Маски

Проспать свою станцию я не боялся: отец сказал, что приеду только к вечеру следующего дня. С утра несколько людей потянулись к выходу; проводив их взглядом, я сел. Лифчик пришлось поправить, что я сделал, отодвинувшись к окну и настороженно смотря по сторонам. Мне всё чудилось, что девчонка лет пяти, примостившаяся на сиденье в другой части вагона, видит меня насквозь, и сейчас будет дразнить трансвеститом. Если бы не Кайса, ни за что бы на такое не пошёл. Пока мама внушала, что не следует разочаровывать родственников, сестрёнка мягко, по-доброму уговорила надеть платье. «Скорей бы всё это закончилось…». Остаток времени я провёл, играя на читалке – туда были закачаны несколько игр. Ночью поезд пересёк границу снегов, и стекло то и дело обдавало паром, чтобы не заледенело. Это снова напомнило мне облака в аквапарке. Я тут же запретил себе думать о том, от чего пришлось отказаться ради этой поездки. Ближе к вечеру я достал из рюкзака тонкую куртку с подогревом, такие же штаны и ботинки – я взял свои, мужские. Натянув одежду, дождался, пока из динамика раздастся бесцветный голос, сообщающий о моей остановке, и сошёл прямо в сугроб. Поезд тронулся, оставив меня растерянно стоять посреди заснеженного поля. Неподалёку поскрипывали голыми ветвями низкорослые деревья, и ветер с воем гонял снежинки под ногами. Лицо защипал мороз, вверх унёсся пар от дыхания. В небе, далеко в стороне, парил странный тёмный шар – от этого сделалось совсем жутко. Впрочем, запаниковать я не успел. За деревьями начали угадываться чумы – этакие шалашики, покрытые шкурами. Облегчённо вздохнув – ну хоть не потерялся – я потопал вперёд. Ноги увязали по колено, один раз я даже провалился по пояс. И главное – никаких следов. У веров – так звался этот народ – наверняка давно не было гостей. Вполне понятно, почему – я замёрз и устал, пока добрался до редкого леска, а ещё предстояло пройти столько же.  - Я бы назвал это место антитуристическим, - бормотал я, чтобы внезапное одиночество не давило так сильно. – Кто вообще в здравом уме будет жить в такой холодрыге? Только истые моржи. И почему это, интересно, куртка не греет? В городе всё было нормально… Над головой прогудел ветер, раскачивая кроны деревьев; с веток посыпался мелкий снежок. А я, нервно щёлкая кнопкой подогрева на груди, всё вспоминал свою просторную, тёплую комнату с видом на космодром. Домой хотелось всё больше. Лесок кончился. Я остановился по щиколотку в снегу, тяжело дыша, и огляделся. На поляне было видно множество следов, ведущих из чума в чум. Жилища расположились неровным кругом, в центре которого стоял столб чуть выше человеческого роста. Его венчал игрушечный мишка; краска алела так ярко, словно его только что поставили – или подновили. «Как нелепо! Принимать за божество подобное убожество!». Рассмеявшись про себя над игрой слов, я подхватил поставленный на землю пакет, и тут на меня сверху упала полоса света. Я вскинул голову и тут же сощурился. Наверху, в фургончике на сваях – я даже не знал, как точнее назвать подобное архитектурное художество – стоял человек. Отсюда я видел только силуэт на фоне дрожащего света. Меня тут же передёрнуло от холода.  - Здравствуйте! – Крикнул я. – Я Фео, приехала к Нембой и Мяци! Не подскажете, где они живут? Я тут впервые. Человек молчал. Я ждал ответа – а потом мозг пронзила страшная мысль. Что, если между нами языковой барьер, а меня забыли об этом предупредить? Я ведь соглашался только на общий обучающий гипноз. Этот язык, если он чужд Мурду – моей стране - мог входить в расширенную программу. Наконец силуэт дёрнулся; его рука указала на жилища.  - Чум у самого тотема. Его голос – по мягкому баритону я понял, что разговариваю с парнем - дрогнул. Я не придал этому значения; облегчённо вздохнув и поблагодарив, зашагал вперёд. Жестами общаться с родственниками не будем – уже хорошо. После света глаза снова привыкали к сгущающейся темноте, но сейчас больше волновало, как меня встретят люди, которых увижу впервые в жизни. «Нембой и Мяци… Странные какие имена. Хотя им, наверное, странным покажется моё имя». А вот какими они были вообще? Старыми, молодыми? Ничего мне не рассказали. А теперь и спрашивать поздно было. Странный хрип я уловил поздновато. Шкуры на чуме всколыхнулись – и метнувшаяся вперёд тень сшибла меня с ног. Я вскрикнул, падая; пакет вылетел из руки, в спину что-то больно ткнулось. Воздух наполнился утробным урчанием и хрипом; в нос ударило зловонное дыхание, а в плечи впились острые когти. Я с трудом спихнул с себя тяжёлую тварь; развернувшись, мощным прыжком подскочил и бросился прочь. За спиной тотчас раздался топот, а чумы словно пришли в движение. Правильно говорят: опасность придаёт сил. С такой скоростью я давно не бегал. Полоса света впереди сузилась, и раздался хлопок двери. Тело дёрнулось уже осознанно, я пытался спастись в другом времени. Увы, это больше не работало.  - Открой! – Завопил я, с разбегу хватаясь за деревянную лестницу и карабкаясь вверх. За спиной урчало; преследователь вцепился в ботинок. Я вскрикнул, лягаясь, и тут же меня дёрнуло назад, едва не сорвав с лестницы. Ужас ударил в мозг; оторвав руку, я щелчком расстегнул единственную лямку. Рюкзак рухнул вниз вместе с тварью, а я, взлетев на узкую площадку, забарабанил в дверь.  - Открой! Потом пришло осознание, что я и сам могу это сделать. Но дверь не поддалась. Слыша внизу приближающееся урчание, я вскрикнул и поспешил пройти по узкой площадке дальше, за угол. Взгляд метнулся вниз: от чего я вообще спасаюсь? На тускло белеющем снегу копошились тени: резкие движения, хищные позы. Какие-то чудовища. В стене фургончика светилось небольшое окошечко. Я решил, что пролезу и, держась за шершавые доски, преодолел небольшое расстояние. Комната была освещена огнём из железной печки. Стоящий у двери парень обернулся; его глаза округлились, и он бросился ко мне. Я оказался проворнее. Подтянувшись и кувыркнувшись через подоконник, я в полёте пнул его в живот. Он согнулся, но тут же сгруппировался и кинулся на меня. Завязалась потасовка. Противник оказался примерно моего возраста, но смуглый и с узкими, карими глазами на широком лице. Он был блондином – короткие, едва до плеч, пушистые волосы сияли золотом.  - Что я тебе сделал? – Пропыхтел я, пытаясь уложить его на лопатки, чтобы потом так наподдать, чтобы и встать не смог! Он молчал, сосредоточившись на том же исходе – только для меня.  - Ты что, немой? Дом сотрясся, заставив меня испуганно обернуться на дверь. Парень резко вскинул голову; воспользовавшись тем, что я замер, он двинул мне коленом в живот и вскочил. Я со стоном сжался на полу, недоумевая, как он выдержал подобный удар от меня. Хозяин уже схватил с пола лук и колчан. Тяжело дыша, я пронаблюдал, как он высовывается в другое окно и куда-то целится. Вот он – шанс! Превозмогая боль, я поднялся и бросился на противника; не глядя, парень легко отшвырнул меня ногой. Новая боль пронзила голову, мир заволок туман. Перед тем, как провалиться в темноту, я почему-то отметил, что у него просто невообразимый бардак. И как в таком жить? *** Очнулся я от холода и боли в спине. Встрепенувшись, поднял голову и ошалело огляделся. Я был опутан верёвками; руки немилосердно завёрнуты за спину. Над головой равнодушно смотрела куда-то вперёд красная морда тотема, над которой лениво плыли облака. Меня привязали к столбу! Первые лучи солнца потревожили серую дымку утра, осветили тихие чумы. Несмотря на свежие следы вокруг, никаких признаков жизни не наблюдалось, и это настораживало. Что вообще здесь происходило? Плетью ужаса ударило воспоминание – страшная, тёмная тварь, выскакивающая на меня из жилища. Снова попытался перескочить в прошлое, и снова потерпел неудачу. Я начинал ненавидеть этот мир! «Неужели пришли какие-то звери и всех сожрали? – Сердце подскочило и глухо забилось. – Ну точно! А