peppermint

      Чонгук смотрит на огромную очередь у стойки регистрации на рейс и буквально выть готов. Он устал, он хочет спать, он хочет просто наконец-то сесть в этот чёртов самолёт и забыть обо всём этом ужасе. И даже некогда любимое и долгожданное ощущение приближающегося волшебного праздника никак не спасало ужасное настроение, тем более на фоне совсем недавних событий, от которых ком в горле, кажется, до сих пор ощущается.       До завершения посадки остаётся примерно полчаса, а перед ним ещё довольно много людей. И тут Чонгук понимает, что он просто везунчик по жизни.       Ну не может омега без приключений, ну нужно ему было не услышать будильник, проспать на добрые два часа, наорать на водителя такси из-за того что, удивительно, но на дорогах ужасные пробки, ещё и ничего поесть не успел. А теперь вот стоит и из последних сил молится на то, чтобы просто скорее оказаться дома, в своей мягкой постели, где нет никаких проблем, где пахнет уютом и все проблемы уходят на второй план, растворяясь в воздухе.       Видимо, Боги слышат молитвы Чонгука и очередь начинает активно продвигаться, что не может не радовать. Уже через двадцать минут Чон садится в самолёт и облегчённо выдыхает. Недельный недосып из-за слёз и истерик сказывается, и парня ужасно клонит в сон, он надеется эти несчастные пару часов хоть немножко поспать, чтобы не выглядеть перед родителями выжатым лимоном. Но Чонгуку в очередной раз не везёт, когда рядом присаживается средних лет женщина с младенцем на руках.       Ну всё, приплыли.       Чонгук уже был готов возмутиться, ведь до ужаса ненавидел громкий шум, но все его мысли ушли в другое русло, когда по салону самолёта раздался голос пилота, оповещающий об окончании посадки. Окей, Чонгук вообще только сейчас вспомнил, почему уже два года не летал домой.       Волнение начало окутывать с головой, а руки дрожать от страха. Ещё и ребёнок рядом вёл себя слишком неспокойно, что знаменовало этот полёт просто адовым.       Спустя несколько минут перед пассажирами показался стюард, который предельно детально показывал, что нужно делать в самых разных, возможно даже экстренных ситуациях. Каждое движение его описывалось громким отчётливым голосом в динамиках, но Чонгук, кажется, уже никого не видел и ничего не слышал. Он с силой вцепился в ремень безопасности и зажмурил глаза, сделав предварительно несколько глубоких вдохов, дабы хоть немного успокоиться, но это ему мало чем помогло.       Стюард проходится вдоль всего салона, внимательно осматривая, пристёгнуты ли все ремни и нет ли никаких проблем. Подмечает довольно большое количество детей и на мгновение разочарованно прикрывает глаза, ссылаясь на опыт, он безошибочно определяет, что этот, к большому счастью, недолгий полёт будет ну очень «весёлым». Не ускользает от его внимания и паренёк, что пытается превратиться в крошечный комок сейчас от переизбытка страха, сильно вжимается в кресло и, кажется, дышит через раз.       — Извините, — парень едва ли ощутимо касается плеча омеги, от чего тот крупно вздрагивает и широко распахивает свои и так безумно большие глаза. — Могу предложить плед или воду, вижу, что Вам страшно.       — С чего Вы взяли? Всё в порядке, — отмахивается Чон совсем по-детски надувая губы, и в тоже мгновение тонкий слух улавливает тихое и вымученное:       — Ребёнок... — фыркает Ким и продолжает обход, даже не обратив внимание, как младший покраснел и уже готов было начать возмущаться, но голос в динамике вновь заставил поёжиться.       Окей, Чонгук рад, что хотя бы из Токио в Сеул лететь всего два с половиной часа, но, похоже, эти часы запомнятся ему на всю жизнь. И чем он только думал, когда со своим ужасным страхом решил переехать в другую страну? Ах да, точно, его бывший, который свято доказывал искренность своих чувств и намерение создать настоящую семью вместе. На лице появляется грустная ухмылка, когда Чонгук вспоминает Гибома, в особенности их фееричное расставание в преддверии Рождества.       Что может быть ещё круче!?       Точно, турбулентность.       Чонгуку плохо. Его тошнит, его трясёт от страха, а по телу дрожь пробегает. Ещё и эти невыносимые крики со всех сторон салона самолёта. Да чтобы он ещё хотя бы раз сел в это адовое судно! В одно мгновение в голове проскальзывает мысль, что воздуха не хватает и сделать такой нужный сейчас вдох слишком трудно.       Спустя несколько минут самолёт таки выходит из зоны турбулентности, что позволяет Чонгуку хоть немного успокоиться и выбросить из головы ужасные картинки авиакатастроф из фильмов. На дрожащих ногах он поднимается с места, направляясь в уборную, чтобы хоть немного привести себя в чувство. По дороге ему, конечно же, «посчастливилось» врезаться в стюарда, которого, кажется, уже десятый раз за это недолгое время полёта зовёт к себе какая-то мамаша. По одному лишь взгляду парня можно понять, что у них обоих сейчас не самое лучшее состояние.       — Может всё-таки воды? — спрашивает Ким, обведя взглядом до ужаса бледного омегу, что едва стоял на ногах. Вот же, ещё шлёпнется здесь в обморок сейчас, и что с ним тогда делать? Нет, Тэхён, конечно же, знает, что делать в таких ситуациях, но у самого сейчас силы на пределе.       — Не стоит, — отмахивается и делает шаг вперёд, вот только ноги опять подкашиваются и Чонгук врезается в стену.       — Тогда я хотя бы проведу Вас, — вздыхает стюард и подхватывает Чона под руки, дабы помочь подняться. — Эй, парень! — тормошит того слегка, замечая, как глаза омеги закрываются, а тело ослабевает.       