О, я пытаюсь, так пытаюсь (не думать о тебе)

— Так он поднимется и заберёт тебя? — спросил Чонгук, не отрывая глаз от игры на экране перед собой, опираясь спиной на ноги Тэхёна. Чимин нахмурился, смотря на две куртки, лежащие на полу перед ним. — Хм. Я не думаю… — Да, он поднимется, — сказал Тэхён, тыкая Чонгука в бок пальцем на ноге. Тот дёрнул локтем назад в раздражении, чуть смещаясь вперёд. Будет ли это слишком навязчивым, если Чимин опять наденет куртку Юнги? «Ну, она же подходит, да?» На нём были надеты тёмные джинсы, толстый белый свитер и тёмно-серый шарф. Куртка будет хорошо смотреться. Но и его зимнее пальто тоже. — Ну, — проговорил Чимин отвлечённо. — Он заберёт меня на своём мотоцикле, так что я собирался сам спуститься на улицу… — Нет, он поднимется, потому что я ему так сказал, — сказал Тэхён. Чимин резко вскинул голову. — Ты что? Тэ… — Он повернулся и посмотрел на Тэхёна, выглядящего чересчур невинно. — Что ты имеешь в виду, «потому что ты ему сказал»? Тэхён махнул своим телефоном в воздухе. — Я взял номер из твоего телефона. Я сказал ему подняться сюда и забрать тебя, как подобает джентльмену. — О боже, из-за тебя и Чонгука он решит, что мои друзья слишком вовлечены в мою любовную жизнь. — Ооо, любовную? — переспросил Тэхён, выгибая бровь. Чонгук ухмыльнулся, всё ещё не отрывая глаз от телевизора. — Я… — начал Чимин, но резкий стук заставил его развернуться и поспешить к двери. — Поставь на паузу, — услышал он слова Тэхёна, адресованные Чонгуку. — Я не могу поставить на паузу, я в рейде! — огрызнулся Чонгук. Чимин открыл дверь и ощутил, как из лёгких вышибло весь воздух. О боже, о господи, во имя грёбаного господа бога, у Юнги были чёрные волосы. Он был упакован в тёмно-зелёную утеплённую куртку-толстовку (и Чимин в данный момент не был способен переварить тот факт, что, похоже, под ней была надета чёрная водолазка, потому что он мог выдержать одновременно только определённое количество вещей). Глаза Юнги сияли, а руки были засунуты в карманы джинсов. Одну он в итоге вытащил, чтобы махнуть в сторону своих глаз, оттенённых чёрным в уголках. — Хосок настоял на чёртовом макияже. — Я, — произнёс Чимин. — О, и Намджун помог мне покрасить волосы, — сказал Юнги, пока Чимин продолжал пялиться на него. И чуть лукаво ухмыльнулся. — Ты меня впустишь или как? Чимин просиял улыбкой и практически втащил его внутрь. — Полагаю, ты уже знаешь, но Тэхён и Чонгук тут. Они могут устроить тебе допрос. — Он открыл рот и снова закрыл его, не в силах сформулировать комментарий по поводу тёмных прядей, падающих на лоб Юнги. — Думаю, я не буду удивлён, — ответил Юнги, кивая Тэхёну, который стоял, опираясь на спинку дивана. Чонгук, теперь лишённый поддержки для спины, кинул на него возмущённый взгляд, а потом дёрнул подбородком в сторону Юнги в знак приветствия. — Хэй, — сказал Юнги им обоим, прежде чем поцеловать Чимина в висок. Чимин засиял, улыбаясь ему, а Тэхён только махнул рукой. — Я не буду снова устраивать тебе допрос, хён. — Что ты имеешь в виду под «снова»… — начал Чимин, но Тэхён его перебил: — Просто прошу о том, чтобы ты со всем уважением отвёз Чимина в свою квартиру, когда вы закончите, чтобы мы с Чонгуком могли остаться здесь одни. Кровать Чимина издаёт забавные скрипы, подозрительно похожие на «Богемскую Рапсодию», когда его трахают определённым образом, так что я… — Тэхён, я клянусь, если ты продолжишь говорить, я больше никогда не куплю тебе кофе, никогда в твоей жизни, — Чимин очень старался не сорваться на крик, наконец отрывая взгляд от Юнги с его чёрными волосами. Тэхён выглядел озадаченным. — Что? Я просто хотел попробовать сам. — Он снова посмотрел на Юнги. — Не заметил такого за этой кроватью? — Он сделал движение рукой вперёд-назад. — Ну, знаешь, когда вы занимались сексом. Чонгук всё ещё ухмылялся в экран телевизора. — Нет, — ответил Юнги. — Ну, возможно, ты недостаточно хорошо старался, — беззаботно сказал Тэхён. — Один раз, я клянусь, она звучала так громко… — Тэхён, во имя всего святого… — закипел Чимин, делая несколько шагов по направлению к нему, уже серьёзно намереваясь его придушить. — Я уверен, что Юнги не против услышать о твоих прошлых похождениях, особенно раз он выставлял одно из своих перед тобой, — проговорил Тэхён, спрыгивая с дивана и прячась за Чонгуком, чтобы увернуться от тянущихся к нему рук Чимина. — Как можно быть таким бестактным, Юнги-хён? Кстати, тебе правда идёт этот цвет. Юнги выглядел невпечатлённым. — Я знаю, что твой член побывал во рту у Чимина, так что я нахожу всё это слегка лицемерным. — Скорее рот Чимина побывал на члене Тэ, — услужливо подсказал Чонгук. — О да, выбеси его сильнее, — сказал Тэхён, тряся Чонгука за плечи. — Я очень хочу посмотреть, как вы двое сцепитесь. Звучит очень горячо. — Мы больше не друзья, — сказал Чимин и кинул предупреждающий взгляд на Тэхёна. — Держитесь подальше от моей чёртовой комнаты. — Посмотрим, — пробормотал Чонгук, а Тэхён радостно помахал пальцами. Чимин повернулся к Юнги, ощущая, как щёки вспыхивают ещё сильнее, когда увидел, что Юнги смотрит на два варианта курток, разложенных на полу. Он поднял взгляд на Чимина и ухмыльнулся. — Кожаную, — сказал он, кивая на неё. Чимин наклонился и схватил обе, кинув пальто на голову Тэхёна и засовывая руки в рукава кожаной куртки. — Было приятно повидаться с вами обоими, — проговорил Юнги, пока Чимин тянул его к входной двери. — Не ждите меня, — сказал им Чимин. — Мы не будем, так что не дай себя убить, — прокричал Тэхён в ответ, стягивая пальто со своей головы и кидая его на голову Чонгука. — Люблю тебя! ~

***

Чимин всё ещё качал головой, когда они вышли из лифта на первом этаже. Он застегнул (свою) куртку, когда они дошли до улицы, где мотоцикл Юнги был незаконно припаркован на тротуаре. — Хён, ты… — начал Чимин, но запнулся, когда увидел, что висит на руле. На одной ручке был чёрный шлем, который носил Юнги и который он несколько раз одалживал Чимину. Чимин был рад видеть, что он больше не собирает пыль в его шкафу. А на другой ручке висел шлем в том же стиле, только красивого матово-оранжевого цвета. Чимин остановился так резко, что Юнги пришлось дёрнуться в сторону, чтобы не врезаться в него. — Эй, осторожней, — сказал он, тыкая его в спину и останавливаясь возле байка. Он взял оранжевый шлем и протянул его Чимину. — Это тебе. Чимину потребовалось некоторое время, чтобы взять себя в руки, прежде чем он шагнул вперёд. — У тебя… у тебя два шлема. — У меня один шлем, — ответил Юнги. И протянул руку дальше, покачивая оранжевым шлемом перед Чимином. — Этот твой, — сказал он просто. Чимин взял шлем, а Юнги надел свой чёрный на голову, перекидывая ногу через байк и хлопая по сиденью за собой. — Садись. Чимин не мог найти слов, его сердце переполняло счастьем так сильно, что было почти больно. Он встряхнулся, садясь позади Юнги и надевая свой шлем на голову. — Могу я спросить, куда мы едем? — произнёс Чимин, обнимая Юнги за талию. В голосе Юнги прозвучала улыбка. — Можешь спросить. — Куда мы едем? Юнги завёл двигатель. — Увидишь.

