Любопытный малец

Много лет спустя

      Остров Патч в зимнее время, особенно под канун праздников, преображается до неузнаваемости. Если Летний Патч можно спокойно ставить в сравнение с самим Авалоном, то Зимний Патч... Это не описать словами. Снег, настолько белый, что аж в глазах рябит, покрывает собой всё: от крыш домов и дорог с тропинками, до деревьев и кустов; то тут, то там, висят новогодние украшения; детишки играют в снежки, лепят снеговиков, строят снежные замки и делают снежных ангелов, а взрослые наблюдают за ними, и чуть ли не расплываются счастливыми лужицами.       И во всём этом великолепии, скрываясь в снегу, крадётся фигура. Её белые волосы, даже несмотря на редкие малиновые пряди, сливаются со снегом, а такие же белые одежды, лишь усиливали маскировку. Единственное, что могло выдать её, так это лёгкий румянец, едва заметный на бледной коже, и два льдисто-голубых глаза, что неотрывно наблюдали за целью их хозяйки.       А сама цель координально отличалась от фигуры. Это было девочка лет семи, с красными, будто венозная кровь, длинными волосами, в тёплом пальто чёрного цвета, с проглядывающим под ним жёлтым свитером, в тёплых утеплённых джинсах и сапогах до середины голени. На голове, чуть выше лба, росли две пары белых рогов с красно-жёлтыми прожилками, будто по ним течёт раскалённая магма, образуя этакую корону.       Вот, белая фигура бесшумно подобралась достаточно близко, встала на колено,подняла на изготовку руку с зажатым в ней снежком, и...       В следующий момент Присцилле Роуз-Шни пришлось перекатом уходить от пролетевших с двух сторон снежков.       Присцилла уже было собиралась начать ответный огонь, и уже даже встала, во время переката умудрившись слепить два снежка, которые теперь покоились в обоих её руках, как ей в лицо, со стороны красноволосой "Драконицы", прилетел снежный снаряд, заставивший её упасть спиной в сугроб. - Пять-три в нашу пользу. - Сказала Тиамат Таурус, расставив в стороны руки с раскрытыми ладонями, которые тут же отбили две появившиеся рядом с ней фигуры.       Первым был мальчик с чёрными волосами, золотыми глазами, и торчащими на макушке черными кошачьими ушками. Одет он был в чёрное кимоно, с надетым по верх него тёмно-фиолетовым хаори, на руках были чёрные, опять же, перчатки, а на ногах, что странно для данного сезона, были надеты гэта с чёрными таби. Зовут этого паренька Ноксимилиан Роуз.       Вторая же фигура была девочкой, одетой более современно, чем кошкомальчик: светло-синяя курточка с обитым мехом серого цвета капюшоном, с вырезом для кошачьих ушек, тёмно-голубые брюки, - утеплённые, понятное дело, - и чёрные сапожки, закрывающие всё Ахиллово Сухожилие.       Как вы, должно быть, догадались, у сей особы тоже есть ушки семейства кошачьих, но не чёрные, как у её брата, а в тон её волосам - тёмно-красными, которые ближе к концам светлеют. Помимо этого, близнецов отличали ещё и глаза: у девочки они были цвета Небесного Серебра. Имя же этой кошкодевочки - Кусинада Роуз.       К слову, всей этой братии, за исключением Тиамат, по пять лет. - Хаааа. - Вздохнула беловласка, поднимаясь с земли. - Ещё раунд? - Лучше не стоит. - Сказал Нокс, опуская руку, которую он до этого поднял в сторону солнца. - У нас два часа до заката осталось, лучше пойти домой. - Соглашусь, - Кусинада сложила свиток и убрала его в карман брюк. - Лучше сейчас быть дома, чтобы ничего не пропустить. Да и, не знаю, как вы, но я уже устала. - В подтверждение своих слов она зевнула, прикрыв рот ладошкой. - Ну лаааааадно. - Протяула Тиамат, закатив свои фиалковые глаз и отряхивая Присциллу от снега. - Пойдёмте.       