«second chance»

want to hide the truth I want to shelter you But with the beast inside There's nowhere we can hide

Яркое солнце пробиралось сквозь тёмные шторы в комнату девушки. Она просыпается от кошмара, тяжко дышит, хватается за сердце и дрожит, чувствуя дух ужаса внутри своего тела. Ватные ноги, губы дрожат. Они опять издевались над ней в этом сне, но сейчас… Все было хуже. Надругались над ней, избили так, что она не могла стоять, думать о чем-то, в голове оставалась лишь мольба к Богам о прекращении этих страданий, этой каждодневной беспричинной боли. Девушка покрывается мурашками, когда ветер врывается в комнату: где-то за окном лают собаки, слышен недовольный говор мужичков, Марей понимает, что всего лишь сон и её жизнь вернулась к краскам. Перед глазами все ещё та страшная картинка из сна: холодный асфальт, она чувствует кусочки когда-то разбитой бутылки, смотрит куда-то в пустоту. Видит зелёные ботинки, а следующий удар их прыжок и резкая, очень сильная боль, но сил кричать нет. Она просто лежит, медленно закрываются глаза и наступает темнота. Фриц встряхнула головой и подошла к зеркалу, осмотрела себя и тут же быстрым шагом пошла в душ. Хотелось быстрее мыть остатки холодного пота с тела. Контрастный душ помогает привести себя в чувства, становится спокойнее и сердце унимает телесную дрожь. Мысли становятся яснее, собираются в кучку и сами бегут по нужным полочкам. Надевает школьную форму, бегом завтракает и выходит из дома, не забыв портфель со сделанным уроками. Училась она отлично — была первой по оценкам в старшей школе. Считала, что иначе никак нельзя, ведь образование — единственный способ выбраться из ямы этого мира. Сейчас её семья считается среднестатистической, едва повыше этой планки, но все, кто учится в той самой школе, элитной, для богатых отпрысков — богаче в сотни раз. Чего уж там говорить, поэтому она и стала белой вороной. Хотя, скорее, как сказал однажды Йегер — дерьмом на белоснежном, чистом кафеле. Быстрыми шагами направляется в школу, все никак не переставая думать о сегодняшнем сне. Было все ещё страшно, отчего-то при воспоминаниях сердце так бешено скакало, что казалось, этот сон вот-вот сбудется. Пока она шагала по тротуару, Эрен ехал в школу на дорогущем авто, в салоне пахло манго и ананасом, далеко не духи — электронные сигареты, которые он так сильно любит. Может быть, в школе он и курил обычные, но в будущем, откуда вернулся в прошлое, предпочитал электронные фруктовые. Окно со стороны водительского было открыто полностью, на нем уместился локоть парня. Сам Эрен смотрел прямо, думая о сегодняшнем дне. Стоит машине затормозить у ворот, как он видит компанию ребят, свою компанию. Они окружают Марей, что не поднимает на них головы. Громко хлопает дверью, направляется к ним, убрав руки в карманы бордовых брюк в черную клетку. Жан, заметив парня ухмыльнулся, но видел бы кто его удивленные глаза, когда Йегер оттолкнул их шайку от Марей. — вчера я говорил её не трогать. — смотрит на всех ребят сверху вниз, приобняв сжавшуюся девушку за спину. — разве вы не слышали? Его голос был холодным, заставлял содрогнуться: впервые такой серьёзный и угрожающий. Жан сглотнул и кивнув, показал ребятам глазами расступиться. — будут трогать тебя, говори. — посмотрел на Фриц, но та лишь поджала губы и откинув его руку побежала в школу, нервно сглатывая. Этого человека она боялась больше всех их вместе взятых, страшный, бессердечный… Безжалостный. Его ведь даже человеком не назовёшь толком, только животные инстинкты подавления низшего класса. Марей вошла в класс и уселась за свою парту, достала принадлежности, готовясь к уроку. Сердце вновь трепетало от страха. На глазах были слезы, которые девушка на коро вытерла рукавом. 'Вот она, жизнь в высшем обществе? Ненавижу это общество…'