***

Юнги повёз их к центру города, сворачивая чуть раньше, чем они доехали до него. Чимин не сказал бы, что ему всё равно, куда именно они едут, но в какой-то степени так оно и было. Он провёл всю поездку, улыбаясь как идиот, хоть шлем и скрывал это — и ему почти хотелось никогда его не снимать, только потому, что его подарил Юнги. Он всё продолжал проигрывать его слова в голове («этот твой»). Он сильнее сжимал руки на талии Юнги каждый раз, как думал об этом, и было просто удивительно, что тот не рявкнул на него, чтобы он унялся. В том, как Юнги ехал, определённо была разница с прошлыми поездками — немного быстрее, немного смелее. Может, поэтому он и не пытался стряхнуть руки Чимина. А Чимин в кои-то веки не стал над этим слишком много думать и просто обнял его сильнее, сжимая бёдра вокруг бёдер Юнги. Шум двигателя перешёл в тихое урчание, когда Юнги свернул на улицу между двумя зданиями, которая выглядела почти переулком. — Тэ сказал следить, чтобы меня не убили, — сказал Чимин громко, чтобы пробиться сквозь шум двигателя. Он ощутил, как Юнги смеётся — под его пальцами напряглись мышцы на животе. Узкая улочка привела их на скромную стоянку, где уже были припаркованы несколько машин перед небольшим одноэтажным зданием. У него был деревянный фасад, и в целом всё выглядело так, как будто здесь раньше был магазин, но потом его пару раз перестроили, пока он не стал таким, как сейчас, выглядя как небольшой бар. Тёмно-серые буквы на навесе складывались в слово «Пар». — Ты привёз меня в стрипклуб? — спросил Чимин, когда Юнги припарковался. Юнги фыркнул, снимая шлем, и Чимин вновь столкнулся с новым цветом его волос. Чёрт. Он снял собственный шлем, слез с байка и положил его на сиденье ещё до того, как Юнги закончил вешать свой на руль. — Чт… — начал Юнги, но затем пальцы Чимина сжались на вороте его куртки, притягивая его ближе, чтобы Чимин получил возможность прижаться к его губам. Юнги хмыкнул в его рот, звуча почти позабавленным, но его пальцы прошлись по линии челюсти Чимина, прежде чем остановиться за ухом, пощекотав прядки волос, целуя его в ответ. Чимин, потеряв пару сантиметров из-за того, что Юнги всё ещё сидел на байке, привстал на носочки, чтобы прижаться к нему плотнее, скользнув языком по губам Юнги. Затем он склонил голову, спустившись поцелуями ниже по его подбородку и линии челюсти, в конце прикусывая кожу на шее, прежде чем вновь полностью встать на ноги. Юнги прищурился на него. Уголки его губ чуть изогнулись. — И что это было? — Мне нравится твоя причёска. Юнги ухмыльнулся, мягко толкая его в плечо кончиками пальцев. — Да? Чимин улыбнулся ему в ответ, вновь приподнимаясь на цыпочки, чтобы поцеловать его ещё несколько раз. — А это за шлем. Спасибо, хён. Юнги покачал головой, спрыгивая с мотоцикла и пропуская пальцы сквозь волосы. — Я рад, что тебе нравится. — Я в восторге. Юнги взглянул на него, с едва заметным румянцем, окрасившим скулы. Чимин потянулся к нему рукой и переплёл их пальцы вместе, немного неловко, так как на них обоих всё ещё были перчатки, но Юнги крепко сжал его руку. — Так значит ты привёл меня в стрипклуб, — сказал Чимин, смотря через плечо Юнги на маленькое здание и пытаясь разглядеть что-нибудь через тонированные окна. — Я приберегаю это для четвёртого свидания, — сухо ответил Юнги, потянув Чимина за руку, чтобы тот последовал за ним к стеклянной входной двери, прикрытой тёмной занавеской. Чимин проглотил смешок, поднося свободную руку ко рту и ловя зубами кончик перчатки. Он потянул за неё, подняв бровь и подмигивая Юнги, который с прищуром посмотрел на него. — Продолжишь так себя вести, — сказал Юнги, кидая взгляд на его губы и вновь возвращаясь к его смеющимся глазам. — И мы пробудем тут максимум минут десять, прежде чем я увезу тебя к себе домой. Чимин облизнул губы. — Это угроза или обещание? Юнги выглядел так, как будто хотел закатить глаза, но его губы расплывались в улыбке. — Умолкни, — сказал он в итоге, открывая дверь. Улыбаясь через перчатку, Чимин стянул её до конца и поспешил за ним. Приятная волна тёплого воздуха встретила его внутри, когда Чимин вошёл, и он быстро закрыл дверь за собой, всматриваясь в открывшийся интерьер. Это была лаунж-зона, скорее узкая, чем широкая, с приглушённым освещением и небольшой дымкой в воздухе. Непосредственно по правой стороне от них за импровизированной стойкой, которая больше была похожа на высокий круглый стол, сидела девушка. Дальше по правой стороне был бар, и, наклонившись вперёд, чтобы рассмотреть меню, написанное мелом, Чимин понял, что хоть здесь и были варианты алкогольных напитков, но основным содержанием меню были различные виды чая и кофе. Вдоль задней стойки стояло около десятка кальянов. По левой стороне располагались всевозможные стулья и столики, кресла и диваны — всё, начиная от изогнутого шезлонга до потёртого диванчика для двоих ближе к задней стене. В дальнем левом углу не было ничего, кроме микрофонной стойки, пианино и стула. Сейчас на стуле сидел кто-то с акустической гитарой в руках. Он играл негромкую лиричную мелодию, звук которой разносился по помещению через динамики, вероятно спрятанные под потолком. В зале стоял сладковатый пьянящий аромат: смесь запаха кофе и дыма из кальянов. Чимин, слегка ошеломлённый разглядыванием окружения, не заметил, когда Юнги освободил свою руку из его и шагнул к девушке, сидящей за круглым столиком у входа. — Можно мне то же место, что и всегда? — спросил он. — Оппа! — воскликнула девушка, и Чимин переключил на неё своё внимание, заметив, как она наклонилась над столиком, с улыбкой на накрашенных ярко-красной помадой губах. Он сделал пару шагов поближе, стягивая свою вторую перчатку. Девушка так и не отвела глаз от Юнги. — Скучала по тебе прошлые несколько недель. Будешь сегодня играть? Юнги пожал плечами, тоже снимая перчатки, с лёгким шуршанием кожи засовывая их в карманы куртки. — Посмотрим. — Ну, тебе стоит сыграть, — сказала она, переводя взгляд на Чимина, стоящего чуть позади Юнги. — А Сокджин-оппа придёт? — спросила она затем, вновь посмотрев на Юнги. Юнги чуть усмехнулся, кладя на столик деньги. — Не сегодня. Девушка вздохнула, делая запись в журнале и роясь в коробочке на кресле рядом с собой. Потом она положила на столик сдачу. — Тебе стоить сыграть сегодня, оппа. Я по тебе соскучилась. — Она наклонилась над столиком. — Твоя причёска выглядит шикарно. Юнги забрал сдачу со столика, всё ещё с лёгкой улыбкой на губах. — Спасибо. — Он повернулся к Чимину. — Пойдём. Чимин облизнул губы, открывая рот и тут же закрывая его, когда Юнги уверенно положил руку ему на поясницу и повёл прочь от девушки к небольшому бархатному диванчику для двоих, стоящему недалеко от угла, где всё ещё играл гитарист. Чимин заговорил ещё до того, как сел: — Ты ей нравишься. — Розе нравятся все, — легко ответил Юнги, чуть крепче прижимая пальцы к его пояснице, когда они подошли к диванчику. Чимин фыркнул садясь. — Ага. Юнги наклонился к нему и очень громко поцеловал в губы. Чимин вспыхнул. — Придержи эту мысль, тыковка, — сказал Юнги, дразняще постучав пальцами по его щеке. — Я пойду принесу нам что-нибудь попить. Ты хочешь покурить? Чимин с сомнением кинул взгляд на ряд кальянов на противоположной стене. — Это ведь вредно, нет? — Да что ты, паинька. Чимин закатил глаза. — Ну ладно. Думаю, один раз можно отравить свои лёгкие. Юнги цыкнул, скидывая свою куртку и бросая её на подлокотник дивана. На нём действительно была водолазка, которая выглядела лучше, чем было честно. — Как драматично. — Это констатация факта, — сказал Чимин, тоже стягивая куртку и кладя её поверх куртки Юнги. — Всё равно ты придурок. — Говорит тот, кто разъезжал на мотоцикле без шлема чёрт знает сколько времени. — Эй, — сказал Юнги, выпрямляясь. — Маленькие шажки, ладно? Сегодня шлемы, завтра чистые лёгкие. — Он подмигнул Чимину и направился к бару. Чимин откинулся на спинку диванчика, пытаясь побороть улыбку. Он наблюдал за тем, как Юнги опёрся на барную стойку, кивая работнику за ней, который выглядел минимум на голову выше, чем сам Юнги. Их голоса звучали низко и неразборчиво в большом помещении. Юнги показал на что-то в меню, и бариста кинул на него недоверчивый взгляд, к которому быстро прибавил ехидная ухмылка. Юнги нетерпеливо махнул ему, но явно ощущал себя вполне комфортно, как будто они были давно знакомы. Чимин сглотнул, чувствуя себя по-идиотски счастливым, оглядываясь вокруг, пока снимал шарф с шеи. Людей здесь было не очень много, что было удивительно для вечера субботы. Атмосфера была слегка хипстерской, более андеграундной, чем в обычных кофейнях, что в принципе имело смысл. Он был рад, что Юнги не привёл его в какое-нибудь полное людей место, и одновременно был взволнован и слегка нервничал от перспективы сидеть здесь и просто быть вдвоём. Он поднял взгляд, когда Юнги вернулся с двумя смехотворно огромными кружками в руках. Он поставил их на небольшой столик около дивана и сел с тихим выдохом, подвигая одну блестящую чёрную кружку к Чимину. — Этот для тебя, — сказал он. Чимин наклонился вперёд и заглянул в чашку. Свет был слишком приглушённым, чтобы он мог точно различить цвет, но было несложно догадаться, каким он был, и его сердце забилось сильнее, когда он увидел рисунок на пенке. Он оглянулся на Юнги, который наблюдал за ним с лукавым взглядом. — Ну, я его не делал, — сказал Юнги спустя минуту молчания, во время которой Чимин просто смотрел на него. — Но мне пришлось его заказывать. — Он улыбнулся, что скорее было похоже на усмешку. — Попробуй. Чимин подавил собственную улыбку, поднял кружку к губам и, бросив последний взгляд на красиво изображённую на пенке тыкву, сделал глоток. Не стоило удивляться, но тыквенно-пряный привкус был идеально сбалансирован, горячо и сладко растекаясь по языку. Когда он проглотил, то ощутил тепло внутри, и он знал, что это не только от самого напитка. — Очень вкусно, — сказал Чимин. Он сдвинулся, чтобы сидеть больше лицом к Юнги. — Тебе стоит попробовать. Юнги поднял бровь, наблюдая, как Чимин делает ещё глоток. — Я уже и так неплохо напробовался тыквенной сладости, ты так не считаешь? Чимин покраснел, но не отвёл взгляд от Юнги и даже не стал пытаться сдерживать небольшую самодовольную улыбку, играющую в уголках губ. Он отвернулся, поставил чашку на столик и придвинулся ближе. — Я думаю, что тебе не помешает ещё немного, — произнёс он игривым тоном. Юнги улыбнулся, ловясь на приманку и наклоняясь вперёд, чтобы коснуться губ Чимина своими. Чимин выдохнул от ощущения его языка, толкающегося сквозь губы, на мгновение закрывая глаза, прежде чем они отстранились друг от друга. Чимин облизнул губы. Взгляд Юнги проследил за этим движением. — Вкусно ведь? — спросил Чимин. Юнги издал низкий смешок, но прежде чем он успел ответить, кто-то откашлялся рядом. Чимин отстранился, оглянувшись, и увидел, что парень бариста стоит по другую сторону столика с кальяном в одной руке и щипцами с горячим углём в другой. — Итак, — сказал он, наклоняясь и со стуком ставя кальян на столик. — Ты и есть тот самый Чимин, по поводу которого все дразнили Юнги последние два месяца? У Чимина распахнулся рот, и краем глаза он увидел, как Юнги награждает парня убийственным взглядом, а потом откидывается на спинку дивана, словно принимая поражение. — Чанёль, — хрипло пробормотал он. — Почему бы тебе не отъебаться? Чанёль ухмыльнулся и дунул на уголь, слегка осыпая Юнги пеплом. Юнги издал недовольный шипящий звук, недовольно сверля Чанёля взглядом, пока тот аккуратно опускал уголь на фольгу, накрывающую чашу. — Через минутку, — ответил Чанёль бодрым голосом. Он посмотрел на Чимина, и его улыбка стала шире. — Знаешь, когда мы ввели в меню тыквенный латте, он закатил истерику и сказал, что никогда не будет вкладывать свои деньги в такую… — Чанёль сделал паузу, изобразив на лице драматически задумчивое выражение. — Как там было, Юнги? Мерзость. Или это была гадость? Чимин прыснул. — Я не удивлён. — Понимаешь, да? — ухмыльнулся Чанёль. Он слегка ткнул в уголь щипцами. — Так что, я не знаю, когда это началось, но он, Хосоки, Джун и Джин… — Чанёль сделал паузу, дёргая головой в сторону девушки на входе. — Кстати, Юнги, Розе всё не прекращает спрашивать о Сокджине, скажи ему перестать флиртовать, когда он сюда приходит. — После того, как ты отвалишь. — Через минутку, — сказал Чанёль, снова улыбаясь. Он повернулся к Чимину. — В общем, я почти уверен, что каждой второй фразой изо рта Хосока было: «А ты видел Чимина в классе на этой неделе, хён?» или «Тебе надо было видеть Чимина на сегодняшней танцевальной тренировке, хён!». Юнги притворялся таким крутым и вся фигня, но я клянусь… Чимин, он краснел. И когда Джин и Джун не были по уши поглощены друг другом, они всё продолжали звать его милашкой. — Чанёль слегка спружинил на пятках. — Это имеет смысл, ведь ты сам тот ещё милашка. Я бы тоже купил тебе любой напиток, который ты бы захотел. Юнги практически ощетинился. — Чанёль, отъебись. Чанёль помахал рукой в знак отступления. — Ладно, ладно, но Чимин, — сказал он, подмигивая Чимину. — Когда этот придурок облажается, позвони мне? — Ты только что остался без чаевых, — с непроницаемым лицом сказал Юнги и подтянул Чимина ближе к себе. Тот, покраснев, почти упал на его грудь. — Не велика потеря, жмотяра, — радостно произнёс Чанёль. Он помахал им и ещё раз подмигнул Чимину. — Дайте знать, если вам нужен будет ещё уголь. Чимин со слегка приоткрытым ртом проследил за тем, как он возвращается за барную стойку, прежде чем заёрзать в руках Юнги, разворачиваясь достаточно, чтобы посмотреть на него. Юнги тоже смотрел вслед Чанёлю, но выглядел не удивлённым, а раздражённым. — Хён, — произнёс Чимин. — Нет, — сказал Юнги, наклоняясь вперёд и сдвигая Чимина, чтобы размотать шланг кальяна и поднести мундштук ко рту. Вода в колбе забурлила, когда он сделал затяжку, а уголь загорелся ярко-красным цветом. Чимин, сжав губы, смотрел, как Юнги выдыхает небольшое облачко дыма. Он снова затянулся, зажав губами мундштук. Второй раз облачко было более густым, и, когда оно развеялось, лицо Юнги уже было расслабленным. Чимин ткнул его в бок. — Хён, — снова проговорил он. — Мм, — произнёс Юнги, крутя мундштук между пальцами. Чимин забрал его у него. — Смущаться нормально, — поддразнил он. Юнги облизнул губы и слегка надулся. — Я не смущаюсь, — а потом добавил: — Ты понравился Чанёлю. — Ты ему это предъявишь? — Если он ещё раз тебе подмигнёт, то вполне возможно. Чимин прыснул от смеха, громко и не особо привлекательно, но Юнги улыбался в свой кофе, так что Чимин решил, что оно того стоило.

