At The Cliff's Edge

Два месяца спустя... Ева вспоминала о легком морском бризе, борясь с резким, пронизывающим ветром. Осень была в самом разгаре, и у них был второй день шторма. Дождь был редким, но ветер набросился на них со всей яростью осиного гнезда. Она почти слышала, как буря вокруг нее гудит от злобы. Ветер завывал внутри страны, налетая с моря, и Ева почти согнулась в талии, когда толкала его к задней двери дома. Добравшись до нее, она поспешно распахнула ее. Внезапное отсутствие ветра в груди заставило ее неловко споткнуться о порог. Она ухватилась одной рукой за стену и остановилась, чтобы перевести дыхание, прежде чем поспешно направиться на кухню. Оксана была там, наполняла пластиковое ведро теплой мыльной водой. Она обернулась на звук приближающейся Евы. «Это случится с минуты на минуту», - сказала ей Ева, прежде чем пройти мимо и начать рыться в ящиках. «Она поднимает адский шум». «Что ты ищешь?» Спокойно спросила Оксана, закрывая кран у себя за спиной. «...И погода точно не сделает это более комфортным», - продолжила Ева, не обращая внимания на вопрос другой женщины. «У нее, вероятно, двое, может быть, даже трое, и все это произойдет во время проклятого урагана». Сказав это, она агрессивно выдвинула ящик стола. Его содержимое, несколько мисок для смешивания и мерных стаканчиков, разноголосо загремело вокруг. Ева выругалась себе под нос. «Где, черт возьми, что-нибудь есть в этом доме?» Прежде чем она смогла выместить свое разочарование на другом невинном месте для хранения вещей, Ева почувствовала ладонь Оксаны на пояснице. Затем ее другая рука мягко потянула Еву за плечо, и Ева обнаружила, что ее медленно разворачивают лицом к молодой женщине. «Сделай вдох, Ева. Все будет хорошо». «Ты так говоришь только потому, что никогда раньше этого не делала. Ты не представляешь, каким это может быть стрессом, если что-то пойдет не так.» «Раньше я зарабатывала на жизнь убийством людей, думаю, я знаю, что такое стресс. Ты делала это раньше, несколько раз. И я буду рядом, чтобы помочь». При этом Оксана притянула Еву к себе так, что ее голова уперлась ей в грудь. «Тебе нужно успокоиться, иначе ты разозлишь Молли». Голос Евы прозвучал приглушенно из-за ткани рубашки Оксаны. «Когда ты успела стать таким примером уравновешенности?» Оксана пожала плечами. «Я не знаю. Я сомневаюсь, что это продлится долго. Но сегодня это важно, поэтому я думаю, что сосредоточена на этом». «Хм», промурлыкала Ева, вполуха слушая, наполовину теряясь в ощущении рук Оксаны, обнимающих ее, ритме ее сердцебиения, медленного и успокаивающего в груди. Ева была совершенно не готова к путешествию последних двух месяцев, проведенных вместе. Она вылечила Оксану, а потом они начали свою новую жизнь в утесах. Довольно быстро стало очевидно, что ни одна из них не жила с кем-то долгое время. Ни у одной из них долгое время не было партнеров. Для Оксаны это были ее первые настоящие отношения, которые не были незаконными, скрытыми или основанными на лжи. Для Евы это был первый раз, когда она могла быть полностью собой с другим человеком, с другим человеком, который не утомлял ее, как Нико. Который не просил ее быть чем-то меньшим, как это делал Нико. За эти два месяца были взлеты и падения, но они превратились в нечто, напоминающее нормальную домашнюю жизнь. Оксана была права, это была не такая спокойная жизнь, как думала Ева. Они вдвоем представляли собой хаотическую симфонию, но пока у них все было хорошо. «Ева? Ты что-то искала?» Ева вернулась в тот момент, оторвавшись от груди Оксаны и вздохнув. «Да. Мне нужны полотенца и цифровой термометр.» Оксана поцеловала Еву в лоб. «Я принесу полотенца. Ты найдешь термометр.» Ева на мгновение закрыла глаза, прежде чем кивнуть и отстраниться. «Ладно. Я искала кухонные полотенца, но это глупо. Там должны быть дополнительные банные полотенца в...» «...