Чердак

-Ребят, какие у вас планы на Новый год? – спросил Блейз, читая утренний выпуск Ежедневного пророка. Забини, Поттер, Малфой и Грейнджер сидели за столом Гриффиндора и завтракали. -Я скорее всего буду торчать у себя дома на площади Гриммо, - скучающе отозвался Гарри. -Я планировал поехать к матери во Францию, - отозвался Малфой. -Я тоже хотела навестить родителей, - сказала Гермиона и переглянулась с Драко. Она никому кроме него не говорила, что собирается на новогодние каникулы в Австралию восстанавливать родителям память о себе. -Я тоже планировал навестить мать, но вот думаю, не торчать же мне у нее все каникулы! – сам с собой рассуждал Блейз. -Кстати, малышка, а ты не хочешь со мной вместе съездить во Францию? - сказал Драко, с нежностью посмотрев на Гермиону. -Ох, Драко, это очень неожиданное предложение, но я не уверена, что успею все сделать за такой короткий срок. -Я бы мог отправится с тобой сначала к твоим родителям, а потом мы могли бы вместе трансгрессировать в особняк к моей матери. Гермиона была очень рада предложенной помощи Драко. Чем быстрее приближался новый год, тем больше она нервничала. Она переживала, что может что-то сделать не так, что родители не смогут ее принять после этого, или, упаси Мерлин, она как-то навредит своим маме и папе. -Если ты отправишься туда со мной, - тихо проговорила Гермиона, - я буду тебе безмерно благодарна. Гермиона сжала руку Драко и тепло посмотрела ему в глаза. -Ооо, наши голубки уже планируют знакомство с родителями, - загнусавил Блейз. -Завали, Забини! Ты своих только со своей рукой знакомить будешь, - огрызнулся Малфой и поцеловал пальчики Гермионы. -Тогда, Поттер, предлагаю нам с тобой устроить новогодний алкозабег. Встречаемся второго января и расходимся седьмого. Кто будет самый трезвый, тот и проиграл, - Забини засмеялся и протянул руку Гарри. Поттер тоже засмеялся и хлопнул руку другу. … У Гермионы на душе отлегло, после того, как они с Драко договорились о совместной поездке. Она с предвкушением планировала их "путешествие", стараясь все записать и ничего не забыть. Накануне тридцатого декабря Блейз устроил прощальную вечеринку, на которой парни оторвались. Поэтому утром тридцатого гриффиндорка завтракала одна. Она уже допивала кофе, когда на стол около нее упало письмо. Девушка очень удивилась и вскрыла конверт. Текст был написан отрывистым, немного корявым почерком, как будто у автора тряслись руки, когда он это писал. «Доброго времени суток, мисс Грейнджер, Вас приветствует Люциус Малфой. Не думал, что когда-либо буду писать Вам, хотя, признаюсь, я и не думал, что буду заканчивать свои дни в Азкабане. До меня дошли прескверные новости о том, что ваша поганая грязнокровная натура посмела посягнуть на то единственно святое, что осталось у мня на воле – на моего любимого сына и единственного наследника достояния и могущества рода Малфоев. Признаться, честно, когда я впервые услышал эти сплетни, я не поверил! Я просто не мог представить, что мой родной потомок, верный и любящий сын, который во всем поддерживал меня во время службы Темному Лорду и который сам с удовольствием принял Черную метку, решил осквернить свою душу и тело ВАМИ. Я решил, что это домыслы завистников и всех тех, кто всю жизнь пытался посягнуть на чистокровность моего рода. Однако, чуть позже я увидел колдографии, которые неоспоримо подтверждали отвратительный факт – ВЫ все-таки посмели притронуться к моему Драко. Стоит ли говорить, какую ярость я испытал? Наверно, прежде всего, я должен напомнить, что такие как Вы, мерзкие грязнокровки, всю жизнь оскверняли магический род своим присутствием. Вы не достойны даже прислуживать чистокровным магическим семьям, так как МЫ ставим вас ниже поганых домовиков. Отсюда я хочу задать логичный вопрос: как Вы посмели, мисс Грейнджер? Как посмели вы даже смотреть в сторону Драко, не говоря уже о том, чтобы заговорить с ним или притронуться??? Мне об этом даже мысль отвратительна, поэтому я уверен, что вы просто на просто заморочили Драко голову чем-то вроде искусного зелья Любви. Поэтому я решил написать вам это предупредительное письмо в надежде, что в Вас возымеет голос разума, Вы вспомните, откуда вы произошли, и тот факт, что вы не достойны даже грязи на ботинках Драко, остудит Вашу недалекую голову. Я требую, чтобы вы оставили моего сына в покое! Убрали от него свои мерзкие ручонки и убрались вон из его жизни, иначе, клянусь Великим Салазаром, я заберу у Вас все самое родное, что живет в вашем поганом сердце и уничтожу Вас, как отвратительного навозного жука. P.S. Чтобы Вы понимали всю серьезность моих намерений, прилагаю интересную запись, которая должна Вас окончательно убедить. 40 Capper Street, Telarah, Maitland, New South Wales 2320, Australia P.P.S. Имейте ввиду, что Малфои всегда держат свое слово. 