Мой дорогой антагонист

      На собрание мы пришли в разное время. Определенно мне стоило появиться раньше — я успела горячо поприветствовать уже знакомых мне товарищей. — Майки сказал, что тебе помощника назначат, — сказал Такемичи, стоя рядом со мной, — есть предположения, кто это будет?       Я бы предпочла не говорить сегодня, из-за хлорки мое горло слегка воспалилось, поэтому я говорю с легкой хрипотцой. Сейчас мой голос больше походит на парня. «Никого не знаю, так что предположить не могу», — кратко вбросила я и встала ровно. Окружение стало шептаться и предполагать, что это будет Пэян, но сразу отвергали эту идею, ведь он напал на Дракена. — Командир третьего отряда, выйди вперед, — скомандовал Майки. Командир ведь это я… А? Мне идти?       Сзади шепнули, чтобы я шла. Поднимаясь по ступенькам, я встала перед Майки, на ступень ниже. Нельзя ли поворачиваться спиной? Всё равно поклонилась и встала лицом к ниже стоящим. Я должна была встать рядом? Терпеть не могу такие моменты, ведь я не могу себе позволить отсебятничать и относиться неуважительно. Прошелся гул: единицы, новые ребята, не помнили или не знали меня, а кто-то знал, что в Мебиусе была «сестра, выдающая себя за меня», Свастоны же припомнили то, как я стала командиром. — Заместитель командира третьего отряда, выйди вперед, — вновь скомандовал Майки. Кто же им будет? Глядя на Такемичи, я вижу, как он колеблется, будто хочет выйти. Что, неужели хочешь сразу на место помощника командира прыгнуть?       Среди толпы видится движение. Тетта! Он идет, даже не посмотрев на меня, садится на ступень рядом. Его действие, неуважительное к главе, не осталось незамеченным, поднялся бунт. Они охуели? Дядьки, он вообще-то признан самим Майки. — ЕБАЛО НА НОЛЬ. ПЕРЕД ВАМИ ЗАМЕСТИТЕЛЬ ГЛАВЫ ТРЕТЬЕГО ОТРЯДА, КИСАКИ ТЕТТА, — крикнула я, превозмогая боль в горле. Вышло довольно грозно, хехе. После того, как я озвучила имя, приспичило посмотреть на Такемичи. У него такое злое выражение лица. Почему после каждого сна он все хуже и хуже относится к Тетте? Снится ли ему то же, что и мне?       «Кисаки из Мёбиуса? Это нормально, что среди нас один из Мебиусов?! Долой Мебиус!» раздавалось с разных частей толпы. — ТАК РЕШИЛ МАЙКИ. У КОГО ЕСТЬ ВОЗРАЖЕНИЯ — ВЫЙДИТЕ ВПЕРЕД, — наконец сказал Дракен.       Майки начал говорить про расширение группировки и захват Вальхаллы. Впервые о ней слышу. «Для победы нам необходим заместитель главы третьего отряда — Кисаки Тетта», — говорит Майки и объявляет церемонию посвящения завершенной. Тетта резко поднимается с места и догоняет Майки. Он поклонился, благодаря за возможность. Тетта собрался уйти следом за ним, а я лишь смотрела вслед. Быстрые шаги слышатся совсем рядом, когда я тоже собралась уходить, но повернув голову, я вижу Такемичи, занесшего кулак над головой. Вовремя встав перед ним, я схватила его за плечо, кулак впечатывается в голову. Вот это удар, всегда бы так махал, а не нюни пускал. Удар его я не выстояла, не приняв стойку, и падаю на асфальт, а Мичи спотыкается об меня, удивленно произнося мое имя. «Что ты творишь, Такемучи?!» — замерев, говорит Дракен. В ушах гудело. Неудивительно, ведь он попал в ухо и висок, чудо, что я в сознании. Однако я пропустила момент, когда командиры других отрядов пытались понять, какого черта творит Такемичи, а после пришел Баджи и, отмудохав Мичи, заявил, что переходит в Вальхаллу. Эти слова словно вытянули меня из небытия на землю и тогда, поняв, что сижу, подняла голову, смотря вслед уходящему Кёйске. «А Свастоны-то распадаются», — с улыбкой проговорил Тетта и подошел к Такемичи. О чем они говорят? Оп, хлопнули чувака… Ой, он не встает.       Я хотела встать, но голова резко заболела. Не смотря на это, я, прижав одну руку к голове, подхожу и сажусь рядом с Такемичи, тыча в него пальцем, а после проверяя пульс. Да жив, просто в отключке. — Идите по домам, — спокойно сказал Майки, садясь рядом Такемичи. Тетта ушел первым. И правильно делает, лучше держаться на расстоянии.       Когда я только отошла, мне захотелось оглянуться. А? Майки зашел в храм? Может пить захотел, или Такемичи польёт? А может там и не вода. Он с ним остается явно не просто так, мол, другана не брошу и все такое «ауф, за братву и двор». Мне стоит проследить за ними, но это очень рисково. Кроме как кроны деревьев места нет, но это будет чудо, если я успею залезть до того, как он вернется. Такс, вот у этого дерева есть довольно низкие ветки, по ним получится подтянуться, если перетерпеть боль в руках. Оно не близко к парням, так что и меня не будет видно, и я слышать буду. Так, всё, я верю, что я останусь незамеченной.       Первая попытка была неудачной — ботинок проскользил по коре, во второй я не вовремя отпустила руку, но к счастью смогла залезть. Я сразу выключила звук на телефоне, на всякий пожарный. В стороне слышится закрывшаяся дверь — Майки вышел, вытирая лицо руками. И вправду ходил к воде. Какое-то время мы сидели в тишине. «Больно», — я еле расслышала, расфокусировав внимание. Думала, усну уже. Время перевалило за двенадцать. Телефон в руке завибрировал. Ой, Тетта, кажется, потерял меня. Ну действительно, разойтись в разное время, это ладно, но не появляться еще полтора часа? Время, вправду, быстро пролетело. Продолжая слушать, как Майки начал рассказывать историю, я отклонила звонок и написала сообщение.

