Повелитель Пустоты или краткий опус, как довести всех до белого каления.

      Пятиминутная ругань с птицами закончилась их полной победой. Они ни в какую не желали подчиняться и только возмущённо пощёлкивали клювами. Дети растерянно смотрели на этот концерт во все глаза. И, конечно… не узнать этот голос, растягивающий гласные, просто невозможно! — Потти, завёл себе новую зверушку? Но похоже, это зверушки тобой управляют, а не ты ими. Не рановато ли фамильяра приобрёл? Опять красуешься? И да, Поттер, советую быть со мной повежливее в этом году, а то мне придётся наказать тебя, — протянул Малфой, — Видишь ли, я, в отличие от тебя, староста, а это значит, могу накладывать взыскания. Расскажи-ка нам, Поттер, каково это быть вторым, когда первым стал Уизли? Кстати, говорят, у тебя совсем крыша поехала и ты стал настоящим психом. На пару с Дамблдором. Хах, платиновые волосы, чуть заостренный подбородок, поразительное сходство с отцом. Похоже на память связанную с этой занозой, я не ставил блок. Как интересно… А как он узнал, что Шактар-таш мой фамильяр? Парень не так-то и прост. Ещё бы характер был получше… Ладно, у меня тоже не сахар, так что как-нибудь, да найдём общий язык. Со временем. — Малфи, давно не виделись, — миролюбиво сказал я, поворачиваясь к мальчишке. Тот аж подавился от такого наглого обращения к своей персоне. Придётся привыкать, малыш. — Да, птички явно нарываются на хорошую взбучку (пернатые затихли, но так и не слезли с моих плеч). Но это немного позже, успею ещё научить их уму разуму, — и тенью скользнул к шокированному моим поведением блондину. Положив ему руку на левое плечо, приблизился и шепнул на ухо. Тот даже среагировать не успел, как и его свита.— Вежливым, ну если ты так просишь… И вообще, я счастлив, что меня не сделали старостой. Мне этого добра не нужно. Ведь мои планы намного интереснее. И знаешь, если о сумасшествии… Из твоих уст это звучит как комплимент. Ведь не зря же говорят, что лёгкое безумие украшает. Главное, черту не перейти. Можешь не переживать, я всё ещё здесь и могу контролировать себя. А с фамильяром всё произошло случайно. Сам не ожидал. Зато вижу, привлёк твоё внимание. Почему бы и не покрасоваться? И да, хорошего тебе учебного года, Дракончик. И, резко отстранившись, отвернулся и направился к повозкам. Драко отшатнулся и, пойдя от злости красными пятнами, крикнул: — Поттер, ты совсем охренел!!!? — я лишь махнул рукой, даже не повернувшись. А парень уже обратился к Рону с Гермионой. — Эй, вы чем Поттера напоили?! Те продолжали тормозить, не понимая, что вообще происходит. Даже промолчали, просто пожав плечами, и отправились за мной. Я же подхихикивал над Драко и этими двумя. Пожалуй не стоило так переть. Не переборщил ли? А что, он же сказал, кем меня считают. Какой с психа спрос? Решено. Вот и буду вести себя как псих! А вот демоническим соблазнением пользоваться не стоило. Ну хоть не закрепил, и то спасибо. Увы, управлять этой способностью пока не выходит. Я медленно, но верно начинаю меняться, и демонические силы не стабильны. Они явно начинают просыпаться ото сна и всё из-за моей нечеловеческой души. Ох и придётся мне попотеть. — Гарри, — догнав меня, спросил Рон. — Что это вообще было?! Что ты сказал этому придурку? Почему он в таком шоке? — Не обращай внимания. Просто развлекаюсь, — пожал я плечами и проигнорил остальные вопросы.       