Мой дорогой антагонист

      Вот так сюрприз Тетте будет. Первый парень позвонил Кисаки, сообщая о находке и о ее… Нетрезвом состоянии. Благо идти не так уж далеко, поэтому прибыли мы скоро. Очнулась я от тряски. — Ой бляяя… — простонала я. Что еще за укачивание… Я определенно лежу на чем-то, а на ногах и спине… Руки? Это еще что за смелый человек? Поднимая голову, я вижу одного из парней, который видела вот недавно, — ЭЙ ТЫ?! — шлепнув по спине «похитителя» крикнула я, — Я ГОВОРИЛА, ЧТО ТЕЛЕСКОПКУ ТЕБЕ ВМЕСТО ПОЗВОНОЧНИКА ВСТАВЛЮ, ЕСЛИ ТРОНЕШЬ! ДА Я РАПУНЦЕЛЬ НА ТЕБЯ НАТРАВЛЮ! — я начала его колотить и он меня отпустил на ступеньки. Быстро поднимаясь на верх, я собиралась подниматься дальше, но меня схватили и начали тащить в другую сторону на том же этаже.       Крича и извиваясь, я изощрялась на лютые угрозы, меня просили замолчать. Одна из дверей открывается и оттуда выходит парень. «Эй, ты! Убери их!» — приказным тоном выпалила я. И пальцем он не шевельнул, как меня отпустили. О, это же моя комната! Номер тот же. Но почему этот очкарик вышел с МОЕЙ комнаты?! Обходя этого парня, я зашла в свою комнату и закрыла дверь. Всё, я в своей крепости!       Брх, одежда так липнет… Я сняла юкату и футболку, оставаясь в спортивном топе и велосипедках. Нц, пусть тут лежит, на полу… А… ГДЕ МОЙ РЮКЗАК?! Я метнулась к двери и распахнула её. Перед дверью всё еще стоял очкарик, держа мой рюкзак и, кажется отчитывал этих двоих. Блондин, обернулся на возмущения о просьбе вернуть мою вещь, его глаза так расширились! Он встал передо мной, закрывая от отвернувшихся парней. Он грубо сказал им свалить и затолкал меня обратно в комнату. — Ты какого фига меня трогаешь?! Пчхи!.. Еще хоть пальцем и его не будет, — ткнув пальцем в его грудь проговорила я. Раздался тихий щелчок, без понятия откуда… — Придурошная, ты где напиться успела? Нет, как тебе продали? Нет, ладно, скосить под нужный тебе возраст ты можешь… — он приподнял очки и потер переносицу. Чуть толкая меня в плечо, подвел к моей кровати, а сам полез в шкаф, — теплых вещей вообще нет. Ну пиздец. — Ахуеть приперся в мою комнату, копается в моих вещах! Что за люди пошли! Бля, батя проглядел, — я полезла в портфель, в поисках телефона, — нужно сказать, чтобы замок установили… — но парень выхватил телефон и положил себе в карман. Я вскочила с кровати и полезла к нему в карман, — и не говори потом, что я лапаю! — Успокойся. Если ты позвонишь родителям, тебе же хуже будет, бухарик, — он перехватил мою руку и пихнул одежду в лицо. — Звучит логично… Ладно, эту наглость прощу, не более! — сев обратно, я разворошила шмотки. Штаны и футболка. Пока очкарик копался в комоде, я еле напялила штаны, а после тяжело вздохнув, развалилась на кровати. — Да блять, погоди, — он притащил аптечку и сел рядом. — Зачем? Ты поранился? — я села и стала разглядывать содержимое, которое он упорно перебирал.       Он не ответил. «Эй, не игнорируй меня!» — ущипнув его, возмутилась я. Вновь взяв портфель, я вытряхнула всё содержимое. Вот, она, моя прелесть! Таро!.. Что за… Вся коробка промокла, а карты… Карты тоже! «БЛЯТЬ, ОНИ ИСПОРЧЕНЫ!» — зло рыкнула я и, размахнувшись, кинула их в стену, образовывая небольшой салют из карт. Боль в руке резко дала о себе знать. Очкарик схватил меня за руку и развязал местами красную тряпку. — Пиздец. Кто так перевязал руку? — спросил он и стал искать… ФУ, ИГОЛКА? НЕЕЕЕТ, ЗАЧЕМ ТЫ ЕЕ ОБРАБАТЫВАЕШЬ?! — Рапунцель и Милашка! Промыли алко и перевязали, когда в бар пришли. — Кто это? — Спокойно спросил он и начал вдевать какую-то нитку. — Ооо, короче! Пришла, игрушку выбила, продавец охуел, халтурщик такой, пришли Рапунцель и Милаш, хуяк железякой и игрушка моя! Переоделась, встретила их, говорят, давай за знакомство и для смелости две стопки. Ну эт немного, так что ок. Пошла на забив, плечо челику сломала, мне подогнали железяку, бла-бла, потом переоделась и они позвали днюху