«second chance»

Вокруг не было ничего: только шум мотора, запах любимой электронной сигареты и собственные мысли. В таком своеобразном мирке сейчас ехал Эрен. Изумрудные глаза смотрели ровно на дорогу, мысли были едва ли не путанее паутинки, или наушников, лежащих в кармане брюк долгое время. Небо было ясным, безоблачным. Такое светлое и приятное, но все же резало глаза. Но изрезанные светом глаза — не единственная рана, которую получил Йегер. Измотанные нервы тоже давали о себе знать в тактичных постукиваниях пальцами по двери дорогущего авто. Искусанные губы и подергивающее нижнее веко также были признаком того, что внутри у него все совсем не так просто и легко. Еще бы. Совсем недавно он жил в уютной квартирке в центре Токио, учился в лучшем университете… Пускай даже тогда он мучался от осознания своей вины, пускай даже тогда он просыпался каждую ночь от ужаснейших снов, но в тот момент он был спокоен. Ему были привычны кошмары, сжирающая изнутри совесть. Он пытался исправиться, ходил каждое воскресенье на могилку к Марей, приносил скромный букет белых лилий, сидел до ночи, а после шел в бар и напивался. Такой вот способ извиниться перед той несчастной душой, жизнь которой он прервал. За ту жизнь, которую он ей «подарил». Волосы немного спутались из-за ветра, к тому моменту как Эрен приехал к дому. В мыслях все еще была Фриц: то, как она уткнулась в его грудь своим лобиком. Девушка позволила ему себя успокоить, дала ему шанс сделать еще один шаг навстречу исправлению. И от этого было тяжело. С другой стороны, парень уже принял то, что его поступкам нет прощения, принял полное чувство вины. Самобичевание, самоненависть и совесть — вот его верные друзья и пожизненные (наверное) спутники. — Да ну их всех в жопу! — недовольно рычит и выходит из машины, громко хлопнув дверью. — Блядство! Йегер шагает в дом агрессивно махая руками, смотрит прямо, злобно пыхтит и цокает на каждую преследующую его мысль. — Почему я блять издевался над всеми?! — очередной хлопок двери, теперь пострадал вход в его комнату. — Почему мне блять от этого было спокойнее?! Потому что знал, что я сильнее?! Или что блять?! Я не понимаю! Со стола летят учебники, тетрадки, все, что только там есть. Даже настольная лампа приземляется на пол с грохотом, разбиваясь. Эрен рычит и отпинывая все, что только можно, плюхается на кровать. 'Блять! ' Пока он вновь вернулся к самокопанию, Марей шла позади рыжеволосого парня, что ненавязчиво объяснял ей «политику» поведения Эрена. Он старался объяснить ей все, что она могла не понять, но та даже не слушала. Девушка вовсе утопала в своей собственной голове: расплакалась при главном издевателе в своей жизни, прижалась к нему как ребёнок… Нет, факт слез ее не волновал: она ведь постоянно раньше плакала при нем, постоянно рыдала и умоляла не трогать ее волосы, ее тело, ее принадлежности. Столько раз упрашивала не трогать ее, не замечать. И все зря? Фриц была в смятении не только из-за себя, но и из-за Эрена. Его поведение и вовсе выбивало ее из колеи повседневности. Он стал… более спокойным, мягким. Снисходительности и доброты в нем прибавилось так точно. — ты вообще меня слушаешь? — Хисока развернулся на каблуках, а черноволосая, не заметив, врезалась в него лбом. — вот мечтательница! Я, что, сам с собой поговорить пошел?! У меня, по-твоему, дел других нет?! Марей поднимает на него виноватые глазки и тихо шепчет слова извинения, в ответ на которые Эничи закатывает глаза. — Дурочка! — парень дает ей легкий щелбан и хватает за руку. — Объясняю второй раз, третьего раза точно не будет! Марей смотрит в его спину, покорно шагая следом. 'Хисока.? '