Прекрасно! Вообще шикарно! Вот не могла последняя смена перед отпуском пройти спокойно, вот никак. Тэхён смирился, что в его жизни постоянно происходит какая-то жесть, что почти всегда связана с его профессиональной деятельностью. Его вообще-то дома родители ждут на Рождество, впервые ведь за пять лет наконец-то смогут провести этот праздник вместе, а у него тут полный салон орущих детей, а ещё парень в отключке на руках.       Дайте Тэхёну успокоительное, желательно стопки три. Желательно градусов сорок.       Чонгук не совсем осознаёт кто он, что он и где он находится. Лишь спустя несколько минут ему удаётся наконец-то разлепить глаза и осмотреть до ужаса маленькое помещение с несколькими креслами, на одном из которых, собственно, он и спал, напротив стюарда, что в упор на омегу смотрел, отпивая немного кофе из стаканчика.       — Доброе утро, — кинул быстрое Ким, с лёгкими нотками сарказма. — Через несколько минут приземляемся, займите своё место.       — Так быстро? — удивлённо спрашивает Чонгук и прищуривает глаза.       — Ну для кого как, — фыркает устало. За эти адские два часа Тэхён успел несколько десятков раз пожалеть о том, где работает и что он, вообще-то, не нянька. — Я пока успокоил пассажиров, пока нашёл доктора и аптечку для вас, пока разобрался со всеми проблемами и орущими детьми, думал, поседею раньше времени.       Чонгук смотрит на измотанный вид парня с сожалением неким. Чувствует, что тому сейчас тоже не сладко как в физическом, так и моральном плане, видит в глазах парня что-то схожее со своими, что-то такое же сокровенное и печальное что ли.       На мгновение Чонгук ловит себя на мысли, что как будто в зеркало своей души смотрит. Удивительно и странно, как один взгляд может так много рассказать о человеке рядом.       — Спасибо за помощь и простите, что доставил неудобства, — омега поднимается с места и кланяется слегка, прежде чем пройти на своё место.       Тэхён лишь кивает в ответ и смягчается во взгляде. Окей, он просто устал, ему нужно быстро успокоиться и вновь надеть маску сдержанной улыбки, впрочем, ничего нового.

⊰❄️⊱────🎄────⊰❄️⊱

      Чонгук устало откидывает телефон на край кровати, предварительно добавив в чёрный список очередной номер бывшего, что так отчаянно пытается остаться на всю жизнь в мыслях омеги. В колонках играет любимая песня, вот только сейчас от этой мелодии так тошно становится, сразу же воспоминания с головой накрывают, и от них, увы, никуда не скрыться. Никакого праздничного настроения и в помине нет, а родные стены только давят.       Чонгуку хочется сбежать, как можно дальше, чтобы никто точно-точно не нашёл, вот только от самого себя не убежишь, как бы сильно не старался.       Дверь в комнату тихо приоткрывается, нарушая всю атмосферу. Чонгук тянется к переключателю и слегка уменьшает звук музыки в колонках.       — Солнце... — на край кровати присаживается папа, аккуратно поглаживая Чонгука по отросшим светлым волосам, что вихрем вьются под пальцами, придавая парню мягкость и нежность. — Отец себе места не находит, переживает за тебя очень сильно.       — Всё в порядке, — измученно улыбается одними лишь уголками губ и смотрит в глаза самого близкого человека, а Юнги без слов всё понимает, ближе к себе сына прижимает и шепчет тихое «Я рядом», и это правда успокаивает.       Чонгук мимолётно вспоминает детство, когда после страшного сна приходил к папе и тот, вот как сейчас, обнимал его нежно, дарил своё тепло и запахом дома, уюта укутывал. Младший вновь вдыхает аромат сладкого какао и прикрывает глаза. Сейчас не хочется думать о проблемах, но на телефон вновь приходит это чёртово сообщение.       — Ей-Богу, я сейчас же готов вылететь в эту проклятую Японию и собственными руками задушить того придурка. — шипит Юнги сквозь зубы, вызывая у сына совсем тихий смех.       — Я надеюсь, он скоро от меня отстанет, — вздыхает и слазит с кровати, накидывая на плечи большой тёплый кардиган. — Я кушать хочу.       — Мой хороший, — улыбается нежно. — Пойдём скорее.       На кухне Чонгука встречает привычный и такой родной запах сладкого тыквенного пирога и широкая улыбка отца. Омега просто не может не улыбнуться в ответ, мягко прижимаясь к старшему. Чонгук вдыхает глубоко и понимает — он наконец-то дома.       Юнги быстро помогает мужу накрыть на стол и усаживается рядом с чашкой чая в руках и спящей Холли на коленях. Хосок что-то рассказывает о работе, пытаясь всеми силами отвлечь сына от дурных мыслей, и, кажется, это действительно получается.       — Забыл рассказать, — резко проговаривает Хосок, — к нам же сегодня на ужин соседи придут. Ты их ещё не знаешь, они переехали буквально несколько месяцев назад в дом напротив. Можешь не волноваться, они очень хорошая семейная пара. — улыбается.       Чонгук лишь кивает и вновь отпивает немного любимого фруктового чая.       День проходит довольно быстро за приготовлениями к ужину. Чонгук ни разу не подходит к телефону, что, он уверен, буквально разрывается от входящих звонков и сообщений, полностью всего себя посвящает семье. Он успевает принять душ и привести себя в порядок, прежде чем по дому раздался звонок в дверь. Хосок сразу же оживился и побежал встречать гостей, а Чонгук лишь аккуратно подошёл к дверному проёму из кухни следом за Юнги, наблюдая за вошедшей четой Ким.       — Наконец-то вы пришли! — громко восклицает старший Чон, обнимая высокого мужчину, что в улыбке расплывается.       — Ты же знаешь, с этими беременными омегами никогда никуда вовремя не выберешься, — посмеивается тихо, за что в тот же момент получает локтем в бок от мужа, а на лице появляется болезненная гримаса. — Джин~и, я же шучу.       — Дошутишься скоро, — омега фыркает недовольно и снимает длинное пальто, предоставляя вид на округлый животик.       — Вай, да вы растёте по часам, — улыбается Юнги, аккуратно обнимая друга. — И всё же, я уверен, у вас будет альфочка.       — Не дай Бог, — отмахивается Джин. — Мне одного уже хватило, еле воспитал. — он как будто что-то вспоминает и резко оборачивается назад, буравя мужа взглядом, а тот бьёт себя по лбу и возвращается к всё ещё открытой входной двери, подзывая кого-то.       — Заходи быстрее, холодно ведь. — Джун быстро затягивает сына вовнутрь дома и улыбается гордо. — А вот и наш сын, о котором мы рассказывали.       — Приятно познакомиться, я — Ким Тэхён. — сдержанно улыбается и кивает в знак приветствия.       — Вай. — восторженно тянет Хосок, пожимая руку парня. — А наш сын... — оборачивается к младшему, о котором на несколько минут, кажется, все забыли, но тот лишь боязно выглядывает из-за стены. — Чонгук~а, ну ты чего?       — Кхм, простите. — тихо говорит, показываясь уже во весь рост. — Приятно познакомиться, я Чон Чонгук. — и глаза поднимает, встречая на себе умилительный взгляд самого старшего омеги и ещё один, вот только в этом взгляде есть нотки удивления (?).       Чонгук присматривается и только сейчас осознаёт, кто именно стоит перед ним в нескольких метрах. А без формы бортпроводника и не сразу можно узнать того самого стюарда, которому немало хлопот доставил и перед которым в какой-то мере всё ещё стыдно. Хотя по большому факту не должно быть, Чонгук ведь не виноват в том, что боится летать.       В целом, вечер проходит в довольно спокойной и уютной обстановке. Чонгук узнаёт многое о Кимах, как они решились на ещё одного ребёнка, как по этому поводу решили продать квартиру и купить дом на окраине города, ближе к природе. Вообще, они показались Чонгуку такими добрыми и спокойными, вот только Сокджин, в силу гормонов, любит подоставать своих любимых альф причудами, и шутки очень любит, от которых сам не в силах сдержать заражающий смех.       На Тэхёна же Чонгук почему-то даже глаза боится поднять. Альфа таким уставшим выглядит и явно не слишком радостным сидеть за столом с незнакомыми людьми.       — Ну как тебе? — тихо спрашивает Юнги, заведя друга на кухню, подальше от посторонних ушей. — Что-то не похоже, чтобы между ними искра проскочила.       — Айщ, погоди ты. — шипит недовольно Сокджин и тянется к кусочку ароматного вишнёвого пирога. — Вот увидишь, через несколько месяцев будем свадьбу планировать.       — Не знаю... — вздыхает и опускает голову. — Чонгук~и ведь ещё даже того придурка не успел забыть, да и по вашему Тэхёну видно, что не до отношений ему сейчас. Сидит, весь вечер и слова не проронил, а глаза какие потухшие.       — Такие же, как и у Чонгука. — подмечает, наконец-то наслаждаясь пирогом. — Я уверен, они найдут спасение друг в друге, чувствую это.       — Надеюсь. — слегка улыбается, замечая следы от лакомства на щеках старшего. — Ладно, как их сблизить-то? Есть план действий?       — Положись на меня. — подмигивает и, захватив тарелку с пирогом, направился в гостиную.       А Юнги остаётся только ждать и верить, что скоро его Солнышко наконец-то обретёт истинное счастье.

⊰❄️⊱────🎄────⊰❄️⊱

      До Рождества остаётся всего пять дней, а праздничного настроения даже на горизонте не наблюдается. Чонгук уже устал от ничегонеделания, но желания что-либо менять нет никакого. Даже ёлка всё ещё стоит не украшена, на что Чонгук лишь безразлично вздыхает. Да уж, апатия, кажется, достигла своего пика, и с этим срочно нужно что-то делать.       И спасение приходит откуда не ждали. На телефон раздаётся звонок от лучшего друга, что заставляет Чонгука ни на шутку испугаться, ведь он уже знает наперёд, что его ждёт за то, что вернулся в Корею и даже не предупредил.       И реакция Чимина не заставляет себя ждать, оглушая Чона на несколько секунд своим криком, он яростно бросается в друга злостными высказываниями, в подробностях описывая, как ему сейчас хочется прибить Чонгука, но в тот же момент и заобнимать до смерти, ведь соскучился безумно. И встречу назначает через несколько часов в одном торговом центре, где обещает растоптать в пыль всю депрессию и вернуть улыбку на лицо. И Чонгуку не остаётся ничего, как согласиться, знает ведь, что в противном случае только хуже будет, удар у Чимина поставлен отлично, всё же, несмотря на то, что он омега, с самого детства занимался единоборствами. Ох, бедный его парень.       — Ну, пап, и что мне теперь делать?       Настроение хоть и немного, но поднялось из-за предстоящей встречи, поэтому Чонгук довольно быстро собрался и уже готов был к выходу, вот только оказалось, что отца срочно вызвали на работу, а топать в мороз до автобусной остановки совсем не хотелось.       — Ну, Солнышко, не знаю я. — пожимает плечами Юнги, вытирая руки от муки. И всё же, он даже вне работы в пекарне не забывает радовать домашних разными вкусностями на выходных. — Хотя... — хитро прищуривается, поворачиваясь лицом к сыну. — Я могу попросить Кимов отвезти тебя в центр.       Чонгук тушуется невольно и опускает взгляд.       — А им не будет тяжело? — аккуратно спрашивает, замечая, как старший уже тянется к своему смартфону.       — Сейчас и узнаем. — подмигивает, уже набирая номер друга.       В считанные минуты проблема решается и Чонгук уже стоит возле крыльца дома, наблюдая за тем, как из гаража возле соседнего дома выезжает автомобиль ярко-синего цвета. Сокджин как-то упоминал за ужином, что это ему муж такой подарок сделал, когда узнал, что в их семье будет пополнение. Машина останавливается в метре от задумавшегося парня, и дверца водителя открывается, открывая взор на младшего альфу семьи Ким.       — Привет. — легко улыбается, приветствуя омегу, что замер на мгновение от неожиданности и так и стоит с приоткрытым ртом, не в силах вымолвить хоть что-то.       Да почему он всегда так реагирует на Тэхёна?       — А... Эм... Привет. — всё же отвечает Чонгук и садится следом за Кимом в автомобиль. Ему всё ещё неловко. — А... Я хотя бы не отвлёк тебя от чего-то важного?       — Нет. — пожимает плечами, заводя мотор. — Я на самом деле и сам думал съездить в центр.       Ну, собственно, на этом разговор и обрывается. Чонгуку некомфортно. Он хочет завести разговор, спросить что-то, вот только не решается.       Невозможно не заметить то, что сейчас Тэхён выглядит более бодрым и расслабленным, нежели в предыдущие их встречи. Одной рукой он держит руль, второй же поправляет достаточно длинные волосы, что непослушно спадают на лицо. Вообще Ким выглядит сейчас так уютно, что заставляет Чонгука будто под другим углом на него посмотреть, отыскать что-то новое, ранее неведомое.       А ведь они даже ни разу нормально не поговорили, и это давит слегка. Может, всё же стоит это исправить?       — Кхм... — прерывает тишину Тэхён, заставляя тем самым Чонгука вновь вернуться в реальность. — Мне родители говорили, что ты в Японии учишься, можно поинтересоваться на кого? — мягко и спокойно спрашивает, не отрывая взгляда от дороги.       — Ну, я вообще на маркетолога учусь. — глубоко вдыхает и старается как можно более непринужденно ответить. — Но если честно, мне не очень нравится. К тому же, я подумываю забрать документы, правда, ещё не до конца уверен в этом.       — Могу сказать, что если ты не чувствуешь, что это твоя профессия, тогда забрать документы будет лучшим решением, нежели терзать себя и заставлять учить то, что не по душе. Я вот, как бы иногда сложно не было, люблю свою работу, поэтому и учёба была лёгкой и интересной для меня. — улыбается сквозь рассказ и бросает на младшего мимолётный взгляд. — Небо всегда меня манило к себе.       От последних слов омега невольно поёжился, вспоминая свой страх полётов.       — У меня с небом «отношения» довольно напряжённые. — тихо посмеялся.       — Я это уже заметил. — кивнул Ким, подхватив смех младшего.       Чонгук заметно расслабился, понемногу отпуская разговор в свободное плавание. Стало как-то легко, а узнавать что-то новое о Тэхёне довольно интересно. Оказывается, Ким работает уже пять лет, его приняли в ведущую авиакомпанию Кореи сразу же после университета, так как парень был одним из лучших выпускников, и с того момента это его первый такой довольно длительный отпуск, ведь сейчас он действительно чувствует, что должен пополнить свой запас энергии.       Чонгук же рассказывает о том, что любит рисовать, что в Японии часто ходил на разные выставки современного искусства, что довольно сильно заинтересовало Кима, ему и самому была по душе тема искусства. В какой-то момент Чонгук замечает, что уже не стесняется говорить и говорит много, лишь только тёмные пятна жизни упускает, такие как бывший, что, чёрт бы его побрал, до сих пор названивает и пишет. Вот же, и не стыдно ему после измены пытаться вернуть былые отношения, которые не ценил раньше?       За разговорами Чон и не замечает, как быстро они приезжают в центр города. Машина останавливается у входа в нужный торговый центр, и на секунду Чонгук ловит грустную мысль, что хотел бы ещё хоть немного времени провести с Тэхёном. И, кажется, кто-то свыше слышит его желание.       — Я сейчас припаркуюсь и приду. Ты же, я надеюсь, не против, что я составлю вам компанию?       — Не против. — улыбается широко, а внутри ликует.       — А он ничего такой. — хитро прищуривается Чимин и с ухмылкой проговаривает, когда Тэхён отлучается на несколько минут, оставляя омег одних за столиком в небольшой уютной кофейни. — Я бы на твоём месте не упускал такой шанс.       — Да ну тебя. — фыркает Чонгук и отпивает немного горячего какао. — Какие мне отношения, я ведь только с... расстался. — запинается на имени, ведь даже вспоминать его тошно.       — Я сразу знал, что он подонком окажется. — фыркает Пак. — Так что не стоит расстраиваться из-за него, он и капли слёз твоих не стоит.       — Головой я это понимаю, но вот внутри всё ещё пусто. — опускает голову. — Знаешь, у нас ведь давно как-то охладели отношения, но я верил, что всё наладится, слепо доверял, пока не застал в постели с другим омегой... И знаешь, мне было больно от того, что мне лгали, но в тот же момент мне было страшно. — поднимает взгляд и смотрит в глаза друга. — Я ведь не почувствал боли предательства именно от любимого человека. Я плакал, ведь ощущать такое пренебрежение собой такое себе чувство, но сердце совсем не болело и не пыталось оправдать его...       — Гу, ты просто разлюбил, и такое случается. Но несмотря на это, ты не изменял, поэтому тут абсолютно точно виноват во всём тот придурок.       — Но... Может, если бы я больше внимания уделял, больше заботился, то любовь между нами не исчезла бы?       — Чонгук. — голос Пака стал строже, а взгляд будто до самых потайных частичек души доставал. — В отношениях важна отдача обоих. Ты делал всё, что было в твоих силах, а он что? Единственное, что он давал, это регулярный секс и переодически бросал комплименты. Ах да, ещё он мастерски любил дурачить тебе голову обещаниями создать семью, знает ведь, что ты этого желаешь больше всего.       Чонгук задумывается. Он в последнее время вообще-то как-то во всех проблемах винил себя, даже один раз задумывался, может дать последний шанс, они ведь за такое длительное время успели привыкнуть друг к другу, но благо он быстро выбрасывал эти мысли из головы, а разговор с Чимином как будто наконец-то вырвал его в реальную жизнь, заставил подумать в первую очередь о собственных чувствах.       Тэхён возвращается довольно быстро, садится рядом и отвечает на какой-то вопрос Пака, вот только Чонгук не слышит, всё думает и смотрит на альфу. А ведь Тэхён красивый... Так, стоп. Нужно сначала в себе разобраться, да, а отношения уже потом, правильно?