Вот и транспорт. Фестралы с интересом уставились на меня. Я, лишь слегка наклонив голову набок, подошёл к ним и протянул руку. Животные, все как один, потянулись ко мне, прося порцию ласки и выказывая своё расположение. Всё же фестралы ближе к тёмным существам. Значит они признали во мне хозяина. От нежностей меня отвлёк рыжий. Все кроме меня уже расселись? Хм, быстро они. В карете уже сидела тихая маленькая блондинка. Припоминаю… Кажется, Луна Лавгуд. — Ты садишься? — Рон неуверенно и обеспокоенно посмотрел на меня. Ох, я же глажу фестралов, которых он не видит! М-да, выглядел я, наверное, сейчас глупо. Но я же псих, мне можно. — Да, да, конечно, — ответил я и, ещё раз потрепав фестрала, отошёл. — Всё нормально, — произнёс мечтательный голос, когда я сел в карету. — Ты не сошел с ума. Я тоже их вижу. И да, ты им понравился. — Ты про фестралов? — спросил я, оборачиваясь к Луне. — Можешь? И ещё раз посмотрел на лошадей с крыльями летучих мышей. — Да, — ответила она. — Я познакомилась с ними сразу, как приехала в Хогвартс. Они всегда тянут кареты. Меня не удивляет, что ты тоже их видишь, Гарри Поттер. — Сочувствую… — тихо сказал я. На вторую же фразу решил не реагировать. Да, тяжело ребёнку видеть этих существ. Особенно зная из-за чего это происходит. Она немного не от мира сего, но занятная. Надо с ней поближе познакомиться, но не сейчас. — Ничего. Постепенно привыкаешь, — отмахнулась та. — Вы о чём? — спросила внимательно прислушивающаяся Гермиона. — О том, что я сейчас делал. Ведь карета не сама собой катится. Её тянут фестралы. Рон непонимающе завис, а Гермиона явно впала в раздумья, вспоминая, что о них слышала. А после побледнела. Значит знает, но так ничего и не сказала. Вот и славно. Я тоже не имел желания развивать эту тему. Так в тишине, мы и добрались до замка.       Дребезжа, кареты подъехали к каменной лестнице, которая вела к дубовым входным дверям, и я первым вышел наружу. — Ты идёшь или как? — спросил Рон позади меня. — Да, — сказал я, ещё раз потрепав существо. Нравятся они мне. Да и я им, похоже, тоже. И мы присоединились к торопившийся по ступенькам толпе. Я заметил, как все начинали шептаться при виде меня. Ну да, мои птички способны шокировать кого угодно. Сейчас начнётся… Как я и думал, ко мне подлетела строгая женщина. Кажется… Да, точно. Это профессор МакГонагалл. — Поттер, что это значит?! — сразу накинулась она на меня. Пришлось включать наивняк. — Простите, профессор. Никак не могу с ними справиться. Не хотят слушаться и всё тут. Фамильяр отказывается меня оставлять, а Букля — ревнует. Те же, будто подтверждая мои слова, злобно заухали друг на друга. Видно, мой пернатый счёл нужным перейти на язык сов. Приплыли… Профессор ошарашенно посмотрела на моих зараз. — Эмм… Поттер… Заводить фамильяра в вашем возрасте плохая идея, — всё же буркнула она. А глаз-то дёргается. Профессор явно не знает, что со мной делать. — И всё же, Букля должна сейчас же лететь в совятню, — и женщина так на неё посмотрела, что сова втянула голову и, обиженно ухнув, улетела. Ух ты, действительно подействовало! Мне бы так, а то верёвки из меня вьют. — Советую вам, Поттер, завтра зайти и покормить свою сову, — немного смягчаясь, хмыкнула женщина и внимательно посмотрела на Шактар-таша. Тот аж вжался в меня и только сильнее впился когтями в плечо. В ответ я злобно на него зашипел. Шакт, поняв, что мне больно, ослабил хватку и с извинением каркнул. Сволочь… Заметив всё это, профессор лишь вздохнула. — Ждите здесь, — холодно сказала она и удалилась в большой зал. Похоже из-за меня пир немного запоздает. Но нет, женщина вернулась быстро. — Директор разрешил взять вам фамильяра с собой. Но только сегодня! — сурово сказала МакГонагалл. — Это лишь ваши проблемы, Поттер. Так что решайте их быстрее. И ещё, директору очень любопытно, откуда у вас появился фамильяр такой силы. — Просто я нашёл раненную птицу и, пожалев, выходил. А как он стал моим фамильяром, не знаю, — с честностью святого, взглянул я на женщину. Та, кажется, даже подавилась. — Что же, спасение жизни это благородно и, похоже, эта птица решила вас защищать от всех «опасностей» любой ценой, — с лёгкой полуулыбкой сказала МакГонагалл, заметив, что мой фамильяр взъерошился, когда кто-то из детей слишком близко ко мне подошёл. Что сказать, любопытствующих как ветром сдуло. — Я вижу, эта