***

Чимин ощущал себя слегка поплывшим, несмотря на то, что почти допил свой кофе. Он сделал всего две затяжки из кальяна, больше настроенный просто наблюдать за тем, как Юнги лениво выдыхает дым, который потом клубился в воздухе, донося до него приятный запах кальяна с манго и маракуйей. Чимин поджал ноги под себя, сомкнув пальцы на кружке и опустив голову на плечо Юнги, пока они тихо разговаривали. — В последние дни я работал над тем, чтобы устроиться на стажировку на следующий семестр, — говорил Юнги, хриплым от дыма кальяна голосом. Он выдохнул ещё облачко, положив мундштук на колени. Его вторая рука обнимала Чимина за плечи, а пальцы обводили небольшие круги по его свитеру. — В центре, очень хорошая компания. И продюсер оттуда часто заходил в магазин, в котором я работаю. Мы несколько раз говорили, и он мне поможет. Если я смогу получить там работу… — Юнги перевёл дыхание. — Будет чертовски здорово. — Хён, — с улыбкой сказал Чимин. — Я же говорил, что работа в магазине поможет тебе в будущем. Говорил. — Считай, что я услышал, — в его голосе тоже звучала улыбка. Чимин допил остатки кофе, поставив чашку между коленями, пока не желая отстраняться из объятий Юнги. — Ты собираешься выпуститься к концу следующего семестра? Юнги постучал пальцами по мундштуку. — Может, ещё через семестр. — Собираешься стать супер-старшекурсником? — спросил Чимин со смехом. — Ну не всем же быть суперзвёздами, Чимини, — проворчал Юнги. Чимин повернул голову, уткнувшись лицом в плечо Юнги и улыбаясь в ткань его водолазки. — Сказала суперзвезда. — Не будь таким приторным. Чимин покачал головой у его плеча. — Ты попросил нарисовать на моём латте тыковку. Не тебе что-то говорить. — Но, — произнёс Юнги в его волосы, со смехом в голосе. — Ты же моя тыковка. Чимин застонал, заглушая этот звук об грудь Юнги. Он чувствовал, как Юнги смеётся, ощущал щекотку его пальцев на своём плече. Некоторое время они сидели в комфортной тишине. Гитарист не так давно перестал играть, так что теперь единственным звуком вокруг них были негромкие разговоры других людей. Чимин ощутил, как Юнги сдвинулся, потом услышал характерное бульканье воды в кальяне, когда он сделал затяжку. Он поднял голову, чтобы посмотреть, провожая взглядом кольца дыма, пока они кружились и поднимались к потолку, прежде чем опустить глаза на губы Юнги, округлившиеся в идеальной букве О. Юнги кинул на него взгляд, подняв брови. Он снова затянулся и выпустил несколько колечек дыма прямо в лицо Чимина. Тот фыркнул и резко выдохнул, чтобы развеять аккуратные кольца. — Засранец, — сказал Юнги. — Показушник. — Чимин замолчал на мгновение, кидая взгляд в пустой дальний угол с пианино. — Ты сыграешь? Юнги повесил мундштук обратно на кальян. — Ты только что назвал меня показушником. — Это значит «да»? Юнги улыбнулся. — Ты ведь понимаешь, что я скажу дальше, да? Чимин огляделся, прикидывая, сколько в помещении людей. Зал всё ещё был полупустым, и все остальные люди, казалось, находились в своём собственном мире. Но он всё равно ощутил, как нервно забилось сердце в груди. — Ты всегда просишь меня спеть, — пробормотал он. Юнги наклонился ближе, поцеловав его в нос. Чимин вспыхнул. — У тебя очень красивый голос, — сказал Юнги, проводя рукой по его волосам. — Всего одну песню? — Он заметил, как взгляд Чимина пробежался по залу. — Не волнуйся по поводу остальных людей. Просто смотри на меня. — Юнги встал, протягивая ему руку. — Хорошо? Чимин посмотрел на него, на его блестящие тёмные глаза, изогнутые в улыбке губы и на полную уверенность на его лице. Уверенность в Чимине. Он ощутил прилив смелости и потянулся за рукой Юнги, позволяя провести себя к пианино.