Чат

Эри: Да, мой сладкий лукум? Тетта: Ну и где ты? По дороге свалилась от удара в голову? Эри: Вообще-то было больно        Да, на дереве повесилась, — я прикрыла рот рукой, чтобы не засмеяться. Тетта не оценил шутку, — да ладно тебе. Я все еще у храма, играю в шпиона. Залезла на дерево, слушаю историю дружбы Майки с Кейске.       Но голова и вправду болит ((       А ты где? В общаге? Тетта: Ответ «Да ладно тебе…»: Мало получила?       Да, в общаге. Повсюду только и говорят про Аяму. Эри: Между прочим, этот удар должен был ты получить, но я великодушно спасла твое личико.       Ответ «Да, в общаге…»: А, то есть ты уже запомнил, как ее зовут. Может сделать ее еще более запоминающейся? — я состроила злую мину телефону, но внимание мигом переключилось, когда Майки попросил вернуть Баджи из Вальхаллы.       Забей. Тут интересная информация. Ложись спать.

Конец чата

      Убрав телефон в карман, я прислушалась. Баджи Кёйске… Если подумать, у него темные волосы, глаза, задорные и словно прожигающие насквозь, и клыки чуть спереди остальных зубов. Он очень подходит под описание расклада. Буду предполагать, что это он. Забавный парень, будет жаль, если он умрёт. Раз на то пошло, то его жизнь я постараюсь спасти, ведь его смерть принесет печальные последствия.       В момент, когда Такемичи попросил Майки об услуге, я заинтересовалась. Казалось бы, что ему нужно? Но когда я услышала его пылкую речь, меня одолела злоба и я была готова убить его на месте. И плевать, что Майки горой за него, я готова самой в землю слечь, но лишь бы Такемичи пребывал в мучениях. «В БУДУЩЕМ НАВРЕДИТ СВАСТОНАМ!» — в голове пустота. Как он может предполагать, если впервые с ним встретился? Да, Тетта опасен, потому что чрезвычайно умен, но кто такой ТЫ, чтобы просить об этом? Думаешь, если Майки тебе покровительствует, то ты можешь всё? Раздается крик Майки: «Сколько еще ты будешь подслушивать?» — сердце ушло в пятки. Меня всё-таки обнаружили?.. В надежде, что Майки ошибся, я замираю, не дыша, — «Мицуя, я вижу твои серебряные волосы». Блять, я уже перепугалась!       Вскоре они уходят, оставляя Такемичи одного. Ну и долго ты валяться будешь? Я тоже домой хочу! Понимаю, рад, что тебя определили в отряд Мицуи, но всё же? — А заливал Наото, что стану главой… Стыдненько.       Наото. Наото… Наото Тачибана? Это ведь младший брат Хинаты? Как он мог ему заливать, если они не общаются, так еще им и смысла нет обсуждать это?.. Станет главой… В памяти всплывает недавний сон. Голоса в темноте, обсуждающие смерть Хинаты и поиск виновников. Все-таки это был вещий сон, не так ли? В нём Такемичи обещал стать верхушкой Свастонов. Но мои вещие сны подразумевают то, что показывают, как на фестивале. Действия в последнем сне были примерно спустя десяток лет, ведь мы были уже взрослыми, а значит события, которые будут происходить, приведут к тому, что я видела, но причина, по которой Мичи сказал Наото, что станет главой, была в будущем… Не видит ли он те же сны?.. Тогда почему мы не сталкиваемся? Нет, скорее тут что-то другое. Он слишком уверен в этом. К простому сну, даже с мыслью, что он что-то значит, такой, как он, боящийся мистики, не относился серьезно… Такемичи, что же ты скрываешь?       Вскоре он ушёл, но мне все равно пришлось подождать некоторое время прежде, чем я спущусь. До общежития я добиралась долго, очень лениво. Ноги устали. По дороге я остановилась на мостовой и, оперевшись на забор, уставилась на другую сторону берега. Где-то здесь я отдала приказ убить Хинату? Свежий прохладный воздух щиплет дыхательные пути. Ну, отдохнули, можно и дальше идти. Топпок я сняла, чтобы не привлекать много внимания, так и без проблем дошла до общежития, не обращая внимания на охранника. Дверь в мою комнату была открыта, а свет потушен. Тетта тут, что-ли… Включив экран телефона, я дошла до стола и включила светильник. Нужно домашку сделать.       Тетта действительно был в моей комнате, он уже спал на моей кровати и видел десятый сон. Я же тихо брала учебники и тетради, стараясь не шуметь. Но я так и уснула над книгами.