Шкафу в прихожей...» «...Да», улыбнулась Ева. «Я встречу тебя на заднем дворе?» Оксана мягко улыбнулась в ответ, прежде чем кивнуть и отвернуться. Ева посмотрела ей вслед, прежде чем вытащить стакан из шкафа и налить себе немного воды. Она сделала несколько быстрых глотков, чтобы успокоить нервы. Роды Молли не были неожиданностью. Они знали, что очень беременная коза должна была разродиться со дня на день, но время шторма повергло Еву в волнение. Укрытие в загоне было достаточно прочным и защитило бы от самого сильного шторма, Ева знала это. Однако что-то в суровой погоде заставило ее желудок скрутиться в узел. Она встряхнулась и оттолкнулась от кухонной стойки. Она схватила ведро с водой из раковины и осторожно понесла его с собой, направляясь в ванную. Она услышала, как впереди хлопнула задняя дверь, Оксана возвращалась в загон. Ева поставила ведро в коридоре и направилась в ванную. Она открыла аптечку и нашла термометр. Она не планировала использовать его во время родов, но неожиданный резкий ветер заставил ее забеспокоиться о том, что новорожденным будет холодно. Она сделала мысленную заметку добавить "новый цифровой термометр" к растущему списку принадлежностей, которые им понадобятся на зиму. Она засунула термометр в задний карман джинсов, прежде чем поднять ведро и направиться к задней двери. Выглянув в соседнее окно, она увидела, как в загоне кружится пыль. Ева приготовилась встретить бурю лицом к лицу. Она расправила плечи и направилась к двери, ее волосы тут же дико взметнулись. Прошло совсем немного времени, прежде чем Оксана высунула голову из укрытия вдалеке. Когда она заметила Еву, она поманила ее, чтобы она быстро шла, и Ева ускорила шаг, насколько могла. Ветер дул ей в спину, угрожая опрокинуть ее вперед. Теплая вода выплеснулась из ведра и выплеснулась на грязь. Она добралась до укрытия так быстро, как только смогла, и была встречена чудесным отсутствием ветра, за которым последовало грубое блеяние Молли, которая неловко стояла у одной стены укрытия. Оксана присела рядом с ней на корточки и погладила ее между ушами. «Все в порядке, Моллс. Ева будет хорошо заботиться о тебе.» Несмотря на ее стресс, легкая улыбка тронула губы Евы. Она поставила ведро в другом углу, рядом с небольшим деревянным шкафчиком, на который Оксана положила полотенца. Остальная часть маленького убежища была усыпана сеном и травой по полу. Ева открыла одну из дверей шкафа и нашла большой сложенный брезент. Она вытащила его и начала раскладывать по полу. «Ты можешь попросить Молли передвинуться сюда?» Оксана кивнула и уговорила козу ступить на брезент. «А это для чего?» Ева взглянула на Оксану и приподняла бровь. «Знаешь, это будет немного запутанно» Оксана с беспокойством посмотрела на Молли. «Верно. Я знаю» «Не будь сейчас такой брезгливой по отношению ко мне, Оксана» «Я не буду. Это просто...», - молодая женщина немного нахмурилась, прежде чем покачать головой, чтобы прийти в себя. «Это будет отвратительно, вот и все». «Ммм»,промурлыкала Ева, уже переходя к следующей части своих приготовлений. «Так и будет». Когда брезент был развернут и все их припасы собраны, им ничего не оставалось делать, кроме как ждать. Ева принесла из подвала маленькие деревянные табуретки, и они с Оксаной сидели, прислонившись спинами к одной из