***

Когда Юнги нажал первые несколько клавиш, часть людей кинула в их сторону взгляды, прежде чем вернуться к своим разговорам. Чимин увидел, как Чанёль ободряюще помахал ему рукой, а Розе развернулась на своём месте, чтобы лучше их видеть. Чимин смотрел вокруг всего несколько секунд, а потом сместился так, чтобы стоять лицом к пианино и смотреть на Юнги. Микрофон казался очень холодным в его руке, но выражение лица Юнги было тёплым. Он играл их песню, и Чимин со слегка сбившимся с ритма сердцем понял, что Юнги не смотрит на клавиши. Конечно же, не смотрит, ведь он смотрел на Чимина, что значило, что он уже запомнил всю мелодию, так же как и Чимину уже не нужен был текст. Он не смог сдержать улыбку и по иронии не успел вступить вовремя. Юнги тихо рассмеялся и легко повторил прошлые несколько аккордов. Чимин улыбнулся ему, и его нервозность внезапно испарилась. Снова подошёл момент начала песни, и с его губ тихо сорвались первые ноты. Он слегка подался вперёд — достаточно, чтобы иметь возможность положить руки на верх пианино. Он ощущал себя так, словно его голос оглаживал ноты, которые играл Юнги, и в свою очередь чувствовал каждый звук пианино словно уверенное касание Юнги, целующее его кожу. Их музыка, голос Чимина и звуки пианино Юнги легко переплетались друг с другом, тихо и мягко, чтобы соответствовать атмосфере. Несмотря на это, Чимин ощущал, как бьётся пульс в кончиках пальцев, прижатых к микрофону. Он стоял здесь и пел за пределами безопасного укрытия своей душевой, и, конечно, его слышали всего около десяти человек, но Чимин всё равно ощущал прилив адреналина и одновременно гордости. Частично это было связано с тем, как Юнги смотрел на него, как его язык прошёлся по сухой нижней губе, когда Чимин закончил песню на ровной низкой ноте, с выдохом опуская микрофон. Чимин не ожидал аплодисментов или чего-то такого, это было не такое место, так что он вспыхнул от тихого свиста со стороны бара, повернувшись и сконфуженно помахав Чанёлю рукой. А потом он ощутил пальцы, прижавшиеся к пояснице и мягкое прикосновение губ к коже за ухом. — Ты чертовски прекрасен. Чимин повернулся, чтобы посмотреть на Юнги, встречаясь со взглядом его тёмных глаз и изогнутыми губами. Он пытался не слишком широко улыбаться, пока они шли к своему месту, и потерпел полную неудачу, когда Юнги обхватил его лицо ладонями, снова чмокнув его в нос, прежде чем отстраниться, просто смотря на него. — На что ты смотришь? — спросил Чимин, пытаясь звучать надуто, несмотря на свою улыбку. — Я смотрю на тебя, — ответил Юнги, ущипнув его за обе щёки, прежде чем отпустить его лицо. Он кивнул на их куртки, лежащие на подлокотнике дивана. — Готов идти? Чимин склонился к нему, ткнувшись кончиком носа в нос Юнги. — Да, пошли. Чимин думал, что у него сердце выпрыгнет из груди, когда Юнги помог ему надеть куртку, а потом проигнорировал его попытки отмахнуться от помощи и застегнул куртку Юнги в милой имитации того момента, когда несколько недель назад тот сделал это для него. Он позволил своим пальцам задержаться на краю воротника водолазки, не пропустив то, как Юнги при этом тихо сглотнул. Когда они проходили мимо Розе, Чимин, возможно, скользнул рукой на задницу Юнги, убрав её только тогда, когда взял из его рук оранжевый шлем, игнорируя его поднятые брови.

