Талисман
28 ноября 2021 г., 16:26
— Ты достал меня, Малфой!
На весь коридор Аврората пронесся пронзительный голос героини войны Гермионы Грейнджер. Многие сотрудники сразу начали выглядывать со своих рабочих мест в надежде, что смогут лицезреть очередную ссору бывших врагов, а ныне напарников — Малфоя и Грейнджер.
В последнее время эти двое не могли прийти к единому мнению практически никогда. Возможно, они просто надоели друг другу, но так ли это? Сплетники их отдела не могли не уповать на сильное напряжение в маленькой команде, разумеется, связанное с сексуальным неудовлетворением. А если учесть, что повышала голос в основном Гермиона, то не стоило особого труда понять — проблемы именно у нее.
И на этот раз она вновь первая начала поднимать на уши отдел, чем начальник Аврората — Гарри Поттер — был крайне недоволен. Он не лез в их разборки, прекрасно понимая, что будет с его прекрасным лицом, если прервать гневную тираду лучшей подруги, пока она не выскажет все хорьку. А у него и своих проблем хватает. К примеру, как пригласить одну слизеринку на свидание и не стать посмешищем в лице всех ее коллег и друзей.
Драко Малфой и Гермиона Грейнджер в очередной раз не смогли прийти к общему мнению по предварительному наказанию только что пойманного преступника. И если раньше они спокойно отдавали это дело в руки Поттера и Визенгамота, то теперь их мнения разделились. Драко Малфой действительно считал, что злоумышленник не заслуживает пожизненного из-за того, что его насильно заставили вступить в преступную группировку для ограбления Гринготтса.
— Ты слышишь себя? Грейнджер, даже меня не упекли за решетку. На секундочку, я не банки грабил, а совершал гораздо более страшные вещи!
— Заткнись! Просто заткнись! Почему ты не можешь быть нормальным человеком?
— Это я ненормальный?! — он поднялся с кресла и с грохотом опустил ладони на стол, отчего часть пергаментов скатилась на пол. — Напомнить, что ты тоже как-то ограбила этот банк со своими дружками, а они, — Драко указал на список грабителей, — на секундочку, даже не успели зайти внутрь! Но кого это волнует? Вы же герои! — он выплюнул последнее слово так, будто это было сродни «грязнокровки».
— Я не хочу тебя слушать! — она закрыла уши руками, как маленькая девочка. — Бла-бла-бла, я никого не слышу!
— Очень по-взрослому, Грейнджер, — Драко опустился на кресло и взъерошил ладонью волосы. Он устал ругаться с ней.
В дверь робко постучали. Это отвлекло внимание авроров, и они увидели, как в проеме показалась голова Блейза Забини.
— Вы чего тут опять не поделили? — он натянул обворожительную улыбку и прошел внутрь, когда удостоверился, что никто не будет покушаться на его драгоценную жизнь. — Вас слышно даже в Атриуме.
— Ничего особенного, просто мисс Я-лучше-всех-все-знаю опять не хочет никого слушать, — Драко ухмыльнулся, когда она покраснела от злости и готова была взорваться, но на удивление мужчин взяла себя в руки.
— Знаешь что? Делай так, как считаешь правильным, я не собираюсь тратить всю пятницу на тебя, когда меня ждет более приятная возможность провести этот вечер, — она скинула мантию аврора на спинку стула и, накинув бежевый тренч, вошла в камин.
— Неужели очередное свидание? — желваки на лице Драко напряглись, и Блейз, кажется, услышал, как он скрипнул зубами. — Не надоело менять мужиков, а, Грейнджер?
— Ты сейчас пытаешься назвать меня шлюхой?! К твоему сведению, я, в отличие от тебя, встречаюсь с одним человеком все это время! — она зачерпнула горсть пороха и произнесла адрес своего дома. Зеленый свет от камина озарил комнату, перенося Гермиону из Министерства, и она уже не услышала брошенное Малфоем вдогонку «идиотка!».
— Очень умно, друг. Почему нельзя просто признаться ей? Сколько ты уже пытаешься сломать ее железные стены? Года два-три?
— Отвали, Забини, — Драко сел на кресло и зарылся ладонями в волосы. — Ты слышал ее, она уже год с кем-то встречается, не сегодня так завтра ей уже сделают предложение, а тут я со своим «Гермиона, я люблю тебя».