***

— Вставай, — тихо говорил Тетта, легонько толкая в плечо. Измученно застонав, я села ровно, потягиваясь, — когда ты вернулась? — Пять восемь десятого… А, в два… — Что ты делала так долго? — задал он риторический вопрос, вытирая мою щеку от отпечатавшихся надписей с тетради, — оно того стоило? — Определенно стоило, — я полезла в шкаф в поисках школьной формы и сняла утягивающий бинт, — аах, какой балдёж… — тем временем Тетта собирал мой рюкзак, — они так долго разговаривали, что жуть. Такемучи очухался может через полтора часа, я задолбалась на ветке сидеть. В общем, Такемичи и Майки заключили пари: если Мичи вернёт Баджи, то Майки выпрет тебя из свастонов. Забавно, правда? Что еще интереснее, Такемучи произнес фразу из моего сна, а в нем ведь прошел десяток лет! — Что странного? Просто предугадал фразу… — Но это действительно очень странно! Если всего-лишь предугадал, то я умываю руки, иначе никак сон не интерпретировать. Но в предыдущем сне я видела, как Такемучи избили и связали у храма, где проходил фестиваль, и в реальности я увидела то же самое. Поэтому я и верю, что вижу итог комплекса предпринятых действий. Стоит что-то изменить, к примеру спасти Дракена, и снова будущее изменилось, — я не стала говорить про Наото, чтобы лишний раз не вспоминать Хину. — Тогда это действительно странно, — понимаю, я тоже больше ничего добавить не могу.

***

      Девочки хорошо поработали. Аяма стала горячей темой для обсуждения. Один из уроков я пропустила, потому что куратор просила помочь с бумажками по клубной деятельности. Улыбаясь про себя, чуть распуская галстук, я иду прямо по коридору. Ааах, они расступаются, освобождая мне проход! Как же хорошо, никто не толкается!.. Или все же есть нарушители моего спокойствия. — Кэтсу-семпай! — чего? Семпай? Это еще что за фанатики? Ко мне подошли три девушки, ниже меня ростом. Выразив отвращение мимикой, я промолчала и прошла мимо, — постой-те! Можно задать пару вопросов? — да блин, я, конечно, не спешу, но я абсолютно не хочу контактировать с кем-либо. — Что ты делаешь? Ты же знаешь, что… Короче, лучше не надоедай ей! — вторая девушка тянет ее за рукав и панически шепчет, даже не переводя на меня взгляд. Боится? Правильно, бойся. Я ушла вперед, но эта заноза вновь вылезла передо мной. Да ты… Ладно, послушаю. — Ты что-то хотела? — я устало вздохнула и выпрямилась, всем видом показывая, что ей бы побыстрее сказать, что она хотела. — Д-да! У Вашего брата тоже аллергия на хлорку? — и это то, что она хотела спросить? — Да, тоже. Если у тебя нет вопросов поинтереснее, я пошла. Больше не упоминай о нём при мне, — я собралась ее обойти, но она схватила меня за руку, прося остановиться, но резко отпустила. Как же так, я уже хотела ударить тебя… я же только рукой дёрнула, собираясь замахнуться. — Ой, простите, я случайно… — пальцы сразу потянулись к губам. Да не трогаю я тебя, господи, какие неженки, — это правда, что ученица по обмену пытается увести у вас парня? — Парня? — вопросительно приподняв бровь, пытаюсь вспомнить, когда же у меня появился парень… — если ты про Тетту, то мы просто друзья. Давние друзья, — если быть честной, то мне все равно, если нашу дружбу воспринимают так. Да, однажды в детстве я пошутила, что мы будем парой, но мы оба знали, что это лишь шутка. Но лично я была бы не против. Не вижу смысла своей жизни без него, — если ты волнуешься о слухах на счет Аямы, потому что я об этом знаю, то это не по моей вине. Если Тетте она нравится — пожалуйста, но как близкая подруга, я должна буду проверить его возлюбленную. Как видишь, он не заинтересован в ней, иначе это было бы сразу заметно. Что-то еще? — А… Вот как… — кинув взгляд на подругу, ей шепнули, что оказывается, не такая уж эта Аяма и хорошая, — что на счет Вас? Он вам нравится? М-можете не отвечать, если это личное! — она помахала руками, мол, ничего страшного, если не отвечу — Нравится ли? — я задумалась. В каком плане она спрашивает? Думаю, если в романтическом, то это из ряда «готова ли ты посвятить всю жизнь ему, и распрощаться с ней за него», тогда определенно да. Улыбнувшись своим мыслям, отвечаю, — конечно нравится. Была бы ли я с ним так долго, если бы не нравился? Вот с другими я даже не общаюсь, потому что терпеть не могу, — а теперь эффектное исчезновение: ничего не сказав в завершение, оставляя возможность на раздумия, что же я имела в виду, ухожу в ранее преследуемом направлении, убрав улыбку с лица.       «Видела? Она умеет улыбаться!» — слышится шепот со стороны, — «Она всегда улыбается, если рядом с Кисаки», — вот же сплетники, хихи. Ну ладно, может веселее станет. Однако самое интересное ждет нас вечером, чуть позднее. Прежде, чем мы ушли с последнего урока, я написала отцу: «Папуль, вчера звонила мама Тетты, кажется, она никак не уймется. Сегодня мы идем к ней на ужин, но мне кажется, что она что-то выкинет… Помнишь когда-то давно я говорила, что лучше бы вы с мамой взяли Тетту под опеку? Он не против. Но думаю, пускай лучше это сделает кто-то из наших. И всё-таки держу в курсе, что обязательно позвоню, если что-то случится», — отложив телефон, я стала думать, как же всё-таки нарядиться. Не торжественное мероприятие, но все же я должна быть неотразима, чтобы с шиком и блеском противостоять! Выбирала я не долго — выбор пал на винтажную белую юбку чуть выше колена, с лямками и карманами, под которую я, как обычно, надену шорты, и черную футболку, со слегка открытой внизу спиной. На ноги надела чёрные босоножки, а волос так и не коснулась. В карманы положила телефон и собранную телескопку. Закрыв за собой дверь, я быстро-быстро поднялась к Тетте. — Давай выползай! Почему я, девушка, собралась быстрее тебя? — сжав руку в кулак, я мягко стучала по двери. С той стороны слышно торопливое копошение. Вот это он спешит, конечно. Дверь открывается и, толпясь в проеме, меня всречают трое соседей по комнате… А Тетта только кладет телефон в карман штанов. Ну, одет простенько, как обычно, но и так сойдёт, — ой, — я отошла в сторону, когда толкучка прекратилась и они чуть не упали. — Куда такая нарядная? У вас свидание? — «конечно» бросила я, продолжая выглядывать Тетту. — Кисаки слишком скудно одет! — второй поднял указательный палец, — вау, зачетный лук!       Черта с два я им отвечу. И без них знаю, насколько хороша. Тетта тоже предпочел проигнорировать их и, уходя, захлопнул перед их носами дверь. «Лучше бы траурное надела», — прокомментировал он, — «И спина открыта. Опять заболеть хочешь?» — Да не заболею! Лучше придумай своей умной головой, что бы такого сделать, чтобы раз и навсегда отцепились, — я хотела поправить его волосы, но что-то меня остановило и я заправила прядь своих волос за ухо. — Я думал ты уже придумала, — он вопросительно приподнял бровь. Состроив умный вид, будто у меня всё схвачено, хотя все на самом деле не так, он хихикнул, — понятно, ничего не придумала. — К-как ты узнал?! — Просто предположил.       В общем, я хотела настоять на том, чтобы пройтись пешком, чтобы похвастаться прохожим неотразимой мной, но вовремя вспомнила про байк. Нц, подумаешь. Всё равно темнеет и в одном лишь свете фонарей никто не сможет рассмотреть моё великолепие! Жаль, эта юбка от довольно популярного бренда. Но обычные люди не поймут всей прелести хорошо составленной композиции.       Как и ожидалось, прибыли мы быстро и, к счастью, из карманов ничего не повылетало. Дорога освещена высокими фонарными столбами. В отличии от предыдущего раза, когда я видела этот дом, он не был столь ветхим. Кажется, хозяева вовсе запустили его. Страшно представить, что внутри. Быстро установив номер папы на быстрый доступ, отмечаю его сообщение «хорошо, без проблем» как прочитанное и, когда Тетта припарковал байк, еще раз проверяю, не задралась ли юбка и иду следом к дому. Если мне неприятны его родители, то что чувствует Тетта? Должно быть это действительно ужасно и, хоть я не пребывала в его ситуации, я по прежнему ставлю себя на его место и искренне переживаю и сожалею. Хочется взять его за руку, но вновь что-то останавливает. Вместо этого я жму на дверной звонок и, словно нас уже заждались, дверь открывают незамедлительно. Что ж, я вижу, они в полном здравии. Для чего они потревожили сына, который послал их? Думают, вернется поджав хвост? Как бы не так!       