Gosh, can you just shut up for a while?

      — Это было ужасно, — простонала девушка, потирая виски и кидая на одноклассницу достаточно уставший взгляд. Мешки под глазами брюнетки вместе с временами подергивающимся глазом прекрасно показывали ее самочувствие и, в принципе, степень того, насколько она выспалась. Черные круги под ее глазами присутствовали давно, Наргиз даже не может вспомнить, когда их не было, — Информатика — отвратительный предмет!       Идущая рядом Рабия залипает в телефоне и спустя пару секунд поднимает голову и коротко кивает. По большей части, когда Наргиз что-то ей рассказывала, она предпочитала молчать, обходясь лишь жестами. Светловолосая вздохнула и убрала телефон в карман, все еще шагая вперед, также как и ее собеседница. Кажется, та пыталась правильно составить предложение в голове, чтобы не получилась какая-то чушь.       — Формулы такие однообразные, — Наргиз фыркнула, поправив волосы и убрав темно-красные пряди с лица, дабы те не мешали. — Ладно, у нас сейчас английский, верно?       — Ага. Бля-я-я, — хлопнула по лицу себя русоволосая и посмотрела на старшую со страхом в глазах. — Я не написала статью!       — Ф, — хихикнула девушка, пытаясь погладить ее по плечу, дабы подбодрить. Рабия была не из списка тактильных людей, из-за чего слегка отстранилась и убрала руку с себя. Посмотрев в глаза брюнетки с красными прядьми, младшая хмыкнула, заметив, что, вроде как, ту данный жест вовсе не задел, — Пизда тебе, ты же знаешь, какая она требовательная.       Рабия кивнула и вздохнула, разглядывая лицо невозмутимой спокойной девушки. Не сказать, что та была спокойной, учитывая то, что часто (слишком часто) у нее была истерика, и она смеялась так сильно и громко, что на ее глазах появлялись слезы. Причины всегда были нелепыми: она буквально начинала смеяться на ровном месте. Сама же Наргиз, когда ее упрекают за данную привычку, спокойно отвечает, что дома ей плохо и что смеяться в школе так сильно — вынужденная мера, не будет же она ходить хмурой 24/7. Да и смущал ее тот факт, что мама постоянно называла ее хмурой и грубой, а одноклассники считали девушку слишком раскрепощенной. Как бы она не пыталась молчать и не смеяться, организм вновь и вновь подводил ее, заставляя в конце концов оказываться в слезах: но в данные случаи именно от смеха, а не чего-либо еще.       — Мы же еще говорение по английскому не сдали, — с ноткой разочарования и грусти сказала та, опустив голову. Даже младшая заметно помрачнела. Кажется, урок английского был явно не тем, на котором хотелось бы присутствовать после ужасной контрольной по информатике. Да и учительница...       Нет, сам по себе язык интересный и даже прикольный. Но с учительницей, которая требует всегда всего в короткий срок и на идеальном уровне, этот предмет превращался в наихудший. Почему они, черт возьми, не могли просто записать диалог с партнером, а не записывать гребаный подкаст? В 8 классе учимся, алло.       — готовилась?       — Неа.       — Я тоже.       Девушки зашли в третий блок и поднялись по лестнице на второй этаж. Благо, так было удобнее, вместо того, чтобы подниматься на второй, а потом искать нужный блок. Не то, чтобы далеко, просто долговато.       Зайдя в кабинет, они увидели учительницу и поздоровавшись, сели на первую парту. Выбора у них не было, так как все места были заняты, да и не играло это особой роли: учительница, из-за того, что комната была маленькой, могла видеть каждого, независимо от того, кто где сидит. Хороший кабинет она себе нашла, однако.       