— Действительно, лучше сидеть и смотреть, как у тебя уводят единственную девушку, которой плевать, сколько у тебя денег и какие вещи ты совершал в прошлом, — Блейз с жалостью посмотрел на друга, которого, кажется, окончательно добили его слова. — Не хочешь после работы заглянуть в бар?
— Нет, я пойду домой. Спасибо за поддержку, — Драко последовал примеру своей напарницы и, оставив мантию на стуле, зачерпнул пороха, а после исчез в пламени камина.
Его собственная квартира — на границе волшебного и магловского районов — встретила его холодом. Драко перебрался сюда сразу, как только его и Нарциссу оправдали, а отца отправили пожизненно отбывать наказание в Азкабане. Это не расстроило его. Мама сама предложила ему начать все с чистого листа.
Сама же леди Малфой уехала во Францию и навещает сына пару раз в год. Когда-то величественный Малфой-мэнор теперь являлся полуразрушенным, как и такие же — уже не блещущие богатством и изысканностью — особняки священных чистокровных семей.
Стоило Драко переступить порог камина, как почувствовал на себе пронзительный взгляд. Он резко вскинул палочку и направил в сторону рыжего пятна, от которого исходило уже угасающее свечение. Живоглот.
— Черт, — Малфой ругнулся и спрятал палочку в кобуру. — Ну и что ты тут забыл?
Он подошел ближе к коту Гермионы, и тот дал себя погладить, наслаждаясь процессом и наполняя комнату громким мурчанием.
— Как ты попал сюда? — Драко оглянулся и, не заметив следов взлома, взял кота, на всякий случай проходясь с ним по всей квартире, чтобы удостовериться, что они точно одни. — Ладно, — он поставил кота на кухонный стол и открыл холодильник в поисках чего-нибудь съедобного. — Тебе придется остаться здесь до завтра, приятель, сомневаюсь, что твоя хозяйка сейчас будет рада меня видеть.
— Мурр…
Драко обратил внимание на кота и заметил, как тот раздраженно вильнул хвостом, спрыгнув со стола, что-то поднял с пола и вернулся на прежнее место. Живоглот подвинул лапой свою посылку. Малфой не понял, как не заметил сверток, когда брал на руки кота, но, прежде чем успел к нему подойти, Живоглот подпрыгнул и растворился в пространстве квартиры с характерным хлопком.
— Невероятное существо, а не бесполезный комок шерсти, — пробормотал Драко, открывая небольшой бумажный сверток.
Его глаза округлились, а сердце сделало кульбит, когда он увидел свой старый значок аврора с узором молнии, оставшимся после попадания в него смертельного заклинания, а на самой бумаге было выведены очень важные для Гермионы четыре слова.
Может, еще не все потеряно?
***
На кухне небольшого домика на окраине Лондона, хозяйкой которого являлась Джинни Уизли, шло очередное собрание одиноких волшебниц, распивающих уже вторую бутылку вина. Разговоры разбавляли только синхронный звон бокалов, а иногда они звучали в полной тишине, когда каждая девушка уходила в свои мысли. И для чего придумали отношения, страдания, любовь?... Фу. Стольких проблем и войн можно было бы избежать, если бы секс остался единственным настолько близким контактом между мужчиной и женщиной. — Ты дура или да? — Джинни сделала еще один глоток и громко поставила бокал на барную стойку. — Что? — от резкого звука Гермиона вздрогнула и вынырнула из своих мыслей. — В смысле, только секс? А объятия, поцелуи, нежные слова? — Я это вслух сказала? — она поставила свой бокал и уронила лицо в ладони. — Да, дорогая моя, ты сказала это вслух! И мне придется потратить еще пару бутылок из своей коллекции, чтобы выбить это из твоей головы! — Не надо. Конечно, я тоже мечтаю о любви, взаимной, как в тех магловских книгах… — Так в чем проблема? Просто признайся ему и все. Он столько попыток предпринял, а ты вечно убегаешь, как трусливый хорек, а не смелая львица. — Это ты сейчас очень красиво меня опустила, — на лице Грейнджер расцвела улыбка, и она допила вино. — Ладно, как ты себе это представляешь? «Привет, Малфой! Слушай, мы с тобой и так очень хреново работаем в паре, но, может, попробуем сходить на не менее провальное свидание?» — Угораздило тебя влюбиться в эту занозу. Клянусь, если бы он не был другом Блейза, не разговаривала бы с ним до конца жизни! Ты знаешь, что он