Женщина радостно поприветствовала меня и, сказав, что нужно быть воспитанным и пропускать дам вперед, хотела подтолкнуть меня, положив руку на спину, чтобы я прошла внутрь перед Теттой. Чтобы она и своими руками трогала меня и мою одежду? Мерзость. Первым делом вы должны были поприветствовать Тетточку. Отступая в сторону и назад, я встаю позади Тетты и, положив ладони на лопатки, легонько толкаю вперед, говоря: «Боже, как тут все не изменилось», — не отвечая на приветствие старших. Изнутри все выглядит довольно опрятно, но разводы на темных шкафах и выключенном телевизоре говорят о том, что здесь наспех провели влажную уборку и даже не протерли насухо. Они меня впечатлить, что-ли, хотят? Не старайтесь, мои руки знают этот труд, но не так, чтобы восхититься. Главное не пыльно и замусорено — уже хорошо. — Мы рады, что вы не отказали в визите! Ах, чужие дети так быстро растут! — восхитилась она, сложив руки. Мужчина приобнял ее за талию. Эй, ты должна была сказать, как похорошел Тетта! Хотя… Он всегда прелестен, это факт! — Правда ведь похорошел? Только посмотрите, какая комплекция тела, а какие прекрасные черты лица! Мне вот очень нравится, — стала я восхвалять Тетту, не касаясь его, указывая на все сказанное ладонью вверх, — вижу, Вы прекрасно живёте! С чего бы вам было вспоминать о таких низших существах, как мы? — я поймала взгляд Тетты, пытающегося понять, что я придумала. Ничего я не придумала, всего лишь хочу отвести от себя внимание, чтобы они наконец хоть толику его уделили СЫНУ. — Как так можно? Вы… — она обратилась ко мне, но сразу осеклась и переменила на «вы», как о нас обоих, — с чего бы вам быть низшими? Мы так давно не виделись, вот и решили поужинать, — ее брови стали чуть ближе к переносице. Что, уже начала нервничать? Думала соперник будет достойным, но она просто трепещет перед «влиянием» моей фамилии. — Верно. В иное время проблематично вас тревожить, ведь вы учитесь, — а ничего, что уже середина недели? Ну, Тетта учится, да. Он молодчинка, хотя ему это не составляет труда, а вот я только из-за программы обмена начала что-то упорно делать, чем чуть не довела учетелей до обморока от шока… Хехе… — юная мисс Кэтсу даже нарядилась, так приятно. И… Замечательная татуировка, — он окинул меня взглядом, задерживая внимание на ноге. Будто тату никогда не видел. — Ну что Вы? Вы старше, вам следует обращаться ко мне по имени. — Мне казалось, мы пришли на ужин, — ахха, Тетта не выдержал прелюдий.       «Верно», — сказала женщина и попросила мужа провести нас на кухню, а сама отправилась за последней закуской. Мы расположились друг напротив друга: отец и мать, а перед ними Тетта и я соответственно. Стол был накрыт скудно, имелась салфетница и солонка, что имела на себе трещины. Боже, мои глаза! Ложки, вилки и ножи все лежат неправильно! Блюда лежат в комфортных для них, но все-таки неподходящих по правилам столового этикета тарелках! Это ещё ладно, я просто придираюсь. Неряшливо наваленная мятая картошка, на рыбе не везде щепетильно очищена чешуя, жидкость, предположительно вода, но с разводами, будто намешали сахара, налита в стакан из-под виски. Фрукты вовсе стоят не на столе, а где-то на комоде, будто про их существование забыли и купить новые — не хватило времени. Помимо собы и жареного сала на столе были онигири, косо-криво слепленные с поломавшимися листами нори. Хоть родители Тетты не выходцы из благородных семей, но они не то, что не обучены элементарным правилам, они специально сделали так. Мы переглянулись. Кажется, Тетта всё понял, а я ухмыльнулась, задорно приподнимая брови домиком, мол, «а я говорила? А я ожидала! Интересно, что будет дальше~»       При всем моем воспитании даже в такой обстановке я держала осанку и взяла на себя ответственность положить столовые приборы себе и Тетте как надо, по правилам. Страшно вообще хоть чего-то касаться. — Ого, Ваши навыки готовки немного улучшились с тех пор? Так, лет десять назад, — я улыбнулась, глядя на хозяйку дома, что негодовала, но держалась. Мужчина же тоже не понимал, зачем они играют эту сцену передо мной. — Б-лагодарю, но ты мне льстишь, — сквозь зубы процедила она. — Мм, должно быть и вправду лесть, — как ни в чем ни бывало сказала я, не выдав никакой эмоции. Ах, кажется я слышу свист чайника. Это ее голова кипит, ахахаха! — Ах, Тетта, смотри, эта долька морковки выглядит хорошо! — я взяла один единственный на всю тарелку небольшой лист салата и обернула вокруг тонюсенького брусочка моркови, одной рукой поднесла к его рту, а второй придерживала свою руку — мало ли упадет. Он послушно съел это у меня из рук, — вааа, какой милашка! — щебетала я, не обращая внимания на других людей. — А вы… — протянул отец, бегая глазами от меня к Тетте и обратно. — Нет, — отрезал Тетта. Тю, можно было спектакль сыграть, а он вот так сразу отказал. Даже обидно стало. — Вот, Тетта, попробуй онигири. Они без начинки, к сожалению, но приготовлены с душой! — женщина улыбнулась и пододвинула к нему тарелку с парой онигири. На пальцах пара пластырей и едва заметных ссадинок. Ого, так усердно училась готовить? — и в-ты тоже, — и мне также.       