⊰❄️⊱────🎄────⊰❄️⊱

      — Хоби, если ты сейчас уронишь ёлку, я уроню что-то тяжёлое тебе на голову. — мило улыбается Юнги, сильно сжимая в руках скалку, от чего глава семейства весь сжимается, а Чонгук смеётся громко и так искренне.       Чонгук просто обожает своих родителей, вот серьёзно. Дедушка не раз рассказывал, что старшие были теми ещё безумцами в молодости. Буквально весь университет знал об их парочке, и, собственно, никто особо и не удивился, когда в один день они объявили о женитьбе. Вот только тяжело было поверить в то, что причиной стало маленькое чудо в животе Юнги. Некоторые в открытую говорили, что тот слишком холоден и не справится с ролью родителя, а потом эти «некоторые» ходили с выбитой челюстью или же сломанной рукой.       Иногда казалось, что Хосок за своего омегу готов даже убить.       С рождением Чонгука Юнги как будто подменили, по правде говоря. Он стал таким мягким, до невозможности домашним и уютным, что только умиляло мужа и заставляло убедиться в правильности их истинности.       Вот только сколько бы лет не прошло, в их отношениях до сих пор есть искра, и совсем немного безумства. И Чонгук за это обожает своих родителей.       — Я случайно... — пробубнел отец, всё же с горем пополам устанавливая звезду на верхушку ёлки.       До Рождества остаётся всего два дня, и Чоны всё же решили украсить дом к празднику. К тому же, как успел понять Чонгук, в праздничный вечер к ним придут Кимы, а значит всё должно быть на высшем уровне.       По дому раздался звонок в дверь, от чего Чонгук невольно вздрогнул и оторвал внимание от шара в руках.       — Здравствуйте. — широкая улыбка и хриплый голос, может ли быть прекраснее мгновение?       — Привет, Тэ. — кивнул старший омега и потянулся к пакету в руках младшего, что передал Сокджин. — Может чаю?       — Не отказался бы.       — Вот и отлично. — улыбнулся и хитро стрельнул взглядом в сторону мужа, буквально утаскивая того за собой на кухню.       Чонгук продолжает внимательно рассматривать шары и с прищуром выбирать достойное место на ёлке для каждого из них. Хотя, кого он обманывает?       — Привет. — Тэхён подходит со спины, с интересом поглядывает в коробку, наполненную самыми разнообразными ёлочными игрушками.       — Привет. — немного тише отвечает Чон и усердно старается дотянуться к ветке у самой верхушки. Хмурится, ведь совсем не получается, и губы свои надувает.       — Давай я. — сквозь смешок говорит Тэхён и вешает шар на нужную ветку, ненароком касаясь ладони младшего. — Может, помочь тебе?       — Если тебе не сложно. — пожимает плечами, а внутри ликует.       Чонгук, кажется, впервые за долгое время так безбожно смущается в присутствии альфы. Они с Тэхёном вроде как нашли общие темы для обсуждения, даже соцсетями обменялись. Буквально прошлой ночью они до двух часов ночи обсуждали выставку картин в стиле экспрессионизм, что будет совсем скоро проходить в Сеуле, даже пообещали друг другу вместе на неё сходить.       Но общение вживую всё ещё кажется Чонгуку слишком напряжённым и неловким.       Что не скажешь про Тэхёна.       Тэхён вообще с большим трудом впускает в свою жизнь кого-то, что и неудивительно. Он с детства не любил шумные компании, предпочитал сидеть дома и собирать модельки самолётов или же ходить с отцом в музеи. В университете он посвятил всего себя учёбе, сейчас же целиком и полностью растворился в работе.       Небо всегда его манило, вот только теперь в этом небе появилась одна маленькая звезда, что своим теплом и светом притягивает невероятно сильно.       Тэхёну нравится слушать Чонгука, обсуждать схожие интересы и вообще находиться рядом. Что греха таить, Чонгук привлекателен, даже очень сильно, и сердце при виде его начинает подавать признаки жизни.       Альфа умиляется, разглядывая профиль Чонгука, а тот будто и вовсе не обращает внимания, хотя у самого дыхание свело.       — Ты очень красивый. — бросает тихое Ким, а Чонгук совсем выпадает из этой жизни, удивлённо смотря в тёмные глаза напротив.       — Кхм, спасибо... — голос ломается, и он краснеет так ужасно сильно, желая провалиться сквозь землю.       — Ты так покраснел, будто я неправду сказал.       — Но...       — Так. — Тэхён сразу же прерывает, не давая Чонгуку возмутиться. — Если ты хотел сказать какую-то глупость наподобие «я не красивый», то я просто развернусь и сейчас же уйду. И на выставку тебя не повезу.       Удивительно, но это срабатывает. Чонгук замолкает и взгляд опускает, рассматривая свои руки. Тэхён же вздыхает и аккуратно подходит немного ближе.       — Не знаю, кто или что заставляет тебя сомневаться в себе, но знай, что я сказал чистую правду. — кивает уверенно и протягивает омеге шар.       Чонгук смотрит на игрушку в руках, а глупая улыбка так и норовит засиять на лице. Он не знает, насколько уместно сейчас откровенничать, но Тэхёну так хочется всё всё что тревожит рассказать, так довериться хочется.       — Мой бывший почти никогда не говорил, что я красивый. — начал робко, заметив, как Ким напрягся. — Я списывал это на то, что он такой человек, непривыкший выражать свои чувства словами, но мне этого так чертовски не хватало. — Чонгук понемногу расслабляется, возвращаясь к украшению, а Тэхён слушает внимательно. — Кажется, он последние месяцы даже не говорил банальное «люблю тебя». Собственно, наверное, это один из факторов, почему я не хочу возвращать эти отношения. О, — задумчиво протягивает, — а ещё он несколько раз обмолвился, что у меня не очень приятный запах.       — Наглое враньё. — Тэхён нахмурился, не сводя взгляда с омеги. — У тебя безумно приятный и вкусный запах.       — Перечная мята? Ты серьёзно? — с улыбкой приподнимает бровь.       — Её пряность оставляет приятное сладкое послевкусие. — задумчиво говорит, а взгляд цепляется за сладости, что лежали на столе рядом. — Точно, ты пахнешь как эти конфеты, рождественские трости.       Чонгук смеётся, и так ему сейчас легко на душе, будто былые и давно остывшие чувства вновь оживают.       — Ты тоже приятно пахнешь. — решает ответить, подавляя смущение. — Люблю яблоки с корицей... — добавляет совсем тихое в конце.       А у одного Тэхёна совсем рядом едва ли сердце не останавливается. Любит.       Громкий стук со стороны кухни, а за тем тихое шипение прерывают всю идиллию, а Чонгук прищуривается. Его родители неисправимы.       — А тут это, чай принёс. — неловко улыбается Хосок, ставя на стол две чашки. Окей, ему до сих пор неловко за то, что его спалили за подслушиванием. Ну его вообще-то Юнги заставил, вот да! — А вы неплохо справляетесь вдвоём. Моя помощь тут, думаю, больше не нужна, пойду лучше Юни помогу с печеньем.       — Только не опрокинь как в прошлый раз тесто на пол, а то, боюсь, Рождество мы будем праздновать в травмпункте. — Хосок лишь кивает на слова сына и быстро ретирируется, под громкий смех Тэхёна и Чонгука.       — Твои родители просто нечто.       — Твои тоже ничего так. Не каждый решится в таком возрасте завести ещё одного ребёнка.       — Папа просто всегда хотел сына-омегу, но у них долго не получалось. А теперь случилось чудо, и я невероятно рад за них. Теперь хоть меня не атакуют вопросами, когда я наконец-то создам семью и заведу ребёнка.       — И почему же ты раньше с этим медлил? — Чонгук, видимо, совсем теряет разум рядом с этим альфой, раз набрался столько смелости.       — Видимо, ждал кого-то особенного. И дождался.       Окей, вызовите, пожалуйста, Чонгуку скорую. Ему слишком плохо.

⊰❄️⊱────🎄────⊰❄️⊱

      — Ну вы даёте, конечно! — громкий голос Чимина раздаётся по всей комнате, пока Чонгук продолжает нервно искать, что ему надеть на ужин. — И каково это, встретить своего истинного?       Чон замирает на мгновение, а по телу мурашки проходятся. Они ведь с Тэхёном так и не проговорили в открытую всю сложившуюся ситуацию, но явно дали понять друг другу, что оба почувствовали ту связь, особенную.       — Не знаю. — пожимает плечами и садится напротив ноутбука, пряча глаза от друга. — Я до сих пор не верю, что это не сказка какая-то. В наше время ведь редко встречаются именно истинные пары, и всё это так странно.       — Но твои родители, они ведь тоже истинные? — Чонгук лишь кивает в ответ. — Вот, живой пример совсем рядом.       — Но они ведь это не мы с Тэхёном. — отчаянно тянет. — Я так запутался.       И вот казалось бы, что может быть ещё хуже, но нет же, на телефоне раздаётся очередной звонок.       — Да как же он меня уже задолбал. — Чонгук готов взвыть, ведь вновь видит на экране это чёртово имя бывшего.       — У меня так и чешутся руки свернуть тому придурку шею. — шипит Пак. — Что же он всё никак не отстанет от тебя?       — Не знаю. Да и вообще, не хочу я о нём думать. У меня тут проблемы поважнее. Чёрт, я даже не знаю, как смотреть в глаза Тэхёну на сегодняшнем ужине.       — Уверен, в любом случае у тебя в глазах он увидит сердечки. — смеётся заливисто.       — Да иди ты. — бросает быстрое и смущается.       И вот кто же знал, что в преддверии Рождества он получит такой вот подарок?       Чонгук, по правде, никогда особо не полагался на истинность, верил, что счастливую жизнь можно прожить даже без неё, главное чтобы человек любящий рядом был, и тому пример большинство его знакомых. Вот только теперь, когда собственной персоной прочувствовал как это, просто находится рядом с истинным, не может выбросить из головы его образ, его дурманящий запах и его глаза.       Странно.       Страшно.       Удивительно.       — Ты такой задумчивый в последнее время. — Юнги поджигает свечи на камине, осматривается, ничего ли не забыли. — Тебя опять достаёт бывший?       — Да нет... — тихо отвечает Чонгук, продолжая расставлять на столе приборы. Гости должны прийти уже совсем скоро. — Точнее, дело не только в нём.       Юнги вопросительно приподнимает бровь и подходит ближе, мягко проведя рукой по волосам младшего.       — Солнышко, ты же знаешь, что можешь довериться мне... Если ты этого, конечно же, желаешь.       — На самом деле я хотел поговорить, но не знаю как лучше подобрать слова. — на лице появляется виноватая улыбка.       — Это касается Тэхёна?       — Чт...? — Чонгук, кажется, давится воздухом, глаза широко распахивает от удивления. — Как ты можешь видеть меня буквально насквозь?       — Смею напомнить, что я тебя девять месяцев в себе носил, а потом ещё десять часов рожал. — тихо посмеивается. — Ты волнуешься из-за вашей истинности?       На этих словах Чонгук вообще выпадает из жизни.       — Как ты понял?       — По вашим глазам, в них столько блеска искреннего, когда вы друг на друга смотрите. — на лице Юнги добродушная улыбка, а в сердце спокойствие и такая лёгкость. Он всегда хотел, чтобы его сын почувствовал истинность, чтобы нашёл того единственного человека, который подарит ему настоящие счастье. — А ещё, ваши запахи идеально сочетаются. Кажется, так пахнет Рождество.       Чонгук краснеет моментально, старается успокоить разбушевавшееся сердце, но все попытки тщетны. Но есть ещё несколько моментов, которые волнуют.       — А если...       — Гуки. — старший подходит ближе и обнимает аккуратно, позволяет расслабиться в своих руках. — Не забивай себе сейчас голову лишними мыслями. Я ведь тоже был в такой ситуации, и знал бы ты, как я поначалу боялся подпускать к себе твоего отца. Боялся, что ничего не получится и вообще мы не подходим друг другу. Но истинность не ошибается, никогда. — отстраняется легко и смотрит в большие глаза напротив. — Просто позволь чувствам окутать себя и плыви по течению, всё будет хорошо, вот увидишь.       