***

Когда они зашли в квартиру, Чимин повёл носом, кидая на Юнги вопросительный взгляд. — Пахнет… чем-то сладким. Кончики ушей Юнги окрасились красным. Чимин был заинтригован. — Ты что-то готовил? — продолжил он, снимая верхнюю одежду. Юнги провёл языком по губам, прежде чем взять Чимина за руку и повести на кухню. Чимин оглядел хаос из грязной посуды на плите и кухонной стойке, пытаясь спрятать любопытную улыбку, пока Юнги подошёл к холодильнику и вытащил оттуда небольшой контейнер. Он взглянул на Чимина, мило поджав губы, и открыл крышку, показывая ему содержимое. — О! — воскликнул Чимин, голосом на пару октав выше, чем обычно. Он взглянул на Юнги, а потом снова на мягкое розовое содержимое контейнера. — Это что… — он замолчал, чувствуя, как краснеет, слегка ошеломлённый. Лицо Юнги тоже было порозовевшим. — Откуда ты узнал? — наконец спросил Чимин, его губы начали медленно расползаться в широкой улыбке. Юнги всё ещё поджимал губы, словно не хотел ни в чём признаваться. — Тэхён, — наконец сказал он после нескольких секунд молчания. Рот Чимина распахнулся. — Тэхён? Тэхён сказал тебе, что я обожаю чапсальтток? Юнги прищёлкнул языком. — Ты будешь пробовать или нет? Чимин засмеялся, забирая контейнер из его рук и крепко обнимая его за шею. — О боже, — пробормотал Юнги, но его руки так же крепко сжались на талии Чимина. — Ты такой милый, хён, — прошептал Чимин, крепче сжимая его в объятьях. — Ты сделал всё с нуля? — спросил он, вновь оглядывая катастрофу, в которую превратилась кухня Юнги. — Что меня выдало? — сухо ответил Юнги. Чимин отстранился, вытащил один из рисовых пирожков из контейнера и откусил от него большой кусок. — Я впечатлён, учитывая, что у тебя тут примерно две чашки для готовки самый максимум, — произнёс Чимин с полным ртом, игнорируя осуждающий взгляд Юнги. Он довольно промычал, засовывая оставшийся кусок в рот, когда в нём освободилось достаточно места, улыбаясь Юнги, когда всё проглотил. — Мы уже забиваем на базовый этикет? — с непроницаемым лицом спросил Юнги, протягивая руку, чтобы стереть пятнышко от бобовой пасты с уголка его губ. — Эй, — фыркнул Чимин, отбивая его руку. — Ну и что, ты заставишь меня спрашивать? — проговорил Юнги, кидая взгляд на оставшиеся рисовые пирожки. — Тебе понра… — Да, — сказал Чимин, прежде чем он смог закончить, хватая ещё один чапсальтток. — Мне придётся провести два дополнительных часа в спортзале. — Не говори ерунды, — пробормотал Юнги, прижимая его ближе к себе. — Ты идеальный. Чимин вспыхнул, но с полным ртом домашнего угощения он даже не мог начать спорить. Юнги провёл губами по его округлившейся щеке, и Чимин издал сдавленный протестующий звук, который Юнги проигнорировал, целуя вторую его щёку. Чимин почти подавился, в спешке глотая. — Хён, — выговорил он. — Мхм? Чимин с трудом удержался от того, чтобы надуться. — Ничего. Юнги улыбнулся, постучав по пластиковому контейнеру. — Хочешь ещё? Чимин решительно закрыл крышку. — Нет. — Он сделал паузу. — Может быть, утром. Юнги ухмыльнулся, забирая у него контейнер с тем, что осталось, и закидывая его в холодильник. — Хорошо, — сказал он, беря Чимина за запястье. А потом он словно запнулся на мгновение, кинув взгляд на свою ладонь на руке Чимина, затем на его лицо и дальше в коридор. — Мы можем… — Он внезапно слегка покраснел, и глаза Чимина расширились. — Мы можем посмотреть кино или что-нибудь ещё? — О боже мой, — произнёс Чимин. Он фыркнул, и Юнги закатил глаза. — Хён, — захихикал он. — Я не хочу смотреть кино. Юнги скрестил руки на груди. — Окей, принцесса. Скажи мне, чем ты хочешь заняться. Губы Чимина изогнулись в игривой улыбке. Он прошёл через дверной проём кухни и остановился у входа в гостиную. Оглянулся через плечо на Юнги. — Ну же, за мной. — Хренов засранец. Это моя квартира, ты в курсе? — проворчал Юнги, но при этом последовал за ним. Его лицо всё ещё было слегка розовым, но глаза были прикованы к Чимину, который практически в три шага добрался до закрытой двери спальни. Чимин прислонился к двери спиной, дерево чуть холодило кожу ладоней, когда он бросил на Юнги взгляд сквозь прядки волос на лбу. Юнги остановился перед ним, его ноги были в сантиметрах от стоп Чимина. — Если ты скажешь, что хочешь, чтобы я занялся тобой, я вероятно выкину тебя отсюда, — наконец произнёс Юнги. Чимин ухмыльнулся ему, сжимая в кулаке его водолазку и дёргая его на себя, сократив дистанцию между ними. — Не выкинешь. Юнги резко выдохнул, словно почти засмеявшись, а в следующий момент он уже целовал Чимина, прижимая его к двери так крепко, что тот ощутил вспышку боли от тесного контакта с твёрдой поверхностью. А потом они оба потянулись к дверной ручке. Юнги нашёл её первым, вцепляясь пальцами и поворачивая. Чимин подавился вскриком, спотыкаясь о собственные ноги, пытаясь удержать равновесие и хватаясь за Юнги, в итоге с успехом роняя его на пол вместе с собой, с глухим стуком ударившись спиной о ковёр. Юнги рассмеялся ему в грудь, а потом поднял голову, пытаясь распутать их ноги. — И почему я не удивлён? Чимин рвано выдохнул, отталкиваясь от пола и садясь, а потом ухватился за подол водолазки Юнги. — Она мне очень нравится, но сейчас она лишняя, — сказал он, стягивая водолазку через голову Юнги, ероша его тёмные волосы. Юнги ухмыльнулся ему и помог Чимину избавиться от его собственного свитера. Едва одежда прошла над его головой, как они уже снова целовались, в то время как пальцы Чимина почти вырывали пуговицу на джинсах Юнги, а руки Юнги сжимались в прядях его рыжих волос. Чимин громко выдохнул в губы Юнги, вцепляясь в ткань его боксеров, в бесполезной попытке стянуть их вниз, что было невозможно, так как джинсы всё ещё оставались на нём. Чимин застонал, сдвигаясь достаточно, чтобы Юнги понял намёк и поднялся на ноги. Чимин последовал за ним, толкая его на кровать, а затем быстро отходя в сторону за пределы досягаемости. Взгляд Юнги метнулся к нему. — Чимин? — проговорил он, и у Чимина сбился с ритма пульс от того, как сорвано звучал его голос, как беспорядочно разметались волосы и как розовели щёки. — Нам необязательно продолжать, детка. Вот почему я… кино, мы можем просто… — Помолчи, — быстро сказал Чимин. Юнги поднял бровь. — Я имею в виду… я просто… — Чимин поиграл пальцами с пуговицей на своих штанах, немного нервно переводя взгляд с неё на Юнги. — Останься на месте. У меня есть… эм… сюрприз. Юнги посмотрел на его пальцы над молнией джинсов. В его глазах появился понимающий блеск. — О? Чимин кинул на него суровый взгляд, вероятно теряя большую часть его силы из-за того, как покраснели щёки. Он ощутил, как к нему медленно возвращается самообладание, и расстегнул пуговицу, одним движением справившись с молнией. — Оставайся там, — повторил Чимин, заводя пальцы за пояс джинсов. Юнги на мгновение перевёл взгляд на его лицо, всё ещё вскинув брови, но кивнул, подняв обе ладони вверх, как будто сдаваясь, прежде чем опустить их на одеяло по обе стороны ног. Чимин сделал глубокий вдох и спустил штаны ниже на бёдра вместе с выдохом, осознавая, как двигается и изгибается его тело, словно он сейчас почти танцует. В ту секунду, как пояс его штанов спустился до бёдер, открывая белое кружево, Юнги издал тихий сдавленный звук, дёргаясь по направлению к нему. — Оставайся на месте, — проговорил Чимин более низко и медленно. Он плавно стянул штаны до середины бедра, полностью обнажая шёлк белья под ними. Это были довольно простые трусики, ничего сумасшедшего, но Чимин всё ещё не мог забыть выражение лица Юнги, когда тот увидел его чёрные стринги в прошлый раз, и если его приоткрытый рот сейчас о чём-то говорил, то Чимин сделал правильный выбор, надевая это бельё сегодня (потратив ещё пятнадцать минут на сравнения и размышления, но уже в уединении своей комнаты за запертой дверью). Трусики были белыми и почти прозрачными, с нежным кружевом и резинками в пару сантиметров шириной, красиво изгибающимися на его бёдрах. Ткань спереди едва скрывала его уже стоящий и порозовевший член. Когда Чимин наклонился, чтобы стянуть штаны с лодыжек и снять их до конца, он повернулся ровно настолько, чтобы дать Юнги возможность взглянуть на себя сзади, где шёлк скрывал едва половину его ягодиц и плотно облегал их, словно вторая кожа. Когда Чимин выпрямился, он был обнажён, не считая белья. Его пальцы игрались с кружевом, а лицо раскраснелось, когда он двинулся вперёд и его колени коснулись колен Юнги, который неподвижно замер на кровати. — Помоги мне снять твои штаны, хён, — прошептал Чимин, потянув за его джинсы. Юнги сглотнул, поднимая бёдра вверх достаточно, чтобы спустить штаны ниже колен, неуклюже стягивая их до конца, всё ещё не отводя взгляд от Чимина. Чимин ухмыльнулся, наклоняясь над ним, упираясь ладонями в бледные бёдра Юнги для равновесия. — Они тебе нравятся, Юнги-хён? — Он на мгновение замолчал, а потом наклонился, произнося следующее ему на ухо: — Я надел их для тебя. Руки Юнги дёрнулись по бокам, а он сам шумно выдохнул. — Чимин, могу я к тебе прикоснуться? Чимин покачал головой. — Пока нет. — Детка… Чимин положил ладонь ему на грудь и толкнул достаточно сильно, чтобы уложить Юнги на спину. — Поднимись выше, — сказал он. Юнги выглядел почти болезненно, сдвигаясь вверх по кровати, пока его голова не легла возле подушек у спинки кровати. — Чимин. Чимин издал неопределённый звук, опускаясь на колени на кровати у ног Юнги. — Где у тебя смазка? Юнги наклонился в сторону тумбочки, вытягивая руку, чтобы достать до ящика, и возвращаясь со смазкой. Чимин протянул ладонь. — Можно? Юнги облизал губы, переводя взгляд с тюбика у себя в руке на ладонь Чимина с мерцающими на пальцах кольцами в тусклом свете комнаты. И положил тюбик ему в руку. Чимин улыбнулся, разворачиваясь к Юнги спиной и осёдлывая его ноги. Он сдвинулся вперёд, стараясь посильнее изогнуть спину, пока открывал тюбик, затем выжимая на руку приличное количество жидкости. — Чимин, что… — простонал Юнги, его ноги чуть дёрнулись под Чимином. — Я могу сделать это, детка. — Я сам. — Чимин… — Зачем ты отдал мне смазку, если собирался спорить? — спросил Чимин, бросая на него взгляд через плечо. Щёки Юнги вспыхнули, и он закатил глаза, отводя взгляд. Чимин выпрямился, не обращая внимания на смазку на пальцах. — Хён, — произнёс он, и его голос прозвучал сдавленно и немного сорвано. — Ты хотел, чтобы я… ты думал, что я собираюсь… — Он попытался собрать свои мысли в кучу, чтобы сформулировать членораздельное предложение. — Ты собирался позволить мне вставить в тебя пальцы? И тогда Юнги посмотрел на него, выглядя слегка смущённым, но больше позабавленным. — Позволить тебе?.. Что ты вообще… — он фыркнул, бросив взгляд на ягодицы Чимина, обтянутые белым шёлком. Его губы дёрнулись. — Да, Чимин, я бы позволил тебе использовать на мне пальцы. И трахнуть меня тоже, если бы ты захотел. Чимин на мгновение потерял возможность сглатывать слюну и закрывать рот. — Но, — проговорил Юнги, когда он просто продолжил смотреть на него, не произнося ни слова. — Если ты правда хочешь устроить для меня шоу, пожалуйста… пожалуйста, сделай это. Сделай что-нибудь, ради всего святого, детка. Чимин ощутил, как его мозг снова включается из-за отчаянных ноток в голосе Юнги. Он слегка покачал бёдрами. — Тебе тяжело? — Если ты пытаешься издеваться, я сейчас… — он запнулся на полуслове, когда Чимин наклонился вперёд и стянул трусики ниже ягодиц. Чимин издал тихий звук, когда дотянулся назад и провёл скользким от смазки пальцем по своему входу. Он ощутил ответное сокращение мышц и услышал, как у Юнги перехватило дыхание. — Скажи… — Чимин рвано вдохнул, слегка проталкивая внутрь кончик пальца. — Скажи, это красиво, хён? — Тыковка, — выговорил Юнги, звуча так, как будто говорил сквозь сжатые зубы. — Чимин, да. Чимин потёрся носом о свою руку, коротко выдыхая, и толкнулся пальцем глубже. Угол был не то чтобы идеальным, но Чимин был гибким и привык и не к таким позициям. Каждый раз, когда Юнги рвано выдыхал, он забывал о любом дискомфорте, который мог чувствовать. Теперь он в ровном ритме трахал себя одним пальцем, хотя это не приносило удовлетворения. Он не мог толкнуться до конца под таким углом, да и длины пальцев не хватало для хорошего результата. Тяжело дыша, Чимин завёл назад вторую руку, распростёршись на кровати, прижимаясь щекой к одеялу, с задницей, выставленной вверх. Он использовал вторую руку, чтобы крепко ухватиться за левую ягодицу, отводя её в сторону и больше открывая себя, а его трусики скользнули ниже при этом движении. Он издал высокий жалобный стон, толкаясь внутрь двумя пальцами так глубоко, как мог. — Боже, — услышал он выдох Юнги. — Чёрт возьми, ты такой красивый. Дыхание Чимина вырывалось короткими выдохами, его пальцы со всей силы впивались в кожу ягодицы, пока он пытался найти дополнительную опору. Он начал потеть и ощущал, как влажная кожа выскальзывает из его хватки, пока он быстро двигал двумя пальцами внутри себя, слишком разгорячённый, чтобы чувствовать смущение от громких влажных звуков, слишком опьянённый ощущением того, как ноги Юнги напрягались под ним. — Хён, — простонал он в простыни приглушённым голосом. — Хён, я… я не могу, — он сжал пальцы сильнее, ощутил, как ногти прочертили красные лини по коже, когда он не смог ухватиться. Он издал жалобный стон. — Чимин, позволь хёну помочь, — сказал Юнги хрипло и низко. Когда Чимин мотнул головой по покрывалу, Юнги заговорил снова, мягче: — Я не хочу, чтобы ты останавливался, детка, ты так отлично справляешься. — Он сдвинулся, и Чимин ощутил лёгкое прикосновение кончиков пальцев к ягодице. — Можно? — спросил Юнги, едва касаясь, проводя ладонями над его задницей. Чимин резко выдохнул. — Д-да. Ладони Юнги легли на его кожу, пальцы сжались на ягодицах и раздвинули их в стороны. Его руки были