Мне показалось, что я увидела блеск. Сделав вид, что я ищу свои столовые приборы, я быстро окинула взглядом стол в поиске подозрительного, хоть и мимолетного, блеска. Мои онигири… Онигири Тетты… А? Там снова что-то мелькнуло. Не уж-то… Если это то, о чем я думаю, то можно будет сразу звонить папе. Чуть поерзав на месте, я точно убедилась, что там что-то пропускает свет. В моих такого нет, разве что какая-то мутная пыль в небольшом количестве на моей тарелке. Одновременно с Теттой беря закуску, я перехватываю его руку и откусываю онигири. Ладно, если я ошиблась, отверчусь своей придурковатость, но что-то неприятно скрежетнуло по зубам. — Эй, это моё! — возмутился Тетта, а я лишь продолжила жевать. Хруст был слышен в этой гробовой тишине довольно отчётливо.       С ума сойти. Они действительно раздробили стекло и добавили в еду? Ладно я, но если бы это попалось Тетте? Хотя в любом случае теперь им пизда. Поднимаясь с места, я перестаю жевать, продолжая держать рот закрытым, не смотря на то, как болят царапины на грубах, дёснах, языке и нёбе. Взяла салфетку и, приложив ее ко рту, вывалила содержимое изо рта в нее, а после, не сворачивая, положила на свою тарелку, все еще держа рот слегка приоткрытым. Красная капля упала следом и впиталась в салфетку. Продолжая прожигать ее взглядом, я не поднимала голову. Тетта поднялся с места, хватая меня за плечи. — Что ж, рис переварен и по-хорошему можно было добавить хоть щепотку соли. Пресновато. Кажется душа у вас разбита?       Тетта схватил салфетку и приложил к моему рту, спрашивая у меня, какого черта я это сделала. — Ты должен был спросить их, зачем они это сделали. Но что касается меня, я была не уверена, — забавно, он первым делом отругал меня за беспечное отношение к себе, а не накричал на родителей, — Тетточка, ты в порядке? — спросила я, улыбаясь, как ни в чем ни бывало и придерживая салфетку. — Да я-то в порядке, а ты стекла нажралась, дура! — ого, он не контролирует эмоции?       Я молча достала телефон и позвонила папе. «Стой, кому ты звонишь?» — дрожащим голосом спросила женщина. Что, теперь страшно, что вы навредили мне, и теперь вам будут мстить? Забыли, что если навредите Тетте, то буду мстить я? Трубку взяли быстро. — Тьфу, — я вытерла рот и положила салфетку. К слову порезы не кровоточили, чтобы то и дело сплевывать, — можешь приехать в дом Кисаки? Еще захвати что-нибудь мелкое стальное, ну ты понял, и полицию, — отец Тетты всем своим басом спросил «Какую еще полицию?» и вышел из-за стола, чтобы отобрать у меня телефон. Я сбросила звонок. Тетта хотел преградить путь, но я отодвинула его, доставая из кармана юбки телескопку и раскрыла её, создавая между нами расстояние. Мужчина попытался её перехватить, но сократив расстояние, ударила ногой в живот. Женщина взвизгнула, — Тетточка, бить родителей — не хорошо. Мне они никто, так что не марай свои чудесные ручки~ — Совсем дурная? Если вызовут копов, будут снимать побои. — Вынужденная самооборона! Но если иначе… Тогда мне следует сломать себе руку, чтобы его закрыли за решётку? — Не глупи. Они даже времени твоего не стоят. Понять не могу, зачем ты вообще сюда захотела прийти. — Для этого. Я вдоволь повеселилась, хотя не думала, что ужин будет столь острым, — я отошла назад, к Тетте. Их идея провалилась еще в тот момент, когда мы завалились на порог дома, а они не преступники и не гопники, чтобы доводить такое до конца без сучка и задоринки. — Вы, блядские дети… — ядовито сказала она и, в истерике, схватила вазу и кинула в нас. Я ее словила и поставила на пол. — Фьюю, повезло. Вот после этого, как ты понимаешь, не останется варианта, кроме как лишить их прав. И даже придумывать ничего не нужно.