дружба очень крепка. Не предавайте её, мистер Поттер. Но всё же попытайтесь ему объяснить, что здесь вы в безопасности. Я лишь кивнул, предостерегающе глянув на Шактар-таша. Не дай Мерлин, если ему покажется, что мне угрожает опасность. Я то прекрасно знаю насколько эта птичка опасна и смертоносна. Не раз Шактар-таш спасал мою жизнь в том измерении. — Теперь идёмте, — покачала МакГонагалл головой, а я, увидев её незаметную улыбку, понял. Она мне не враг и рада, что у меня есть такой защитник. Отлично! Не хотелось бы видеть её врагом. Нет, я не боюсь профессора, но почему-то когда я на неё смотрю, на сердце становится тепло. — Спасибо, что позволили взять с собой Шактар-таша. Потом я с ним поговорю. Та лишь кивнула, снова натягивая маску строгого декана Гриффиндора. Птица же, успокоившись и поняв, что сегодняшняя битва выиграна, прикрыла глаза. — И да, Поттер, советую научиться призывать фамильяра в свою руку. Это магическое животное, так что проблем не будет. Хотя, наверно, пока рано для такого. Я, лишь хмыкнув, кивнул. В том мире в случае необходимости я так и поступал. Но сейчас для меня это невозможно. Тело не выдержит, увы. У птицы ведь блока на магию нет. — Я читал об этом, но пока с таким не справлюсь. Может, чуть позже, — вздохнув, сказал я. Та кивнула, соглашаясь, и мы отправились в большой зал. Похоже, на меня сегодня не будет пялиться только ленивый…       В холле, освещённом факелами, разносилось эхо шагов. Студенты по каменному полу направлялись к широким дверям, ведущим в Большой Зал, на пир, посвящённый началу учебного года. Четыре длинных стола Домов под беззвездным тёмным потолком, повторяющим темноту ночи за окнами, постепенно заполнялись. Свечи парили в воздухе между столами, освещая серебристых приведений, летающих по залу, и лица торопливо обсуждающих летние новости студентов, которые приветствовали своих друзей из других Домов и хвастались друг другу новыми причёсками и мантиями. Луна пошла за стол Когтеврана, махнув мне рукой на прощанье. Мы с Роном и Гермионой и примкнувшим к нашей троице Невиллом сели рядом где-то в центре стола. Над нашими головами парило привидение Гриффиндора Почти Безголовый Ник. Напротив пристроились две милые девушки, оказавшиеся моими однокурсницами, Парвати Патил и Лаванда Браун. Последние поприветствовали меня чересчур дружелюбно. Хотя, глядя на мою злобно косящуюся птицу… Я бы тоже смотрел на владельца такой тварюшки косо. Отвлёкшись от раздумий о Шактар-таше, посмотрел через головы студентов на учительский стол, расположенный у главной стены зала. Судя по вниманию, с которым Рон и Гермиона изучали стол, их явно что-то там заинтересовало. — Интересно, а где Хагрид? Он ведь не мог уехать… — обеспокоено сказал Рон. — Конечно, не мог, — уверенно ответила Гермиона. — Но вот где он, это вопрос… Я лишь вздохнул. И кто такой этот Хагрид? Сделаю вид, что понимаю о ком они. — Может, он ещё не вернулся? Ну, помните, со своего летнего задания… ну… того, которое он выполнял для Дамблдора, — вдруг тихо шепнула девушка. — Н-да, точно, так и есть, — уже более спокойно проговорил Рон, в то время как Гермиона, покусывая губы, осматривала стол учителей, как будто хотела получить окончательное объяснение отсутствию Хагрида. — А это кто? — резко произнесла Гермиона, указывая на середину стола. Мои глаза проследили за её рукой. Сначала они остановились на профессоре Дамблдоре на высоком золотом кресле в центре длинного стола, одетом в темно-фиолетовую мантию и подходящую по цвету шляпу. Голова Дамблдора склонилась к женщине, сидящей рядом с ним. Та что-то шептала ему на ухо. Эта особа… не помню… Вот только почему-то внутри разливалось холодное презрение и недовольство. Шактар-таш, почувствовав моё настроение, грубо каркнул и тоже уставился на ведьму. Но я, посмотрев на него, лишь незаметно покачал головой. Фамильяр недовольно