О, я пытаюсь, так пытаюсь (не думать о тебе)

Проснувшись, Чимин первую минуту не мог понять, почему так гудит голова. Он поморщился, ощущая гадкий привкус во рту, закопался лицом в подушку и застонал. Какого чёрта. Вода. Ему нужна вода. Все губы пересохли и болят… Чимин вновь резко сел, его рука взлетела к губам, касаясь чувствительной кожи, и он ощутил, как тело покалывает искрами тепла, когда события прошлой ночи начали волной заполнять голову. И больше всего воспоминаний было о губах Юнги. Он полез за телефоном, вытаскивая его из-под подушки и сощуриваясь на экран. Никаких новых сообщений. Было чуть больше десяти утра. Чимин вздохнул, вновь падая на кровать и ощущая, как неприятно сжимает желудок. Отстранённо он задался вопросом, сколько человек видели, как они с Юнги целовались. И знают ли теперь все, насколько сильно он ему нравится. Чёрт. Чимин застонал, вспоминая слова Тэхёна. «Вероятно, стоило подумать об этом прежде, чем втрахивать его через одежду в столик для пинг-понга». И не то чтобы он впервые вёл себя так или целовался с кем-нибудь на людях (чаще всего в нетрезвом виде). Однако тем, что было впервые, был сам Юнги и то, насколько сильно он ему нравился. Чимин больше не мог отрицать это чисто физически. Он был буквально в паре шагов от Серьёзных Чувств, и во всей своей пьяной мудрости он практически прямо сказал Юнги именно это. Чимин зарылся лицом поглубже в подушку, как будто это могло заставить воспоминание («но ты мне нравишься») исчезнуть. Возвращаясь сейчас к этому в болезненно трезвом состоянии, он думал, что вполне вероятно Юнги ответил так же, просто чтобы уберечь его от стыда. Даже Чонгук высказал некоторое опасение по этому поводу. Чимин вновь застонал — его потребность в воде пересилила желание свернуться под одеялом и продолжить спать, пока головная боль не пройдёт сама. Он завернулся в одеяло, прежде чем с трудом двинуться в короткий путь до кухни, по прибытии неловко наливая полный стакан воды. Он быстро опустошил его, прежде чем вновь наполнить, а потом медленно пошёл в другой конец квартиры, где виднелась приоткрытая дверь Тэхёна. Чимин тихо открыл её пошире, чтобы пройти. Тэхён раскинулся на кровати по диагонали, лёжа на боку с приоткрытым ртом. Чимин мягко поставил стакан воды на тумбочку, прежде чем забраться в кровать за его спиной. — Мхмп, — промычал Тэхён. Чимин снова вздохнул, но с тёплым телом друга рядом и уже не таким пересохшим горлом, всё перестало казаться настолько плохим. Он прижался к тёплой спине Тэхёна и позволил сну вновь завладеть собой.  