сказал последний раз, когда мы пересеклись в лифте? — она попыталась сделать каменное лицо, как у Малфоя. — «Уизлетта, у тебя прекрасный наряд сегодня, опять пытаешься соблазнить моего друга?» — Это, вероятно, был комплимент. — Он назвал меня Уизлеттой! — Джин, серьезно? Тебя только это напрягло? — А что? Я действительно вырядилась, чтобы соблазнить его друга, — Джинни с невозмутимым лицом допила содержимое бокала и наполнила его снова, не забывая о подруге. — Хорошо, да, и как у вас дела с Забини? — Просто прекрасно. Его не надо спасать, как принцессу от дракона, каждый раз, поэтому у нас более серьезные отношения, чем у вас. — То есть вы трахаетесь? — Я никогда не привыкну к тому, что из твоего праведного рта вылетают такие словечки, — Джинни сощурила взгляд и рассмеялась. — Я бы сейчас не отказалась от «просто секса», — Гермиона крутила бокалом, наблюдая, как красная жидкость красиво переливалась на свету. — Так в чем, собственно, проблема? Малфой есть, вы делите с ним один кабинет. Мерлин! — Уизли всплеснула руками, проливая часть вина на пол. — Да я бы начинала и заканчивала каждый рабочий день оттраханной в посторгазмической коме на одном из рабочих столов! — А разве у тебя сейчас не так? — вскинув по-грейнджеровски бровью и ухмыльнувшись, Гермиона уставилась в окно напротив бара. — Если серьезно, то это только усугубит ситуацию. Ты знаешь, что уже прошел год. Целый! Чертов! Год! — Неужели ты не была больше ни на одном свидании? — Ты бы узнала об этом первой, — после этих слов последовала тишина, а затем тяжелый вздох. — Нет, каждую пятницу я неизменно провожу с тобой, портя твои планы на секс-марафон выходного дня. — Ой, брось! Еще же есть суббота и воскресенье. А вообще, как только твое пьяное тело исчезает в камине, следом я отправляюсь к Забини. Он знает, как тяжело иметь друга, у которого нет второй половинки. Уверена, Малфой ему сейчас ноет о том, какая ты недотрога, и заливает в себя огневиски бутылками. — Если Малфой говорит обо мне с Забини в таком ключе, то Гарри балерина, Рон никогда не попадет в больницу после задания, а я секс-символ Министерства. — Ну что ж, — Джинни слезла с высокого стула и, пошатнувшись, выкинула пустую бутылку. — Я пошла за следующей, так что ты тут пока не впадай в отчаяние, секс-символ. Гермиона подперла голову рукой, а второй стала обводить горлышко бокала, проваливаясь в воспоминания того дня, когда ее жизнь сделала сальто. Это было год назад, в самом начале теплой осени. Листья еще не успели окраситься в золотой, и все, что выдавало приближение холодов, — перелистной календарь на столе у аврора Грейнджер. Она и Драко Малфой были ключевыми участниками в поимке последних Пожирателей смерти, на которых пытались выйти уже полгода. Это была действительно сложная работа. Долохов и двое его приспешников изрядно потрепали им нервы, каждый день перемещаясь в новый дом или даже страну. Эти догонялки им изрядно надоели, и, когда они в очередной раз оказались в Англии, было принято решение действовать в открытую и немедленно! Это был неравный бой: двое против троих. Гермиона успела вырубить и повязать его сообщников, даже отправила патронус Гарри, чтобы тот прислал группу для транспортировки заключенных в Азкабан. Она не выпускала Драко из поля зрения ни на секунду, потому что знала, что Долохов — искусный боец, и не раз Малфой наблюдал за его пытками и зверствами по отношению к маглам и нечистокровным волшебникам. Они сразу договорились, что Гермиона не полезет в бой. Она просто не знает его так хорошо. Но стоило ей буквально на секунду отвернуться, чтобы проверить преступников, как сбоку от нее пронеслось проклятие с зеленым свечением. Она узнала его. Сектумсемпра. Антонин Долохов умел сражаться сразу с несколькими противниками, но в тот момент, когда он едва не задел Гермиону, Драко потерял бдительность, стараясь найти на ней следы повреждения. Этого хватило. Возможно, для Пожирателя это был единственный способ отвлечь противника. И он сработал. В следующую секунду такой же луч полетел в Малфоя, но Гермиона успела послать Протего. Это было ошибкой. Драко уже сделал это, прежде чем обратить на нее внимание. Потому