Во мне

      В первый раз это произошло случайно. Тогда, во время бритья ног, она слишком резко дёрнула бритву, кровь сразу же выступила на повреждённом участке кожи и заструилась вниз по ноге. Шиён испуганно уставилась на ранку. Не успокаивало и то, что оставался висеть кусок кожи, срезанный бритвой. Не зная, что с этим делать, и запаниковав, она просто приложила не до конца оторванный лоскут назад на ранку, как будто ничего не произошло. Как будто она только что чуть не отрезала кожу со своей ноги. Но вот только Шиён не могла об этом забыть и всё поглядывала на ранку, ожидая, что кожа, которую она приклеила с помощью крови просто слезет, а на её месте появится новая. Только вот время шло, а этого не происходило. Зато появился шрам, который Шиён уже ждала. Сложно было по бугристой неровности не понять, что у неё уже никогда не будет чистой гладкой кожи под коленом.       Новый, ещё свежий шрам был красным, выпуклым и длиной с фалангу пальца. Шиён довольно часто касалась его, проводя своим указательным пальцем по неровным краям кожи. Было странно успокаивающе чувствовать выпуклость под кончиками пальцев. Да и сам шрам красиво смотрелся на белоснежной коже — контраст белого и красного был завораживающим. Шрам просто притягивал к себе взгляд Шиён. Он ей нравился, смотря на него, она чувствовала некоторое удовлетворение. Возможно поэтому Шиён всё чаще и чаще хотелось трогать его, ощущая неровности под кончиками пальцев. И это было ненормально. Как можно получать удовольствие от шрама? Шиён прекрасно знала, что её новое увлечение довольно-таки странное. Но остановиться она не могла. Да и что такого? Шрам-то у неё всё равно уже есть, а что Шиён чувствует к нему — так это её личное дело, которое не должно никого волновать. Но она, пожалуй, всё же не будет говорить о том, как красный шрам красиво смотрелся на её ноге. Всё это только для неё и больше ни для кого.       Если часто за чем-то наблюдать, то вполне можно заметить изменение. Сначала Шиён думала, что ей только кажется, что шрам становится меньше. В любом случае, он был таким же бугристым и красным, как и раньше. Но чем больше проходило дней, тем больше Шиён убеждалась, что всё это ей не показалось. Шрам становился меньше и был уже не таким сердито красным как раньше. А со временем он вообще превратился в белую полоску, проводя по которой Шиён только еле чувствовала неровность. Шрам больше не привлекал к себе внимания. Но это не мешало ей продолжать смотреть на него и с какой-то тоской проводить пальцами по белой полоске.       Долгое время Шиён одёргивала себя. Одно дело — когда шрам появился в результате несчастного случая, и совсем другое дело — когда человек сам является причиной шрама. Сама мысль о том чтобы причинить себе боль вызывала страх у Шиён. Она не могла так с собой поступить. Даже больше, Шиён никогда раньше не понимала людей, которые причиняют себе боль. Ведь в чём там был смысл? Облегчить другую боль? Отвлечься? Нет, всё это не про неё. Но чем больше она думала о своём старом шраме, о том полученном удовлетворении, тем меньше ей казалась идея безумной. Новый шрам прекрасно бы смотрелся на её ноге.       Во второй раз это был уже осознанный выбор. Шиён до сих пор было страшно, но это не помешало ей провести по своей ноге лезвием. Она сразу же почувствовала неприятное жжение, кровь потекла вниз по ноге. Шиён улыбнулась, смотря на свою новую ранку. Скоро у неё будет новый шрам.       К сожалению, шрам получился не таким, каким Шиён ожидала. Это была просто гладкая белая полоска. Сплошное разочарование. Было ли это из-за того, что рана была не сильно глубокой или же дело в том, что на этот раз она не срезала кусок кожи? Шиён никогда не думала, что оставить себе шрам, который ты хочешь, будет настолько сложно.       Насколько нужно быть сумасшедшим чтобы причинить себе вред? Шиён не сумасшедшая, она уверена в этом. И всё же она опять берёт лезвие и, держа его под углом, прислоняет к ноге. Медленно надавливая на лезвие, Шиён всё глубже вонзает его в свою ногу. Кровь хлынула из ранки, окрашивая лезвие и пальцы Шиён, струясь дальше по ноге. Не обращая внимание на слёзы и жгучую боль, она всё же смогла надрезать кожу. Осталось самое лёгкое — приложить не до конца отрезанную кожу на ранку.       В третий раз Шиён получает тот шрам, который ей хотелось: красный и бугристый. Жаль только, что со временем он поблекнет.       С того времени прошёл год, и в жизни Шиён ничего не изменилось, кроме нового увлечения. Как случайность переросла в нечто большее, Шиён не знает. Ей просто нравится прикасаться к каждой неровности на коже и подолгу смотреть на шрамы. Если кто-то спросит, почему ей это нравится, то Шиён не сможет дать ответ. Это просто нравится и всё. Разве не у всех есть то, что им просто нравится? — О чём задумалась Шиён? — А? — Шиён непонимающе моргнула. Она совсем забыла о том, что сейчас встречается с Джию в кафе. — Я спрашиваю: «О чём задумалась?». — О том, что ты что-то поднабрала в весе, — растерявшись ляпнула Шиён, то, что первое пришло в голову. — Неужели? — Джию удивлённо уставилась на подругу. — Так ты собираешься на праздники уехать к родителям? — Шиён решила не отвечать на вопрос Джию и просто перевести тему. Пора ей было вернуться к разговору, а не думать о том, где лучше оставить на себе новый шрам. — Да, — Джию немного поколебалась, прежде чем продолжить. — На этот раз я решила отпраздновать вместе с родителями. А ты? — Ты же знаешь, что я всегда все праздники отмечаю с семьёй. — отмахнулась Шиён от вопроса. — И вправду, — усмехнулась Джию. — Могла бы и не спрашивать.       У Шиён самая обычная семья и у неё также было самое обычное детство. Интересно, в какой момент что-то в её жизни пошло не так? Когда ушёл страх о причинении себе боли? Нет, Шиён не получает удовольствие от боли, ей нравится результат. Но это всё равно ненормально, и она прекрасно об этом знает. Можно, конечно, было попытаться сдержать себя, свои порывы, но это так сложно. Шрамы просто притягивают и завораживают свои видом, ощущениями тех бугристых неровностей на коже. Да и тем более Шиён уже не может вырваться от этого. Уже слишком поздно.