***

  Он проснулся от звука голосов. Чимин нахмурился, сжимая руку в пустом пространстве перед собой, а потом потирая заспанные глаза. — …херня! Крики. Голоса кричали. — По крайней мере у Чимина есть яйца, чтобы признать, что ему нравится кто-то, хотя он и знает этого парня всего пару месяцев! Ох, чёрт. Ох, эти чёртовы придурки. Чимин скинул с себя одеяло и сделал попытку встать, но зацепился ногами за простыни, которые заставили его покинуть кровать куда менее изящно, чем он бы хотел, приводя к тому, что он приземлился локтями на пол. Чонгук всё ещё продолжал кричать: — Ты же предпочитаешь оставаться в стороне, несмотря на все эти громкие разговоры, которые ведёшь, а потом берёшь и надуваешься, и злишься, когда я разговариваю или, не дай бог, целуюсь с кем-то. Хотя сам ты в то же самое время вовсю вешаешься на парня хозяина дома! — Кук, какого хрена, Чонгук… — это был голос Тэхёна, и он звучал разозлёно и одновременно до чёртиков испугано. Чимин оттолкнулся от пола, едва избегая того, чтобы снова навернуться из-за простыней, всё ещё спутывающих его лодыжки, и тут же поспешил к двери. — Это ты целуешь Чимина каждые вторые выходные, ты точно так же… ты делаешь то же самое… Коридор, ведущий в основную гостиную, был таким коротким, что его едва можно было так назвать, и шаги Чимина не были особо тихими, пока он почти бежал к месту событий, но Чонгук и Тэхён вели себя настолько громко или же были настолько поглощены криком друг на друга, что не услышали его. Чимин зашёл в комнату, останавливаясь в нескольких шагах от дивана, возле которого они оба стояли. Руки Чонгука были напряжённо скрещены на груди, Тэхён упирался ладонями в бока, беззвучно открывая и закрывая рот. — Отлично, Тэ, просто прекрасно, — вскинулся Чонгук. — Ты толкаешь Чимина в руки парня, которого мы… он едва знает, поощряя его просто нырнуть во всё это, сломя голову, но ты сам… ты лицемер, ты не можешь, и сам не сделаешь того же самого. — Доброе утро, — произнёс Чимин. Чонгук резко развернулся, расцепляя руки, а Тэхён вздёрнул голову, вновь беззвучно приоткрывая рот. Чимин упёрся руками в бёдра. Чонгук кинул взгляд на Тэхёна, а потом вновь перевёл глаза на Чимина. — Доброе утро. Хён. «Хён, да?»  Чимин посмотрел на Тэхёна, который смог предложить ему только очень натянутую улыбку в ответ. — Вы двое сейчас серьёзно? — спросил Чимин. Они оба кинули взгляд друг на друга, прежде чем быстро отвернуться и решительно замолчать. — Ага, значит теперь вам нечего сказать, — пробормотал Чимин, отворачиваясь и направляясь в сторону кухни. — Сколько вы ещё собираетесь заниматься этим? — Неудивительно, но его вопрос опять встретила тишина. Чимин схватил ещё два стакана из шкафчика и поставил их с чуть большей силой, чем было необходимо. — К слову, Тэхён не толкал меня ни в чьи руки, Кук, — проговорил он, доставая кувшин с водой из холодильника. Чимин посмотрел в их сторону, увидел, как Тэхён кинул на Чонгука практически торжествующий взгляд, и с шумом поставил кувшин на стол, заставляя Тэхёна вновь посмотреть на себя. — И мы не целуемся каждые вторые выходные, Тэ. Они оба уставились на него, пока он наливал два стакана воды, подталкивая их потом по кухонной стойке. — Вот. Чёртовы идиоты. Пожалуйста, выпейте. Тэхён первым сдвинулся с места, обходя диван с той стороны, где не стоял Чонгук, обхватывая стакан своими крупными ладонями и поднося его ко рту. Затем он поставил его обратно, наблюдая, как Чонгук тоже медленно двинулся вперёд. Тэхён подтолкнул второй стакан ближе к нему. Чонгук несколько раз перевёл взгляд с него на стакан, прежде чем наконец схватить его, проглатывая треть воды за один глоток. Потом он дёрнул плечом в ответ на взгляд Тэхёна, который на этот раз улыбнулся чуть менее натянуто. Чимин вздохнул. — Но, если быть честным, — сказал Чонгук, прерывая тишину. Тэхён моргнул, глядя на него через ободок своего стакана, выглядя слегка отвлечённым. — Тэхён всё же подтолкнул тебя к Юнги. Чимин медленно и аккуратно взял свой стакан. — Я сам прекрасно подтолкнул себя к нему, спасибо большое. — В буквальном смысле, — вмешался Тэхён. Чонгук вытянул руки на стойке. Чимин бросил на него взгляд, ещё не готовый простить ни одного из них.   — Он наряжал тебя на ваше первое свидание, — сказал Чонгук, кивая головой в сторону Тэхёна, но при этом не смотря на него. Чимин прижал ладони к стойке. — Ты имеешь в виду, когда я ходил работать над нашим совместным проектом? — Именно. Чимин опустил взгляд на свой стакан. — Ну, на вечеринку я оделся сам, и это отлично сработало. Чонгук постучал костяшками по стойке. — Он написал тебе утром? — Прошлой ночью. Что за допрос? — Ладонь Чимина сжалась на стакане, его серебряные кольца клацнули по стеклу. — И что с того, если не написал утром? Он видел на периферии, как пальцы Чонгука забарабанили по столу, как Тэхён опёрся локтями на стол. — Он тебе нравится. Больше чем обычно. Я имею в виду, ты посмотри на себя. Даже сейчас краснеешь. Чимин поднял взгляд на Тэхёна и Чонгука, ощущая, что к сожалению, правда покраснел. — Да, он мне нравится, — сказал он и выпрямился. — И? — И просто Сокджин рассказывал мне… — И сейчас Чонгук целенаправленно посмотрел на Тэхёна, словно побуждая его хоть что-нибудь ляпнуть, но лицо Тэхёна было обманчиво спокойным. — Что он… я не знаю, может, всего раз с кем-то встречался? И это было в старшей школе? Но с тех пор больше ни разу, а ему двадцать три или около того, и всё это время у него были только перепихи на один раз, и обязательства — явно не то, в чём он кажется заинтересованным… — Мы что, в начальной школе и играем в сломанный телефон? — Чимин пропустил руку через волосы. — Ну и что? — Намджун сказал мне, что Юнги «любит хорошеньких», — сказал Тэхён. Чимин сглотнул и подавил желание придушить его. — Так чего хочешь ты, Чимин? — спросил Чонгук. — Я не хочу, чтобы твоё сердце растоптал какой-то парень, который просто хочет трахнуть тебя, потому что ты хорошенький, а потом уйти. — Хватит, — сказал Чимин, вставая со стула. Он перевёл взгляд с Чонгука на Тэхёна, а потом вновь вернулся к младшему. — Я люблю вас обоих. Но я правда, правда… — Он сделал шаг в сторону, не уверенный, сводит ли ему живот от страха или злости. — Я правда думаю, что вы проецируете свои эмоции на меня. Как насчёт того, чтобы вы разобрались, чего хотите вы, — сказал он. — А я сам справлюсь с тем, чего хочу я. Всё будет в порядке. — Он выразительно посмотрел на обоих. — Я иду в свою комнату. Не сказав больше ничего и сопротивляясь желанию снова проверить телефон, Чимин отвернулся от них и ушёл в свою комнату, закрывая и запирая на замок дверь за собой.  