тёплыми, а хватка крепкой, отлично раскрывая Чимина. — Ты так красиво выглядишь, — произнёс Юнги низким голосом, чуть растягивая слова. Чимин сдавленно простонал, опуская свою вторую руку обратно на матрас и продолжая трахать себя пальцами. Его дыхание сбилось, когда одно из колец на его пальце тоже прошло внутрь. Бёдра дрожали и толкались вверх и назад, навстречу руке. Хватка Юнги не ослабевала, и Чимин чувствовал, как его ягодицы раздвинули ещё чуть шире, когда он толкнулся навстречу рукам Юнги. — Вот так, — пробормотал Юнги. — Мм, чёрт. Как ощущения? — Ммф… хорошо… — У Чимина начинало ныть запястье, но он продолжал, млея от тихого ободряющего шёпота Юнги, который говорил ему о том, как он красив и как хорошо всё делает. — Можно мне тебя поцеловать? — прошептал Юнги. «Да». Чимин тяжело сглотнул, касаясь своего входа третьим пальцем. — Я хочу сделать это для тебя… — Его дыхание сбилось, когда он ощутил выдох Юнги на своих ягодицах. — Тебе необязательно… — Но я чертовски хочу. Чимин резко вдохнул, затем кивнул, зажмуривая глаза, когда ощутил язык Юнги рядом со своими пальцами. — Юнги, — выдохнул он, распахивая рот. — Ох. — Скажи мне, — проговорил Юнги между движениями языка, — что ты чувствуешь. Тебе нравится трахать себя пальцами? Как тебе твои пальцы, Чимини? «Недостаточно». Чимин подавил всхлип, толкаясь упомянутыми пальцами насколько возможно, но не мог вместе с тем перестать думать о пальцах Юнги, длинных и гибких, которые могли бы отлично его растянуть. — Я, — сорвано выговорил Чимин. — Хён… Юнги издал тихий подбадривающий звук. — Ты такой хороший мальчик, устроил для меня такое красивое шоу, да? Чимин слабо кивнул, лёжа лицом на кровати, его движения замедлились, когда Юнги оставил влажный поцелуй на его дырочке. Он жалобно застонал. — Хён, я… пожалуйста, я хочу твои пальцы. Пожалуйста, пожалуйста. Хватка Юнги на его ягодицах ослабла, и Чимин почти упал, не осознавая до этого насколько полагался на его руки, удерживающие его в ровном положении. Чужие пальцы обхватили его правую руку, ноющую от долгих движений и скользкую от смазки. Юнги мягко вытянул его пальцы, и Чимин подтянул руку к подушке под головой, пока Юнги стягивал его трусики ниже. Чимин потёрся лицом о руку, и в тот же момент Юнги толкнулся внутрь него двумя пальцами. Чимин вздрогнул, выгибая спину, и подавил стон, уткнувшись в свою руку. — Так здорово растянул себя для меня, — проговорил Юнги, вытягивая пальцы назад и медленно добавляя третий. Следующий стон Чимина был высоким и протяжным, на грани с отчаянием. — Хён… — Чимин сорвался из-за быстрого и резкого темпа движений Юнги, всхлипнув. — Больше, больше. — Ты дразнил меня, так что всё честно, — выдохнул Юнги. — Видел бы ты себя в тот момент… И видел бы ты себя сейчас… такой изнывающий. Чимин… таким и был. От пальцев Юнги было хорошо, так хорошо, но он хотел большего, хотел больше Юнги, прямо сейчас. Он обернулся, ощущая, как сжимается колечко мышц от внезапной пустоты, когда его движение заставило Юнги вытащить пальцы, но сейчас Чимин уже толкал Юнги ладонью в грудь, затем стаскивая с себя бельё и скидывая его с кровати, прежде чем оседлать Юнги, чувствуя, как его член прижимается к ягодицам. — Я собираюсь тебя объездить, — прошептал Чимин. Юнги, кажется, спокойно лежал на простынях, но его руки крепко сжались на бёдрах Чимина. — Презервативы во втором ящике. Чимин дотянулся до фольгированной обёртки, чуть дрожа от ощущения соприкосновения кожи с кожей, когда лёг к Юнги на грудь. Чувствуя, как тот скользнул губами по его ключице, прежде чем он отстранился, Чимин быстро раскатал по члену Юнги презерватив, а потом дотянулся до смазки, неловко выливая часть на член Юнги, прежде чем уронить тюбик на пол. Учащённо дыша, Чимин приподнялся и подвинулся так, чтобы ощутить головку члена у своего входа. — Чимин… — начал Юнги сдавленным голосом, но затем Чимин опустился на его член, застонав от тянущего ощущения и вздрогнув всем телом, когда сел до самого конца. Юнги глухо застонал, выгибая шею и впиваясь в бёдра Чимина до синяков, слегка качая вверх тазом и застывая, когда Чимин издал жалобный стон. — Ты в порядке? — спросил Юнги. Чимин кивнул, ощущая, как щиплет уголки глаз от непролитых слёз. — С-секунду. Юнги рвано выдохнул, мягко массируя его бёдра пальцами и оставаясь неподвижным, пока его член горячо пульсировал внутри Чимина. — Хён, — пробормотал Чимин, медленно начиная двигаться. Его голова слегка запрокинулась назад. — Юнги-хён, так хорошо. — Покажи, насколько тебе хорошо со мной. — А-ах, — простонал Чимин, опираясь ладонью на грудь Юнги в качестве упора, чтобы начать двигаться быстрее. — Ты просто нереальный, детка, — выдохнул Юнги, а его бёдра начали двигаться навстречу движениям Чимина. От особенно сильного толчка Чимин вскрикнул и выгнулся навстречу Юнги. Тот прижал его к себе, вновь толкаясь бёдрами вверх, попадая прямо по простате. — Ты кончишь, если я продолжу трахать тебя вот так? — прошептал Юнги ему на ухо, подчёркивая каждое слово новым толчком. Чимин сжал зубы на его шее, прежде чем оттолкнуться от него и снова выпрямиться, ставя стопы на кровать, чтобы легче двигаться. Он чувствовал, как сжимаются его мышцы вокруг Юнги и наслаждался тем, как горят мускулы на бёдрах, не пытаясь остановить громкие стоны, срывающиеся с губ, пока он насаживал себя на член Юнги. — Я… я кончу, трахая тебя, хён, — простонал Чимин. — Ты… так… хорошо, чёрт, хорошо, так хорошо… Руки Юнги оставались на его бёдрах, не сжимаясь достаточно сильно, чтобы сдержать Чимина, пока он двигался в быстром ритме, но держась достаточно крепко, почти заземляюще, пока Юнги выдыхал рваные хриплые похвалы. Руки Чимина переместились назад, и он опёрся на бёдра Юнги, запрокидывая голову, громко застонав. В животе туго сжалось. Близко, очень близко. Юнги неожиданно сел, на мгновение прерывая их движения, прежде чем резко толкнуться в него, обхватив руками его тонкую талию. Чимин вскрикнул, когда оргазм с силой обрушился на него, и он уткнулся лицом в шею Юнги, пока тот продолжал двигаться, продляя удовольствие. Казалось, что единственной вещью удерживающей его сейчас от того, чтобы воспарить в небо, были только руки Юнги на его теле. Юнги прижался губами к его шее, рвано выдыхая на его кожу, и подтолкнул Чимина на спину, продолжая быстро и жёстко вбиваться в него. — Боже, я… — выдохнул Юнги, впиваясь в бёдра Чимина так, что его ногти оставили полумесяцы на коже. Каждый раз, как он с силой толкался вперёд, у Чимина с губ срывался короткий высокий стон. Он уже не мог это контролировать, так что просто крепко ухватился за шею Юнги, пока тот продолжал втрахивать его в кровать, преследуя свой оргазм. — Поверить не могу, что ты реальный, Чимини, такой… лучший для меня, чёрт… — Юнги, хочу… — Чимин выгнул спину, зажмуриваясь до потемнения в глазах, когда Юнги снова попал по его простате. Тело реагировало сверхчувствительно, всё покалывало от удовольствия. — Хочу почувствовать, как ты кончишь, д-детка… пожалуйста?.. Юнги выругался низким шёпотом в его шею, ускоряясь так, что на мгновение Чимин потерял возможность дышать. Через пару секунд Юнги ещё раз с силой толкнулся вперёд и кончил, так глубоко погружаясь в Чимина, что тот мог поклясться, что увидел грёбаные звёзды — перед глазами замелькали белые пятна. Их губы встретились во влажном поцелуе, они проглатывали звуки друг друга, пока Юнги проживал свой оргазм, постепенно замедляясь и наконец останавливаясь. И потом они просто целовались, пока Чимин всё ещё пытался вдохнуть достаточно воздуха, тем не менее не желая отстраняться от Юнги. Юнги был тем, кто наконец отодвинулся достаточно, чтобы они оба смогли перевести дыхание. Несколько секунд он молча смотрел на Чимина, прежде чем закрыл глаза. — Чёрт, — выговорил он хрипло, уткнувшись влажным лбом в лоб Чимина. Облизнув нижнюю губу, Юнги медленно вышел из него, прерывая его недовольные звуки поцелуем. Он вздохнул и снял презерватив, перекатываясь на кровати, чтобы выкинуть его в корзину. Потом он подтянул Чимина к себе и к изголовью кровати, быстро расправляя одеяло так, чтобы оно опустилось на их раскрасневшиеся потные тела. — Мм, я… — начал Чимин хрипло. И попробовал ещё раз: — Я отвратительно грязный. — Что за грёбаная ложь, — пробормотал Юнги, еле проговаривая слова. Но всё же, недовольно простонав, сказал, что сейчас вернётся, прежде чем вылезти из-под одеяла, направившись в сторону ванной. Чимин слушал звук воды, изо всех сил стараясь держать глаза открытыми. Юнги быстро вернулся и перевернул Чимина на спину, чтобы прижать тёплую влажную ткань к его животу, испачканному следами оргазма. — Чимин, — проговорил он. Чимин лениво улыбнулся. — Юнги, — ответил он. Юнги слегка улыбнулся, поворачивая его на бок и проводя полотенцем по его спине, спускаясь к заднице, чтобы собрать лишнюю смазку. — Для тебя «хён», мелкий засранец. — Кого ты назвал мелким? — хмыкнул Чимин, забирая у него полотенце и бесцеремонно кидая его куда-то на пол рядом с кроватью. Юнги закатил глаза, но рухнул рядом с ним на матрас, прижимая Чимина к себе. — И я думал, чёрные были нереальными, — пробормотал он в шею Чимина. Чимин тихо рассмеялся. — Рад, что они тебе понравились. — Он переплёл пальцы с пальцами Юнги. — Мне нравишься ты, — ответил Юнги. Чимин усмехнулся, поворачивая голову, чтобы взглянуть на него. Юнги смотрел на него сквозь тёмные прядки чёлки, встречаясь с ним взглядом. — Боже, — пробормотал Чимин, поворачиваясь полностью, чтобы получить возможность поиграть с тёмными прядками. — Я уже говорил тебе, как мне нравятся твои волосы в таком цвете? Губы Юнги слегка дёрнулись. — Да, ты упоминал. Чимин довольно вздохнул. — Что ж. Мне всё ещё они нравятся. Пальцы Юнги скользнули по его выступающей ключице. — А мне нравишься ты, — сказал он снова. Щёки Чимина обдало теплом. — Ты мне тоже нравишься. Ты этого ждал? Юнги высунул кончик языка изо рта, прищуриваясь на Чимина. — Не думай, что я выше того, чтобы снова тебя отшлёпать. — Не думай, что я выше того, чтобы получить от этого удовольствие. Юнги улыбнулся в ответ на это, наклоняясь, чтобы поцеловать его. Чимин захихикал, прерывая поцелуй. — Эй, расскажешь мне о том, что говорил Чанёль? Юнги сжал губы и упал обратно на подушку. — А. Нет. — Это нечестно. — Эй, — сказал Юнги, кидая на него взгляд. — Это ты только что трахал себя пальцами прямо перед моим лицом и не позволял мне дотронуться. — Я… — Заставил меня ждать, — продолжил Юнги, забавляясь при виде возмущённого выражения лица Чимина. — Нечестно. — О боже мой, — проговорил Чимин. — Тогда я просто спрошу Хосока. Юнги облизнул губы. — Он не сдаст меня в этом. Особенно, когда у меня хватает всякой херни, которую он бы никогда не хотел доносить до Лисы. Чимин не думал, что когда-нибудь в жизни настолько сильно надувал губы. — Скажи мне всего одну вещь. Юнги окинул его взглядом. — Какую? — Ну, — проговорил Чимин, придвигаясь к нему ближе. — Всё… звучало так, как будто я тебе уже нравился. Какое-то время. — Я уже сказал, что хотел поцеловать тебя целую вечность, — проворчал Юнги. — И… — произнёс Чимин, улыбаясь и игнорируя надутые губы Юнги. — С какого именно момента? Юнги прищурился. — Хм. Чимин ждал. Через несколько долгих мгновений Юнги вздохнул. — Твоя речь по поводу проекта, — сказал он. Глаза Чимина расширились. — И даже до этого, ты всё продолжал звать меня Юнги-ши и спотыкаться на ровном месте… ты был таким чертовски придурочным и обворожительным, что я… — Юнги застонал. — А потом я увидел тебя в «Сцене», и я… ну, я вроде как напился после выступления, а потом встретился с Хосоком и сказал… Чимин перевернулся на бок, чтобы быть полностью лицом к лицу с ним и поморгал, надеясь, что выглядит милым и терпеливым, но Юнги молчал. — Сказал что? — прошептал Чимин. — Что, хён? Пожалуйста? Юнги поджал губы. — Может, тебе всё же стоит спросить Хосока. Глаза Чимина расширились. — Что? Нет, Юнги, — проворковал он, прижимаясь губами к сжатой челюсти Юнги. — Ты можешь мне сказать. — Чёрт, — произнёс Юнги, сдвигая голову на подушке и смотря в потолок. Его следующие слова были быстрыми. — Я сказал, что, возможно, влюбился. — Он прижал ладони к глазам. — Ты был очень… я имею в виду… Чимин, ты танцевал и… но ты всё равно был чертовски милым и прочее, и когда ты пришёл на следующий день… я имею в виду, я не… ты не… — Он покачал головой, медленно выдыхая. — Боже. Убей меня. Ты просто… Чимин ощущал себя немного так, как будто движется сквозь облака, когда наклонился к Юнги и убрал его руки с лица. Брови Юнги были нахмурены, так что Чимин прижал пальцы к морщинке между ними, пока она не разгладилась. Затем, взяв лицо Юнги в свои маленькие ладони, он наклонился и поцеловал его. Пальцы Юнги щекотали кожу головы, пока он проводил ими сквозь волосы Чимина, другая его рука вжималась в поясницу, придвигая его ближе. Они целовались медленно и мягко, прижимаясь друг к другу голыми телами под одеялом. Сердце Чимина не заходилось в груди, но билось ровно и сильно, и он мог ощутить это в кончиках пальцев, лежащих на челюсти Юнги, и в своей груди, прижатой к груди Юнги — и ему показалось, что он может почувствовать и его сердце тоже, бьющееся так же сильно, так же ровно, и практически синхронно с его собственным. Когда они наконец оторвались друг от друга, у Чимина уже закрывались глаза, и у Юнги, похоже, тоже, но он всё равно улыбнулся Чимину, проводя ладонью по его лицу. — Думаю, — прошептал Чимин, слегка хрипло. — Я тоже могу подписаться под сказанным. Юнги притянул Чимина к себе так, чтобы его голова легла ему на грудь. — Хорошо, — сказал он, выдыхая ему в волосы. Чимин не думал, что возможно было прижаться к нему ещё ближе, но он всё равно попытался. Его глаза закрылись, пока губы прижимались к ключице Юнги.

