Песня, написанная сердцем.

бз-з Арсений Попов. «Тош, прости, но нам нужно расстаться.» «Без объяснения причины.» «Ты меня больше не увидишь, и я надеюсь, ты будешь счастлив.» Антон писал очередную песню, когда получил сообщения. Обида, боль, злость. Почему? Как так? Что случилось? В смысле блять «без объяснения причины»? В смысле «больше не увижу»? Вопросы крутились у парня в голове. Но последнее время Шаст переживал сложный период в жизни и много подавлял агрессию. И вот, наконец, она нашла повод проявить себя.

Антон Шастун. «Ну и пошёл ты, Попов!» «Ненавижу тебя»

Отчасти за Антона говорили эмоции. В основном это были гнев и обида. Вот мудак! По-мужски поступил — бросил через переписку. Браво! Да еще и без объяснений! Просто шик! Скомканный тетрадный листок с неаккуратным почерком полетел со злостью куда-то в угол комнаты. Туда же и ручка. Телефон больше не издавал ни звука. Блять почему?! Почему всё так?! В тот вечер никто не узнал, что в одной из комнат общежития в дребезги и без возможности восстановления разбилось пацанское сердце.

***

— Йоу, Тоха, — Дима — менеджер и лучший друг Шастуна — протянул кулачёк, и Антон пробил его. — Йоу, Поз. Че у нас на повестке? — Да ты и сам всё знаешь. Завтра концерт в Питере будет, — Позов зевнул. Хоть он и поспал положенные восемь часов, организм, почему-то, устал, — Твой не первый концерт, волноваться не о чем. Кстати, людей будет дохуища! — Их всегда дохуища, — Антон улыбнулся, вспоминая своих фанатов, — Кста меня чё то накатило недавно… — Шастун поник. Всё еще любил этот голубоглазого чёрта, — Помнишь я на студию ездил? — Дима кивнул. Он знал ту ситуацию с Арсением, и в тот день именно он спас Шастуна от попытки самоубийства. Поз знал насколько другу всё еще больно об этом говорить, хоть и пять лет прошло, и семнадцатилетний наивный Антоша превратился в относительно взрослого, с хорошим заработком и карьерой певца, мужчину. Поэтому не стал спрашивать о поникшем лице, — Завтра впервые ее спою. — Бля поздравляю, братан. С премьерой, так сказать, — Позов пожал руку другу. — Ладно, не будем об этом. Может по пивку? В плойку поиграем, вредной херни поедим. — Мысли читаешь, — и разговор с косвенным упоминанием Арсения закончился. Антон и Дима, обложенные банками пива и чипсами, сидели в зале певца и играли в приставку. В тот вечер уровень радостных криков, смеха и матов превысил дневную норму. В тот вечер в аэропорте Левашово приземлилась белая стальная птица с самым главным зрителем на предстоящий концерт.

***

— Так, Тош, пошли. Тебе стилист одежду подберёт, — Оксана вела парня в какую-то комнату. — Ну не-е-ет, Окс! Ты же знаешь, как я их не люблю, — Антон жалостливо посмотрел на своего ассистента и, по совместительству, лучшую подругу, — Они опять попытаюься одеть меня в какую-то херню по типу ванильных рубашех и розовых штанов! — Нет, на этот раз я нашла нормального, по твоим меркам, стилиста. Она сделает из тебя злую овчарку. Странное сравнение, но ладно. Антона встретила милая девушка и представилась Леной. И когда Оксана говорила, что из Шаста сделают злую овчарку, она не шутила. Стилист поработала наславу и облачила Антона в чёрные джинсы, такого же цвета массивные кроссовки, футболку цвета какао и чёрную косуху. Ну и куда же без цепей и колец? — Еба-а-ать, — Шаст рассматривал себя в зеркало. Образ ему очень шёл, — Мне нравится. Спасибо. Вы первый стилист, кем составленный образ мне понравился. Девушка на комплименты ответила что-то невнятное. В этот момент к костюмерную зашли Оксана и Дима. Парни поздоровались. — — Вот держи, — Суркова протянула певцу стакан с эмблемой Starbucks'а, — я тебе какао принесла, твой любимый. До концерта еще где-то часа два, поэтому можешь попить сладкого, — Антон принял из рук девушки вкусный напиток и, отпив немного, поблагодарил.