проклятие по четкой траектории прилетело в грудь Гермионы, и она упала без сознания. Дальше все пропало из воспоминаний, но из доклада Драко она знала, что он убил Долохова Сектумсемпрой и аппарировал с Гермионой в Мунго, не переживая о других преступниках. Живой или мертвый — так гласило требование Гарри Поттера при поимке особо опасного Пожирателя смерти, водящего за нос весь Аврорат. Драко не привлекли бы к ответственности за его смерть, но за смерть самого лучшего напарника и единственного человека, который поверил в него, доверился и принял как равного, он никогда себя не простил бы. Она пробыла в больнице почти неделю, и за это время помощников Антонина приговорили к поцелую дементора. Драко каждый день навещал ее и приносил красивые букеты цветов. Во время выписки ей казалось, что она находится в оранжерее, а не в больнице. Когда Малфой проводил ее домой, то рассказал, как сразу после их появления в ее палату вошел Поттер и передал ему значок аврора. Его значок. Он был практически раздроблен необычным узором в виде молнии. Тогда-то Гарри и поведал, что в него летела Авада, от которой ни один щит не поможет, но почему-то, попав точно в символ принадлежности к элитному подразделению авроров, она отлетела в ближайший живой объект. Им оказалась Гермиона. Так Грейнджер узнала, что отраженное Непростительное не имеет своей полной силы, но может очень сильно подавить жизненно важные функции, на восстановление которых потребуется время и ежедневная медицинская помощь. Малфой вручил ей его как символ новой жизни и поклялся оберегать ее в дальнейшем, потому что нет никого, кто мог бы ценой своей жизни, даже неосознанно, прикрыть его от смерти. Тогда и начали просыпаться нежные чувства к мужчине, которого Гермиона всегда воспринимала только как напарника и друга. Просто друга, даже приятеля. Ситуация показала ей Драко совершенно с другой стороны. Грейнджер дождалась, когда он уйдет, и, подойдя к рабочему столу, нашла лист бумаги, написав на нем всего четыре слова. «Ты моя удача, Драко». Затем завернула в него значок и, провозгласив талисманом, под пристальным взглядом Живоглота убрала на самую верхнюю полку в шкафу. А потом у них был долгий год, когда Драко пытался проявлять к ней знаки внимания, но она все списывала на заботу, утопая в, как ей казалось, невзаимных чувствах. — О, только не говори, что ты тут себя изводишь воспоминаниями, — Джинни слишком резко упала на соседний стул и пыталась справиться с магловской открывалкой, именуемой штопором. — Нет, — Гермиона выпрямилась на стуле и слегка нахмурилась, — Конечно, нет. Я решила поменять напарника. Бутылка выскользнула из рук Уизли-младшей и разбилась о светлый кафельный пол, пока Джинни с шоком смотрела на подругу.***
Понедельник для Гермионы обещал быть очень напряженным. В первый рабочий день недели их с Малфоем личный камин в кабинете не работал, потому что еженедельные проверки обязывали всех появляться через общий вход. По невероятно скверному стечению обстоятельств она столкнулась со своим напарником, буквально налетев на него, у самого входа. Они удостоили друг друга короткими кивками и проследовали в общей массе волшебников на проверку, а затем в лифт. Эта поездка была вечная! Напряжение между ними росло в геометрической прогрессии, а молчание только усугубляло и без того шаткие отношения. Стало чуть-чуть полегче, когда они появились в Аврорате и их перехватили коллеги, рассказывая про последние новости с выходных. Но этого было недостаточно, чтобы Гермиона хотя бы на мгновение перестала думать о прошении на перевод в другую команду. — Прошу, — ровным тоном произнес Драко и открыл ей дверь в их кабинет. — Благодарю, — будничность ее тона сильно напрягла его. У Драко была слишком хорошая интуиция, чтобы не распознать сильные перемены в поведении Гермионы. — Нам нужно отдать отчет Гарри до обеда. — Значит, мы готовы поговорить спокойно? — аккуратно начал он. Гермиона накинула на себя мантию и посмотрела в глаза дорогого сердцу мужчине. Внутри все предательски заныло, когда она начала воскрешать в памяти все их ссоры. Она несколько минут сверлила Драко взглядом и, когда он было