отмечать в баре. Кстааааати! — я отодвинулась к изголовью кровати, заметив, что он отрезает нить. Пусть переваривает мой рассказ! — там был Достоевский! Не тот, что русский писатель. У Ханмазенка на руках были тату «преступление» справа и «наказание» слева! Он так дамажит! Он остановил пинок Манджиро! А… А можно не надо? — Надо. Завтра ты просто не встанешь, так что это единственное, что можно сделать, чтобы потом не огрести от твоих родителей, — я начала сопротивляться, но меня принудительно перевернули на живот и сели на спину, — не дёргайся, иначе дыр больше будет, а я не швея и не хирург.       И началось недо-иглоукалывание. Он обработал руку и зафиксировал ее, косо-криво начиная зашивать. Я сдерживала слёзы как только могла. Пиздец больно. — Сука, назови свое имя, я порчу тебе на всю жизнь наведу! — в подушку кричала я. — Тетта. — Че… Блять, тебе повезло. Не дай бог на Тетточку еще наведу, долбаеб. СУКА, ЧЕ ТАК БОЛЬНО ТО. — Откуда порез? — вскоре он закончил издевательства, а я села и долго дула на руку. Кашлянув, шмыгнула носом. Щеки и нос краснющие, а глаза были на мокром месте. — Не расскажу! — он взял крем и, нанеся его на пальцы, намазал мне. Ааа, ищет повод меня тронуть! Каков извращенец! — всё равно не факт, что у него до сих пор две руки.       Соскакивая с места, отхожу в центр комнаты. Это что? Окно? Почему его рама такая большая? Ого! На нем капли! «Пиздец, а че окно плачет? А почему я не могу стереть это? ОНО ЖИВОЕ?» — в голос всё больше и больше удивляясь, я начала дергать ручку. Позади послышались шаги, поэтому я побежала в сторону кровати дальней от моей. Уфф, как голова закружилась, что ноги путаются… Но я сразу запрыгнула на кровать и закрыла тело руками. «Коснешься и вместо рук…» — начала я, но парень, видимо заебавшись крикнул: «Замри, блять, и не дергайся. Отпустить одну нельзя!»       Я застыла на месте и опустила руки. Я не понимаю, то ли мне обидно и хочется заплакать от того, что он повышает на меня голос, то ли злюсь от того, что, какого хуя он вообще варежку раскрыл. Пока я разбираюсь в мыслях, он немного растер мазь на пальцах и коснулся моих боков. Жуть, не холодно, но так больно. Я напрягла мышцы живота, пока он, едва замерев, оглядел гематомы. Крем впитался быстро. Остатки парень втер себе в ладони и снял с плеча мою футболку. Развернув, он протянул ее мне, чтобы я просунула руки и голову. Что ж, раз он сам меня одевает, то так уж и быть, буду добрее. Наверное. Футболку осталось опустить, но я, всё еще чуть наклоненная вперед, чуть пошатнулась. Ну и ладно! Обнимаю руками за шею, крепко прижимаясь, и обхватываю его бедра ногами. Он же придержал меня за бока, но как только я зашипела, поспешил убрать руки. А это удобно! — Где ещё болит? — тихо спросил он. — Везде, — радостно посмеявшись отвечаю я, — все мышцы болят, что аж умереть проще! — я снова хихикнула, — и голова, и горло, болят. Но ты такой тёплый, что я прощу тебе все твои косяки! Вот такая я великодушная, — повернув голову и уткнувшись в теплую шею, я выдохнула. Как же сон подкатывает! А день ведь только начался! Или нет?..       Он отнес меня на кровать, но я никак не хотела его отпускать. Он что-то пробубнил о перегаре, после чего я, отпустив и упав на кровать, взяла его за ворот и притянула к себе. Не нравится, так задохнись в этом! Ахахах! «Язык без костей?» — спрашиваю я и тянусь к его лицу губами, но в последний момент отворачиваюсь и чмокаю в уголок губ, «не нравится запах — просьба идти нахуй», — и, отпустив, начала отталкивать. Почему он так удивленно на меня смотрит? Чуть покачав головой, мол, бесполезно что-то говорить, он уходит из комнаты. И РЕАЛЬНО ВЕДЬ УШЕЛ! УРОД! КТО РАЗРЕШАЛ УХОДИТЬ? Первые попавшиеся вещи под руку я кидаю в сторону двери. То подушка, то учебник, то железка какая-то, то светильник. Что-то сломалось о дверь, а что-то, как подушка, выжило. Ну и где Тетта, когда он так нужен?.. А где телефон?..

