задача не из простых

Город настигла ночь. Уставшие рабочие уже улеглись в свои постели, матери уложили детей и сами были на пределе, животные попрятались в тёмных закоулках улиц, лишь изредка по трассе проезжали машины. В столь поздний час, когда один день плавно перетекает в другой, не спалось одному бедному альфе, чьё настроение было благополучно испорчено на ненавистной ему работе. И уж слишком рисковал он своим здоровьем, сидя спиной к раскрытому настежь окну. Сквозь туман бледные лучи фонарей бросали в квартиру свой желтоватый свет. Занавеска безмятежно колыхалась на ветру, который без зазрения совести проникал в квартиру. Когда ветер фантомно дотронулся до его плеча, он вздрогнул то ли от холода, то ли от внезапного страха. Расслабленная поза сменилась напряженной. Челюсть сомкнулась, а язык прилип к нёбу. Внезапно на шею легла чья-то ладонь, обжигающая, но не огнём, а холодом. К горлу было приставлено лезвие ножа, в котором можно было увидеть чужое отражение. — Тэхён, — прикрыв на секунду глаза, произносит он родное имя и улыбается краешком губ. — Ты так и не научился распознавать посторонние звуки в квартире, или это я улучшил свои навыки, — голос, который когда-то разливал по телу массу наслаждения, сейчас звучал иначе. Высокомерный кретин. Именно таким он пытался выглядеть в чоновых глазах. — Может я специально не подал виду, что услышал твои шаги? — может я ждал тебя , не произносит в слух. — Вижу, твои привычки так и не изменились, — заключает он, отходя на несколько шагов и выпуская Чонгука, позволив тому наконец выдохнуть. Чонгук не ждёт и встаёт с насиженного места, хватает Тэхёна за запястье, больно сдавливая его, тем самым заставив выпустить нож из руки. — А ты не промах, — язвительно замечает тот. — И как у тебя смелости хватило явиться ко мне? Помнится, в последнюю нашу встречу ты ядом на меня плевался, клялся, что больше не увидимся вновь, — придавив его телом к стене, Чонгук смотрит на потерянного омегу и даже не думает выпускать его из захвата. — Жаль тебя расстраивать, но я пришёл не к тебе, — уверенно отвечает Ким, — Я на задании, — и это не оправдание, а констатация факта. — Ммм, вот значит как… — тряхнув головой, смахивает мешающуюся чёлку с лица. — Так и быть, перед завершением миссии, я готов составить тебе компанию на вечер, — поддавшись вперёд, Ким прижимается своим телом к Чонгуку, который в неверии изгибает бровь. — Только на ночь? А когда-то клялся на всю жизнь… помнишь? — Ой, глупости это всё, — отмахивается тот, — Нам не суждено быть вместе. Ты-жалкий неудачник, которого мне судьба за мои грехи подкинула, а я-дурак, который повелся. — Тэхён закатывает глаза, отталкивая Чона от себя, а тот и не сопротивляется даже, — И как только меня угораздило? Жил себе припеваючи. Откуда ты взялся Чон? — задаёт вопрос, но ответ слышать совсем не хочется. — Ты сам меня нашёл, Тэхён. Сам. При свете луны их почти не видно даже. Чонгук сверлит Кима взглядом, в то время как тот, готов вспороть ему грудь, даже нож не требуется. — Ненавижу, — сквозь зубы проговаривает, надвигаясь на неподвижного Чонгука. — Твоя ненависть не сравнится с нашим общим вожделением, — специально провоцирует Тэхёна на эмоции, подливая масла в огонь. — Это не вожделение вовсе, это желание тебя прикончить. Ты что-то путаешь, умник, — толкает его в грудь, из-за чего Чонгук отшатывается. — Так чего же ты ждёшь? — Проси пощады, — кулак приходится Чонгуку в нос, сбивая альфу с ног. — Сволочь, — слышится от альфы, схватившегося за нос. — Трус, — в отместку приходит от Кима да ещё и с новым ударом, но уже в рёбра. Тэхён старается не вспоминать те счастливые моменты их прошлого, чтобы беспрекословно выполнять свои обязанности, но что-то так и норовит больно ударить в сердце. Чонгук хватает задумавшегося Тэхёна за лодыжку и тянет вниз. Оказавшись сверху, злобно смотрит на обескураженного Кима и фиксирует его руки над головой. — Мразь, — в очередной раз приходится слышать оскорбления от униженного Тэхёна. — Ты наверное хотел сказать любимый, — прижавшись