***

  В понедельник он пришёл на класс по музыкальной теории очень рано. Ещё даже профессора не было. Чимин сполз по сиденью ниже, решив, что может пока устроиться поудобней. Его телефон лежал в руке, не подавая признаков жизни. Чимин провёл остаток выходных, смотря Нетфликс на своём компьютере, свернувшись под одеялом на кровати и проверяя телефон не меньше, чем трижды, каждые полчаса. Единственными сообщениями, которые он получил, не считая парочки от друзей из танцевальной студии, звавших его потусить, были короткое извинение от Тэхёна и чуть более удовлетворительное «ты прав, мы идиоты» от Чонгука. Но на самом деле это он чувствовал себя идиотом. Ему стоило просто самому написать Юнги. Он ведь не хотел делать всё странным. Но также Чимин не знал, как этого избежать, потому что раньше никогда не волновался о том, покажется что-то странным и неловким или нет. Тэхён постучался к нему вечером воскресенья, радостно сообщая, что они с Чонгуком приготовили ужин, что Чимин счёл чудом, если не сказать больше. К их чести они оставались тихими все выходные, и негромкое бормотание телевизора в гостиной было единственным источником шума во всей квартире. Чимин пытался (и не раз) заставить их разобраться в каше, которую они заварили, и результаты были настолько же удовлетворительными, как их напряжённое молчание в субботнее утро. Чимин не собирался больше на них давить. Тэхён всё отрицал, а Чонгук просто переводил в шутку. Так что к чёрту. Чимин сидел, уставившись в тёмный экран своего телефона, и слегка вздрогнул, удивлённо поднимая взгляд, когда кто-то ещё вошёл в аудиторию. — О, Чимин, — проговорила профессор. — Сегодня рано? — Да, — ответил он сбивчиво. — Хорошие выходные? Чимин сжал губы. — Эм, ага. А как конференция? — Поучительно, — ответила она. Он был спасён от дальнейшей необходимости вести беседу, когда ещё несколько студентов вошли в аудиторию, громко болтая. Чимин вздохнул, опуская подбородок на руку и наблюдая за тем, как его однокурсники медленно заполняют помещение. За пять минут до начала занятия Хосок провальсировал в открытую дверь и опустился на своё место, широко ему улыбнувшись. Чимину не представилось шанса подумать о том, видел ли он его с Юнги в пятницу, так как Хосок сразу же сказал: — Я знал, что ты втрескался в Юнги. Ну ладно. — Эм, — ответил Чимин, кидая взгляд на пустое место Юнги, не в силах сдержаться от того, чтобы надуть губы. — Ты не можешь это отрицать. Я видел, как ты его целовал. Видел своими глазами. Чимин закатил глаза к потолку и тяжело вздохнул. — Ага. — Ты такой храбрый, оппа, — произнёс мелодичный голос позади Хосока, и они оба подняли взгляд на Лису, которая улыбалась Чимину, широко распахнув глаза. — Он ведь довольно пугающий человек, да? Чимин уклончиво махнул рукой, нервно кинув взгляд на дверь, а Хосок взорвался смехом. — Юнги? — переспросил он. — Пугающий? Юнги настолько не пугающий, что это практически умилительно. — Да? — хитро спросила Лиса. — Так может, ты скажешь ему это в лицо? — И он скажет, потому что у него совершенно нет стыда, — пробормотал Чимин. — О, не тебе заговаривать со мной о бесстыдстве, — весело ответил Хосок, подмигивая ему. Чимин поджал губы, и Лиса ответила ему сочувствующей улыбкой, прежде чем уйти на своё место. Чимин посмотрел на пустой стул Юнги, а потом вновь перевёл взгляд на Хосока, который всё ещё ему улыбался. У Чимина в голове крутилось несколько миллионов вопросов, включая: «Где Юнги? Он говорил что-нибудь обо мне? Не знаешь, нравлюсь ли я ему? Было ли это всё на один раз? Я выставил себя идиотом? Он меня просто пожалел?» Но Чимин не был полным психом, так что только сжал губы. Их преподаватель в это время начала занятие, так что, кинув последний взгляд на пустое место рядом с Хосоком, он отвернулся к доске.   Юнги так и не пришёл, и к концу часа мысль «о, чёрт, он что, специально избегает меня?..» осталась единственной в голове Чимина. Он повернулся к Хосоку и выбрал наименее компрометирующий вопрос, который мог придумать:  — Где Юнги? — Разве не ты должен знать? — спросил Хосок. — Ты всё занятие смотрел в телефон. Я думал, ты ему пишешь. Чимину правда стоило поработать над своим поведением. — Нет, — сказал он, стараясь не прозвучать настолько сгорающим от стыда, как себя ощущал. — Я не разговаривал с ним с пятницы. Хосок не выглядел слишком удивлённым, но слегка нахмурился. — Я не уверен. В последний раз слышал от него что-то в субботу. Но для него точно странно пропускать занятие. Не то чтобы он мечтает проходить этот курс в третий раз. Чимин прикусил губу и вновь посмотрел на одинокую парту Юнги. — Эй, Чимин, — проговорил Хосок, похлопав его по плечу. Когда Чимин обернулся к нему, он улыбался. — Ты ему нравишься. Напиши ему. Рот Чимина приоткрылся в удивлении, но, прежде чем он успел попросить Хосока «пожалуйста, расскажи поподробней», тот уже встал и направился к двери. Чимин засунул руки поглубже в карманы, крепко сжимая телефон. Он может сделать это. Он это сделает. Но что, если Юнги правда пропустил занятие, чтобы избежать встречи с ним? От этой мысли Чимину стало неприятно жарко. Последнее, что было нужно Юнги, это чтобы ему написывал глупый, сохнущий по нему младшекурсник, вроде Чимина. Но, может, если он… просто случайно наткнётся на него? Может, Юнги пойдёт за кофе? «О боже мой», — подумал Чимин, подавляя желание печатать шаг сильнее, пока выходил из учебного корпуса, целенаправленно направляясь к себе в общежитие. Ему нужно провести черту на моменте планирования случайных столкновений. «Ну и кто теперь ведёт себя как идиот?» Прежде чем его нервы успели снова сдать, Чимин вытащил телефон, быстро написал короткое сообщение, поколебался доли секунды и наконец нажал кнопку «отправить». В течение минуты он продолжал смотреть на телефон, а потом засунул его обратно в карман, нервно напевая про себя по пути в общежитие. Он не получил ответного сообщения к тому времени, как зашёл домой. Тэхён спал, растянувшись на диване, сопя с приоткрытым ртом, а Чонгук дремал в кресле рядом с ним. Чимин несколько мгновений смотрел на них, прежде чем тихо уйти в свою комнату.  