И эти слова будто вновь заставили дышать Чонгука. Множество эмоций внутри сейчас кружат словно те самые, всем известные бабочки. От этого и хорошо и плохо одновременно становится. Но, а что, если правда просто довериться этому чуду, которое ему преподнесло Рождество?       За окном темнеет, вечер плавно опускается на землю, принося с собой немного волшебства и красивые, сияющие звёзды на небе. В окнах домов постепенно загораются огоньки, оповещая о приходе праздника.       Гости приходят быстро, рассаживаются по своим местам, и это выглядит так гармонично: и смех родителей, и шуточные перепалки Кимов, и рука Чонгука в Тэхёновой руке. Чонгук даже не скрывает румяных щёк, всё время норовит заглянуть в глаза своего альфы, что сияют теплом и уютом. И всё же, истинность не ошибается, Чонгук это чувствует.       — Я так понимаю, — начинает Сокджин, тем самым привлекая внимание всех за столом, — нам в скором времени ждать ещё пополнения? — хитро прищуривается, не сводя взгляда с сына.       — Что? — Тэхён сначала не понимает, а затем мгновенно теряется. — Папа!       До Чонгука тоже постепенно доходит, что внимание старших лишь на них с Тэхёном направлено, и от этого становится слишком неловко. Хочется куда-то сбежать, но рука старшего держит крепко. Спасение приходит, лишь когда в дверь неожиданно кто-то громко стучит.       И кому, интересно что-то понадобилось в Рождественскую ночь?       Впрочем, Чонгук и не обратил бы на нежданного гостя должного внимания, ведь он сейчас усердно пытается справиться со своими чувствами, что так неожиданно с каждой секундой лишь больше дают о себе знать, вот только этот гость оказывается уж слишком настырной особой, что не понимает значение слова «нет».       — Гибом? — вскрикивает Юнги, подрываясь с места.       А Чонгук молчит. Смотрит пустым взглядом на бывшего, что уже ничего кроме возмущения и раздражения не вызывает внутри. Ну вот почему он решил испортить этот прекрасный вечер?       — Стоп, тот самый? — шокировано спрашивает Хосок, что и впустил парня в дом, и быстро ловит своего мужа, что уже хотел было накинуться с кулаками. — Милый, успокойся.       В доме мгновенно повисает шум и самый настоящий хаос, что никак не сочетается с Рождеством. Юнги всё продолжает проклинать парня, что так нагло явился в их дом, Хосок удерживает мужа в руках, за что и получает укус в руку, Намджун в панике подбегает к друзьям и хоть как-то хочет помочь, но боится, Сокджин же смотрит на всё это представление, попивая свой сок.       Чонгук обводит всех поочерёдно взглядом и только сейчас замечает, как Тэхён рядом напрягся и как пытается испепелить парня напротив взглядом.       — Чонгук, я поговорить хотел. — произносит Гибом и делает шаг ближе, вот только в ответ слышит рык утробный и замирает, как собственно и все присутствующие.       Тэхён злится. Сам не замечает, как выпускает больше феромона своего и рычит на парня, внутренний альфа защищает своё.       Чонгук распахивает глаза шире и даже дышать боится. Он аккуратно укладывает ладонь второй руки на плечо Тэхёна, пытается успокоить, но напряжение всё так же витает в воздухе.       — Кто это? — с трудом подаёт голос бывший и делает несколько шагов назад.       — Это истинный альфа моего сына! — выкрикивает Юнги. — А ты, кобелина, катись отсюда!       Чонгук поднимается с места, но не отходит от Кима, лишь взгляд поднимает и уверенно смотрит в глаза своему прошлому.       — Мы уже всё обсудили, и больше я тебя видеть в своей жизни не хочу. — громко и строго, чтобы наконец отрезвить Гибома от призрачных надежд вернуть всё то, что сломал собственными руками.       Тэхён подымается вслед за своим омегой, талию его рукой обвивает и к себе притягивает ближе.       Гибом, кажется, впервые услышал то, что до него уже столько времени пытались донести. Он молча разворачивается и выходит из дома.       И, возможно, где-то внутри, Чонгуку жалко парня, но с другой стороны, именно Гибом виноват в произошедшем и именно ему расплачиваться за свои собственные ошибки.       — Вот это конечно шоу. — со смешком проговаривает Джин. — Было бы, конечно, ещё прикольно, если бы я рожать начал.       А у одного Намджуна, кажется, начинает глаз дёргаться.       Последние свечи на камине медленно догорают, погружая гостиную в комфортный полумрак. Старшие давно разошлись по комнатам, оставляя Чонгука с Тэхёном наедине. Им о многом предстоит поговорить.       Тэхён смотрит внимательно на Чона, что взгляда от камина не отрывает и удобнее укутывается в большой тёплый плед. Ещё так морщит нос мило, что, кажется, сердце Кима скоро не выдержит и превратится в лужу. Он ненароком втягивает запах младшего и улыбается мягко.       — Настолько красив, что не можешь глаз отвести? — Чонгук прищуривается и смеяться тихо начинает, а Тэхён тушуется. Застали врасплох.       — Да. — уверенно отвечает. — Мой омега самый красивый из всех.       — Слишком громкое заявление, не думаешь? К тому же мы так и не говорили о нашей... Истинности. — выдыхает резко и наконец-то поворачивает голову к Тэхёну, а у того в этих глубоких глазах пламя камина отражается. Так завораживающе.       — Я рад, что моим истинным оказался ты. — совершенно искренне. — Это какое-то чудо, ведь я даже не надеялся на такой подарок к Рождеству, когда ехал к родителям.       Совсем тихий смех разносится по помещению. Чонгук борется внутри со своим смущением и пододвигается на диване ближе к Тэхёну, совсем несмело обнимает. Тэхён же на это лишь шире улыбается и мягко прижимает омегу к себе.       Настоящее волшебство.       Чонгук чувствует, что эти объятия такие правильные, что всё происходит так, как и должно было быть.