хотел начать говорить, резко вскинула руку, призывая остановиться. — Я сегодня подаю прошение на перевод в другую команду. Бам. Как гром среди ясного неба ее слова поразили Драко насквозь. Он опешил от этого заявления и попытался подобрать слова, наблюдая, как она спокойно садится за стол и начинает писать свое заявление. Его накрыла всепоглощающая злость на Гермиону, а точнее, на ее трусость и нежелание принять очевидное. — Ты же сейчас несерьезно? Если это такая шутка, то совсем не смешно. — Это не шутка, Драко. Нам действительно стоит распустить команду и найти новых напарников. Мы не уживаемся вместе. — Последние два года ты не жаловалась, так что же случилось? — он повысил голос. — Неужели ты сможешь довериться кому-то так же, как и мне? Будет ли кто-то читать твои мысли так же, как это делаю я? Черт, да мы буквально делим один мозг на двоих! — Успокойся, я уверена, Джексон не хуже меня справится с этими обязанностями. — И ты наивно полагаешь, что в Аврорате есть хотя бы один человек, способный простить мне все грехи и довериться, как это сделала ты? Да они до сих пор ждут от меня Аваду в спину! — Не драматизируй, — Гермиона отложила готовое заявление. — Напомню, что нам навязали совместную работу, потому что больше никто не хотел с тобой работать. Но прошло уже достаточно времени, чтобы показать, что ты уже не тот, кем был раньше. — Навязали? Прекрасно, Грейнджер, знаешь, я не ожидал другого, — Драко со злостью достал ей завернутый в бумагу значок, который ему в пятницу принес Живоглот. — Держи, твой тупой кот решил, что это мое, раз на нем мой магический отпечаток. Девушка сразу поняла, что имел в виду Драко, когда взяла в руки сверток. Черт, сколько раз Живоглот пытался добраться до него. Видимо, она так сильно торопилась к Джинни, что забыла закрыть шкаф. — Твой кот ждал меня дома в пятницу. Вероятно, у него были мотивы относительно своего визита, — он прислонился корпусом к столу и понуро опустил взгляд на ботинки. — Видимо, не так сильно ты меня ненавидишь, раз сохранила его. Гермиона встала из-за стола и развернула сверток, отбрасывая бумагу в сторону. Слезы уже предательски подкатывали к глазам, и она шепотом произнесла: «Ты моя удача, Драко». Этого было достаточно, чтобы он услышал ее, и, сглотнув застрявший в горле ком, Драко подошел к ней и взял за плечи, привлекая внимание ее шоколадных глаз к нему. — Гермиона, мне не нужна другая напарница или напарник. Я могу доверить тебе свою жизнь и, если другого выбора не будет, умереть за тебя! Губы Гермионы безмолвно разомкнулись от его признания, и воспоминания того, как часто он прикрывал ей спину, получая за нее столько проклятий, полностью завладели ее мозгом. Ведомая ими, Грейнджер подалась вперед и нежно коснулась своими губами губ Драко. Предательская слеза скатилась по щеке, и Гермиона закрыла глаза, лишь на секунду поддавшись своим желаниям. Осознание этого поступка резко накрыло ее, и она со страхом в широко раскрытых глазах отстранилась от Драко и прикрыла губы ладонью, не веря, что действительно это сделала. — П-прости! Она уже собралась сбежать за дверь, лишь бы не встречаться с ним взглядом, но почувствовала на запястье руку Драко. Он резко привлек ее обратно, обхватывая талию своей ладонью, а вторую положил на скулу, притягивая обратно в страстном и глубоком поцелуе. Он мгновенно ворвался языком к ней, минуя пухлые, манящие и такие соблазнительные губы, и Гермиона поддалась ему. Она мечтала, чтобы он целовал ее и прижимал к себе так, будто она единственное, что вообще для него важно в этом мире. Он схватил ее за бедра и одним ловким движением усадил на край стола, мгновенно оказываясь между ее разведенных ног. Гермиона, улавливая его настрой, дала молчаливое согласие, обхватывая ногами его талию, отчего юбка греховно задралась, оголяя нижнее белье. — Одно слово, и мы остановимся, — произнес он, отрываясь от ее губ, и начал покрывать шею жадными поцелуями, покусывая нежную кожу. Неясно, кто из них больше потерял голову от этого. Гермиона тихо простонала, зарываясь пальцами в его волосы. — Гермиона? — Прошу тебя, не останавливайся, — простонала она, пытаясь справиться с