Мой дорогой антагонист

      Это было так смешно. По-плохому смешно. Я маленькая девочка, ученица едва подготовительной школы, только переросшая детсадовкий возраст, и, не успев увидеть в открытом мире нечто прекрасное, как всё началось с плохого. Хотя не скажу, что дальше не жила счастливо.       Расскажу-ка о своей семье. Мама, папа есть. Мама очень любит деньги, день изо дня может потратить огромную сумму, нигде не работает, хотя раньше, столь красивая, изящная и сексуальная женщина работала в борделе, где и познакомилась с отцом. Это не было любовью, это была взаимовыгода. Матери нужен покровитель, а отцу партнерша для выполнения условия завещания. Отец, для получения бизнеса от, уже почившего, отца, по условию должен обзавестись семьёй. Как только стало известно, что моя мама беременна мной, то завещание вступило в силу. Мой папа бизнесмен, не известный, но в подполье его имя на слуху, как и имена некоторых других личностей. Не понимаю к чему это, но его зовут «Русской мафией». Почему? Как по мне, это совсем не в тему, ведь он работает не среди людей лишь русской национальности. Но возможно из-за того, что мой папа коренной русский, хоть и несколько поколений его родственников живут в Японии, и имеет какую-то власть. Но всё-равно, данное прозвище бессмысленно. Мама — японка, а я, как получилось, в основном переняла гены от отца, лишь азиатский разрез глаз да их черный цвет достались от мамы. К слову о папе. Он дает деньги в долг под огромный процент, вынуждая их брать, а после, когда с ним не могут расплатиться, изымает имущество, прихватывая и обнаруженные заначки и вытаскивая по паре маленьких камушков в украшениях, которое владельцы явно сочли за безделушку.       Даже если семья появилась не из любви, но мои родители все-таки люди, хоть и со своими странностями. Отец всегда хотел маленькую принцессу, а мама по-своему любила меня, ведь я ее кровиночка, результат удачно сложившихся обстоятельств. Да, папа хотел принцессу. Одну, единственную. Поэтому я росла как прекрасный цветок в роскошной оранжерее. Меня баловали, обеспечивали всем, холили и лелеяли. Я никогда не знала голода, холода и одиночества. На столе всегда свежая еда, помощник отца всегда всё подготавливал в наилучшем виде, всегда новенькая одежда, а старая с моего разрешения выбрасывалась. Стоит только засмотреться — это приобретают. Захочу поиграть или почитать сидя в офисе работающего отца, или пока мама прихорашивается — пожалуйста. Я лишь играю в куклы, создавая сюжет у себя в голове, читаю книжки по бизнесу с нижней полки папиного книжного шкафа или собираю пазл, изредка что-то спрашивая у родителей. Однажды папин секретарь присел рядом на корточки и спросил, что делают мои куклы, указывая на два пупса, сидящих друг на против друга. «Она, — указывала я на кудрявую белокурую куклу в платье, — хочет взять власть над группой, поэтому предлагает сотрудничество ей, — указывает на вторую белокурую, — что хочет свергнуть нынешнего главу. Это вроде типичная ситуация», — будто ни в чем ни бывало ответила я и повернула голову в сторону папы, одобрительно хмыкнувшего. «И как она заручится её поддержкой?» — заинтересовано спросил папа, отвлекаясь от документов. — Она пришла с найденной информацией, чтобы использовать её, если не получится подкупить деньгами, а что? — Да так, играй, — улыбнувшись одним уголком рта, он снова уткнулся в бумажки.       За всё своё детство у меня не возникало желания выходить наружу. Прогуляться по территории дома — да, пойти гулять по городу — нет. В садик я также не ходила, моим воспитанием и образованием занимался папа и учителя, что то и дело менялись.       