25.12.1998г.» Гермиона дважды перечитала письмо. Ее трясло. Ее тошнило. Она выскочила из Большого зала и побежала к ближайшему туалету. Ее вырвало. Еще. И еще. По щекам лились слезы, но она даже не осознавала, что плачет. Ее мозг отказывался воспринимать реальность, судорожно переваривал полученную информацию. Люциус каким-то образом узнал о них с Драко. Он категорически против их союза. Он угрожает ей уничтожить ее родителей. Он знает их адрес. Как??? Откуда??? Откуда он узнал про ее родителей, об этом знали только Рон, Гарри и Драко. Допустим, Драко мог случайно ляпнуть об этом в письме Нарциссе, а та, в свою очередь, сказать мужу… Но адрес. Их адрес знала только Гермиона!!! Как он об этом разузнал!? Гермиону трясло. Ее буквально лихорадило. Пергамент в ее руке звучно шелестел от постоянной тряски. Нужно что-то делать. Нужно срочно что-то делать! Нужно срочно навестить родителей и перевезти их на новое место. Плевать, что они не помнят Гермиону. Она сможет их усыпить и трансгрессировать с ними в безопасное место, а затем вернет им память. Прекрасно! Она может отправится прямо сейчас! Благо она заранее подготовила сумку для их путешествия с Драко, поэтому вещи были почти собраны. Драко… От одной мысли о слизеринце у нее защемило в сердце. Она должна с ним расстаться. Она не может подвергать своих родителей такой опасности. Если Люциус, сидя в тюрьме, смог все о них разузнать, то ему явно не составит труда привести свой план в действие. Нужно с ним расстаться. Нужно прервать эту связь. Люциус был прав, кто она такая? Как она посмела влюбить в себя наследника рода Малфоев. Что, Гермиона, решила поиграться в любовь? Решила покорить сердце Слизеринского принца? Думала тебе все сойдет с рук? Думала вы будете жить долго и счастливо? Гермиона умывалась слезами. Она не могла позволить себе собственное счастье в ущерб жизни родителей. Она уже решила, что напишет Драко письмо и уберется навсегда из Хогвартса. Благо ее позиция Героини войны позволяла ей не заканчивать последний год школы, а сразу устроиться на работу в министерство. К тому же, мистер Пиг, начальник кадрового отдела Министерства Магии, минимум раз в неделю присылал Гермионе свободные вакансии на случай, если вдруг девушка передумает заканчивать обучение. План складывался в голове Гермионы идеально. Она сейчас же пойдет к Профессору Макгонагал, покажет ей очередное приглашение на работу, напишет заявление об уходе и заберет свои документы со школы. Затем она напишет Малфою (Гермиона запретила себе называть его по имени) письмо о том, что все это было ошибкой и трансгрессирует из школы прямо в Лондон. А оттуда в Австралию. Магических Сил Гермионы должно хватить на такую дальнюю трансгрессию, поэтому девушка не сомневалась в удачности своего плана. Профессор Макгонагал очень удивилась просьбе лучшей студентки школы, но видя состояние Гермионы, спорить не стала. В конце концов, ученики восьмого года обучения были совершеннолетними, и могли сами распоряжаться своей жизнью. «Малфой, мне очень жаль, но все, что было между нами – было ошибкой. Я не хочу дальше продолжать наши отношения и, тем более, я не хочу, чтобы ты меня преследовал и пытался найти. Я очень четко поняла, что мы с тобой люди абсолютно разных сословий и просто не можем быть вместе. Я помню, что в начале нашего близкого знакомства, ты сказал мне, что если мне будет не комфортно, и я захочу это прекратить, то ты оставишь меня в покое. Так вот, Малфой. МНЕ НЕ КОМФОРТНО В НАШИХ ОТНОШЕНИЯХ, И Я ХОЧУ, ЧТОБЫ ТЫ ОСТАВИЛ МЕНЯ В ПОКОЕ! Ответа не жду, не трать чернила и бумагу. Г.Грейнджер. 30.12.1998г.» Гермиона зачаровала эту записку, чтобы она была видна только адресату, и отправила заклятием в комнату Малфоя. Часы еще не пробили полдень, как Гермиона покинула территорию Хогвартса навсегда. С легкостью трансгрессировав в Лондон, Гермиона посмотрела на часы: 12:31. Прекрасно, значит в Австралии сейчас половина двенадцатого ночи. Родители должны спать, и она с легкостью сможет их перенести. Максимально сосредоточившись на родительском доме в Австралии Гермиона трансгрессировала. Оказавшись на начале перекрестка, ведущего к дому родителей, Гермиона потрясла головой, чтобы прийти в себя. Ее не покидало чувство тревоги. Она сделала шаг в сторону нужного дома и почувствовала присутствие магии. Воздух буквально вибрировал от магической составляющей и Гермиона пошла на встречу этому чувству. Она остановилась около ящика для писем и вытащила немного светящийся конверт (скорее всего, видимы только ей). «Очень жаль, мисс Грейнджер, что вы не послушали моего совета и продолжили порочить имя моего сына своим присутствием. Более того, вы собрались с ним на каникулы во Францию… Ну что ж, мисс Грейнджер, с наступающим праздником Вас. Надеюсь, мой подарок навсегда докажет Вам, что не стоит совать свой грязнокровный нос куда не следует. Л.Малфой II, 29.12.1998 г.» Гермиону снова затрясло. Она быстро наложила на себя дезиллюминационное заклинание и тихо пробралась в дом. Ожидая увидеть трупы родителей, она чуть не закричала, когда увидела их живыми. Но тогда в чем подвох? Гермиона наложила диагностирующие чары на маму и папу. Сердце и внутренние органы в порядке… руки и ноги тоже. Кровообращение в норме. Видимых проклятий нет. И тут девушка добралась до сканирования мозга и замерла. Вот оно что! Люциус полностью удалил участки мозга, касающиеся Гермионы. Если после «Обливейта» эти участки просто блокировались заклинанием и их можно было «разблокировать» и вытащить наружу специализированными сложными чарами, которые Гермиона изучала полгода, то теперь ничего не осталось. В мозге родителей не осталось ни одной светящейся точки, касающейся Гермионы. Он забрал их у нее. Он «уничтожил» самое родное, что осталось у Гермионы.