Шли они недолго, - каких-то пятнадцать минут, и вот они уже у порога дома четы Сяо Лонг-Таурус-Роуз-Белладонна-Шни.       Сам дом был довольно большой: двухэтажный, если не считать подвал, ограждённый двухметровым кованым забором, с садом, в котором в тёплые сезоны растут всевозможные цветы и деревья. В общем, дом большой семьи.       А в самом же доме сейчас бушевали ураганы, по имени Руби и Айргид Роуз.       Что они делали? Всё просто: они в срочном порядке намывают и украшают дом, Айргид моет и сушит комнаты, а Руби украшает. Почему они это делают? Тут всё тоже просто: они потерялись в числах и их календарь начал отставать на сутки.       Но вот, брат и сестра остановились и упали на диван, осматривая плоды своих трудов.       Гостинная, в которой они и находились, блестела как огранённый бриллиант, всюду висели гирлянды, носки, в центре стояла ёлка, точно так же украшенная всевозможными украшениями. И так по всему дому. Кроме ёлки, она стоит только в гостинной.       Сами же наши Роузы сильно изменились, как, впрочем, и все персонажи.       Руби за эти годы словно расцвела как роза: Она всё ещё самая низкая в кампании наших знакомых, но теперь перевес не сильный - сантиметров 4-5. Кожа словно блестит на свету, глаза сияют вселенской добротой с примесью чего-то детского, невинного. Понадобиться слишком много слов, чтобы описать всю красоту нынешней Руби, а время у нас ограниченно, потому просто примите, что Руби стала ещё милее, хотя казалось бы - куда милее?       Айргид же... Практически и не изменился. Если не считать того, что он отпустил волосы до лопаток и того, что его левая рука была полностью заменена на протез его же производства, то перед нами всё тот же Айргид Роуз, которого мы видели во времена его юности. - И как так только вышло? - Спросила Блейк, присаживаясь рядом с мужем.       Что ж, если раньше она была просто кошкодевочкой, то теперь её впору называть даже не кошкоженщиной, а кошкомилфой. - Аналогичный вопрос. - Сказала Вайсс, присаживаясь рядом с Руби. - Я ещё могу понять, что Руби забыла... - Эй! - ... Но ты то?       Вайсс... Что можно сказать о Вайсскимо? Все мои слова довольно предсказуемы, так что, скажем просто, что она похорошела, а рождение ребёнка только усилило её красоту. - Одно слово. - Ответил Айргид, подняв протезированную руку и показав один палец. - Лаплас. - Да, тут мой косяк - Раздался откуда-то голос. - Я попросил его помочь мне проверить кое какие мои новые силы и... Случайно запихнул его во временную петлю. - И я тебя всё ещё не простил. - Айргид покачал протезом и опустил его себе на колени. - Ну... - Не нукай мне тут. =Мы дома! - Оповестили всех дети.       Айргид уже было хотел встать, как ему в грудь ощутимо прилетел некий снаряд. - Ну-ну, Котёнок, пощади старика. - Айргид опустил родную руку на макушку дочери и начал её гладить. - Нокс, чего мнёшся? Иди сюда.       Ноксимилиан на это лишь с улыбкой покачал головой и скромно пристроился между родителей. - Дядь Айргид, мама ещё не пришла? - Спросила Тиамат усаживаясь в стоящее рядом с диваном кресло. - Неа. Хотя должна была. - Ответил Айргид. - Ох, чует моя чуйка, она опять что-нибудь учудит.       Раздался стук в дверь. - Кто там? - Спросила Присцилла, которая всё ещё была у двери. - Hashire sori yo... - ...Да ну не. - Прошептал Айргид, в чьём голосе можно было услышать панику. - kaze no you ni... - Да не... - Паника усилилась. - tsukimihara wo... - Ньееееееееееееееее....