***

До выхода на сцену осталось 10 минут. Гримёры навели красоту на лице певца и завили ему милые кудри. Нет, не милые! Он выглядит брутально! Как злая овчарка! — Ладно, Тох, давай. Как говорится, с Богом! — давал напутствия другу Поз. — Иронично, что я в Бога не верю, но спасибо, — Антон волновался. Это был его далеко не первый выход на сцену, но колени тряслись как у влюблённой школьницы, увидевшей свой объект обожания. Перед сценой шумела публика. Объятия на удачу от Димы, долгие объятия на удачу от Оксаны. Публика требовала кумира! Спецэффекты, дымка, и зал взрывается криком. На сцене появляется Шастун. — Привет, народ. Как ваши дела?! — в микрофон энергично спросил Антон. Зал дал шума, — Питер, я вас не слышу! — и публика загалдела еще громче, — Отлично! Мы начинае-ем! Концерт уже длится почти два с половиной часа. Парень за это время успевает сделать все, что только можно: пел позитивные песни, пел и грустные, пел только под гитару, пел и а капельно. В общем, отрывался как мог! — Ну что, народ? Настало время, — произнёс Шастун, — Совсем недавно меня погрузило в прошлое. В не самое приятное прошлое, но не суть. В общем! Я написал песню, да, — публика вновь зашумела в ожидании очередного шедевра, — Эта песню я написал сердцем. Это та мелодия, что была у меня тогда на душе. И она даже не посвящается, а… А просто о моей первой любви. И, к сожалению, эта любовь всё ещё не прошла… — и зазвучала музыка.

***

Вчера ночью обратно в Питер рейсом Лос-Анджелес — Санкт-Петербург прилетел Арс. До 6 утра он ездил по городу и старался уложить все свои последние дела. У него это увы не вышло, поэтому спустя 3 часа сна, Попов опять мотался по городу. Закончил он ближе к 14.00 дня и завалился обратно в квартиру досыпать, предварительно поставив будильник, дабы не проспать концерт своего бывшего парня. Да, Арсений следил за творчеством Антона. И безумно скучал по нему. Почему же он так резко и тупо бросил его? Причина кроется в работе Арса. Попов понятия не имел, зачем ему на этот концерт, ведь Шастун ясно и по-русски послал его тогда пять лет назад. Но Арсению было физически необходимо хотя бы увидеть парня. Он был для него как наркотик. Котик. Антон точно котик. С это мыслью Аср уснул. Блять проспал! Концерт идёт уже больше часа! Арсений быстро нацепил джинсы и худи и бросился к машине. Но быстро добраться до места проведения ему не удалось. Блядские пробки! Арс со злости стукнул руками по рулю, и машина издала звук. Простояв в пробке еще где-то час, Арсений выбрался и приехал в пункт назначения. За кассой его пропустили, хоть и смотрели с сожалением. Эх, опоздал парень на концерт кумира, наверное… О, вы не представляете насколько кумира! Попов забежал именно в тот момент, когда Антон стал объявлять о последней песне. — Эту песню я написал сердцем. Это та мелодия, что была у меня тогда на душе. И она даже не посвящается, а… А просто о моей первой любви. И, к сожалению, эта любовь всё ещё не прошла… — и зазвучала музыка. Интересно, что за первая любовь? Эмоции Шастуна резко менялись: то он спокойно поёт о милых вещах и тоске по тому парню, который так же описывался в песне, то, чуть ли не плача, кричит от душевной боли припев об обиде и злости на него. За то, что бросил. За то, что появился в его жизни. До Арсения только тогда доходит, когда в песне упоминаются «глаза, цвета неба», «чёрные волосы» и «россыпь родинок на теле», что речь идёт о нём. — Антош… — всё что произносит Попов, и на его щеке появляется солёная дорожка.