Спустя пару минут начался и сам урок. Англичанка пока объясняла, что будут делать те, кто уже сдал говорение и наказала оставшимся трем человек, которые не успели сдать в прошлый раз, готовиться. Первым позвали Танира, и девушки вздохнули с облегчением, наблюдая за тем, как Танирберген скрылся за дверью кабинета вместе с учительницей. Посмотрев на бумажки, которые сделали они с Рабией, дабы подготовиться, Наргиз вытащила первую попавшуюся.       — Хоть бы первая, первая, первая, прошу... — взмолилась та, пока светловолосая с легкой ухмылкой открывала секундомер. Как проверяла их говорение сама учительница: 1 минута на подготовку и две на речь. Вытащив одну, девушка с красными прядками поджала губы, — Третья.       — Хорошо, у тебя минута, — улыбнулась младшая и начала засекать минуту, додумавшись поставить будильник. Проверяющая листала ленту в инстаграме, иногда лайкая и хмыкая с новостей. Многие были забавными, другие странными и, как бы выразились пацаны, такие, читая которые хочется сказать "кринжанул". Рабия только начала осваивать соц.сети, так как до этого у нее шанса не предоставлялось, а все из-за строгих и гиперопекающих родителей. Та только домой успевала прийти, как ее тут же гоняли играть за фортепиано.       — Окей, я готова, — проговорила Наргиз и повернулась всем телом к Рабие, взглядом скользя по бумаге с ключевыми словами. Англичанка была только двумя руками за использование подобного: как она говорила, нам стоит записывать ключевые слова чаще, неважно, во время говорения, или слушания. — Так.       Брюнетка начала свою речь, и светловолосая смотрела на нее, иногда косясь на телефон, который все еще был включен и показывал ленту соц.сети, которую она листала. Младшая знала, что старшая и не обратит внимания, а если и обратит, то забьет. Наргиз никогда не делала замечаний про телефон. Ну, возможно, когда они писали контрольную. Хех, ну, тогда понятно почему.       Закончив, та посмотрела на время и, к счастью, осознала, что уложилась во время. Устало проведя пальцами по лицу, брюнетка улыбнулась, убирая бумажку с третьей карточкой обратно в кучу. Рабия же, поняв, что ее работа окончена, уже не стесняясь, залипала в социальной сети.       — Мне послушать тебя?       — Честно, мне уже похуй, — Рабия вытянула руку вверх, разминая мышцы, и опустив, поправила рубашку. — Мне уже лишь бы сдать, правда.       — Я заметила, — легкий смешок со стороны стсршей. Зная Рабию не так уж и плохо (благодаря тем встречам и тихим беседам в библиотеке), она могла с точностью сказать, что плевать хотела Рабия на эту учебу, сейчас ее волновало явно не это. Осознав, что одноклассница пока будет сидеть в телефоне и рассказать ей пока нечего, та развернулась к классу и посмеялась.       Жанарбек рассказывал Мадине, что было в книге, которую им задали читать (Наргиз так думала, ведь не знала, о какой другой именно книге могла идти речь); Нурхан с ухмылкой включил свой подкаст, пока сидящий рядом Диас ловил кринж; Нургелды как обычно рисовал в тетради (и рисовал он, кстати, недурно). Посмотрев в конец класса, девушка увидела Расула и Дулата, которые сидели напротив друг друга, сложив свои руки вместе. Поначалу это казалось игрой "ладушки", прежде чем Расул не убрал одну руку от своей другой и не хлопнул с силой по руке Дулата, от чего тот тихо шикнул и проматерил парня. Расул же, наоборот, посмеялся и снова сложил руки вместе.       