* Звук выбиваемой двери*

- PADORU PADORU!!!!       В дом ворвалась Янг Сяо Лонг собственной персоной, одетой в красный костюм санты, с колпаком на бестолковке и мешком за спиной.       К слову, она вот ВООБЩЕ никак не изменила за все эти года. Ну, может, прибавилось пара морщинок, но они вообще не заметны.       В доме повисла кладбищенская тишина, которую разорвал усталый вздох одного рогатого фавна. - Я пытался её остановить. - Сказал Адам, входя в дом и вешая свой неизменный тренч на вешалку. - Не вышло. - Ой, вот только не говори, что тебе не было весело? - Попыталась парировать блондинка, скидывая ботинки, подходя к креслу, на котором расположилась её дочь, и потрепала её по тыковке. - Здарова, малявка. - Привет, мам. - Янг. - Если бы голосом можно было влиять на окружающий мир, то от голоса Айргида на Ремнанте начался бы Ледниковый Период. - Ты выломала дверь? - Ты за кого меня держишь?! - А Янг всё равно. - Я сломала дверь, которую специально для этого и купила. - Ты шутишь? - Айргид, даже с помощью Мистических Глаз узнав, что это правда, не мог в это поверить. - Она не шутит. - Ответил Адам, подхватывая Тиамат и, сев на кресло, усаживая её себе на колени. - Я там был, Айргид. Она целый час выбирала дверь, которая будет максимально похожа на нашу. - ... - Айргид без слов откинулся на спинку кресла, положив ладонь себе на глаза. - ... Цирк. Даром что без коней.

***

[Тот же день. 23:50]

- Ииииииии, закончил. - Произнёс Айргид, отходя от его самопальных фейерверков(То, что они сделаны с помощью его проявления не делает их менее самопальными.), которые должны были сами себя запустить ровно в полночь... В теории.       В данный момент все находились на улице. Все, это семьи Роуз-Шни, Роуз-Белладонна, Таурус-Сяо Лонг, плюс Лай-Валькери, Арк-Никос и Бранвен-Шни, которые успели приехать в последний момент.       Янг и Тиамат, в данный момент, валяли друг дружку в снегу; Адам пытался остановить своих драконов; Руби, Вайсс и Присцилла сидели на скамейке, которую создал Айргид, и болтали о чём-то; Жон, Пирра, Рен и Нора собрались в один кружочек, а их дети, Неро(Аркос, девочка) и Ичиго(РеНора, мальчик), играют в снежки; Кроу и Винтер поступили так же, как их родственники, и уселись прямо на снег, зажав между собой свою дочь, Юки: а Нокс и Кусинада, как только их отец закончил с пиротехникой, оккупировали его плечи.       Но вот, до полночи остались считанные секунды. Начался обратный отсчёт. = Десять. = Девять. = Восемь. = Семь. = Шесть. = Пять. = Четыре. = Три. = ДВА! - ОДИН!!! - Закончил отсчёт Демон Лапласа.       И, словно по команде, в небо полетели снаряды фейерверков, освещая своими взрывами ночное небо. И с каждым взрывом, в небе появлялась новая фигура: Вот, на людей и фавнов оскалилась красная морда беовульфа; Вот, очередной взрыв явил нам фигуру в деловом костюме, вместо лица у которого была Галактика; Вот, искрясь зелёным, в небе появились башни Бикона...       И так, пока все установки одновременно не выпустили свои последние заряды, которые летели куда как выше прочих зарядов, которые, взорвавшись... Явили в ночное небо расколотую луну, вокруг которой висит множество личных символов Охотников. Вот, Дуги Арков, Розы Руби и Адама, Цветок Белладонны Блейк, и много, много других символов, даже тех людей, которых сейчас нет рядом с этими семьями, и даже тех, кто уже давно отошёл в Иркаллу.       А в самом низу, прямо под расколотой луной, скромно расположился символ того, кто и устроил данное представление: тёмная улица с одним-единственным фонарём, под которым стоит тёмная фигура, с зажатым в руке ножом.