фыркнул, но угомонился. И тут я вспомнил эту женщину. Приземистая, с короткими, вьющимися, мышисто-каштановыми волосами, украшенными жуткой розовой ленточкой в тон пушистой розовой кофточке, накинутой поверх мантии. Когда она слегка повернула голову, чтобы отпить из кубка, я отметил её поразительное сходство с жабой и водянистые опухшие глаза. Пожал плечами, показав, что не знаю, и нахмурился. Ну здравствуй, Долорес! Вот с кем с кем, а с тобой мы поиграем, хоть и не долго. А перо твоё я уничтожу в ближайшее время. Нет, это надо сделать срочно. Не позволю вредить ни себе, ни детям. Эта идиотка хоть знает, что её тёмный артефакт калечит магические каналы? Я долго от этой дряни лечился. Что было весьма болезненно. В этот раз я такого терпеть не буду! Может, я и злопамятный, но спускать всё на тормоза на этот раз, не собираюсь. — Милая кофточка, — с ухмылкой заметил Рон. Моё внимание привлекла появившаяся профессор Грабли-Дёрг, довольно долго пробиравшаяся к своему месту за учительским столом. Значит первокурсники уже пересекли озеро и достигли замка.       Через несколько секунд двери открылись. Длинная цепочка перепуганных первокурсников во главе с МакГонагалл потянулась в зал. Профессор несла табуретку и знаменитую Волшебную шляпу, перепачканную чернилами и дыркой возле полей. Шум в большом зале постепенно стих. Первокурсники выстроились перед учительским столом, со страхом поглядывая на других студентов. Профессор МакГонагалл аккуратно поставила табуретку перед ними и отошла назад. Лица детей в свете факелов на стенах и парящих свечей казались бледными пятнами. Маленького мальчика в центре била дрожь. Я с ностальгией улыбнулся. Помню, как тоже когда-то трясся перед распределением.       Все ждали, затаив дыхание. Отверстие у полей превратилось в рот, и Шляпа запела. Но я пропустил песню мимо ушей, следя за Шактар-ташем. Тот был чересчур напряжён и готов атаковать любого, кто хоть пальцем ко мне прикоснётся. Стало тепло. Спасибо, друг. Хотя, не такой уж я и беззащитный, но твоя забота приятна. Знаю, тебе всё в новинку, но придётся привыкать. Так же, как и мне, собственно. Поглаживая своего фамильяра и поняв, что тот начал успокаиваться, шепнул ему: — Не переживай, мальчик. Всё будет хорошо. Я в безопасности, ты же это знаешь. Шакт потёрся о мою щёку как кошка и затарахтел, давая понять, что верит мне. Наконец Шляпа замолчала, и я, вновь сосредоточившись, посмотрел на стол преподавателей. Стоило Шляпе умолкнуть, послышались шумные аплодисменты, но, насколько помню, они впервые сопровождались тревожным шёпотом. Студенты беспокойно обменивались взглядами, и я, хлопая вместе со всеми, корил себя, что всё прослушал. Песню я давно позабыл, что не удивительно. — Интересно, в её песнях раньше бывали предостережения? — спросила Гермиона. — Да, случалось, — невозмутимо ответил Почти Безголовый Ник, наклоняясь к ней через Невилла. Тот вздрогнул, ведь довольно неприятно, когда приведение проходит через тебя, — Шляпа думает, что её долг давать советы, когда она чувствует… Тем временем профессор МакГонагалл, неодобрительно, мягко говоря, посмотрев на шептавшихся студентов, потребовала тишины, чтобы начать распределение. Почти Безголовый Ник приложил свой прозрачный палец к губам и неподвижно завис рядом с нами в момент, когда шёпот полностью прекратился. МакГонагалл хмуро осмотрела все четыре стола, после чего опустила глаза к длинному пергаментному свитку и произнесла первое имя: — Аберкромби, Юэн. Перепуганный мальчик, которого я заметил ещё раньше, вышел вперёд и водрузил Шляпу себе на голову. Только торчащие уши не давали ей упасть ему на плечи. Шляпа без долгих раздумий открыла рот и объявила: — Гриффиндор! Я захлопал вместе со всем Домом, пока Юэн Аберкромби, спотыкаясь, подошёл к столу и сел с явным желанием провалиться сквозь землю.       