***

— Я всё ещё думаю, что тебе надо было вернуться к чёрному цвету, — сказал Тэхён, свисая с плеча Чонгука. Чимин высунул руку из-под накидки, которую Намджун накинул на него, чтобы ткнуть пальцем в направлении Юнги, устроившегося в пустом салонном кресле рядом с ним, указывая на его голову. — У него чёрные волосы. Юнги кинул взгляд на своё отражение в зеркале во всю стену напротив него. — Чёрт, да ладно? Чонгук фыркнул, а Намджун цыкнул на них. — Я пустил вас сюда в нерабочее время не за тем, чтобы вы были бесполезными. Чонгук, фольгу, пожалуйста. Чонгук схватил кусок фольги из стопки в руках Тэхёна и передал его Намджуну, который нанёс краску на прядь волос Чимина, прижимая её к фольге, прежде чем потянуться за следующим кусочком, который Чонгук послушно ему передал. Намджун прижал фольгу к влажным волосам и начал отделять ещё пряди. — Поверить не могу, что ты работаешь в салоне, хён, — сказал Тэхён. — Это… Юнги кинул на него взгляд. Намджун был сосредоточен на волосах Чимина. — …удивительно, — закончил Тэхён. В этот раз фыркнул Юнги, снова утыкаясь в свой телефон. — У него были фиолетовые волосы, когда мы его впервые увидели, — заметил Чимин, глядя на свежевыкрашенные волосы Намджуна стального цвета. — Не так уж это и шокирующе. — Замолкни, Чимин, — ответил Тэхён, пытаясь украдкой поцеловать щёку Чонгука. Тот поднял пачку фольги как щит, ухмыляясь через её край. — Эй, фольгу, пожалуйста, — сказал Намджун, протягивая руку. Чонгук повернулся, чтобы дать ему следующий кусочек, и Тэхён воспользовался этой возможностью, чтобы громко чмокнуть его в щёку. Чонгук выглядел так, как будто еле сдерживает хихиканье, отталкивая его от себя и крепко сжимая губы. — Спасибо за помощь, хён, — сказал Чимин Намджуну, который улыбнулся ему в отражении в зеркале. — Да, у тебя намного дешевле, чем в остальных местах, куда он ходил, — подметил Тэхён. — Заткнись, Тэ, — сказал Чимин, но Намджун только рассмеялся. — Без проблем, — ответил он. — Мне кажется, что я в любом случае тебе немного должен. Я никогда не видел, чтобы Юнги столько улыбался, как в последние несколько недель. Хотя по утрам он всё также ворчит. — Ну не знаю, — сказал Чимин, вспоминая о том, как Юнги покрывал поцелуями его виски, шею и другие места первым делом по утрам, между тихими ласковыми словами. — Может, это только с тобой, — добавил он. Юнги поймал его взгляд в зеркале и ухмыльнулся. Намджун шлёпнул Чимина по затылку ручкой кисточки. — Айщщ, ясно почему вы двое так хорошо ладите, вы оба те ещё засранцы. Чонг… может, вы, парни, перестанете целоваться, мне нужна фольга! — Так, а что происходит в твоей любовной жизни, хён? — спросил Чимин, пока Намджун, ворча под нос, заматывал очередную прядку волос в фольгу. Юнги закатил глаза. Намджун бросил на него косой взгляд. — Ну, Чимин, — ответил он. — Я свободен. — Но занимаешься сексом с Сокджином, — сказал Чонгук, пытаясь сбалансировать стопку фольги на голове Тэхёна. Тот захихикал, и листы скользнули вниз, разлетаясь по полу. Намджун посмотрел на них. — У вас, ребята, есть три секунды, чтобы всё собрать. — Чимин, — сказал Юнги, и тот перевёл на него взгляд от Чонгука и Тэхёна, ползающих на четвереньках, пытаясь собрать выскальзывающие кусочки фольги. — Профессор выложила оценки. Чимин подпрыгнул и кинулся бы к нему со своего места, если бы не рука Намджуна на плече. — Правда? Она говорила, что их не будет до понедельника! — Ну, они уже на сайте, — ответил Юнги. Он улыбнулся, наклоняясь и протягивая Чимину свой телефон. — Смотри. — Ну же, парни, мне нужна фольга, — сказал Намджун, пока Чимин пробегал взглядом по экрану, на котором был профиль Юнги на странице университета. Музыкальная теория 1130 Посещаемость — 92% Курсовая работа — 95% Финальный проект – 100% Общий балл — 96% Чимин радостно взвизгнул, даже не чувствуя, как Намджун закрепил последний кусочек фольги и опустился вниз, чтобы помочь Чонгуку и Тэхёну собрать остальные упавшие листы. — О боже мой, Юнги-хён, ты сдал! Ты закончил этот курс! Это пять с плюсом. Юнги открыл было рот, но в это время его телефон завибрировал в руках Чимина, и вверху экрана высветилось уведомление о сообщении от Хосока. — Чего он хочет? — спросил Юнги, щёлкая по фольге в волосах Чимина. Чимин открыл сообщение. Хосок [18:48]: ЮНГИИИИИ оценки за музыкальную теорию появились Ты сдал?

Юнги [18:49]: это чимин он сдал :)

Хосок [18:49]: ОТЛИЧНО МЫ БУДЕМ ПРАЗДНОВАТЬ Лиса передаёт привет~ Ну разве не милашка

Юнги [18:50]: юнги сказал что не такая милашка как я

Хосок [18:53]: честно, я почти поверил что он это сказал, потому что он полностью у тебя под каблуком но также я легко поверю что это сказал ты, потому что втайне ты тот ещё мелкий поганец

Юнги [18:55]: эй, отвали

Хосок [18:56]: о привет юнги ты злишься потому что я сказал что ты под каблуком или потому что назвал твоего малыша мелким поганцем?