***

  Он как раз заканчивал доедать ужин и собирался вернуться в комнату, чтобы сделать что-нибудь из заданий на дом, когда его телефон, поставленный на зарядку у кровати, засветился пришедшим сообщением.  

Чимин [14:14]: Хэй  

Юнги [18:46]: Привет  

Чимин [18:59]: Привет  

Юнги [19:00]: Мы уже прошли это  

Чимин [19:01]: 凸 (¬ ‿ ¬ ) Ты пропустил сегодняшнее занятие  

Юнги [19:06]: Знаю Спал весь день  

Чимин [19:07]: Спал?  

Юнги [19:09]: Я заболел Вероятно это как-то связано с тем что я провёл сорок минут на улице при температуре ноль градусов без куртки  

Чимин [19:10]: Чёрт  

Юнги [19:11]: Похоже ты по мне скучал  

Чимин [19:13]: Хосок скучал Я думал, он заплачет  

Юнги [19:16]: Что ж Я скучал по тебе   Юнги [20:32]: Но хочу послать тебя нахрен за то что ты не заболел Чимин провёл остаток вечера, смотря в телефон со смущённой мягкой улыбкой, пока Юнги жаловался ему, насколько он болен, драматично виня во всём Чимина, потому что если из-за часа поцелуев на холоде ему придётся снова проходить этот курс, то у Чимина будут большие проблемы. Чимин дразнил его в ответ, заглушая своё хихиканье подушкой и думая, что он может сделать домашнее задание и завтра, так как у него будет только тренировка по танцам с утра. Примерно через час у него начали слипаться глаза, а ответы Юнги становились всё короче и приходили медленней, как будто он тоже уже засыпал. Последнее сообщение, которое Чимин прочитал, заставило затрепетать что-то в животе. Юнги [22:01]: Но оно того стоило   Чимин заснул, думая, что домашнее задание завтра может подождать и ещё пару часов. Он хотел сначала кое-куда сходить.  