***

— Спасибо! Всем спасибо! — Антон прощался с публикой, — Люблю вас, вы — лучшие! Знайте это! — Антон ушёл за кулисы. — Бля-я-ять, Тох, это было ахуенно! — Поз обнял друга. — Согласна. А эта последняя песня просто что-то… — восхищённо сказала Фролова. — Спасибо, ребята. Без вас я бы всего этого не добился, поэтому эти аплодисменты отчасти и для вас тоже, — Антон всегда поражался, за что судьба подарила ему таких людей как Оксана и Дима, — Ладно, у меня еще встреча с фанатами. Часик с ними посижу и поеду домой. Можете тоже ехать, отдыхайте. — Ладно, тогда я погнал, — Позов взял сумку и попрощался со всеми. — А я останусь. Мне всё равно делать нечего, — сказал девушка. — О-о, отлично. Принеси тогда мне покушать что-нибудь, пожалуйста, — попросил ассистентку Шастун, — Я голодный, как волк. Через 15 минут Антон, уже перекусив пиццей и стаканом зеленого чая, отправился в комнату, где собрались чуть ли не все фанаты. Как только вместе с охраной в помещении появился певец, люди загалдели. Все снимали и фотографировали Антона. И парню было безумно приятно, что его любят. «Хоть кто-то» — пронеслось где-то в глубине сознания. — Так, подходим по одному за автографами! Я приму где-то человек пятьдесят точно. Если останется ещё время, то больше, — люди опять загалдели, давай положительный ответ. Встреча проходила спокойно. Шастун расписывался на своих фотографиях, в блокнотах, на теле людей, получал подарки: маленькие и больше. Вот, например, ему одна девушка подарила куклу. Да-да, куклу! И это был Антон! Причем достаточно похож! — Итак, последний человек!.. — все разочарованно загалдели. Антон вернул взгляд на только что вставшего перед ним человека. Блять. В зелёные глаза смотрят другие глаза, цвета неба. Брюнет протянул Антону бумажку с «Прошу, давай поговорим». Шастун просто замер. Человек, чуть не заставивший его покончить с жизнью, сейчас стоит перед ним. Человек, подаривший новый глоток жизни и чувство быть любимым, сейчас стоит перед ним. Нет-нет-нет. Не верю! Это не может быть правдой! Ты блять пропал! А теперь вернулся спустя пять лет?! Так люди не делают! Лицо Шастуна помрачнело. Антон прочитал надпись на бумажке и подозвал жестом одного из охранников. — Отведите его в комнату отдыха и передайте его Окс. Скажите, что это Попов. Дальше она сама справится, — прошептал указания певец и повернулся обратно к Арсению. Тот стоял с лицом а-ля «Я пиздец как виноват», — Иди с ним, — всё, что сказал ему Шаст. Антон даже своего голоса не узнал. Арс кивнул и отправился за охранником, — На этом всё! Всем пока, люблю вас!