стен убежища, и ждали. Остальные принадлежности Евы были в шкафу, и она была готова схватить все, что ей может понадобиться, в любой момент. Ветер продолжал выть снаружи, и хотя укрытие действительно защищало их от него, каждый вопящий шторм ощущался как лед, пробегающий по спине Евы. Она не могла припомнить, чтобы когда-нибудь так нервничала перед родами, за исключением, может быть, самого первого раза. В тот год ей помогал Том, как и во многих других делах, когда она устраивалась в усадьбе. «Ты знаешь», - внезапно заговорила она, и Оксана перевела взгляд с Молли на Еву. «Когда я делала это в первый раз, родился всего один маленький ребенок...» «...И ты думаешь, что у Молли их два или три?» «Ага. Это нормально. Но в тот первый год Том помогал мне, и роды прошли действительно хорошо. Я так нервничала, а потом все стало так легко. Лань, я не помню ее имени, она была одной из дочерей Тома, она сделала всю работу, и все было кончено и закончено просто так. Казалось, она и глазом не моргнула.» Ева помнила свои нервы, свои трясущиеся руки, когда она брала на руки новорожденного козленка. «...но когда мы очистили ребенка и поднесли матери, самка отвергла его...» «о?» Теперь Оксана повернулась всем телом, чтобы послушать рассказ Евы. «Иногда такое случается», - продолжила Ева. «Так что нам пришлось кормить его из бутылочки, что на самом деле не так уж и важно, но я просто помню, как мне было так... грустно, я полагаю». «Тогда я могу понять твоего козленка», - сказала Оксана, слабо улыбаясь. Ева повернулась, чтобы посмотреть на нее. «Я никогда по-настоящему не спрашивала тебя о твоей матери и о том, что произошло между вами двумя. Ты бы хотела, чтобы я это сделала?» Оксана пожала плечами. «Может быть, в другой раз. Пожалуйста, расскажите мне о козленке. Что случилось?» Ева кивнула и улыбнулась, продолжая предаваться воспоминаниям. «Ну, Том сказал мне, что делать, если ребенок был отвергнут. Я вымыла его и вытерла. Я кормила его из бутылочки и давала ему дополнительные питательные вещества некоторое время. Наблюдала, как он впервые встал на свои маленькие шаткие ножки.» Ева тихо рассмеялась при этом воспоминании. «Ты знаешь, все эти материнские штучки, которые мне неинтересно было делать с человеческим ребенком». Оксана понимающе хмыкнула. Материнство не было желанным ни для одной из них. Ева глубоко вздохнула и продолжила: «Том сказал мне, что он мой, и через несколько дней я взяла его на руки, взяла на руки и назвала Молли» Брови Оксаны слегка приподнялись, и она на мгновение взглянула на козу в центре комнаты. Молли ходила кругами, медленно, неловко, время от времени издавая раздраженные вздохи. «Ты никогда раньше не рассказывала мне эту историю». «Нет», Ева покачала головой. «Честно говоря, я не помнила об этом до этого момента. Это было почти пять лет назад.» «Тогда у нее все было хорошо, без матери». «Да, было. Она была дерьмовой, конечно, но она оказалась хорошей». Оксана повернулась к Еве и понимающе посмотрела на нее. «Я не думаю, что Молли похожа на меня, Ева». Ева взглянула на Оксану и ухмыльнулась. «Я тоже так не думаю. Я имею в виду, что ты совсем не была в порядке». Челюсть Оксаны слегка отвисла от шутки Евы. «Ух ты, Ева, ты такая грубая». Ева открыла рот, чтобы ответить, но в этот момент Молли издала особенно громкое и огорченное ворчание. Она прекратила свое блуждание и вместо этого замерла, прежде чем покачаться на копытах и громко заблеять. «Я думаю, что пришло время». Ева встала с табурета и подошла к шкафу, чтобы собрать принадлежности. «Скажи мне еще раз, что тебе