***

  Чуть позже полудня на следующий день Чимин с идиотски большим количеством витаминов и профилактических средств от простуды в организме обнаружил себя возле двери с номером 311, держа в руках два пакета из продуктового магазина, с чёрной медицинской маской на лице. Он поджал плечи вверх от холода, искренне желая, чтобы его перчатки без пальцев были полноценными перчатками. Он подумывал о том, чтобы просто сбежать, о том, что ему, вероятно, стоило по крайней мере заранее написать, когда дверь открылась, являя перед ним Юнги, и все связные мысли покинули его голову. На Юнги были тапочки. Тапочки. Они мягко обхватывали его пятки и были белыми и пушистыми изнутри. Чимин внезапно вновь почувствовал свои пальцы, крепко вжимающиеся в ладони, пока его взгляд поднимался выше: от толстых чёрных спортивных штанов Юнги к тёмной толстовке с Кумамоном, в которой утонул весь его торс, а бледные кончики пальцев едва выглядывали из-под чёрных рукавов. Толстовки с Кумамоном. С Кумамоном. На голове Юнги была низко натянутая толстая вязаная красная шапка, из-под которой торчали прядки светлых волос. Его брови были нахмурены, глаза слегка слезились, а губы выглядели так, как будто он дулся, пока тёр покрасневший нос, произнося хриплым голосом: — Чимин? Чимин ощутил, как весь воздух буквально со свистом покидает его. Юнги нахмурился сильнее, когда опустил взгляд на два пакета из супермаркета, которые он сжимал в руках. Возвращаясь обратно в адекватное состояние, Чимин сделал быстрый, чуть прерывистый вдох и слегка качнулся вперёд, поднимая пакеты. — Я знаю, что ты болеешь, но… в общем… я кое-что принёс. — Он был очень благодарен маске, скрывающей половину его лица. Это была совсем не та небрежная речь, которую он репетировал в голове по пути сюда. Юнги окинул пакеты взглядом, всё ещё держа кулак у лица, но замерев на середине движения. Потом слегка криво улыбнулся. — Надеюсь, что-то убойное, — сказал он, отступая вглубь квартиры в безмолвном приглашении войти. — Не думаю, что это то, на что ты намекаешь, но весьма убойное, да, — сказал Чимин, улыбаясь ему под маской и быстро закрывая за собой дверь, чтобы не впускать холодный воздух. — Я… я ненадолго, хён, — добавил он, когда Юнги двинулся вглубь квартиры. — Я просто… ну я хотел… — Только не говори мне, что эти пакеты не набиты какими-нибудь ингредиентами для супа или чего-то в этом роде, — ответил Юнги, кидая многозначительный взгляд на пакет в левой руке Чимина, который и правда был наполнен продуктами для традиционного противопростудного острого супа с говядиной. А потом он отвернулся и направился в гостиную. — Сделай мне еды. И не заставляй просить дважды. — Он внезапно чихнул — четыре раза подряд, в последний раз слегка чертыхнувшись, что заставило Чимина широко улыбнуться под маской. Сняв ботинки, он направился вслед за ним в гостиную, где Юнги уже свернулся в уголке дивана, на котором, похоже, сделал себе гнездо из одеял и салфеток. На фоне тихо играл телевизор. С быстро бьющимся сердцем Чимин задержался на мгновение в дверном проёме, просто смотря на Юнги. Он выглядел настолько чертовски мило, что от этого было даже немного больно. Юнги всё ещё устраивался на диванных подушках, подтянув колени к груди и закапываясь глубже в свой кокон из трёх одеял. Он перевёл на Чимина слегка мутный взгляд, останавливаясь на его прищуренных в улыбке глазах над маской. То, как он свернулся в своём уголке, заставляло его выглядеть таким крохотным. — Это меньшее, что ты можешь сделать, — сказал Юнги, и, если бы его губы не были так очаровательно надуты, то низкий голос прозвучал бы почти угрожающе. — Я позабочусь о тебе, хён, — ответил Чимин, чуть качнув пакетами и поворачиваясь в направлении кухни. Щёки Юнги полыхали румянцем, но Чимин решил, что это от простуды.  