⊰❄️⊱────🎄────⊰❄️⊱

      Чонгук нервно посматривает на огромное табло, выискивая глазами свой рейс. Внутри появляется странное чувство дежавю, ровно год назад он так же, как и сейчас, возвращался из Японии домой к родителям на Рождество, вот только сейчас он возвращается уже навсегда.       На удивление, людей в самолёте оказывается не так много, и Чонгук быстро находит своё место, удобнее устраиваясь. Руки слегка дрожат, ведь он всё ещё боится летать, вот только родной взгляд, который ловит омега на себе, успокаивает и придаёт уверенности.       Стюард быстро проводит инструктаж и направляется к месту Чонгука, улыбается тому мягко.       — Как ты? Всё в порядке?       — Увидел тебя и стало намного лучше. — Чонгук улыбается в ответ и совершенно не думает о предстоящем взлёте, думает лишь о Тэхёне, с которым они не виделись всю неделю его прибывания в Японии.       — Жду не дождусь, когда мы наконец-то приедем домой. — Ким мимолётно берёт за руку своего омегу и аккуратно поглаживает большим пальцем нежную кожу.       — Я тоже. — одними лишь губами шепчет в ответ и отпускает руку Тэхёна, когда приходит время.       Чонгуку страшно, но он чувствует Тэхёна совсем рядом, чувствует поддержку и любовь, что поглощает все страхи.       На самом деле, Чонгук не хотел больше возвращаться в Японию, заявление на отчисление он подал онлайн уже очень давно, вот только спустя время возникли некоторые проблемы и ему нужно было лично явиться в университет. Родители и Тэхён поддержали Чонгука в решении бросить учёбу и наконец-то заняться творчеством, ведь Чонгук буквально расцветать на глазах начал. Или, может это от любви? Скорее всего, и одно, и другое.       Истинность не ошибается, и Чонгук в этом убеждается постоянно, с каждым днём только сильнее влюбляется, и эти чувства так окрыляют, не сковывают ни капли, как было в прошлом.       Тэхён любит его искренне, любит каждую частичку его тела и души, любит все его безумные идеи и желания, любит Чонгука всего, целиком и полностью, и ни за что на свете не отпустит. А Чонгук, впрочем, никуда и не собирается.       Конечно, как и в любых отношениях, у них были проблемы, особенно в начале. Чонгуку было довольно тяжело отпускать Тэхёна, у которого некоторые рейсы с множествами пересадок в разных странах могли длиться неделю или больше. Тэхёну же впервые в жизни не хотелось смотреть на небо, хотелось вернуться к своей звёздочке, что в сердце навсегда поселилась. Но они справились, ведь любовь сильнее всех проблем.       Буквально через несколько часов полёта и дороги пара заходит в дом, усталые, но до жути счастливые, что наконец-то вернулись.       — Вы как раз вовремя. — улыбается Юнги, выглядывая с кухни. — Проходите, только тихо. Сонхун только уснул.       Чонгук улыбается и быстренько снимает верхнюю одежду, направляясь в гостиную, где стоит небольшое детское кресло, в котором спит маленький омега, а рядом на диване двое уставших альф.       — Не думал я, что с омегами столько хлопот, — тихо вздыхает Намджун, на что Хосок лишь ухмыляется. — Как только Джин с ним справляется?       — Ничего, привыкнешь. — кивает Чон и пожимает плечо друга. — Вот когда к твоему Солнышку начнут подкатывать левые альфы, вот тогда начнётся настоящий кошмар. — и смеётся тихо.       — Ты косвенно назвал моего сына «левым»? — приподнимает бровь.       — Айщ, вот же, Тэхён мне уже как родной сын. Что за чушь говоришь?       — Тише. — шикает Чонгук, привлекая к себе внимание.       Он аккуратно придерживает на руках маленького омежку, что так сладко спит и во сне носик жмурит. Такой милый и такой сладкий. А ещё ужасно сильно похож на Тэхёна, Сокджин как-то говорил, что младший просто копия своего старшего брата в детстве.       А сам Тэхён стоит у входа в гостиную и глаз отвести не может от своего Чонгука с ребёнком на руках.       Окей, Тэхён безумно хочет увидеть Чонгука с их ребёнком на руках, с их маленькой частичкой. Не важно, альфочка или омежка, главное, чтобы их с Чонгуком.       Он подходит ближе и обнимает Чонгука со спины, так аккуратно и нежно. Замечает горящий взгляд, с которым тот смотрит на ребёнка, и не может не умилиться.       — Йа, отдайте мне моего ребёнка. — наигранно хмурится Джин и подходит ближе, забирая сына из рук Чонгука. — Вот родите себе своего ребёнка и проводите с ним всё своё время.       Чонгук краснеет моментально, сильнее вжимаясь в объятия своего альфы, и Тэхён уже хочет что-то ответить, но его прерывают резко.       — Вот и рожу. Ждать уже не так долго осталось. — смущённо проговаривает Чонгук, а Тэхён, кажется, совсем забывает как дышать и... Он плачет? — Тэ... — обеспокоенно шепчет, разворачиваясь. — У нас ребёнок будет.       Всё, конечная.       Тэхён больше не может сдерживать всех эмоций, что разом его захватили в свой омут. Он порывисто целует Чонгука со всей нежностью и любовь, что только в нём есть, отдаёт всего себя без остатка. Чонгук отвечает и в поцелуй улыбается, обвивая шею парня руками.       — Это что же, я дедушкой скоро буду? — удивлённо произносит Юнги, что так удачно зашёл в гостиную в нужный момент.       И никто улыбок сдержать не может от столь прекрасной новости.       А Тэхён тем временем продолжает говорить слова благодарности и поцелуями покрывать всё лицо Чонгука. Тот смеётся и на тихое предложение пожениться, конечно же, соглашается.       Удивительно, но ещё год назад Чонгук даже предположить не мог, что Рождество станет его самым любимым праздником, ведь именно оно подарило ему любовь всей его жизни.

❄️The end❄️