***

      Поняв, что деваться некуда, взрослые сидели за столом, а мы находились на диванчике, дальше от них. Хотя суровый бывший отстранённый армеец предпринимал попытки с нами подраться, но после того, как я достала телескопку, словно неопытный аферист, был готов принять наказание. Папа с помощником и полицейскими прибыли быстро. Папа сразу подлетает к нам, осматривая наше состояние, а полицейские, удивленные обстановкой, стали расспрашивать, что случилось. Я сразу пустила слёзы и рассказала свою версию произошедшего, избегая некоторых моментов. Говорить мне давалось с небольшим трудом, царапины ныли. Родителей Тетты заключили под стражу, а папа кинул маленький кусочек стали в стакан. После того, как он потемнел, пришлось позвонить сотрудникам на досмотр. Нас, после допроса, отправили домой вместе с помощником папы, а он остался всё разгребать, попутно вмазав отцу Тетты. В медкабинете мне обработали полость рта и в итоге нас оставили в покое. Но это не значит, что я останусь сидеть! Завтра я все равно иду в Мизо! Итак день через день, должно быть много информации упускаю. Весь вечер, делая домашку, я ходила чуть ли не вываливая язык. Сегодня Тетта остался со мной. Он выглядел задумчивым и отстранённым. Когда мы, наконец, закончили с работой, я прыгнула в кровать и похлопала рядом с собой, приглашая лечь. В комнате горел лишь ночник. «Все будет прекрасно. Жил без них, и теперь проживёшь», — обнимая его, когда он улёгся, проговорила я ему в грудь. Не смотря на то, как они к нему относились, они, все-таки, родители, да и ребенок всегда будет ожидать, что они переменят своё отношение.

***

      Встала я тяжело. Тетте пришлось несколько раз меня будить. Следующей сложностью было принятие завтрака. Раны начинали болеть, поэтому пришлось лишь выпить чай и проглотить конфетку. Из-за этой проблемы я была вынуждена прийти на пару уроков позже. Урок закончится через несколько минут, а пока я жду в коридоре. На перемене я зашла в кабинет, кидая рюкзак на парту. — О, я думал ты не придёшь, — поприветствовал меня Такемичи. — Ой, Такемучи, твоё лицо снова побито? — А, да, позавчера было дело… А с тобой что? — он указал на мои губы. — Ну… Стекла пожевала, в бассейне поплавала… — я коснулась пальцами губ. Ранки не открыты, что уже радует, — вчера вечером разборки были с родителями… Знакомого. — Оу, ты в порядке? — Да, все хорошо. Просто есть трудно.       Наш разговор прервала пришедшая четверка Мизо, начиная не с приветствия, а с «Такемичи, слышал ты наконец стал членом Свастонов!». Ямагаши, севший на свое место, как только увидел меня, обеспокоенно присмотрелся к моему лицу. Оно настолько потрепанно выглядит?.. Я закусила губы. Что не так-то? Зачем так пялиться? «Кто посмел поднять руку?» — недовольно щурясь спросил он. Я посмеялась. «Поднял руку? Это, — я указала на свой рот, — получила съев еду со стеклом от тех людей и дополнив отёком из-за бассейна, но руку поднять не посмели — они уже в тюрьме». Не принимай меня за беспомощное создание. Я лишь выгляжу, как хрупкая девушка, но помимо этого ты и представить не можешь, какие дела мы воротим, подгибая всех под себя. Я правда хотела избить их, а глаза всё прыгали на осколки, но рассудок меня останавливал. — Но Свастоны… Что-то знакомое, — я коснулась подбородка, задумчиво смотря на Такемичи. — Эта группировка создана не так давно. Майки — глава, но его ты еще не знаешь, а Дракен, с которым ты познакомилась на фестивале, его заместитель. — Ооо, Доракенчик? Да ладно! Капец крутой! — я хлопнула в ладоши. — Плаксивый Такемичи стал Свастоном, — сказал Такуя. Хаха, и вправду.       