***

  Чимин принялся за работу на кухне, благодарный себе за то, что приготовил большую часть до того, как пришёл сюда, потому что кухне Юнги определённо не хватало нужной посуды. Он нашёл кастрюлю и миску и решил, что это хорошее начало, доставая ингредиенты из пакета и предполагая, что понадобится минут сорок, чтобы всё закончить. Он без слов напевал себе под нос, пока готовил, рассеянно складывая в голове мелодию из их проекта, двигаясь в такт в пародии на танец. Когда Юнги вдруг тихо кашлянул позади него, Чимин как раз закидывал ростки фасоли в кастрюлю и чуть не просыпал их мимо, отправив кастрюлю слегка проскользить по плите. Чимин быстро поправил её и обернулся. — Ты меня напугал. Почему ты встал? Юнги посмотрел на плиту. — Вкусно пахнет, — сказал он, подавляя зевок. Он выглядел так, будто собирался добавить что-то ещё, но был слишком сонным, чтобы вспомнить, что именно. Чимин с трудом сдержал желание поворковать над ним. — Окей, — сказал он вместо этого, снова повернувшись к кастрюле и на пробу помешав содержимое. — Всё будет готово примерно минут через десять. Если ты вернёшься… Но он сбился с мысли, с ёкнувшим в груди сердцем ощущая, как руки Юнги обвиваются вокруг талии, а его торс с более широкими плечами словно накрывает полностью стройную фигуру Чимина, когда Юнги обнимает его со спины. — Хм? — издал вопросительный звук Юнги, звуча абсолютно несосредоточено и коротко шмыгая носом, что сломало возникшее напряжение и заставило Чимина с трудом сдержать хихиканье. Он повернулся в руках Юнги, чуть отклоняясь назад, чтобы получить возможность протянуть руку и положить её на его лоб. Юнги буквально горел, его кожа была влажной и очень горячей под ладонью. От его прикосновения Юнги прикрыл глаза. — Хён, тебе нужно лечь. — Чимин кинул взгляд на плиту позади себя, потянувшись, чтобы сделать огонь потише. — Давай. Ну же, — проговорил он настойчивей, когда Юнги не сдвинулся с места. Чимин сомневался ещё долю секунды, прежде чем приобнять его за талию и мягко потянуть с кухни. — Ты тёплый, — сказал Юнги, когда Чимин открыл дверь в его спальню. — Это ты тёплый, — ответил Чимин, стягивая покрывало с кровати и указывая на неё. — Давай. Ложись. Юнги натянул свою шапку ниже на голову и, боже помоги, забрался на кровать на четвереньках, продвигаясь вперёд, пока не добрался до места, где смог развернуться и опереться спиной на изголовье.  — Мне холодно, — пробормотал Юнги, едва шевелясь, пока Чимин натягивал одеяло на его колени. — Я знаю, — ответил Чимин, глядя на его лицо. Он правда выглядел очень нездоровым, и Чимин ощутил укол вины от того, что не мог не подумать, что Юнги при всём этом кажется совершенно очаровательным. — Я… я сейчас вернусь. Чимин оставил дверь открытой, торопясь на кухню и находя там кипящий суп. Примерно через пять минут, за которые он вылил в бульон взбитые яйца, Чимин решил, что уже можно есть. Он нашёл пару слегка треснувших мисок в одном из шкафчиков, ложку и палочки в выдвижном ящике, а потом осторожно налил суп в одну миску, наложив рис в другую. Он прижал миску с рисом предплечьем к своему боку и, прежде чем взять другую, с супом, зацепил на руку второй пакет с салфетками и таблетками. Исполненный решимости не пролить ни капли он медленно пошёл обратно в комнату Юнги, аккуратно держа миску с супом обеими руками. Юнги всё ещё опирался на спинку кровати, слабыми движениями листая что-то на экране телефона, когда Чимин вошёл в комнату. — Хён, — проговорил он тихо, и Юнги поднял на него взгляд, смотря, как Чимин практически жонглирует супом, рисом и пакетом из магазина в своих руках. Уголки его губ чуть поднялись. — Я сделал юкгэчжан. Юнги ничего не ответил и просто ждал, пока Чимин подойдёт и поставит тарелки на прикроватную тумбочку. Юнги так же тихо наблюдал за тем, как он достаёт из