В итоге прежде, чем я пойду в школу, меня решили отправить в подготовительную. Я никогда не умничала, проявляла только посредственные знания, хотя всё же мой уровень знаний выше среднего, но я не делала НИЧЕГО, поэтому никогда ничем не выделялась. Кроме как «Ты снова последняя в рейтинге» или «Красивая, но глупая». Красивая и красивая, не более. Меня не волновало отношение других ко мне. Я рано начала расти, поэтому была почти на голову выше мальчишек, что прибавляло внимания. Каменное лицо и отвод взгляда в сторону — люди начинали хмыкать, а кто-то думал, что сказал что-то не так, думали, что чем-то обидели меня. Какое мне до них дело? Я всё время сидела в кабинете и спала лёжа на парте, до звонка. На уроке вдупляла в стену или рассматривала людей. Вон там девочка всё косится на парня с чёрными волосами. Ботан нашего класса. Пф… Плевать, посплю. Тут так скучно, обучение дома было лучше, учитель объяснял все только мне. Ненавижу когда я, как это говорится в некоторых ситуациях, запасной вариант. Да, это не к месту, но ощущения почти те же. — Эри Кэтсу, ты снова написала работу хуже всех… Точнее даже не приступила! — негодующе проговорила учительница, когда достала результаты недавно проведенной работы, — у тебя ведь хорошее досье, так по… Опять спит! Разбудите ее, задние парты! — она начала злиться, — ужас какой-то…       Потягиваясь, я убрала свои волосы с лица и уставшим взглядом стала пялиться на учителя. Она смотрит на меня? Смотрю по сторонам, практически все обернулись. Они тоже на меня смотрят? — Чего? — нахмурив брови, сказала я. — Чего? — удивлённо повторила она, — Работа! Лист только подписан, а ответов нет! Твои родители вообще за тобой следят? — Не трогай родителей, — прохрипела я. Устала слушать это. Зачем вообще ходить в школу? Быть умной бесспорно здорово, но зачем кроптеть? — Это ведь просто проверочная, чё ты кипятишься? Вот будет контрольная — напишу. А вообще, я вроде писала ответы, но походу они мне только приснились, — последнее я сказала надувшись. Кстати это было правдой. — «Ты»? Боже, какое невоспитанное дитя! — поняв, что меня не переубедить, учительница предпочла меня проигнорировать. Вообще нужно будет посмотреть что там за задачки, а то нужны оценки, да и родители могут отругать наверное. Учительница называла фамилию и передавали вперед, чтобы этот лист отдали владельцу, — лучшая работа, набравшая максимум баллов у Кисаки Тетты, молодец. Эри, тебе бы у него поучиться, — процедила учительница и начала вести урок.       Девочка, что сидела рядом с темноволосым парнем, похвалила его. Быть как он? Он, кажется, меньше меня интересуется происходящим вокруг, но по уши в учебе. Зачем? Мне тоже быть заучкой? Если я его тоже похвалю, то он обратит на меня внимание, а значит это будет у нас общее: знать о существовании друг друга! Этого будет достаточно.       Так я и сделала. Только прозвенел звонок и учительница вышла, я встала с места и, пихая встающих одноклассников обратно, чтобы не мешали мне идти, встала напротив парты этого отличника и оперлась руками. — Тетта! — Вы друзья? — удивилась девочка рядом. Я никогда не придавала важности вежливого обращения ко взрослым, незнакомцам и так далее. Ты и ты, всё. — Рот, — сухо сказала я, едва посмотрев на девочку с родинкой у губы. Сама же присела на корточки перед партой, заметив, что мальчик прервался от написания чего-то и смотрел на меня. Всё-таки ему придётся выше поднять голову, чтобы смотреть на меня, — теперь будем, — я улыбнулась ему, — оу, так ты еще и милашка, — я взялась руками за край парты и положила на них подбородок, — ты здорово постарался! Я — Эри, будешь моим другом? — следом протянула руку для пожатия. Он помедлил, а от дальнейшего осознания его брови взмыли вверх. Взгляд у него безучастный, но он такой миленький. Эти ровненькие брови, стрижка под горшок без чёлки. Передние пряди свисали и прятали его взгляд. Кивая, он робко пожал мою руку. Я улыбнулась шире, — ваа, ты такой милый! Ладно, скоро звонок, я пойду посплю, а то «худшие» должны соответствовать своему званию, — цыкнула я, закатив глаза, и, задевая портфель девочки рядом, возвращаюсь за парту.       