нужно, чтобы я сделала?» - спросила Оксана. Их прежняя игривость быстро улеглась, когда они приготовились приступить к делу. «Надень перчатки и принеси эти полотенца», - проинструктировала Ева, опускаясь на колени рядом с Молли на брезент. Оксана кивнула и сделала, как ей было сказано. «Ты не хочешь ничего из этих других вещей?» Она указала на шкаф, где у Евы был запас принадлежностей, включая ножницы, зубную нить и йод. «Пока нет». Ева провела одной рукой по нижней части живота Молли, а другой успокаивающе погладила ее по шее. «Ты справишься, Моллс», прошептала она. Коза заблеяла в ответ, а затем заблеяла снова. Ева сменила позу, чтобы помочь Молли, если ей это понадобится. Оксана ждала чуть поодаль, возле шкафа. Снаружи ветер, возможно, усилился или стих, несмотря на прежнюю нервозность Евы, шторм стал несущественным. «Как поживает первый?» Спросила Ева, снова присев на корточки рядом с Молли. Оксана стояла на коленях неподалеку, вытирая полотенцем первого козленка, которого родила Молли. «Хорошо», тихо ответила она, почти полностью сосредоточив внимание на ребенке у нее на руках. «Я думаю, он в порядке». Ева хмыкнула в ответ, давая понять другой женщине, что она ее услышала, когда ее внимание снова сосредоточилось на Молли. Первый раз был легким. Сначала амниотическая оболочка, а затем крошечная пара копыт, за которыми следует нос, затем все остальное. Ева прочистила ребенку носик и перерезала пуповину, прежде чем принести его Молли и позволить ей дочиста вылизать головку. Однако прошло совсем немного времени, прежде чем Молли снова начала тяжело дышать и пыхтеть, давая им понять, что другой ребенок или дети уже в пути. Ева передала первого ребенка Оксане, прежде чем вернуться к Молли. С тех пор Оксана баюкала малыша, вытирала его и тихонько ворковала. Еве ничего так не хотелось, как пересечь комнату и поцеловать молодую женщину в щеку, но Молли громко, болезненно заблеяла, и все снова вернулось к делу. Вторая поставка разворачивалась медленно. Ева начала беспокоиться, пока не увидела пару копыт, появившихся из родового канала. Она испустила вздох облегчения, который резко оборвался. Еще одна пара копыт тоже начала выглядывать наружу. Ева выругалась себе под нос. «У нее есть два...» «о?» «...Но она рожает их обоих сразу». Ева развернулась со своего места рядом с Молли и потянулась за своими принадлежностями. «Я постараюсь облегчить это». «Тебе нужно, чтобы я...» «Нет, я справлюсь, просто... просто положи это не слишком далеко от Моллс и будь готова взять одно из этих», - сказала ей Ева. Краем глаза она увидела, как Оксана кивнула и в последний раз ворковала с козленком, прежде чем осторожно положить его на землю в полотенце. Ева схватила бутылочку со смазкой из своих запасов и нанесла немного на пальцы в перчатках, потирая их друг о друга. Она глубоко вздохнула, опустилась на колени и осторожно обхватила рукой пару маленьких копыт. Молли нетерпеливо и неловко заскулила. Другой рукой Ева осторожно надавила на головку другого ребенка, заставляя его неподвижно находиться в родовом канале. Пока Молли толкала, Ева медленно тянула, и в конце концов они родили первого из двух детей. Ева позволила Оксане заняться новорожденным, пока сама ждала, чтобы убедиться, что последний ребенок родится должным образом. Несколько мгновений спустя это произошло, и Ева с Оксаной держали на руках новорожденных козлят. На мгновение в комнате воцарилась тишина, пока они обе немного мыли головки младенцев и ухаживали за пуповинами. Молли тяжело дышала, но в остальном чувствовала себя хорошо. Именно тогда Оксана