пакета разнообразные таблетки и кладёт их на ту же тумбочку, завершая всё коробкой салфеток. Чимин повернулся к нему, собираясь заговорить, но замолчал, когда пальцы Юнги сомкнулись на его локте и потянули. В движении не было силы, но ощущалось чётко выраженное намерение, и Чимин быстро сел рядом, чувствуя, как соприкасаются их ноги — даже сквозь одеяло, натянутое сверху, он мог ощутить, какие они горячие. Юнги потянулся к тумбочке, беря салфетку из коробки и сморкаясь. — Как ты себя чувствуешь? — спросил Чимин тихо, с лёгким поддразниванием в голосе, когда тот закончил. Юнги чуть прищурил глаза из-под нескольких упавших на них прядей светлых волос, выбившихся из-под шапки. Не задумываясь, Чимин протянул руку и заправил их обратно. — Заканчивай меня дразнить или я тебя поцелую, — пробормотал Юнги, слегка потянувшись вслед за прикосновением его руки. — Мы не можем этого допустить, верно? — легко ответил Чимин, его глаза сощурились от улыбки в ответ на то, как Юнги нахмурился ещё больше.  Юнги сполз немного ниже под одеяло, откидывая голову назад, чтобы продолжать смотреть на Чимина. Чимин подтянул ноги с пола, пряча ступни под бёдра. — Мне жаль, что я заявился без предупреждения, — сказал он, ощущая лёгкую нервозность под взглядом молчащего Юнги. Он не собирался сейчас признаваться в том, что просто хотел убедиться, что Юнги в порядке, так как искренне переживал из-за того, что тот простудился вероятней всего из-за того, что был без куртки на холоде слишком долго (целуя Чимина), но Юнги сейчас выглядел таким маленьким, бледным и милым, и Чимин просто хотел о нём позаботиться… — А мне нет, — сказал Юнги и широко ему улыбнулся, с покрасневшим носом и двумя полыхающими пятнами на щеках. — Ты милый, Чимин-а. — Он кинул взгляд на суп. — Покормишь меня? Чимин подавился. — Ты… ты ведь несерьёзно… Юнги засмеялся, потом ещё пару раз чихнул, и у Чимина затрепетало сердце, пока он слегка завороженно наблюдал, как Юнги тянется к миске супа и пристраивает её на своих коленях. Он подул на ложку пару раз, прежде чем попробовать, негромко хмыкая. — Вкусно. Ты просто ангел, — сказал он почти рассеяно, вновь чихая сразу после этих слов. Игнорируя или не замечая покрасневшее лицо Чимина, он кивнул на свой телефон, лежащий на одеяле. — Включи Нетфликс. Чимин взял его телефон, быстро понимая, что на нём не уставлен код блокировки, так как он сразу же разблокировался, показывая уже открытое приложение Нетфликс и запуская поставленное на паузу кино. — Ты можешь выбрать что-нибудь другое, — пробормотал Юнги, дотягиваясь до тарелки с рисом на тумбочке, чтобы взять немного. Чимину, в общем-то, было всё равно. Немного неуверенно он подвинулся чуть выше, чтобы сесть рядом с Юнги, тоже опираясь на спинку кровати. Он поставил свои ноги так, чтобы опереть на них телефон, и они стали смотреть кино в этой позиции — Чимин, сидящий на одеяле, и Юнги, лежащий под ним. Вскоре Юнги закончил есть и поставил пустую миску из-под супа рядом с почти пустой тарелкой риса на тумбочке. Чимин сдвинулся на своём месте. — Я могу пойти… — Умолкни, — пробормотал Юнги, внезапно укладываясь на его плечо, одной рукой небрежно обвивая его талию и сдвигая голову так, чтобы иметь возможность продолжать смотреть кино, опираясь на бок Чимина. — Останься. Чимин вновь подвинулся, чувствуя тепло во всём теле. — Ладно, — сказал он, кидая взгляд на Юнги, глаза которого уже закрывались, контрастно выделяя тёмные ресницы поверх его бледной вспотевшей кожи. Прошло всего лишь пять минут от фильма, прежде чем глаза Юнги полностью закрылись, а дыхание выровнялось, и вот он уже спал, прижавшись к его боку. Он держал ткань свитера Чимина в кулаке, и несколько раз на протяжении фильма тот чувствовал, как его ладонь сжимается сильнее, словно Юнги проверял, что он всё ещё здесь.  