Юнги [18:57]: сейчас я злюсь потому что ты сказал слово малыш

Хосок [18:58]: *твою тыковку — Боже, — сказал Юнги, пряча телефон в карман и прижимаясь к губам Чимина в слишком коротком поцелуе, прежде чем сесть обратно. — Надоедливый засранец. — Ты так не думаешь, — радостно ответил Чимин. — Я так горжусь тобой, хён. Юнги выглядел так, как будто пытался сдержать улыбку. — Ну, это не такое уж большое событие. Нам точно нет нужды это праздновать. Его телефон провибрировал ещё пару раз. Фыркнув, Юнги достал его из кармана и посмотрел на экран. — Что он говорит? — спросил Чимин, когда он просто продолжил смотреть на экран. — Ничего, — ответил Юнги Прежде чем Чимин успел открыть рот, чтобы возразить, Тэхён, всё ещё стоящий на четвереньках в погоне за фольгой, вскочил рядом с креслом Юнги и выхватил телефон из его рук. — Чёрт возьми, ты покойник, — сказал Намджун, пока Юнги тянулся схватить Тэхёна, который едва избежал его цепких рук. — Хосок говорит, — произнёс Тэхён: — «Мы обязательно отпразднуем, как минимум потому, что ты встретил Чимина на этом курсе», — он прочитал это и на мгновение остановился. Юнги выглядел весьма раздражённым тем, что у него вырвали телефон, но не особо смущённым. Тогда Тэхён продолжил там, где остановился: — О и дальше: «ты ведь любишь этого парня». — Тэхён поднял взгляд. — И потом ещё подмигивающий смайлик. Чонгук рассмеялся, пока Чимин с Юнги оба покраснели. Намджун покачал головой. Юнги развернул кресло, в котором сидел, так, чтобы не смотреть на Тэхёна, и опустил подбородок на ладонь, выглядя очень хмурым. — Лучше тебе теперь спать с запертой дверью, Тэхён. — Хм, — произнёс Тэхён, всё ещё крутя телефон Юнги в руках. — Звучит как обещание. Чонгук, ты должен защитить мою честь. Чонгук выхватил телефон из рук Тэхёна и вернул его Юнги. — Держи. Юнги взял его, кидая на Тэхёна предупреждающий взгляд. Чимин кашлянул. — Хён. Взгляд Юнги переместился к нему. — Да, Чимини. Чимин улыбнулся. — Думаю, нам стоит отпраздновать. Пару мгновений Юнги не реагировал, потом усмехнулся, постучав пальцами по крышке телефона. — Да, детка, мы можем отпраздновать. — О, как мило, — проворковал Тэхён. — Куда пойдём? — Ты не приглашён, — отрезал Юнги. — Думаю, скоро можно будет смывать, — сказал Намджун громко, перекрывая возмущения Тэхёна. — Хватит строить друг другу глаза-сердечки и пойдём со мной, Чимин. Не могу дождаться, когда вышвырну вас всех отсюда. — Пожалуйста, сделай это поскорее, — простонал Юнги. Он откинул голову на спинку кресла, смотря в потолок. — Я всё ещё не понимаю, как я оказался здесь. — Если честно, я тоже, — сказал Намджун. Чимин провёл языком по зубам, пытаясь не слишком задумываться о том, что делал (или что брал в рот), прежде чем попросил Юнги пойти с ним сюда после закрытия салона. Отчасти потому, что Юнги был куда ближе знаком с Намджуном, чем он. Но по большей части потому, что ему просто нравилось проводить время с Юнги. — Ну, я уверен, что Чимини был очень убедительным, — сказал Тэхён с широкой ухмылкой. Затем он похлопал Юнги по голове, что тот очевидно совсем не оценил. — Кроме того, это твой долг как бойфренда, Юнги-хён. Чимин открыл рот, чтобы обругать Тэхёна, но затем закрыл его, чувствуя, как вспыхнули щёки. Он думал, что Юнги стукнет Тэхёна, но вместо этого его глаза нашли Чимина, и в уголках его губ появилась знакомая, почти незаметная улыбка. — Да, тут ты прав. Тэхён поднял бровь, глядя на Чимина, но тот даже не заметил. Он смотрел только на Юнги, который не отводил от него взгляд в ответ, смотря блестящими тёмными глазами. — Мне кажется, я сказал никаких больше глаз-сердечек, — пробормотал Намджун, хватая Чимина за предплечье, потянув за собой. — Пошли, Чимин, пока у тебя волосы не выпали. Намджун повёл его к задней части помещения, где были раковины для помывки головы, усаживая Чимина за одну и включая кран. Чимин должен был признать, что он был на седьмом небе, пока Намджун смывал краску тёплой водой, массируя кожу его головы, прежде чем нанести на волосы тонер. Под его шеей была мягкая подушечка, а под закрытыми веками отпечаталась лёгкая, едва заметная улыбка Юнги, играющая на губах, пока он смотрел на Чимина. Видимо, он слишком замечтался, потому что совсем не заметил, как прошло время, и Намджун удовлетворённо хмыкнул, похлопав его по плечу. — Отлично, почти всё. Юнги просто охренеет, когда я с тобой закончу. — Он кинул взгляд через плечо. — Эй, Тэхён! Разверни кресло Юнги. Не давай ему посмотреть на Чимина. — Какого хрена… — услышал Чимин голос Юнги. Он ухмыльнулся, вставая и следуя за Намджуном обратно в основной зал, где Юнги сидел, ссутулившись в своём кресле, спиной к месту Чимина. Тэхён гордо стоял рядом с ним, крепко держа кресло за спинку, чтобы не дать Юнги прокрутить его обратно. Намджун ухмыльнулся, вооружившись расчёской и феном. — Это глупо, — сказал Юнги. — Не глупо, — проговорил Тэхён терпеливым тоном, как будто разговаривал с ребёнком. Чимин почти мог почувствовать, как Юнги закатил глаза. — Так как ты почти заставил Чимина кончить в штаны, когда заявился со своими чёрными волосами, так будет честно. — У меня большие сомнения в твоём определении честности, — пробормотал Юнги, но его голос затерялся в шуме фена. — Ну что, хён, — проговорил Чимин пару минут спустя, говоря громко, чтобы пробиться сквозь шум фена. Он был не в состоянии полностью скрыть самодовольство в голосе. — Тыковка больше не подходит. Юнги поёрзал в кресле. Помолчал минуту. — Как насчёт… — наконец произнёс он очень серьёзным голосом. — Подсолнушек. — Он сделал паузу и потом сказал громче: — Солнышко. Или медовый пирожок. Медовый кексик? — Меня сейчас вырвет, — заявил Чонгук, а Тэхён задумчиво кивнул. — Это всё ужасно, — сказал Чимин. — Мне нравится «солнышко», — сказал Тэхён, смотря на него. — Тебе подходит. — Мне абсолютно не нравится, — сказал Чонгук. — Ну, — невозмутимо протянул Юнги. — Во-первых, иди нахрен, Чонгук. Во-вторых, мне плевать, если твои волосы будут хоть розовыми, Чимин. Ты всё равно останешься моей тыковкой. — Серьёзно, отвратительно, — сказал Чонгук. Помимо собственной воли Чимин просиял улыбкой. Намджун выключил фен и взял банку с каким-то гелем, окуная в него кончики пальцев и проводя по волосам Чимина. Чимин смотрел в зеркало, очень довольный тем как светлые медовые прядки падали ему на лоб, едва доходя до глаз. Он еле удерживался от того, чтобы начать ёрзать в кресле, нервно и возбуждённо. — Чимини, ты выглядишь как ангел! — воскликнул Тэхён. Чонгук показал два пальца вверх. Юнги нетерпеливо сдвинулся на своём кресле. — Могу я уже нахрен… — начал он, и затем Тэхён развернул его кресло. Юнги захлопнул рот, откидываясь на спинку и закусывая губу, не отводя глаз от Чимина. — Вы двое, — сказал Намджун Тэхёну и Чонгуку спустя пару секунд того, как Чимин и Юнги просто продолжали пялиться друг на друга. — Помогите мне убраться в подсобке. Если мне придётся наблюдать, как они смотрят друг на друга этими приторными взглядами ещё хоть секунду, то я чокнусь. — Прошу прощения, не ты ли три дня назад купил Сокджину съедобный букет? — огрызнулся Юнги, кидая на Намджуна испепеляющий взгляд. Намджун махнул на него рукой, дёргая головой в сторону Тэхёна и Чонгука, чтобы они шли за ним в заднюю часть помещения, где были раковины. Чимин наклонился в своём кресле, когда эти трое ушли. — Тебе нравится, хён? — спросил он. Губы Юнги изогнулись в улыбке. Он тоже наклонился вперёд, протягивая руку и сжимая пальцы Чимина. Он потянул за них, и Чимин встал, двигаясь вперёд, пока их ноги не соприкоснулись. — Мне очень нравится, — сказал Юнги, обнимая Чимина за талию. Тот подавил дрожь в теле, склоняя голову и смотря на Юнги с выжидающим выражением лица. Юнги быстро понял намёк. — Ты очень красивый, — низко проговорил он, крепче сжимая руки на талии Чимина, который широко улыбнулся, практически оседлав его, когда сел к нему на колени, наклоняясь, чтобы его поцеловать. Он не слышал свист Тэхёна сзади, стон и смех Чонгука, и жалобы Намджуна на то, что эти двое ничем не помогают. Ладони Юнги сместились на его задницу, и когда он отстранился, чтобы заговорить, их губы всё равно продолжали соприкасаться. — Точно «нет» медовому кексику? — спросил Юнги, проводя пальцами сквозь его волосы. — Ни за что, — фыркнул Чимин ему в губы, всё ещё улыбаясь. — Ну, — проговорил Юнги низким и глубоким голосом, касаясь губами губ Чимина. — У нас полно времени, чтобы решить. Чимин всё ещё улыбался, когда Юнги склонился, чтобы снова его поцеловать, чувствуя, как спирает дыхание от правды, стоящей за этим заявлением. Его колени сжались вокруг ног Юнги, пока он смотрел на него, наклоняясь, чтобы провести носом по его щеке, вдыхая знакомый резкий запах сосны. Он ощутил, как что-то глубокое поднимается в груди, почувствовал, как наполняется его сердце. Он почти открыл рот, чтобы прошептать в губы Юнги слова, которые его мозг пока не мог сформулировать: это ощущение, это чувство, которое распирало его грудь. Юнги смотрел на него, как будто он знал, так же как на вечеринке несколько недель назад он знал, как сильно Чимин, задыхаясь от накрывших чувств, хотел его поцеловать. С ровно бьющимся в груди сердцем, Чимин наклонился, прижимаясь к губам Юнги и вдыхая его всем собой.