***

Охранник привёл Арса в комнату отдыха, где сидела Оксана и пила зеленый чай. Девушка бросила недоумевающий взгляд на вошедших людей, но охранник тихо ей все объяснил и ушёл. Оксана хмуро посмотрела на брюнета. — Чай, кофе? — Чёрный чай, пожалуйста. Без сахара, — Арс пытался приветливо улыбнуться, но получилось как-то криво. Когда девушка принесла Попову кружку чая, в комнату зашёл хмурый Антон. — Ну как всё прошло, Тош? — Суркова сразу переключилась с брюнета на друга. — Замечательно, как всегда, — Шаст обнял девушку и зло посмотрел на бывшего, — Ну почти. — Всё поняла, ухожу. Тебе стоит поговорить с ним. Я дома приготовлю ужин и спать лягу, ждать тебя не буду, — Оксана взяла свою сумку, чмокнула Антона в щёку и ушла. После этого жеста внутри Арсения зародилась ревность. Кто она такая, чтобы целовать его Антона? Сам же Антон прошёл в глубь комнаты и сел на кресло напротив дивана, где расположился брюнет. Шастуну безумно хотелось врезать по этой красивой мордашке, да с такой силой, чтобы тот понял, насколько Антону больно. Так же ему очень хотелось броситься тому на шею, обнять, впиться в любимые губы, почувствовать Арсения. — Твоя девушка? — и вот тут певец прихуел. Серьёзно? Типо после того, как ты пропал на пять лет, ничего не объяснив, после того, как причинил столько боли, это первый вопрос? — Ты блять серьёзно? После того как ты ушёл на пять лет это твой первый вопрос? — Антон говорил с нескрываемым отвращением и шоком. Арсений виновато вздохнул. Он понимал, что поступил как конченый урод. — Антон… Я понимаю, что поступил как мразь и последняя тварь. И что надо было всё решить по-другому. И я не хочу сейчас оправдываться, просто хочу чтобы ты всё знал и сам решил что делать дальше. Я уехал, потому что мой бывший уже партнёр по бизнесу крупно подставил меня и появились жёсткие проблемы. Мои враги были опасными людьми, и я, чтобы не впутывать тебя в это, бросил тебя и уехал. Я поступил как долбаёб, признаю, — Арс поднял голову и посмотрел в любимые зелёные глаза, — Но я вернулся, Тош. И я люблю тебя. Никогда не переставал любить, — и тут-то Антон сорвался. Подбежав к Арсению, Шастун поднял его за грудки и прижал к стене. — Ты, — зло шипел Антон, — Ты хоть представляешь как мне было больно, а? Я в тот день чуть не вскрылся, понимаешь?! Слава Богу, меня Поз спас, за что я ему безумно благодарен, потому что я не хочу помирать из-за такой твари как ты! — Шаст переходил на крик. Они смотрели друг другу в глаза. Попов в изумрудиках Шастуна видел бурю эмоций, где была обида, злость, боль, тоска и… Любовь? Антон отпустил Арсения на землю, но речь свою не закончил, — Ты, блядь такая, оставил меня одного! Бросил, как бесчувственную вещь! — глаза Антона заблестели, и в уголках скапливались слёзы, — И теперь… Вернулся, чтобы добить меня, да?! Ведь со мной можно играться, как с игрушкой! — Шастун начал бить брюнета в грудь, а тот покорно терпел. Заслужил, — Ненавижу тебя! Ненавижу! — из глаз певца полились слёзы. Арс обхватил тело парня и прижал к себе. Антон пытался вырваться, но Попов был сильнее, — Ненавижу тебя!.. Ненавижу… — перешёл на шёпот парень и обмяк в рукам мужчины. Слёзы лились все сильнее и сильнее. Антон хватался за куртку Арса как за спасательный круг, ведь парень тонул в объятиях Попова. — Прости меня, ангел. Я очень сильно виноват, — Арсений гладил Шаста по голове, — Я знаю, что ты вряд ли отпустишь это так просто, и что это эгоистично с моей стороны, но… Прости меня, пожалуйста. И дай мне второй шанс, прошу… — чувственно прошептал Арсений. Когда Антона отпустила истерика, парни отстранились друг от друга. Арсений смотрел на любимого с надеждой в глаза, а Антон… — Ты — конченный долбаёб. И ты представить себе не можешь как же я тебя люблю и ненавижу одновременно, — уже спокойней говорил Шастун, — Я не настолько тупой, чтобы побежать к тебе, когда ты ручкой поманишь. Но люди всегда ошибаются и заслуживают второй шанс, и даже такие как ты, — на лице певца появилась лёгкая улыбка. И в тоже мгновение парень почувствовал на своих искусанных губах чужие родные губы. Арсений целовал так же, как пять лет назад: нежно, с огромной любовью, но что-то явно изменилось… Арсений целовал с чувством вины. Ну а еще у Антона был проколот язык, но не суть.