***

      Парень вскоре возвращается с кружкой только завершив звонок. Ямагаши звонил пригласить завтра погулять, видно еле собравшись с мыслями, но ему ответили: «Эту дуру споили и теперь она минимум неделю будет лежать с простудой», — не дав времени ответить, он сбросил звонок. Дверь с трудом открывается, а в его голове уже всплывают наихудшие мысли о том, что же я могла натворить за какие-то пять минут. Свет в комнате выключен, а на полу что-то валяется. Единожды послышался всхлип из глубины комнаты. Парень рукой ищет выключатель и, когда нажимает, то сразу становится понятно, почему в комнате непривычно темно — одна из двух ламп разбита, а люстра вовсе лежит на полу. Ближе к двери располагается всё, что только можно, а я вообще лежу у шкафа, сложив руки в замок на животе. Парень нервно фыркнул. Присаживаясь рядом, ставит кружку на стол. — Ну и чего ревешь? — сложив ноги в позу бабочки, он слегка наклонился надо мной. Я перевожу сощуренный от света взгляд на него и с уголков глаз скатываются новые дорожки слёз. — Ни телефона, ни Тетты, — я хныкнула и, зажмурившись, схватилась за голову, — ой бля… — снова всхлип, — где Тетта шляется? Я его конечно люблю, но так долго отсутствовать!       Мне помогают принять сидячее положение, придерживая за спину и подают кружку. Молоко с мёдом и маслом? — Горячо! — возмущаюсь я, коснувшись кружки. — Это только кружка горячая, — он едва отпил молока, убеждаясь в том, что оно не горячее, и вновь протянул мне, — нормально, пей. Потом Тетту искать будем, — он еле сдержал смешок. Я вижу, как пытаешься улыбку сдержать! Лжец! Не смотря на то, что я хотела возмутиться, просто залпом выпила молоко.       Рана на руке ныла от беспрерывного рыскания в комнате и швыряния предметов в дверь. Выпив молоко, я поставила кружку на пол и обхватила колени руками. «Идиот, в такой день меня одну оставил», — пробубнила я. — Разве ты была одна? — Была! Хвостик хотел пригласить меня, но был занят. Зато прибежал с другими, когда понадобилась помощь! Я встретилась с компанией, но Дракен ушел с Эммой, а Такемичи с Хинатой! Да больше, они целовались! Сама видела… — слезы медленно вновь потекли по щекам. Потихоньку начинает трясти, в комнате, кажется, всё холодает и холодает. Внезапно я пнула люстру, находящуюся у ног, — ну и почему его еще нет?! Эй, где мой телефон? — Зачем тебе телефон? — спросил он и, убедившись, что я собираюсь звонить Тетте, достал из кармана мой телефон. Когда я по памяти набрала номер и агрессивно названивала, он не сдержал смеха от моего возмущения, почему телефон звонит у него, — я же здесь, почему ты продолжаешь меня искать? — Ты — не Тетта! У него причмсквс… Как в началквсвмвм!.. — язык начал заплетаться. У парня передо мной были уложены волосы и они были светлыми. А у моего Тетты черные волосы со стрижкой под горшок! — Так, хватит названивать, телефон разрывается, — он вновь забрал телефон и, как бы я ни пыталась, дотянуться я не могла, а встать тем более, — ложись спать, завтра найдешь всех и всё, что нужно, — после этих слов, я вновь приняла режим коалы, обхватывая парня руками и ногами. — Ляжешь со мной. Проснусь — будешь на виду, и тогда я разберусь с тобой!       «Ладно-ладно», — отвечает он и поднимается с пола, придерживая меня. Только он поднялся, как я чуть отстранилась и, приложив последние силы, что у меня были, подняла его футболку, явно смутив. «Так тепло», — довольно протянула я, залезая под поднятую футболку и греясь о тело. На миг он задержал дыхание и проговорил: «Капец тебя трясет». Он выключил свет и, перешагивая весь бардак и осколки, улёгся на кровать. «Быстро, обнял», — скомандовала я, и сквозь две футболки и одеяло почувствовала, как его рука расположилась на моей спине. На удивление, в сон я провалилась быстро, словно укутавшись в тепло, все желания и бунтарство покинули меня. Сквозь сон я, кажется, услышала «С днем рождения, дурында», а через какое-то время и вибрацию телефона, какой-то бубнеж и «Она легла спать после того, как поужинала». Родители что-ли позвонили? Нужно поздороваться, но так не хочется никаких звуков издавать.