пуговицами на его рубашке. Гермиона Грейнджер просила Драко Малфоя не останавливаться. Мерлин, это было его самой горячей фантазией, мечтой и сном, а теперь все происходило на самом деле. Он медленно провел рукой по внутренней стороне ее бедра, отрываясь от манящей тонкой шеи и возвращаясь к губам, ловя каждый стон, который вырывался из нее, когда он проводил пальцами по намокшей ткани ее белья. — Я готов зайти слишком далеко. Если ты захочешь остановить меня позже, боюсь, у тебя ничего не выйдет, — он оттянул ее белье в сторону и скользнул двумя пальцами мимо клитора, погружаясь внутрь. — Ооох, Драко, если ты сейчас же не заткнешься и не трахнешь меня, я прокляну твой член! — она выгнулась ему навстречу, когда он коснулся особо чувствительной точки, о которой Гермиона до этого только в книгах читала. Неземное удовольствие. — Ну уж нет, девочка моя, — хриплым низким голосом произнес он около ее уха, и она задержала дыхание, как только услышала звук расстегивающейся молнии. — Ты не дождешься, чтобы я молчал. Мерлин, какой у тебя греховный ротик. Он приставил член к ее входу и несколько раз провел вдоль влажных складок. Гермиона от удовольствия простонала и легла на стол, сваливая с него важные документы. Сейчас ничто не могло завладеть ее вниманием, кроме серых глаз, в которых, кажется, бушевал ураган. Драко одним резким рывком толкнулся в нее, и кабинет наполнился страстными стонами и влажными шлепками. От долгого воздержания и недоговоренности Драко и Гермиона буквально растворялись друг в друге, говоря прикосновениями и поцелуями все, о чем молчали так долго.***
— Великий Годрик, не представляете, как я рад видеть вас обоих целыми и невредимыми, — Гарри Поттер сидел в своем кресле и смотрел на отчет, иногда переводя взгляд на подчиненных. Что-то в их поведении было не так. — Я как минимум ожидал перевода в другой отдел или запрос на смену напарника. В этот раз вы неплохо пошумели. Драко кашлянул в кулак и спрятал улыбку. Гермиона лишь немного покраснела, но, выдержав взгляд друга, улыбнулась, давая понять, что все в порядке. — Что ж, мы, как всегда, прислушаемся к вашему мнению, но окончательное решение за Визенгамотом. — Разумеется, все наши показания в отчете. — Отлично, блестяще выполненное задание. Как и всегда. Может, — он сделал паузу, подбирая правильные слова, чтобы не нарваться на проклятие со стороны лучшей подруги, — вам стоит взять дело попроще? — Что скажешь, Грейнджер? — Драко одарил Гермиону самой обольстительной улыбкой. — Потянем такое, не развалив по камешкам Министерство? — Уверена, что небольшой перерыв нам не помешает, — она одарила Драко не менее соблазнительной улыбкой, на что Гарри Поттеру оставалось только гадать, что же произошло, раз они наконец поладили. Уже в своем кабинете авроры разразились смехом и стали обсуждать выражение лица начальника Аврората, когда Гермиона не накинулась на него с криками «Ты недооцениваешь меня, Поттер?». — Это стоило того! — заливался хохотом Малфой. — Определенно, сегодняшний отчет я хочу отправить в коллекцию воспоминаний, — она вытирала слезы от смеха и уловила на себе испытывающий взгляд Драко. — Что? — Как прошло твое свидание в пятницу? — его лицо резко стало серьезным и напряженным. — Прекрасно, мы с ней выпили две бутылки вина, после чего я сказала, что буду искать себе нового напарника, — с ликованием она наблюдала, как на лице Драко постепенно сменяются эмоции: от злости до недоумения. — Она? — Да, я уже год провожу все пятничные вечера с Джинни. — Но ты… — Подожди, прежде, чем ты скажешь это, напоминаю, что я ни разу не говорила о своих планах на пятницы конкретно с мужским полом. — Верно, — он задумался, но потом брови снова нахмурились. — Значит, я уже давно мог трахать тебя на этих столах, да и не только тут… Мерлин! — Спокойно, я думала, это невзаимно! — она попятилась, не замечая камина за спиной, когда Драко с хитрой улыбкой начал надвигаться на нее. — Джинни то же самое мне говорила. — Твоя подружка гораздо умнее тебя, Грейнджер. Он зачерпнул горсть пороха из чаши и, толкнув Гермиону в камин, вошел следом, бросая серый порошок в ноги и произнося адрес своей квартиры.