Очередь первокурсников редела. В паузах между решениями Волшебной шляпы я мог слышать, как урчит желудок Рона. Наконец, Зеллер Роза была направлена на Пуффендуй, и профессор МакГонагалл вынесла Шляпу с табуреткой из зала. Директор Дамблдор поднялся с места. — Добро пожаловать, первокурсники! Рад приветствовать вас и всех здесь присутствующих в стенах моей школы! — провозгласил Дамблдор звенящим голосом, со сверкающей улыбкой на лице, и широко раскинул руки. — Это время речи, но ее сейчас не будет. Да будет Пир! Под радостный смех и аплодисменты Дамблдор аккуратно уселся обратно на свой трон и перекинул бороду с колокольчиками через плечо, чтобы волосы не попадали в тарелку. Что до еды, то она появилась из ниоткуда, так что пять длинных столов прогнулись под различными блюдами из мяса, птицы и рыбы, гарнирами и салатами, хлебом и соусами, сладостями, пирогами и кувшинами тыквенного сока. — Наконец-то, — Рон оккупировал ближнее к нему блюдо отбивных и начал перекладывать содержимое себе на тарелку. Почти Безголовый Ник укоризненно наблюдал за ним. — Что ты там говорил перед распределением? — спросила Гермиона призрака, — про предостережения Шляпы? Перестав обращать внимание на разговор, я боролся с охватившим меня чувством ненависти. Ненависти до бешенства, до исступления. Давно такого не испытывал! Надо срочно вспомнить, что же директор такого натворил. Из-за чего меня так перекашивает, когда я смотрю на старика? И… Профессор Снейп, что-то почувствовав, прожигал сейчас во мне дыру взглядом, но я старался не реагировать. Так же пытался не обращать внимание на тихую печаль, которая затаилась в сердце. Я прекрасно помню всё, что связано с этим человеком. Причём — детально. Получается, я не стёр себе эти воспоминания как напоминание о своих ошибках. Хочу в тихое место, подальше от этого шума и пристальных взглядов. На меня непрерывно пялились. Кто-то откровенно, кто-то старался делать это незаметно. Но я прекрасно всё ощущал даже спиной. И ещё, что-то странное было в еде. Тихо шепнув заклинание, понял, что мне так не понравилось. Опасный оскал искривил мои губы. Хочешь повоевать, директор? Так я не против! Но теперь на моих условиях. Больше я травить себя не позволю. И обезвредил зелья парой заклинаний. Никто не заметил, а я с довольным видом принялся за еду.       Когда все наелись, и в зале опять поднялся шум, Дамблдор снова встал. Разговоры прекратились, все повернулись к директору. Меня же потихоньку начало клонить в сон. Моя кровать ждала где-то наверху, теплая и мягкая… Не хочу слушать старого болтуна. — Ну, пока мы все перевариваем ещё один чудесный ужин, я прошу несколько минут внимания для традиционных объявлений в начале года, — начал Дамблдор. — Первокурсники, запомните — Лес является Запретным для студентов, да и некоторым студентам старших курсов тоже не мешает не забывать об этом. Рон, я и Гермиона ухмыльнулись. Не дождетесь, профессор. — Мистер Филч, наш смотритель, попросил меня, как он говорит, в четыреста шестьдесят второй раз, напомнить вам, в коридорах на переменах между занятиями применение магии запрещено, так же, как и масса других вещей, с полным перечнем которых вы можете ознакомится на двери кабинета мистера Филча. У нас произошли изменения в составе учителей. Я счастлив представить вам профессора Грабли-Дёрг, которая будет вести Уход за Магическими Существами, а также профессора Амбридж, нашего нового учителя по Защите от Темных Искусств. Отбор в команды по Квиддичу состоится… Он замолчал и с недоумением посмотрел на профессора Амбридж. Оказывается, она поднялась со своего места и встала рядом. Так сразу и не заметишь, сидит или стоит, роста ей это почти не прибавило. Вот не все и поняли, почему директор прекратил говорить. — Кхе-кхе, — мерзко прокашлялась Амбридж. И только тогда стало понятно, что она собралась толкнуть речь. На мгновение Дамблдор растерялся, потом сел