этот парень – он либо их хозяин, либо прячется в своём жилище и скармливает им путников, чтобы самому выжить!». По здравом размышлении я всё же решил, что он их хозяин. Путников здесь давно не было – они бы сто раз его успели съесть. Позади зашуршало. Я вздрогнул, едва сдержав крик. Тут же мимо стремительной молнией пронёсся зайчишка. После ужасов ночи он показался сейчас таким милым, таким безобидным, что я почти с благодарностью вздохнул. Со стороны фургона раздался лязг. Я повернул голову и увидел вчерашнего парня. Тот спускался по лестнице, ловко перехватывая перекладины и держа в одной руке ведро. В душе поднялась волна ненависти.  - Эй, это не смешно! Отпусти меня! – Крикнул я, отчаянно извиваясь. Он молча отошёл от жилища и начал сгребать снег. Расшитая у подола длинная кофта, подпоясанная ремнём, выделялась ярким пятном, помимо воли притягивая взгляд. Парень пропускал мимо ушей мои последующие выкрики, будто не слышал. Наконец, когда угрозы иссякли, а он поднялся и направился назад, я взмолился:  - Ну отпусти! Я просто тихо уйду, ничего тебе не сделаю! Я жить хочу! – Последнюю фразу я выкрикнул, когда дверь захлопнулась. – За что? Пошёл лёгкий снег. Будто пух из разорванной подушки, снежинки танцевали в воздухе. Им и дела не было, что я тут погибал. «Ну вот, - скользили в голове горестные мысли. – Замечательно отдохну… в желудках хищников!». У меня была стойкая уверенность, что они вернутся. Сейчас или позже – но мне несдобровать. Я даже не знал, что было бы хуже – замёрзнуть тут насмерть или быть съеденным. Представив, как от меня отрывают кусок за куском, а я ещё жив и извиваюсь от боли, я прикусил губу. А потом, понимая, что всё равно ничего не выйдет, попытался магией заставить верёвку лопнуть. Конечно – она осталась на месте, и моя возня ничуть её не ослабила. Сейчас, под тотемом, я чувствовал себя жертвенным животным. Когда осознал это, в мозг снова ударила паника. По телу прошла волна от неудачных попыток переместиться во времени. «Это же отсталый народ! Ну чего ждали от него родители? Зачем посылать меня сюда? И ведь теперь никак не сообщить, что со мной!». Я представил, как по прошествии нескольких месяцев, не дождавшись меня нигде, родители приедут сюда. И увидят лишь разорванное платьице – всё, что осталось от их сына. Платьице! Позор какой… и ведь время запретит им спасти меня, будет задерживать чередой непредвиденных событий. Оно всегда так себя ведёт - мёртвых уже не вернуть. И тут меня аж подбросило! Верёвки впились в руки, и я охнул – впрочем, тут же забыл о них. «А вдруг веры приносят в жертву девственниц? Этот парень решил, что я девчонка, вот и устроил обряд!».  - Эй, ты! Я парень, слышишь? – Отчаяние придало сил. – Я парень! Отпусти, я бесполезен! Слабое эхо пронеслось вдали, отражаясь от гор, и смолкло. Горы? Странно, но я только в этот момент их заметил.  - Какое суровое самобичевание, - раздался неподалёку девичий голосок. – А ведь парни на многое годятся. Я замер, поворачивая голову. Неужели здесь есть кто-то ещё? Холод давно окутал тело, и я невольно передёрнул плечами. Из-за чума сбоку вышла высокая девушка в длинном сером пальто. Из-под мехового капюшона выглядывала густая чёрная чёлка, спадающая на глаза. Девушка несколько удивлённо улыбалась.  - Ой! А ты чего связанный? Её удивление – а главное, одежда, так похожая на одежду жителей моего родного города – дало понять, что она тоже приезжая.  - Связанная, - поправилась незнакомка, растерянно распушив мех на капюшоне кожаной перчаткой.  - Быстрее! – Опомнившись, горячо заговорил я, косясь на домик вера. – Освободи меня!  - Но ты же девушка, почему ты…  - Прошу тебя! – Застонал я, не понимая, зачем она цепляется к словам. – Меня собираются убить!  - Это нехорошо, - согласилась она, подходя. – Гм… а у тебя нет чего-нибудь острого? За её спиной выросла фигура золотоволосого вера. Я не успел даже вскрикнуть. На голову девушки с глухим звоном обрушилось ведро. Незнакомка молча рухнула в снег.  - Твою кошку! – Выругался я. – Её-то за что? Парень не ответил. Он подхватил девушку и дёрнул вверх. Судя по удивлению, отразившемуся на его лице, и тому, что незнакомка осталась так же лежать, она оказалась неожиданно тяжёлой. Поднатужившись, вер приподнял свою жертву и, подтащив к тотему, навалил её на меня. Тут и я выкатил глаза: она весила, как шкаф! Пока парень опутывал её верёвкой, я снова упрашивал отпустить нас, даже попытался достать его ботинками. Молчание действовало на нервы.  - Я парень, понимаешь ты это? Я буду бесполезен в твоём ритуале! Не веришь – можешь посмотреть! Девчонка – это просто моя роль! Он задержал руку на моей спине. Ладонь оказалась такой неожиданно тёплой на промёрзшей куртке, что я вздрогнул и совсем по-девчачьи пискнул:  - Ты что творишь? «Он что же – вздумал ко мне приставать?». Парень тут же резко поднялся и убежал, забыв про ведро. А я попытался отпихнуть тяжёлую незнакомку. «Сколько же она весит?» - Пронеслось в голове отчаянием. Тяжесть давила, заставляя съехать набок. Верёвки сильнее впились в руку и грудь – хорошо хоть, амортизатор имелся.  - А? – Раздался над ухом вздох, и тяжесть отпустила. Девушка резко выпрямилась.  - Очнулась? – Я выдохнул и участливо взглянул на неё.  - О! Теперь мы вместе связаны, - удивилась она, оглядывая себя. «Дура», - подумал я. Незнакомка, казалось, вообще не понимала, в какой опасности мы находились. Хоть помрёт счастливой. Мы молчали. Я уже смирился с судьбой – пропадать, так пропадать. Видимо, такова уж моя судьба – потерять магию, а потом и жизнь. Слишком печально. Если бы кто-то написал обо мне книгу, её бы не купили. Банальное начало, глупый конец. Хотя середина была бы захватывающей – вся эта борьба с преступностью, погони, пафосные речи.  - Так ты… парень? – Наконец спросила девушка.  - Ага, - из груди вырвался тяжёлый вздох. – Я не трансвестит, просто так получилось.  - Почему?  - Ну, видишь ли… - пробормотал я, пытаясь придумать легенду подостовернее. Потом тряхнул головой. «Да зачем мне всё это? Сегодня я умру – так пусть хоть подруга по несчастью узнает мою тайну».  - Ты ведь знаешь супергероиню Феониллу?  - Конечно! – Она повернулась ко мне; фиалковые глаза засияли восторгом. – Я её обожаю! Она великая поборница добра и справедливости, а как она ловит преступников! И постоянно в новом костюме! А этот её девиз чего стоит: «героем может стать каждый»! Будто все фильмы о справедливости вдруг воплотились в реальную девушку! Я грустно улыбнулся. Надо же, какое восхищение.  - Это я. Она осеклась.  - Прости, что?  - Я Феонилла. Знаю, звучит неправдоподобно. Но я был магом. Когда слышал о преступлениях, переодевался девушкой и летел выяснять отношения.  - Ты серьёзно?  - Да. Она умолкла. Её лицо, такое вдохновлённое, разом стало кислым и обиженным.  - Зачем ты сказал мне это? – Воскликнула она и завозилась. – Феонилла, моя героиня, мой кумир – парень? За что ты так со мной? Я теперь чувствую, что меня просто обманули! Ты дурак! Она развернула ногу и больно пнула меня в коленку.  - Ну извини, - вскипел я, попытавшись отомстить. Но замёрзшие ноги не желали слушаться. – Просто захотелось выговориться перед смертью!  - Зачем ты вообще стал девчонкой? Почему не парнем? Её страдальческий тон всколыхнул болезненные воспоминания, и я резко ответил:  - Да что ты можешь понимать? Ты видишь только свои мечты! Ты не думала, что я тоже могу о чём-то мечтать?  - Например, стать трансвеститом? – Ехидно подколола она.  - Заткнись! Теперь я был не рад, что открыл ей свой секрет. Кто меня только за язык тянул… Мы снова замолкли, обидевшись друг на друга. Тишина давила. «Ну и где эти хищники? – Почти истерически подумал я. – Давайте уже, жрите! Вот мы!».  - Ты… маг?  - Был, - машинально ответил я.  - А разницы нет. В тоне девушки послышались заговорщицкие нотки. Я недоумённо обернулся. Она придумала, как нам спастись?