пахом к чужому Чонгук слегка трётся, заставляя того тихо заскулить от беспомощности. — Пошёл нахрен, придурок! Уж лучше быть избитым, чем вот так лежать под тобой, гнида! — совсем расклеившись Тэхён смачно плюёт в лицо Чонгуку и смеётся от удачного попадания. — Блять, — ругается альфа, вытираясь рукавом домашней кофты, — Пулемёт нахуй, совсем с башкой не дружишь? — В отличии от тебя, она у меня хотя бы имеется, — поднимает колено, чтобы проехаться им между Чоновых ног, но тот успевает зажать его ноги бёдрами, предотвращая удар. — Тише, тише, — наклонившись к бывшему, Чонгук проводит пульсирующим от первого удара носом по щеке Тэхёна, — Ты стал такой нервный. Неужели гормоны шалят, дорогой? Утихомирь свою внутреннюю стервочку и давай спокойно поговорим. Тэхён молчит, раздумывая над предложением. — Хорошо. — подозрительно легко соглашается, тяжело выдыхая. Чонгук неверяще смотрит на омегу с прищуром, а после осторожно поднимается с него, протягивая ему руку. Тот благодарно улыбается и берётся за предоставленную руку, но как только отталкивается от пола, тянет Чонгука обратно и меняется с ним местами, оказываясь сидящим на его талии. — Тебя обмануть даже легче, чем мою маму, которая до сих пор думает, что мы вместе, — усмехается Тэхён, сдавливая горло Чонгука обеими руками. — Но… — хрипит Чонгук, — официально мы ещё мужья, не забывай об этом, — воздуха уже катострафически не хватает и Тэхён это прекрасно видит, поэтому убирает руки. — Это ненадолго! — скрещивает руки на груди, поджав губы. Чонгук в это время пытается оклематься, пугая омегу своим состоянием. Не ожидав такого эффекта, Тэхён не сильно бьёт того по щеке, отрезвляя. — Дурак! Я уж подумал скончаешься раньше времени! — Испугался? — Расстроился, ведь хотел помучить тебя перед смертью, — в словесном бою Тэхёну нет равных, поэтому Чонгук уже давно смирился со свой участью. — А как же последнее желание? — применив хитрый ход, Чонгук смотрит на Кима большими ясными глазами, ожидая его реакции. — Валяй, так уж и быть, — чувствуя превосходство над альфой, Тэхён решает быть чуточку благосклонным с бывшим любовником. — Если это мои последние минуты жизни, то позволь мне вновь ощутить твои уста, — без промедления заявляет Чонгук. — Вот козлина тупоголовый, — комментирует ситуацию Тэхён, не забыв драматично закатить глаза, — мог попросить что-то поинтересней. — Мне и этого достаточно, — уверенно заявляет тот. Тэхён недовольно косится на него, пытаясь разузнать в чём подвох и, решив не терять времени, поддаётся вперёд, легонько касаясь губ Чонгука. Тот не теряется и прижимается в более требовательном поцелуе. Поочерёдно сминая верхнюю, затем и нижнюю. Руки блуждают по знакомым участкам омежьего тела, а смешавшиеся ароматы обоих кружат голову. Тэхён меняется в лице, когда нежность действий Чонгука подавляет грубость Кима, заставляя просить больше, глубже. То, что происходит сейчас, уже и поцелуем назвать трудно. Чонгук слизывает слюну с чужого подбородка, шире раскрывает тому рот, а уже после проталкивает свой язык. Тэхён даже не думает противиться, он оказывается настолько одержим альфой, что на минуту забывает про свою миссию, решив отдаться соблазну сполна. Он что-то мычит в рот, когда язык альфы касается его собственного, сплетается с ним в танце и занимает доминирующую позицию, как впрочем и полагается. Чонгук ловко пробирается руками под толстовку Тэхёна, касаясь живота. Тот стонет в рот от переизбытка эмоций и случайно кусает Чонгука за язык. — Тэхён! Ты чего? — разорвав поцелуй, спрашивает Чонгук. — Я… прости, — поджав губы отвечает омега, — Перенервничал, — находит оправдание. — Ты хочешь остановиться? — вежливо интересуется у омеги, надеясь на отрицательный ответ. — Твоё желание я выполнил, так что… пора заканчивать, — нехотя подытоживает Тэхён. А когда-то просил не останавливаться. Ведь это было совсем недавно… даже года не прошло с их разрыва. В какой момент они пришли к такому решению? Развода ведь не было, нет. Оттягивают как могут. Кажется оба его не хотят. Но