***

  Когда Чимин проснулся, то паниковал первые двадцать секунд, оглядывая комнату, которая явно была не его, и ощущая на себе тяжесть, которая, очевидно, не была нормальной. Взъерошенный хаос обесцвеченных светлых волос с начавшими пробиваться тёмными корнями вернул Чимина обратно в реальность, когда он осознал, что находится в комнате Юнги. О. Он был в комнате Юнги, а сам Юнги всем телом лежал практически полностью на его груди — его шапка слетела в какой-то момент, пока они спали, оставляя его волосы в совершенно очаровательном беспорядке. Чимин даже не стал сопротивляться желанию пропустить сквозь них пальцы, всё ещё ощущая себя слегка дезориентированным после сна. Юнги не выглядел настолько вспотевшим, как раньше, но его нос всё ещё был покрасневшим, и когда пальцы Чимина коснулись его лба, кожа была тёплой на ощупь. Юнги был едва накрыт одеялом, так как Чимин всё ещё лежал поверх него, и Юнги большей частью раскрылся, пока подвигался ближе к нему, в конечном итоге ложась сверху. Пытаясь не побеспокоить его, Чимин потянулся рукой к телефону Юнги и постукал пальцем по экрану. Он увидел, что уже чуть больше пяти вечера и что на телефон пришло уведомление о трёх сообщениях от Сокджина. Чимин прикусил губу и кинул взгляд на Юнги, который всё ещё был в полной отключке, очаровательно надув во сне свои розовые губы. Любопытство ело Чимина изнутри, и, пока он всё ещё держал телефон в руке, тот завибрировал от нового сообщения от Хосока, которое появилось на экране блокировки.  Хосок [17:11]: Сокджин только что сказал мне что Чимин у тебя? Ты мне ответишь???   Чимин вспыхнул, быстро положив телефон и отталкивая его подальше от зоны досягаемости. К сожалению, его резкие движения сдвинули Юнги и разбудили его, и он моргнул, открывая расфокусированные глаза, слегка впиваясь подбородком в грудь Чимина, пока поднимал голову. — А? — хрипло выговорил он. — О, хён, — пискнул Чимин. — Доброе утр… то есть… ну, привет. Добрый вечер. Юнги моргнул, смотря на него, и Чимин понадеялся, что он ещё толком не проснулся и не вспомнит его суматошного приветствия. Юнги шмыгнул носом и склонился ближе — так, что его лицо оказалось всего в десятке сантиметров от лица Чимина. Чимин задержал дыхание, когда пальцы Юнги прошлись по его подбородку. — Ты заразишься, — сказал Юнги, ловя край его маски, которая сползла во сне, и натягивая её обратно чуть выше кончика носа. — Вот так. Чимин ощутил сильнейшее желание сказать «нахер маску», сорвать её и напрочь зацеловать Юнги. Он вполне мог бы это сделать, если бы Юнги не выбрал этот момент, чтобы запрокинуть голову и громко чихнуть, преимущественно в грудь Чимина, что всё равно заставило его засмеяться сквозь возмущённый стон. — О, вау, хён, — произнёс Чимин между смешками, пока Юнги вытирал нос, прожигая его мутным взглядом поверх своей руки. — Вау, теперь мы абсолютно точно квиты. — Не шуми, — ответил Юнги. Он вздохнул, потираясь лицом о грудь Чимина до ужаса кошачьим движением, от которого сердце Чимина пропустило пару ударов, а потом вслепую потянулся за телефоном. — Чёрт, — слабо проговорил Юнги, смотря на экран. Чимин целенаправленно избегал смотреть на телефон и не вынес особо ничего из стоического выражения на лице Юнги, который быстро что-то напечатал, прежде чем заблокировать телефон и кинуть его обратно на кровать. — Я не собирался засыпать, — сказал Чимин, подвигаясь выше и принимая сидячее положение. Юнги тоже сел и покачал головой. — Всё нормально. Мне на самом деле стало немного получше, — сказал он, улыбаясь Чимину. — Спасибо. — Пожалуйста, — прошептал Чимин. Он не был уверен, почему шепчет. Может, из-за того, как волосы Юнги торчали в шести разных направлениях, всё ещё взъерошенные после сна. Может, из-за небольшой отметины у него на щеке — там, где он вжимался лицом в ткань свитера Чимина. Или из-за его голоса, гораздо более хриплого, чем обычно, из-за простуды. Или, может, из-за того, как Юнги улыбался ему — так легко и непринуждённо. А возможно, это было просто в общем и целом из-за Юнги. Чимин моргнул, переводя взгляд вниз, на свои руки. Медленно, он заставил себя подняться с кровати. — Мне стоит пойти домой… нужно успеть сделать задания к следующему утру, — добавил он. Юнги кивнул. — Дай мне только взять шлем… — Нет, хён, — сказал Чимин, крепко нажимая на его плечо ладонью. — Ты останешься здесь. В кровати. Юнги слабо хлопнул его по руке. — Здесь недалеко. От свежего воздуха мне станет лучше. — Нет, хён, — серьёзно повторил Чимин, успешно толкая хмурящегося Юнги обратно на кровать. — Пожалуйста, — выдохнул он, когда Юнги сделал попытку сесть снова. Чимин посмотрел на него с умоляющим выражением лица, видя, как что-то мелькает в тёмном взгляде Юнги. — Пожалуйста, ради меня. Останься в кровати. Он увидел, как кадык Юнги дёрнулся, когда тот сглотнул. — Чимин… Ты уверен? Чимин кивнул и тоже сглотнул, стягивая маску немного вниз, чтобы получить возможность наклониться вперёд и прижаться губами к макушке Юнги. Он не был уверен, не послышался ли ему тихий выдох, когда он выпрямлялся. — Увидимся, когда тебе станет лучше? На занятиях? — спросил Чимин, натягивая одеяло повыше на Юнги. — Тебе лучше навестить меня до этого, если я не выздоровею, — ворчливо проговорил тот, и Чимин широко улыбнулся, натягивая маску обратно на лицо. — Я ожидаю ещё супа. — Я оставил тебе остальной суп на кухне, — ответил Чимин. — И я сам дойду до двери. Запри замок, когда сможешь. — Мм, — пробормотал Юнги. — После того, как ты меня так уютно уложил? Я, пожалуй, рискну тем, чтобы быть ограбленным. Чимин закатил глаза, благодарный за то, что маска прячет его улыбку, и ушёл, тихо закрыв за собой дверь.