в зимние холода согреваешь только ты

На улице кружили хлопья снега. Они щекотно падали на нос каждому угрюмому прохожему, будто всем своим видом крича: «Ну не поддавайся ты хмурому настроению неба. Оглянись вокруг, купи себе новую партию гирлянд в каком-нибудь магазине, потому что старые уже давно перегорели. Начни искать красивую ёлочку себе в дом, как в детстве займись украшением и кропотливо выбирай шарики, чтобы они сочетались или подбери самую статную верхушку. Радуйся, что у тебя будет время принять ванну с эфирным маслом и тыквенно-пряным латте из старбакса, завернуться в плед и пересмотреть все части Гарри Поттера». И, кажется, настоящую новогоднюю атмосферу, с предвкушением отпуска и кучи оливье дома, разных тематических украшений в каждом уголке комнаты — ценили только двое. Арсений и Антон, выбегающие из павильона Главкино, потому что закончилась новогодняя съёмка Импровизации, они попрощались с Волей и со всей съёмочной командой на ближайшие две недели, а это значит, что теперь можно спешить домой. И Арс был уверен, что дом у них всего один, пока в голову не пришла одна очень интересная идея, но ему стоит всё переосмыслить, поэтому пока они вдвоём кутаются в куртки в попытке окончательно не отморозить себе и без того красные от минусовой температуры носы или не наткнуться на какой-нибудь штырь в сугробе, ведь те самые ничтожные маленькие метры до того момента, пока каждый из них не окажется внутри салона автомобиля, который вполне удобно нагревается, всё-таки существуют. И они нещадно любят подставлять людей. Особенно когда в такую нелётную погоду людям, как правило, совершенно не любит сопутствовать удача. — Шаст, а давай поедем до моей мамы на дачу? Я давно её не навещал, а она наверняка соскучилась по твоему поглощению любимых пирожков с капустой, — мужчина хихикает, украдкой целуя парня в нос, пока тот посильнее настраивает печку в автомобиле. — Там так красиво. Сугробы большие, гирлянды мамины советские, наверняка ёлка-красавица уже есть, не то что у нас. Сейчас просто нет времени всё это покупать и украшать в нашей квартире, наценка идёт бешеная, и ты это понимаешь. Поэтому предлагаю оценить по достоинству новогодние каникулы за городом, семья Поповых приглашает к себе, — Шаст определённо не думает и согласно кивает, как только Арсений заканчивает рассказ. По пути они много смеются, слушают болтовню по радио, конечно же, подпевают «no boobs», Попов звонит маме по фейстайму и та оперативно соглашается, правда, некоторое время ворчит, что «заранее не предупредили и теперь кушать будет совершенно нечего». Оба лишь отмахиваются и уплывают куда-то далеко со светящихся взглядов друг на друга.

***

Совсем скоро вид из окна сменяется и открывается лишь на снежные ёлки. По дому сверкают гирлянды, не так далеко потрескивает камин. Где-то вдалеке носятся родители и накрывают праздничный стол. «Дон» периодически забегает в спальню и пытается спрятаться от шустрой жены, но его план быстро становится рассекречен, а парни просто хихикают. Антон сидит на подоконнике, рассматривает как удивительна наша природа и пьёт горячий кофе с молоком — единственное, на что согласился парень на данный момент — в смешном свитере с оленями и таких же забавных носках, которые недавно подарил Арсений. Он сидит, полностью растворяясь в атмосфере уюта в доме, а Арсений ещё никогда не был настолько счастлив, что кому-то что-то подарил, потому что сейчас под всю это атмосферу и лампочки сине-красных цветов прямо над головой — это выглядит как нельзя лучше — Сидит на самом холодном месте в доме, — Шаст расплывается в довольной улыбке, когда Арс ворчит, но всё равно накрывает его тёплым пледом, потому что негоже провести отпуск в постели с температурой и таблетками, а после становится ещё ближе, почти лицом к лицу, тоже укрываясь, ведь мёрз в последнее время он часто. Только парню не говорите. А Антон протягивает длинные ноги так, чтобы они свисали с подоконника и были в свободном доступе для мужчины. Тот, в свою очередь, был слишком догадлив и не терял времени зря, поэтому, протянув холодную руку, слегка сжал его тёплую щиколотку. — Арс! — Шаст дёргается от неожиданности. По телу моментально начинает бежать табун мурашек — Вот и весело тебе? — парень по-детски игриво надувает губы так, что хочется их просто моментально поцеловать и прошептать «прости», но Арсений пока держится, поэтому Антон вдобавок складывает руки на груди и удивлённо наблюдает за смеющимся мужчиной, вскинув брови. — Ну очень весело, котёнок, — у Арса буквально сыпятся искринки из глаз, венка на лбу продолжает пульсировать от эмоций — «Котёнок», — повторил парень, забавно морща нос. — А я котёнка на новый год хотел, — зелёные глазища тут же становятся вдвое больше. В них так и плескается одно-единственное слово: «пожалуйста». И больше ничего, кроме этой мольбы судорожно бегущей строкой. — Мне пока одного хватает, — Арс взъерошивает кудрявую чёлку погрустневшего парня. — Ладно, — поднимает ладони вверх и отступает на несколько шагов назад, всем видом показывая, что не может устоять перед данным «ребяческим» образом Антона. Он такой искренний и такой настоящий, что вот просто как не пойти у него на поводу? Будет сложно это всё совмещать с их графиком, но мужчина всё-таки окончательно сдался. — Обещаю, на день рождения будет тебе кот, — Арс позволяет себе кратко поцеловать парня в губы и вернуться на исходное положение, где их разделяет несколько шагов. Антон наклоняет голову на бок и улыбается, поджав нижнюю губу. Арсений повторяет жест парня, с силой сдерживая скулёж от умиления. Такая шастуновская улыбка вызывает особые чувства, заставляет внизу живота приятно щекотать. Вызывает те самые настоящие бабочки, о которых говорят в сопливых мелодрамах, и как бы Арсений не пытался отстаивать позицию, что он не становится той самой сопливой главной героиней — под Шастуном он плавился даже быстрее чем масло в горячей каше, в глазах появлялись смайлики-сердечки и заканчивается возможность дышать на моменте пристального разглядывания парня. Иногда Арсений даже боится, что будет оставлять после себя дорожку из слюны, потому что в один из таких моментов она не выдержала и начала безостановочно капать. И единственное, самое заветное желание, которое он хотел бы когда-либо исполнить в своей жизни — дать Антону посмотреть на себя его глазами, через голубоватую дымку и огромную призму любви. Дать посмотреть и ощутить хотя бы на секундочку, как мужчина добровольно тонет в этих больших кристально чистых изумрудах, как сравнивает парня с солнцем и частенько зацикливается на его родинке на носу И ничего им для счастья не надо. Лишь бы находиться рядом друг с другом. Ведь даже молча они понимают, как громко сейчас кричат о любви.