Еще серия ударов. Наконец, та обратила внимание на красные руки парней и поняла, что это были за шлепки. Интересно, а учительница по английскому слышала эти звуки? А если и слышала, то что думала?       Рассмеявшись над действиями двух одноклассников, та достала телефон и включила камеру. Дулат покосился на нее с недоверием и сложил руки на груди, якобы отказываясь играть в данную игру на камеру. Более высокий фыркнул и хлопнул парня по руке, говоря: "похуй, давай!" Химика долго уговаривать не пришлось, он снова сложил ладони вместе. Расул повторил те же действия, после чего получил смачный шлепок по руке. Дулат усмехнулся, смотря на потирающего руку Расула, видимо, тот решил после серии ударов другого перехватить инициативу. Наргиз лишь смеялась, записывая на камеру эту "безобидную" игру, дабы потом показать первой группе, что же они такого пропускают.       — Мы снова не успели, — задумчиво проговорила Рабия и начала собирать вещи. Старшая кивнула и подбежала к парте, быстро закинув вещи в рюкзак и уже подходя к двери. На следующем уроке должна быть контрольная, нужно занять хорошие места. А учитывая то, что сегодня короткий день, им явно дадут меньше времени на выполнения заданий, чем обычно.       — Ладно, похер, подойдем после уроков, — улыбнулась девушка с красными прядками и выйдя из кабинета, побежала по коридору к лестнице. Одноклассники не отставали, все желали занять хорошие места.       Зайдя в нужный кабинет, девушка заметила Айдану и села возле нее. Та выглядела слегка расстроенно, Наргиз не знала почему, но ей об этом говорило сердце. Часто брюнетка пыталась заметить и отметить любое изменение в выражении лица собеседника. Другие часто не замечали того, как чувствует себя их одноклассник, если только они не общаются с ним близко, что очень сильно расстраивало Наргиз. Одноклассники все-таки.       — Хэй, жанм, ты как? — приулыбнулась девушка, на что Айдана выпрямилась и улыбнулась. Наргиз, услышав бодрый голос географички, решила оставить допрос на потом. Да и нельзя просто так докапываться до человека. Захочет — сама расскажет.       Кайназар сидит рядом с Даулетом и украдкой смотрит на него. Парень с хмурым взглядом смотрит в телефон, вроде как залипая в какой-то соц.сети. Учительница говорит о чем-то, о чем именно неважно. Этой двоице было нетрудно влиться в урок даже, если они не слушали его с самого начала, так что какая разница, что она там себе бубнит, лицо задуманного друга куда важнее.       — Чего такой грустный? Х-, — попытался подъебать друга Кайна, как встретился со злобным выражением лица Даулета. Тому, кажется, вовсе не понравилось, к чему все это идет, из-за чего поспешил заткнуть одноклассника.       — Нет, вполне был вкусным, а теперь помолчи, ни черта не слышно. Нам на следующем уроке писать контрольную, ты же знаешь это, не так ли?       На лице Акая появилась ухмылка, и он закинул руки за голову. Неужели человека, который постоянно делал все задания, которые давала географичка, ни с того ни с сего начали волновать оценки по этому предмету? У него всегда стояла крепкая и твердая пятерка, которую не могла оспорить учительница. Тот даже находил в себе силы спорить и ругаться с Кайназаром, который, по мнению учительницы, шарит лучше него. Эта пара всегда шарила во всех уроках, однако, лучшим всегда считали Кайназара. И на то были свои причины.       — Неужели тебе резко стало боязно за оценки, м? — Кайназар усмехнулся и посмотрел на парня насмешливо, будто пытаясь показать, насколько предыдущее заявление парня было глупым. Физик улыбнулся, наблюдая за тем, как Жумабай закатывает глаза и тихо фыркает. Почему-то испытывать нервы Даулета было любимым занятием Кайназара, хотя тем, кто ебал мозги, был все-таки Даулет. Вампиры для друг друга.       — Да, а теперь завались, пожалуйста, — огрызнулся информатик, уже желая, чтобы этот идиот втыкал в свою физику, лишь бы не трогал его.       Более высокий цыкнул и подпер щеку рукой, посмотрев на одноклассников, может у них что интересное происходит.       Примечательно то, что Кайназар не ведет себя подобным образом ни с кем, кроме Даулета. Вот была между ними особая тесная связь. Кайна обычно был тихим и спокойным, который предпочитал провести время играя в клэш рояль или посвящая себя физике, нежели болтать с кем-то и творить какую-то дичь. Заставить его смеяться было чуть ли не реально. Смотря на выходки одноклассников, он лишь тихо усмехался и слабо улыбался. Но вот с Даулетом было все иначе. Сидят они на скучном уроке: Даулет лежит на парте, а Кайназар о чем-то думает. Подтягивается к Дауке, что также слегка привстает с места, чтобы обеспечить Акаю более удобный угол, и шепчет ему на ухо что-то. Даулет посмеивается и разбавляет это своим комментарием, из-за чего оба студента (в этой школе учеников по большей части называли студентами) улыбались и не позволяли себе и друг другу заскучать. Даулет был другим в этом плане. Совсем. Кайназару могли что-то сказать на ушко и посмеяться, но сам Кайназар подобного никогда не делал, находил странным, возможно, интимным. Ну не представлял он себя шепчущим слова на ухо, например, Нурхана.       Ничего интересного у одноклассников не наблюдалось. Наргиз чиркалась в тетради и бурно рассказывала какую-то историю из жизни Айдане, пока вторая выполняла задание учительницы и смеялась с замечаний девушки, говоря, что они очень забавные, особенно, когда та специально заостряет на них внимание. Нурхан снова слушал музыку в беспроводных наушниках (он буквально всегда слушает музыку в них!); Берик играл в геншин; Мадина и Диас на последних парт громко смеялись с шуток друг друга. В принципе, бытовуха.       — Слушай, может все-таки будешь ходить со мной на физику? — улыбнулся Кайназар, как только Даулет лениво поднял голову с парты. Казалось, тот очень устал, ведь его лицо только и говорило: "Боже, где я? Кто эти люди". Отметив про себя, что эта картина очень забавная, Кайназар повернулся к тому полностью, пока Даука переваривал вопрос.       — А с чего бы мне идти с тобой на физику? — хитро улыбнулся Жумабай, сощурив глаза, и уже тогда Кайназар понял, что ему крышка. (Возможно из-за того, что ухмылка Даулета смотрелась очень красиво). Брюнет подвинул свой стул поближе к физику, дабы оказывать на того более сильное давление. — Ты же не согласился ходить со мной на информатику, верно? Как говорится, ты не выполняешь мои желания, а я твои, запятая, козел, — Широкая ухмылка на губах, хитрый сощур глаз, руки на груди, слегка нахмуренные брови и вызов, что можно было прочитать в глазах парня. О Боги. Кайназар был повержен в ту же секунду.       Еле как придя в себя после осознания, что его друг очень красив, когда так ухмыляется, тот промолвил: — Слушай, зачем ученому твоя информатика?       Глаза парня округлились в ту же секунду, а с лица спала ухмылка. Пара секунд ушло на осознание слов, и теперь парень был явно возмущен. Изогнутые брови стали нахмуренными, а слегка приоткрытый рот закрылся, позволив губам сжаться в тонкую линию, — о да, парень был зол и задет данным высказыванием.       — Смысле?! Ты считаешь, что ученым не нужны знания информатики?! — вспылил парень. На самом деле ничего нового: характер Даулета был вспыльчивым и резким, так что резкие выпады ярости были привычны и обыденны для его лучшего друга.       — Вполне, — с лукавой улыбкой сказал Кайназар. Как же им нравилось бесить и дразнить друг друга, это было их своеобразной игрой. Видеть злость и ярость на лице друга казалось лучшей наградой за старания. Эти покрасневшие от гнева щеки, лицо, полное возмущения — лучшее, что было в жизни Даулета, особенно с учетом того, что Кайну было трудно вывести из себя. Ну, проще говоря, Кайназар также не был в стороне. Ему доставляло удовольствие выводить из себя итак вспыльчивого одноклассника.       — Чтобы ты знал, программисты зарабатывают больше ученых! — Ага, и тут был не согласен уже сам Кайна.       — Что?! Да ни за что!       — Не веришь? Программисты в наше время более востребованные, чем ученые!       — Просто ученым не может стать кто угодно! Им нужны лучшие из лучших!       — Ты хочешь сказать, что программистом может стать кто угодно? — слово за слово, и парни и не поняли, как вновь начали о чем-то спорить. Тема была до боли разжеванной, но постоянно заставляла эту двоицу поспорить и пощекотать друг другу нервишки. Оба ну никак не могли признать, что их любимая наука, предмет был хуже, чем у другого.       Также проблема была в том, как они относились к любимому предмету другого. На информатике Кайназар чем только ни занимался: слушал болтовню Тамерлана, играл в клэш рояль, от скуки даже начал что-то чертить в тетрадь. Даулету был очень интересен этот предмет, и он банально не давал себя отвлекать от его изучения. Бывает, появится шутка какая-нибудь в голове Акая, он захочет ее рассказать, а Жумабай говорит, мол, заткнись, не мешай. Самому же Кайне был этот предмет неинтересен. Мог, конечно, обвинить учителя, но сам понимал, что плевать хотел он на эту информатику.       На физике же физик был будто в своей вселенной. Уткнется и начнет решать свои задачки для 9-ого класса, полностью игнорируя внешний мир. А учительнице хоть бы хны, она его и не трогает, наоборот, говорит, чтобы все были такими, как Кайназар. Даже невооруженным глазом можно увидеть то, что Кайна своей любовью к этой науке и умом просто завоевал свой титул любимчика учителя. Та его настолько сильно любит, что банально чуть ли не забрала у Даулета два балла по контрольной и не отдала их Кайназару. По ее словам, Жумабай отвлекал его постоянно и не дал написать контроху нормально. Сказать, что брюнет был в не себя от злости — ничего не сказать. Сам Даулет относился к уроку положительно: ему все было понятно, да и понаблюдать за экспериментами было интересно. Однако, дикого фанатизма, как у Кайны, не было.       Вот и ругаются два друга постоянно, не желая признавать, что чужой предмет лучше. Да и че тут спорить то? Тут решение субъективное: кому-то нравятся точные науки, кому-то естественные, (например, Наргиз, которая все мозги уже Айдане извела о том, как любит химию), другие сугубо гуманитарии. И это нормально, ведь, как говорится, на цвет и вкус товарищей нет. Тут скорее дело в том, что двум друзьям не о чем поболтать, а поболтать хочется, вот и спорят.       — Даун, ты просто-       Парни остановились взглядом на учительнице, что резко прервала свою речь, и поджали губы. Слишком громко. Что же, бывает. Извинившись, те тихо начали обзывать друг друга, дабы не привлекать к себе внимания.