больше не живут вместе, не спят в одной кровати, не едят за одним столом. Больше не считают друг друга семьёй. «Мне осточертело приходить в пустую квартиру, Тэхён! Твоя работа отнимает тебя у меня. Я хочу хотя бы раз ощутить то чувство, когда любимый муж, встречает с работы, сообщает о том, что приготовил вкусную домашнюю еду. Да даже если и не вкусную. Радует сам факт, что для тебя старались. Я хочу, чтобы мы провели вместе прекрасный вечер. Не один! А тысячу! Нет-миллион! Я хочу любить тебя долго, страстно, а не двадцать несчастных минут, потому что ты-уставший и обессиленный, засыпаешь в моих руках. Я хочу, чтобы у нас родились дети, чтобы мы их нянчили, чтобы выходные проводили на даче с родителями и друзьями. Тэхён, неужели тебе не хочется всего этого?» — вот что стало причиной слёз и расставания. «Всё сказал?» — единственное, на что тогда хватило глубоко раненного Тэхёна. В этот вечер Чонгук не думал, что обрушив на омегу всё это, поставит на паузу их отношения. Он лишь хотел прояснить некоторые детали. Но омега был не в силах что-либо сделать. Единственное, он собрал некоторые вещи и, хлопнув дверью, ушёл. От воспоминаний Тэхён поёжился, отряхнулся и поднялся с альфы, отвернувшись спиной. Смотреть на того, кто одновременно и боль причиняет и мурашки по телу гоняет, становится невыносимо. Тэхён мнётся, топчется на месте. Убить? Станет ли от этого легче? Отнюдь нет. Вернуться домой, не выполнив миссию? Сколько омега себя помнит, на его счету ещё не было проваленных заданий. Но кто знал, что очередным заказным убийством станет его муж? Чонгук поднимается с места вслед за Тэхёном и подходит вплотную. Нежно обнимает поперёк груди и утыкается в шею. — Если тебе станет легче, то знай, что мне без тебя плохо, — тихо шепчет, заставив омегу напрячься, — постель не греет, еда в рот не лезет, сердце без тебя не трепещет. — Остановись, — просит Тэхён. — Я не могу без тебя, — добивает, оставляя поцелуй на шее, — Ты не просто омега, который стал моим мужем, ты, в первую очередь, человек, который подарил мне счастье. — Чонгук, — зовёт Тэхён, прикусив губу, чтобы не зарыдать. — Тэхён, — произносит имя, которое в данный момент слаще мёда. — Чонгук, — опять как мантру повторяет омега. — Я люблю тебя, — альфа не церемонится, развернув того к себе и без промедления припадает в безумном поцелуе.

***

Смятые простыни, незаправленная постель, прохлада комнаты, что сейчас была так необходима и два разгоряченных тела среди всего прочего. Омега не смог больше противостоять чувствам, ответил Чонгуку на поцелуй, разрешил продолжить, сам поддался навстречу. И сейчас они пытаются насытиться за время разлуки. Чонгук целует каждый сантиметр уже давно изученного любимого тела, но ему всё мало. Хочется ещё, ещё и ещё. Тэхён у него уже не только в сердце, он и в венах, в крови. Раздетые не только телом, но и душой, они предстали друг перед другом, как в первый раз. Столько видели друг друга, любили, но сейчас всё иначе. Чонгук проталкивает в горячее нутро два пальца, тщательно разрабатывает пульсирующий проход, из которого вытекает природная смазка, пачкая простыни, но это не беда. Тэхён мечется от предвкушения, изворачивается под альфой, голова откинута на подушку, изо рта вырывается сладкий и такой соблазнительный стон, что Чонгук звереет ещё сильнее. Омегу подбрасывает на кровати, когда пальцы касаются простаты. Чонгук не ждёт разрешения, приставляет ствол ко входу и медленно проталкивается в него. Альфа так долго ждал момента воссоединения, но он даже не предполагал, что всё пройдёт таким образом. Дав Тэхёну привыкнуть и удостоверившись, что можно продолжать, Чонгук трахает уже жёстче, так, как нравится обоим. Страстно, горячо. Омега притягивает его ближе, зарываясь руками в каштановые волосы супруга, стонет тому в ухо, просит не останавливаться. А Чонгук и не собирался. Он так изголодался по мужу, что вряд ли они закончат так скоро. В этот раз на счету Тэхёна оказалась задача совсем не из простых. И выполнить её он, конечно же, был не в силах.