Руки на стол, голову на руки и длинные вьющиеся русые волосы расползлись по спине и плечам. Школьный день прошел, я попрощалась с одноклассником и убежала домой. К сожалению, нам с моим новым знакомым в совершенно разные стороны, а девчонке с соседнего места с ним по пути. Так и прошло несколько дней. Я стала замечать, что Тетта немного изменился. В его глазах разжегся огонь любопытства, иногда на обеденных переменах он куда-то уходил, а я тайком, следом. Как оказалось, он просто с кем-то встречался, разговаривал и уходил. Чем он занимается, понять не могу…       В школе я часто разговаривала с Теттой, однако, мне начало казаться, что ему хоть и интересно, но дай ему шанс и он сразу побежит к той девочке, с персиковыми волосами. Я ведь даже специально ходила с ними в одну сторону говоря, что переехала и мне идти чуть дальше, чем им, чтобы не оставлять их наедине. И что он в ней нашел? Ему нравится общаться с теми, у кого яркая внешность?.. После этой мысли я настойчиво просила родителей покрасить мне волосы. «Ну, раз хочет, то ладно», — меня даже не переубеждали. Вот, после школы я быстро прощаюсь с Кисаки и прошу прощения, мол, не можем пойти вместе и, пока он собирает вещи, я уже убегаю, пропуская мимо ушей вновь и вновь повторяющиеся фразы по типу, какая я тупая и надеюсь, что вырасту в рейтинге от общения с Теттой. В этот вечер мне осветлили волосы и покрасили в красный. Это ведь насыщеннее розового, а значит я более яркая! Помимо этого я увидела интересный магазинчик. Ни за что не угадаете, что я там приобрела! Тададам… Таро! Ну и пособие к нему. Весь вечер я листала книжку и училась тасовать карты. С моими маленькими ручками это было сложно и часто приходилось собирать рассыпавшиеся карты… да поднимать с лица упавшую книгу, когда я её роняла во время прочтения лёжа и держа на вытянутых руках. Всё бы ничего, если бы не следующее утро. Вся радостная я иду в школу. На улице начало светать, а я шла впритык со временем. Ну, дорогу до школы я знаю, но есть пара поворотов: в одном проход на другую улицу, а другой срезает к школе. И что вы думаете? Я действительно перепутала и зашла на незнакомую улицу. Иду, плетусь и вижу ребят. Что-то они не внушают доверия, но если я не узнаю, как дойти до школы, то точно опоздаю. Смысла идти в обратку нет, только больше времени потрачу. — Пацаны, не знаете где тут… — начала я, а эти парни обернулись и подошли ближе, окружив меня. Напряжно. Они с меня ростом, с придурковатыми прическами и в рубашках с нашивкой свастики, — гопники? — я удивилась и вытаращила на них глаза. — Посмотри-ка, похожа на среднюю школу, — сказал один своему товарищу, — эй, девочка, мы здесь правим и ты зашла на нашу территорию. Нужно платить, знаешь ли. — Я не ношу с собой деньги, ты, олух… — брови устремились к переносице, а я крепко схватилась за портфель и сделала шаг назад. — Что ж, не деньгами, так по-другому, — из кармана он достал тычковый нож. Это еще что такое? Убить собирается? Чеееерт, ну нет! Я драпаю с места, куда глаза глядят, но они догоняют, — шустрая!       Всё-таки догнали. Меня пытались удержать и обездвижить, но как только могла, я отдергивала руки, но даже так меня дотащили в ближайшее место, между домами. Я кричала и угрожала отцом, но они лишь смеялись. Придурки! Вот когда вы узнаете, что мой папа и вправду влиятельный, вам не поздоровится!       