***

I don't want a lot for Christmas There is just one thing I need I don't care about the presents Underneath the Christmas tree I just want you for my own More than you could ever know Make my wish come true All I want for Christmas is You, yeah~       Музыка играет из колонок, которые принесли старшеклассники. Учителям не особо это нравится, но дети, кажется, в восторге. В школе сразу появилась новогодняя атмосфера: с музыкой наряжать блок было интереснее, причем в разы. На полу стояла коробка с разными атрибутами, в которые входили: мишура, елочные игрушки, бумажные звезды и гирлянды, которые, к сожалению, повесить было невозможно, так как там поблизости не было розеток.       Наргиз, сразу же окунувшись в атмосферу праздника, начала активно помогать всем украшать блок. Подержать мишуру тут, придержать там, — мелочи, но так интересно. Сама девушка бегала туда-сюда, помогая всем, насколько она была заинтересована. В ней даже появилось желание писать и творить, как она постоянно заявляла, когда уставшая Айдана бормотала о том, как уже хочет пойти домой. Жанибек и Берик же пытались украсить столб в углу, тщательно отбирая игрушки. Вскоре они остановились на конкретной мишуре и попытались скотчем приклеить ее к поверхности, но потерпели неудачу. Низкий рост. Заметив сия проблему, девушка с красными прядками придержала мишуру и помогла тем самым закрепить украшение, за что Жаник был очень благодарен. Кивнув и посмеявшись, та вновь подбежала к Аяту, Мирасу и Дайане, которые пытались разобраться с потолком. Те заметили, что другие классы что-то прикрепляли и к самим потолкам, так что решили также не оставаться в стороне. Благо, лестницу быстро нашли, и Аят уже стоял на ней, злобно косясь на двоицу, боясь, что они столкнут его.       — Вот, Аят! — Дайана протянула тому звездочку, которую тот поспешно выхватил из чужих рук. Все еще косясь на Мираса, Аят выпрямился и перевел взгляд уже на высокую девушку.       — Окей, мне ее крепить?       Староста кивнула, и Аят начал прикреплять звезду, прежде чем схватиться за лестницу. Мирас посмеиваясь, начал слегка потрясывать железку, из-за чего стоящий на ней человек начал вполне причинно крыть его матом. Вздохнув, девушка хлопнула мешающего по руке и сказала Аяту, что тот может продолжать.       — Дайана, милая, можно скотч? — улыбнулась Наргиз, посмотрев на порядком уставшую одноклассницу.       Дайана кивнула и отмерив нужное количество, отрезала его ножницами. Девушка с красными прядями поблагодарила ту и пошла помогать двум парням, которые, по-видимому, плохо справлялись с украшением столба.       — Берик, принеси скотч! — прозвучал голос Жанибека. Тот и моргнуть не успел, как ему протянула скотч Наргиз, — Легенда.       — Не за что! Вам помочь? — улыбнулась та, осматривая их работу. Неплохо, конечно, но видно то, что им не хватает роста.       — Давай, — согласился Жаник, и Наргиз с легким смехом пошла к коробке, дабы найти подходящие игрушки.       В это время со стороны на эту картину смотрел Даулет. Того ради этого мероприятия притащили с горячо любимого им футбола, чему парень явно был недоволен. Вообще он не понимал, зачем тут нужен он, все итак хорошо справлялись. Однако, новогоднее настроение во всей этой обстановке все-таки прослеживалось.       Заметив какую-то елочную игрушку, что лежала рядом с ним (это, кстати, было странно, так как от коробки с игрушками он был на приличном расстоянии), тот поднял ее. В его руке оказалась игрушка в виде какого-то...растения? По сторонам листки, как у мяты, и посередине красная ягода, будто клюква. Как же оно называлось... Ом..омега.. Омел.. Омела! Вспомнив название, Даука хлопнул себя по лицу и улыбнулся.       — Так.. Что там про нее говорилось обычно? Попавшие под нее должны поцеловаться, верно? — с ноткой веселья в голосе проговорил тот. Ага, со стороны на это можно было бы посмотреть. Однако..       Перед глазами стояла картина, которую Жумабай желал бы развидеть. Кайназар и он. Кайна слегка краснеет и жалуется, увидев над собой эту странную штуку, но ничего поделать не может. По сторонам стоят одноклассники, которые лишь поддерживают их и твердят, что они обязаны слиться в поцелуе. Сам же Даулет стоит в шоке и не понимает, что происходит, пока друг захватывает его в объятия. Парень хочет остановить все это, сказать, мол, ребят, хватит, но в ту же секунду чувствует руки на талии и чужие губы на своих.       Придя в себя, Даулет лишь мотает головой. Думая, что перегрелся после такого трудного дня (3 контрольных было, как никак), он собирается идти домой. Все равно он тут никому не нужен. Закинув на плечи рюкзак, тот идет в сторону раздевалки. Но не забывает предательскую омелу...