и уставился на Амбридж, с таким видом, будто больше всего на свете он хотел бы её услышать. Остальные не смогли так же удачно скрыть удивление. Брови профессора Спраут стремились исчезнуть в её пушистых волосах, а рот профессора МакГонагалл скривился в гримасе, какую я ещё никогда не видел на её лице. Ни один новый учитель прежде не перебивал Дамблдора. Многие студенты ухмыльнулись — эта женщина явно не знала, что и как принято в Хогвартсе. — Спасибо, директор, — начала Амбридж, — за ваши добрые слова. У неё был высокий, немного девичий голос, и опять я почувствовал мощный прилив ненависти. Ненавижу! Начиная с идиотского голоса и заканчивая розовой кофточкой. Она опять прокашлялась, — Кхе, кхе, — и продолжила: — Должна отметить, что очень приятно вернуться в Хогвартс! — она улыбнулась, показав ряд мелких, острых зубов, — и увидеть столько маленьких счастливых лиц, смотрящих на меня! Я оглянулся вокруг. Ну и где она смогла высмотреть счастливые лица? Напротив, все были ошеломлены, впервые к нам обращались, как к пятилетним детям. — Я рада познакомиться с вами и уверена, мы станем хорошими друзьями! Студенты переглянулись, некоторые из них с трудом скрывали усмешки. — Я подумаю над её предложением о дружбе, если мне не надо будет носить такую же жуткую кофточку, — прошептала Парвати Лаванде, и они захихикали. Профессор Амбридж снова прокашлялась, а когда продолжила, придыхание исчезло из её голоса. Теперь он звучал сухо, слова были скучными и звучали монотонно, словно вызубренные наизусть. — Министерство магии всегда считало обучение юных волшебниц и волшебников делом чрезвычайной важности. Уникальные магические особенности, с которыми вы родились, могут не получить развития, если не будут взлелеяны и отточены заботливым обучением. Знания, которые бережно хранили и собирали из века в век наши предки, должны быть переданы следующим поколениям, если мы не хотим потерять их навсегда. Сокровища волшебного познания должны охраняться, пополняться и оттачиваться теми, кто был призван к благородной профессии учителя. Тут профессор Амбридж сделала паузу и слегка поклонилась учителям, но никто из них не пожелал проявить вежливость ей в ответ. Профессор МакГонагалл со значением переглянулась с профессором Спраут, когда Амбридж издала очередное «кхе, кхе» и продолжила свою речь. — Все директора Хогвартса вносили что-то новое в управление этой древней школой, и это правильно, потому что без прогресса нет развития, это означает стагнацию в обучении, а затем и в обществе. Но не стоит сосредотачиваться на прогрессе ради прогресса, забывая о старых проверенных и испытанных традициях, ибо без прошлого нет будущего. Баланс между старым и новым, постоянным и меняющимся, между традицией и инновацией…       Мне все больше хотелось спать, и я даже не пытался прислушиваться к словам Амбридж. Обстановка в зале мало напоминала ту, которая сопровождала выступления Дамблдора. Студенты начали перешептываться и хихикать, иные, как и я, уже начал задремывать. За столом Когтеврана Чжоу Чанг оживлённо болтала со своими друзьями. Недалеко от Чжоу Луна Лавгуд опять достала «Квибблер». Пуффендуец Эрни Макмилиан был одним из немногих, кто не отрываясь смотрел на профессора Амбридж, но я был уверен, что он только притворялся заинтересованным, дабы соответствовать своему званию старосты. Мне же было важно только одно. Постараться побыстрее избавиться от этой старой кошёлки. И я буду не я, если не сделаю это. Мордредово Кровавое перо! Ладно, избавлюсь от него в ближайшее время. Профессор Амбридж явно не заметила оживления в зале. Лишь учителя продолжали слушать её с прежним вниманием. Да и Гермиона ловила каждое слово, сказанное Амбридж, но, судя по выражению её лица, смысл речи ей активно не нравился. Я же даже не пытался слушать и выплыл из своих мыслей, только когда эта стерва села.       