Такемичи рассказал о том, что должен вернуть Баджи в Тосву. Он старался обходить упоминание Кисаки, но понял, что рассказ получится неполноценным, поэтому пришлось говорить, как есть. «Подожди, а при чем тут Тетта и Тосва?» — после слов о том, что он теперь тоже член Тосвы, я удивилась и сказала, что он мне об этом не говорил. Такемучи, что впервые, как и я, слышал о Вальхалле, задумался, насколько они сильны. «Давай, энциклопедия гопников», — Аккун хлопнул Ямагаши по плечу и тот, оживившись, поправил очки и подскочил к доске, начиная чертить структуру, поясняя. Глава — Майки, заместитель — Дракен, всего пять отрядов по двадцать человек. Ну, это всё я знаю… «Когда их насчиталось сто человек, они стали крупной байкерской группировкой», — на это я покивала, подтверждая его слова. Такемучи не знал об этом? Ужас какой-то. Ямагаши сказал о том, что Пэян перешел во второй отряд после ареста Пачина. — Что за Мицуя? — спросила я. — Мицуя Такаши — командир второго отряда, я как раз к нему попал. Он один из основателей Тосвы, — Такемичи ответил уверенно, но слегка неловко от мысли, что с Пэ они не поладят. — А командиром третьего отряда стал… — протянул Ямагаши, — Кисаки? — Нет, командир третьего отряда — Шики Кэтсу… — Такемичи посмотрел на меня, а я лишь недовольно уставилась в пол, — Кисаки стал заместителем. — Ну охринеть, мало того, что Тетта мне ничего не рассказал, так еще и теперь он под командованием этого ублюдка… — вздыхая, я уткнулась лбом в ладони. — Таким образом численность Свастонов возросла из ста, до ста пятидесяти. Мёбиус перешел под командование Шики и Кисаки, — завершил Ямагаши, — по сравнению с другими группами, их — огромна. Участников 90-года привел за собой Кисаки, а 88-го года… Увел Ханма Шюджи. — Достоевкий! — воскликнула я. Черт, и зачем… — а, ну, я же разбираюсь в этом немного, так еще он был временным лидером Мёбиусов. Я помню, у него были тату «преступление» и «наказание», прямо как название произведения Фёдора Достоевского, русского писателя… Жуткий чел.       Дальше рассказ пошел о численности Вальхаллы в триста человек, и что глава — не известен. «Тот, кто собрал бывших Мёбиусов, был номер два — Шюджи Ханма, остальных, для борьбы со Свастонами, собрал номер три — Казутора Ханемия». В класс внезапно заходит парень в школьной форме. Макото грубо «поприветствовал его». «Ну чего сразу грубить? Я вообще-то старше тебя», — протянув это, он окинул нас взглядом, — «Эй, вы не знаете, где Ханагаки Такемичи?» — вот так сюрприз. Ямагаши внезапно встал на дыбы, говоря, что нам пизда. «Это номер три в Вальхалле — Казутора Ханемия». Форма Казуторы была такой же, как и у учеников школы Мизо, значит он учится здесь… Он радостно обнимает Мичи, говоря, как рад, что в этой школе есть Свастоны. Его взгляд упал и на меня. — Ого, это же сестренка третьего командира! — он потянул меня за руку и приобнял за талию, а другую руку положил на плечо Мичи, — пойдем в убежище Вальхаллы! — прежде, чем мы пошли, я откинула его руку, — ладно-ладно, не злись, — продолжая улыбаться, он положил руку мне на плечо и повел из кабинета. Не понимая, что происходит, я оглянулась назад. Они не смеют двинуться с места… Так боятся его? Он так силен?       Нас встретили двое побитых парней, на вопрос Мичи Казутора ответил, что это он их так отмудохал. Неплохо. — Мичи, ты чего паникуешь? Что страшного в том, что нас ведут в убежище… Вальхаллы? И, Тора, я вообще нахрена иду? — я посмотрела на парня перед нами. От него исходит довольно приятный аромат выпечки. — Чуточку пошантажируем твоего братца~ — ГХААХАХА, — не выдержала я, — ты серьезно? Ты думаешь, я мотивирую его на что-то? Даже если он будет единственным способом спасти свою жизнь, я лучше сдохну. Раз обо мне знаете, то не знаете ли, что я буду счастлива не знать его? — я вытерла подступившую слезу. — Буду знать. Тогда я придумаю другую причину, в любом случае ты ничего не сделаешь, так что будешь гарантом, что Такемичи сегодня не тронут~ — Никакой логики, — прошептала я, покачав головой.       Такемичи одернул меня, чтобы я была осторожнее со словами. Мы реально идем в убежище.