Один парень с кудрявым причесоном крикнул на меня, заебала орать, говорит, и дал пощёчину. Вот ублюдок… Я упала на колени, но не успела в себя прийти, как меня схватили за волосы: «Будут только мешаться», — раз, и я вижу, как передо мной падают мои волосы. Красные волосы… Я судорожно начинаю трогать свою голову под хохот гопников, но вскоре начинает слышаться звук полицейской сирены. Я все еще смотрю на отсеченые волосы, не моргая, и хихикаю. Вас точно повяжут, полудурки… В панике они убегают вглубь, судя по всему там есть какой-то путь, а про меня они лишь бросают: «Да похуй на неё, легавые едут». Не прошло и минуты, как ко мне кто-то подходит, а я шарахаюсь в сторону. Когда подняла голову, я увидела Тетту, присаживающегося передо мной на корточки. — Тетта… — дрожащим голосом выговариваю я и слёзы наконец потекли с моих глаз. Я не особо понимала, что делала, но через мгновение я понимала, что обнимаю его. Меня всегда обнимали, когда я плакала, должно быть, вошло в привычку.       Он не проронил ни слова, а я, перестав плакать, вытираю слёзы кулаком и говорю: «Иди в школу, тебе нельзя опаздывать», — Тетта сомневается, но кивает. Пара шагов и он останавливается, найдя в себе смелость сказать: «Не переживай, ты всё равно красивая», — и убежал. Какое-то время я смотрела ему вслед, а после улыбнулась и, собрав волосы, изредка шмыгая носом, пошла домой. Колени жуть щипали, а щека горела. Произошедшее не осталось безнаказанным. Почти. Как только я пришла, отец, что находился дома, поднял на уши весь подпольный мир, который был в его полномочиях, но ничего они не добились, ведь я не помнила ни лиц ни одежду. На тот момент так точно, я просто все еще пребывала в шоке, да и кроме глупых причесок, которые носил каждый второй, я думала только о том, как себя обезопасить. Сейчас я определенно знаю, что мне не стоит связываться с людьми, а гопники, которые существуют не для «покрасоваться», а для «похозяйничать» — отбросы.       С тех пор, около месяца я находилась на домашнем обучении. Мой волосы подстрижены под каре, всё так же извиваясь локонами. До конца подготовительной школы меня всегда возили и забирали, про меня не смели сказать плохо в открытую, а на работах я по-прежнему спала, но уже не забывала написать ответы. Я принципиально добралась до второго места в рейтинге. С Кисаки я по-прежнему общаюсь, мы постоянно вместе. Не скажу, что я преследую его, но нас можно сравнить с неразлучными подружками, а та чушка персикововолосая не успевает даже обратиться к Тетте, потому что я не позволяю. Однажды я осмелилась спросить, куда он ходит на большой перемене, но вместо ответа он просто пошел, а я следом. Кто бы подумал, что он разузнает о гопниках!       Иногда я звала его в библиотеку поучиться, или в кафе, когда задавали проекты. Так, наблюдая и спрашивая, я узнала некоторые предпочтения и антипатии Кисаки. В благодарность за оказанную в тот день помощь, я решила угостить его чем-нибудь, поэтому дома, вместе с папиным помощником я учила основы, а сама, когда бывала дома одна, то и дело, что практиковалась. Да, мои пальцы часто страдали, ведь мои руки постоянно упускали нож. В открытую то или иное угощение передать я не могла, поэтому клала в его шкафчик или на парту. Будет неловко, если он узнает, что это я… Но я ничего не могу поделать с желанием. Хочу, и всё тут. А в конце года я узнала, куда он собирается переводиться. Не совсем понимаю зачем, но он собирается в частную школу. Ну, оставаться здесь нет смысла, мне здесь не рады, да еще и эта мерзкая девчонка… Думаю, мне тоже интересно, кто эти ваши «гопники», поэтому куда Тетта, туда и я.