись и наконец убрав с глаз звёзды, он увидел всего красного Цзян Чэна, тяжело дышащего и прожигающего его взглядом. Вэй Усянь нервно сглотнул скопившуюся слюну и чуть ею не поперхнулся, потому что его обняли. Обняли настолько крепко и бережно, что он потерял дар речи и вытаращил глаза. Они сидели так минуты три, но для Вэй Ина это показалось вечностью. Его наконец отпустили и вытянули назад. Между Вэй Ином и Цзян Чэном расстояние было в вытянутую руку. Он до сих пор таращился на Цзян Чэна, пребывая в шоковом состоянии. — Если это сон, то ничего же не будет страшного..? Бормотал Цзян Чэн и неуверенно косился на Вэй Усяня, который услышал его бормотание и снова впал в какой-то транс. — Т-ты чего, Цзян Чен? Заболел что ли? Заикался Вэй Усянь хриплым, пораженным, всей его тёмной душой, шёпотом. Такую натуру его брата, он наблюдал впервые, хотя выросли вместе. Впервые? Кажется, нет. Он, честно говоря, не помнит. У Вэй Усяня всегда была плохая память и он мало что помнит. Хотя уже умер и его душа находится где-то во тьме, где нет света и выбраться из него практически невозможно. У него было лишь одно сожаление. И это был Цзян Чэн. Цзян Чэн на его вопрос так и не ответил, прожигая Вэй Усяня взглядом, попеременно касаясь его руки. *** Цзян Ваньинь открыл глаза и резко сел. Какой странный у него был сон. И при чём здесь Вэй Усянь? Как он вообще оказался в его сне? Цзян Ваньинь помотал головой и встал, забывая о глупом сне с ненавистным Вэй Усянем.