пробормотала: «Возможно, это самая странная вещь, которую я когда-либо делала». Ева фыркнула. «Я сильно в этом сомневаюсь.» Она повернулась и повернулась лицом к Молли. «Да ладно, мы хотим позволить ей сблизиться со своими детьми». Оксана кивнула и последовала их примеру, когда они принесли двух последних младенцев, чтобы Молли могла оценить и почистить. Прошло мгновение, и Ева услышала, как Оксана вздохнула с чем-то похожим на облегчение. Ева повернулась и вопросительно посмотрела на нее. «Я боялась, что она может отвергнуть одного из них», - объяснила Оксана, добавив: «Я сказала, что если она будет плохой матерью, я могу убить ее». Ева усмехнулась. «Что ж, похоже, в этом не будет необходимости». «Нет», - выдохнула Оксана, мягко улыбаясь. «Ты хорошо справилась, Ева». Ева согрелась от похвалы, даже если знала, что у Оксаны действительно не было точки отсчета. «Спасибо. А теперь пошли, работа еще не закончена». «Нет?» «Нет. Нам нужно дать им электролиты, питательные вещества и воду. Может быть, немного подоить, в зависимости от того, как себя чувствует Молли. О, и через несколько минут из нее выпадет плацента» Голова Оксаны повернулась, чтобы посмотреть на Еву, ее глаза расширились. «Подожди, что?» Ева уже отворачивалась, посмеиваясь на ходу. Прошло несколько часов, когда Ева и Оксана наконец улеглись спать. Ева была измучена, ее веки уже отяжелели от сна, когда она забралась в постель. Оксана была менее уставшей, но подавленной, события дня навалились на нее, когда она откинула одеяло со своей стороны кровати. Они замолчали, и Ева быстро начала клевать носом, пока Оксана не заговорила тихонько рядом с ней. «Я тут подумал, Ева» «Мм?» «Тебе следует отправиться в отпуск. Когда ты в последний раз куда-нибудь ездила?» Ева боролась с пеленой сонливости, когда перевернулась в постели лицом к молодой женщине. «Э-э, я действительно не знаю? Возможно, с Нико. Наверное, навещали его семью в Польше или что-то в этом роде.» Оксана сморщила нос, то ли от упоминания Нико, то ли Польши Ева не была уверена. «Ты должна поехать в какое-нибудь захватывающее место, Ева. Куда-нибудь вроде... Парижа, или Рима, или Праги» «Хм», умиротворяюще промурлыкала Ева. «Верно. И кто позаботится о козах, пока меня не будет?» «Том», быстро ответила Оксана. Ева начинала думать, что это было нечто большее, чем просто случайная мысль. «Хорошо... И как бы я заплатила за эту поездку? Знаешь, у меня не совсем обычная работа» «У меня тоже, - улыбнулась Оксана, - но моя нетрадиционная работа оплачивалась очень, очень хорошо. Я бы взяла тебя с собой» Ева позволила своему взгляду блуждать по лицу другой женщины, изучая ее выражение. Оксана была нетерпелива, хотя и немного насторожена. Может быть, немного беспокоилась, что Ева отвергнет эту идею. Ева ласково улыбнулась. «Ты думала об этом некоторое время?» «Может быть» «Ну, тогда...» Ева приподнялась на локте. «Куда бы ты хотела поехать?» Оксана закатила глаза. «Я дала тебе несколько советов, Ева, но окончательный выбор за тобой» «Хм, хорошо, я подумаю об этом». Ева скатилась с руки и перевернулась на спину. “»ы действительно думаешь, что оставить коз с Томом - хорошая идея? Он вроде как сдал тебя, знаешь ли» «Может быть, мы пока не дадим ему знать, что я вернулась». Оксана пожала плечами. «Или я буду угрожать убить всю его семью». Ева шлепнула ее по руке. «Ты этого не сделаешь» «С тобой совсем не весело» «Мое представление о веселье просто отличается от твоего представления о веселье», - парировала Ева. «Может ли твое представление о веселье быть римским?» Ева засмеялась и