***

      Не под будильник, не под шум, но я проснулась ранним утром. Лучше бы не просыпалась, честно… Лежала я на боку, рядом с мирно спящим Теттой. На соседней кровати лежала люстра… И почему она там?.. На двери небольшие царапины от угловатых тяжелых предметов. В целом все на месте, но достаточно рассмотреть я не смогла, меня настолько мутило и раскалывалась голова, что прикрыв лицо руками, я скрутилась в комочек, не в силах даже простонать от боли в руке. Голос просто не шел. Я хотела позвать Тетту, но никак не получалось. Бля, сдохну быстрее, чем дозовусь. Вокруг тихо, так что лишнего дискомфорта голове ничего не доставляет, кроме подступившего кашля, что на глаза аж слёзы навернулись. От этого Тетта проснулся сам. — Ты чего? — чего-чего, хуёво мне. Тетта приподнялся и убрал мои руки, чтобы потрогать лоб, — горячий, — сонно пробубнил он и надел очки, взяв их с тумбочки, — не плачь, только хуже станет… Что? — я пыталась сказать, чтобы он не говорил, от шума только сильнее болит голова, но даже шепот не выходил.       Он встал с кровати и полез в аптечку за градусником и таблетками. После того, как поставили градусник и он убедился, что я выпила таблетку, Кисаки ушел из комнаты, чтобы найти школьную медсестру. За моими попытками улечься так, чтобы неприятные временами нарастающие тошнотворные боли в животе прекратились, я и не заметила, как они пришли. «Ее друзья выпивали вчера, она не принимала ванную после того, как пришла, зато наелась чеснока», — объяснял он запах перегара. Я закрыла уши, лишь бы не слышать никаких звуков, но, кажется, от пульсирующего шума в ушах было только хуже. Жуть, как холодно… — Тетта, — наконец смогла прошептать я, чуть ли не на выдохе. Он присел рядом с кроватью, заправляя прядь моих волос за ухо. Я взяла его руку и держала у лба, — холодно…       Медсестра ушла, выписав мне больничный на неделю, а Тетта уткнулся в телефон, отправляя сообщение моему отцу о том, что я заболела и с просьбой привезли теплой одежды. Вскоре я снова уснула. Во время следующего пробуждения я была более в сознании, всего лишь горела голова и глаза, чихи да кашель. Тетта разбудил меня около двенадцати, сообщая о том, что скоро приедут родители и следует избавиться от следов буянства и пьянства. Пока я чистила зубы чуть ли не падая, он открыл окна и спрятал люстру. Молча, я опять плюхнулась на кровать. Прибыли они и вправду быстро. Отец был больше всего обеспокоен и, как только пришел, припал к кровати, беря меня за руку и трогая лоб. Мама же спросила, как это произошло, на что Тетта ответил, что уходя с фестиваля, я решила пробежаться под дождем, а не переждать или, хотя бы, взять зонт. Папин помощник принес вещи: немного тёплой одежды, лекарства с рецепта и всяких фруктиков. Вот помощник больше на роль мамы подходит, господи. — Та ладно, всего-лишь простуда. — А синяк на щеке откуда? — спросила мама, отодвигая мои волосы. — В дверь въехала, — я выдохнула, — так сильно видно? — я начала нервничать. Они ведь не захотят проверить всё тело? Моим ребрам как всегда больше всех досталось.       К счастью они довольно заняты. Тетту попросили, если что, звонить, поскольку сама я не сообщу о своем здоровье. Кашлянув им на прощание, я попыталась уснуть, но было слишком интересно, что Тетта высматривает в окне. Как оказалось, он ждал, когда увидит эту троицу на улице, а сам после сел на край кровати. Я же усердно вспоминала, что я вчера делала. При чем успешно… — Тебе бы так близко не сидеть, заражу. — Вчера это тебя не смущало, — он посмеялся, но взял себя в руки. Понимаю, смешно, но как шутка — это плохо, — ну что, нашла меня? — Нашла? — стоит узнать, что я вчера делала, от него, а то мало ли чего не помню, — как я вообще сюда попала…       Вот мне и рассказали о том, что меня привезли в общежитие, как я не узнала Тетту, включив режим избалованной девочки, кинула карты в стену, когда