Дамблдор зааплодировал. Учителя присоединились к нему, но многие из них и хлопнули то всего пару раз. Несколько студентов тоже вяло похлопали, но большинство к концу речи было занято личными делами и не поддержало выступление профессора Амбридж аплодисментами. Дамблдор встал опять. — Большое спасибо, профессор Амбридж, это было крайне познавательно, — он поклонился ей. — И как я уже говорил, пробы в команды квиддича состоятся… Это выступление я так же пропустил меж ушей. На кой мне это нужно? Квиддич, эта детская игра, давно меня не волновала. Вокруг в зале всё пришло в движение, послышался шум и грохот. Оказалось, Дамблдор объявил праздничный ужин законченным, и все стремились первыми покинуть зал. Гермиона взволнованно подскочила: — Рон, мы же должны показать первокурсникам как добраться до факультетского общежития! — Ах, да, — вспомнил Рон. — Эй вы, карлики! — Рон! — Ну, они ж и вправду маленькие. — Да. Но ты не должен обзывать их! Первокурсники! — скомандовала Гермиона. — Следуйте за мной! Новички робко двинулись по проходу между столами Гриффиндора и Пуффендуя. Каждый из них очень сильно старался не оказаться первым. Они действительно были очень маленькими, особенно для меня, прожившим раз в десять больше, чем все профессора вместе взятые. И ещё они с испугом смотрели на моего фамильяра, что немного веселило. — Увидимся, — сказал я Рону и Гермионе и в одиночку направился к выходу из Большого зала, делая всё возможное, чтобы игнорировать шёпот вокруг себя. Фамильяр нервничал и это настораживало. Я постарался быть предельно спокойным и сосредоточенным, когда проходил сквозь толпу в холле, спеша к мраморной лестнице, и скоро оторвался от всех остальных. В конце коридора висела картина Полной Дамы, за которой находилось общежитие Гриффиндора. Можно выдохнуть! Хорошо, что пернатый сдержал себя. Не нужны мне лишние смерти. А он мог устроить тут настоящее побоище. И что его так напрягло? — Мимбулус Мимблтония! — спокойной произнёс я. Некоторые моменты без труда всплывали в памяти. У самой картины меня нагнал Невилл. — Правильно, — согласилась Полная Дама, и её портрет стал отъезжать в сторону, открывая перед нами круглый вход. Гостиная Гриффиндора была такой же приветливой, как и запомнилась: уютная круглая комната-башня была полна обветшалыми мягкими креслами и хрупкими старыми столами. Несколько учеников грелись перед камином, прежде чем отправиться в спальни. На другом конце комнаты Фред и Джодж Уизли крепили что-то к доске объявлений. Я пожелал им спокойной ночи и пошёл прямо к двери, которая вела в спальню мальчиков. Сейчас мне не хотелось разговаривать. Да и Шактар-таша нужно успокоить. А то вон какой дёрганный. Невилл пошёл за мной. Дин Томас и Симус Финниган уже были в спальне и занимались расклейкой фотографий и постеров. Они о чем-то оживлённо разговаривали, но когда я открыл дверь, резко замолчали. — Привет, — сказал я, открывая свой сундук. — Привет, Гарри, — отозвался Дин, одевая пижаму в цветах Вест Хема. — Как провёл каникулы? — Неплохо, — спокойно сказал я, не пытаясь дальше поддержать беседу, чем явно расстроил парня. Положив свою палочку на столик возле кровати и отправив мантию в сундук, натянул пижаму и лёг в кровать. Спать хотелось дико. Напряжённый выдался денёк. Шакт устроился на моём животе и пристально следил за соседями по спальне. Похоже, именно это меня и спасло от дальнейших разговоров.       Наконец этот бесконечный день закончился. Эта жизнь чужда для меня. Любые опасности и стычки мира демонов утомляли куда меньше, чем непрерывные попытки вспомнить, что происходило со мной в этом мире много веков назад, и выбрать линию поведения. Но над тем, что изменить не в моей власти, унывать глупо. Как там было, не важно что происходит, важно, как ты к этому относишься. Значит начинаю веселье. И что бы мне такого натворить? С такими мыслями я и заснул.