увидела, что они насквозь промокли. «Их же высушить можно было, ну вот нахуя…» — я ударила себя по лбу, пожалев об этом. Дальше я услышала о том, что разнесла комнату, пока Тетта ходил за молоком, что разбитая лампочка, упавшая люстра и испорченные вещи — моих рук дело. А каких трудов стоило обработать мне раны. — А я определённо помню, как ты на меня крикнул… — он сухо извинился. Ну хоть признает! Я вытаскиваю руку из-под одеяла, — что вчера было… Что с рукой? — Мне самому интересно, как ты получила эту рану. Если бы я вчера позвал врача, ты бы проблем нахваталась, поэтому я сам зашил тебе рану. — ЗАШИЛ? — голова закружилась от осознания. Я активно стала вспоминать вчерашний день, — нет, давай по порядку… Я пошла на фестиваль, увидела ребят у тира, они ушли, я пошла тоже сыграла… Продавец халтурил, какой-то парень железкой сбил цель, я угрожала этой же палкой продавцу, потом забрала приз и ушла, — Киски осуждающе покачал головой, поджимая уголок губ, — отдала Хинате, потом мы все разошлись. Было скучно, поэтому я ушла переодеваться и, как только я пошла в сторону храма, меня перехватили те же два парня. — Два парня? Кто? — Ааа, Рапунцель и Милашка, сейчас вспомню, как же они представились… Повели пару шотов выпить для смелости… Один такой в очках и с голубыми прожилками на волосах, а второй с косичками и телескопкой… — на словах о выпивке Тетта приподнял брови уже ничему не удивляясь, — ну а что? Они забрали рюкзак, да и зная, что они довольно сильные, как я могла отказать? — Братья Хайтани. — Вот, точно! Ран и Рин, точнее Риндо. — Их не смутило, что ты несовершеннолетняя? — Рапунцель сказал, что мне необходимо было рюмку выпить. Ну серьёзно, там человека будут убивать и я приду «ребят, давайте лучше в ладушки сыграем»? Ну и две рюмки не много, так что это ничем не грозило. — Тебя с двух так унесло?.. — он удивленно посмотрел на меня. — Нет, до остальных потом дойду… Ну они сказали, что после того, как я закончу с делами, мы отметим мой день рождения. Рюкзак я оставила, а сама пошла следом за Такемичи. Позвонил Мицуя, ну и я будто вот, рядом живу, типа быстро собралась и мы втроём встретились и Такемичи отвел нас на парковку. Очень удивилась тому, как он нашел место… Ну и в общем толпа напала на Дракена, мы втроем на помощь, а там приехал Майки, потом куча людей с Мёбиуса во главе с чуваком с тату «преступление» и «наказание», Достоевский, что остановил пинок Майки, — я положила руку на глаза, остужая, — как там его… Ханма? Жуткий чел. Ну, детали драки опущу, но я следила за тем, чтобы не подпускать никого к Дракену, но пропустила додика, когда меня на землю уложили, и его пырнули. Такемичи на себе его понес, а я постепенно выбралась из толпы и следом за ним. Девушки вызвали скорую. Шайка Киёмасы напала на них, поэтому я вмешалась, но прежде чем вышла из укрытия, рядом упала телескопка. Я не понимала, откуда она взялась, но если так подумать и вспомнить что Хайтани всё это время следили за мной, то Ран подогнал мне оружие. Ну вот бой со ставками, Такемичи против Киёмасы, он его удушил, так что тот валялся без сознания, но он пырнул Такемучи, так что у него ладонь насквозь пробита. А я отвлеклась на его крик и не успела увернуться, как мне по руке полоснули. — И кому ты там руку чуть не оторвала? — Оторвала? — Что-то такое припоминаю, — ну не то, чтобы оторвала. В общем мой оппонент решил перестать обращать на меня внимание и в итоге я стояла позади шайки, прибегают дружки Такемичи, их сразу уложили. Похвальный долбоебизм. Ну и в итоге я психанула, одному телескопкой ударила, другого пнула, ну и кто-то решил напасть со спины, так что я его на прогиб. Руку я держала, так что вывернула руку, наступила на плечо и дёрнула. Вот и минус рука. Мы убежали сразу же после этого, так как приехали копы. Дракена забрали, все отправились в больницу, а я ушла, сказав, что нужно «найти Эри». Встретила Рапунцель, переоделась и мы пошли в кафе-бар, там мне обработали руку и в честь праздника выпили еще несколько рюмок. Они в курсе моей «сказки».       У Тетты был такой заебавшийся вид… Чувствую себя очень виноватой за то, что ему приходится всё это терпеть. Я ведь даже не могу понять, хочет ли он вообще знать о моем существовании. — Не надумывай, — сказал он, доставая градусник и встряхивая, — такое выражение лица, будто мир раскололся от твоих действий. Вообще, было смешно, когда ты названивала мне и обвиняла в том, что я украл мой же телефон, но ты так плакала из-за того, что меня не было рядом. Последний раз ты плакала в подготовительной школе. На какое-то время я растерялся… старайся избегать встреч с этими двумя.       Я лишь тихо угукнула. Тетта сказал, что пойдет принесет молоко. Да, давай, иди! Как только он вышел, я еле сдержала писк от умиления и радости, прикрывая и без того полыхающие щеки. Ну почему он такой классный? Пока он занят, я взяла телефон… Ого, как много звонков Тетте… Ямагаши? Зачем он звонил? И разговор шел десять секунд… Нужно позвонить. Приложив телефон к уху, я прикрыла глаза, в ожидании ответа.

Звонок

Ямагаши: Кэтсу! Ты как? Что вчера произошло? Кто посмел тебя споить? Эри: А? Споить? Да так, новые знакомые. Просто они не те, с кем я осмелюсь конфликтовать. Не потяну. Ямагаши: Кто это был? Эри: Тебе ничего не даст эта информация, так что забей. Главное то, что я дел не натворила… Кроме как комнату свою разнесла… Ямагаши: Всё настолько плохо? Кстати, твой брат вчера ответил на звонок. Ты всё-таки заболела?       Брат? Ахахха, он подумал, что когда ответил Тетта, это был брат? Сдерживая хихиканье, я ответила. Эри: Не волнуйся, у меня просто слабый иммунитет. Я попала под дождь, когда шла домой… В следующий понедельник я уже буду в школе. Ямагаши: Может нам прийти? Скучно наверное.       Оу, у него такой расстроенный голос. Но не думаю, что им стоит видеть меня в таком состоянии, а уж тем более пересекаться с Теттой. Эри: Не стоит, а то заражу еще. Не знаю, когда и куда свалил Шики, но Тетта точно будет против гостей, — я начала кашлять, после чего мой голос стал еще тише, — когда приду, расспрошу что там с Дракеном приключилось. Я слышала, что вас, пятерку Мизо, жутко поколотили, поправляйтесь. Твое прекрасное личико не должно пострадать. Ямагаши: М-мы то ничего! А вот тебе точно нужно выздоравливать! П-пока! — и отключился. Чего это он, перевозбудился? Хахаха, милашка.

Конец звонка

      Телефон я положила на место и вновь начала отгонять мысли о том, что Тетта сейчас непривычно заботлив. У него конечно своеобразный метод заботы, но такое происходит редко. Я успела сто раз соскучиться и вот он приходит с кружкой. Просто представить, как он кашеварит на кухне, в поисках молока, меда и масла и так по-домашнему несет в комнату. Я присаживаюсь и, благодаря его, беру кружку и отпиваю сей чудесный напиток. В глаза бросился металлический блеск. На тумбочке было подобие катушки от спиннинга. «Это твой подарок на день рождения. Ты так угрожала, что у Теджи будет телескопка вместо позвоночника. Звучало, как ахуенная идея», — мы засмеялись. Продолжая пить, я кинула на Тетту радостный взгляд. Хотя кажется, что чего-то не хватает. Будто то, что по традиции должно где-то быть, а этого нет… Ну вот, теперь у меня есть личное оружие для пиздиловки. Вскоре я снова легла спать, поскольку делать мне, с моим-то состоянием, нечего. Следующий день был началом новой недели. Тетта ушел на уроки, а я спала и спала! Проснусь, поем, выпью таблетки и снова спать. Вечером внезапно проснулась от шума сверху. Вот неймётся им, парням! Вроде вечер, вроде все домашкой должны быть заняты, и чего приспичило топать, как слонам? Они смеют прерывать мой сон своими бубнежом и шагами. Бегите не глядя, потому что я иду натягивать ваши трусы на голову! Кросс решили устроить, придурки!