посмотрела на женщину рядом с ней. «Я так понимаю, это то, куда ты хочешь поехать?» Рядом с ней Оксана застенчиво пожала плечами. «Этого не обязательно. Просто мысль» «Хм, я понимаю. И есть ли у тебя еще какие-нибудь мысли о местах, в которых ты хотела бы побывать?» - поддразнила Ева, позволяя своим пальцам медленно провести линию вдоль предплечья Оксаны. Взгляд другой женщины упал на блуждающие пальцы Евы, прежде чем она посмотрела на Еву и понимающе ухмыльнулась. «О да. Много других мыслей», - промурлыкала она, наклонившись вперед и встретив Еву нежным, настойчивым поцелуем. Ева удовлетворенно замурлыкала, и все мысли о Риме, которые у нее были, были отложены до утра, когда она растаяла в объятиях Оксаны. 6 недель спустя... «Ты оказываешь ужасное влияние». Ева отчитывала Оксану, наверное, в четвертый или пятый раз с тех пор, как они покинули Рим. «Ты знаешь, что если тебя поймают, я тебя больше никогда не увижу, и они, вероятно, тоже арестуют меня». «Да ладно тебе, Ева. Это было весело», - захныкала молодая женщина, вытаскивая маленький чемодан Евы из багажника старого потрепанного грузовика Евы. Они припарковались на подъездной дорожке, и Ева поймала себя на том, что смотрит в облачное осеннее небо в середине дня, ожидая, когда Оксана закончит разгрузку. Ева была удивлена, обнаружив грузовик все еще на стоянке аэропорта, когда они вернулись. Конечно, никому не пришло бы в голову взломать или украсть его, поскольку он был старым и ржавым, но она наполовину убедила себя, что его бы отвезли на свалку во время их отсутствия. Вместо этого он стоял прямо там, где они его оставили, в ряду JJ долгосрочной парковки. «Ладно, может быть, это было весело, но все же тебе следует быть осторожнее». Ева ругала Оксану за инцидент в их предпоследний день в Риме. Нырнув в переулок, чтобы украсть ее для поцелуя, Оксана потащила Еву за собой и ворвалась в здание с висячим замком, заявив, что впереди ее ждут приключения. И действительно, они нашли дорогу к каким-то древнеримским руинам в черте города. Это было красиво, мирно и полностью принадлежало им. Конечно, это также было незаконно, и этот факт тяжело давил на Еву во время их путешествия домой. «Я не осторожна, Ева. Это часть моего очарования», - ответила Оксана, обходя грузовик с обоими их чемоданами на буксире. Она встретила Еву в передней части грузовика и воспользовалась моментом, чтобы заправить прядь волос за ухо. «Но я полагаю, что могла бы попытаться, для тебя». Ева посмотрела на Оксану и благодарно улыбнулась. Они обе знали, что беспокойство Евы исходило из хорошего места. Несмотря на всю легкость их совместной жизни, технически Оксана все еще оставалась разыскиваемой преступницей. Инсценировка ее смерти, казалось, достаточно хорошо работала с ее старыми работодателями, но Ева не была уверена в статусе расследования Интерпола. Когда Ева поднимала эти вопросы, Оксана, как правило, отмахивалась от них. «Насколько нам известно, Ева, в Интерполе есть люди, работающие на моих старых боссов. Возможно, они уже знают, что я мертва». И все же Еве временами становилось не по себе, когда она думала об Оксане на публике. Но, несмотря на все ее страхи, Рим был идеален. Они вдвоем в том, что было для Евы незнакомым и незнакомым городом. Оксана показала ей все: музеи, сады, рестораны и элитные бутики. Ева вздохнула от воспоминаний, уже испытывая ностальгию. Когда нежный момент между ними прошел, две женщины направились к парадному крыльцу и вошли в дом. Их не было всего чуть больше недели, и все же знакомство с домом было более чем желанным. Они немного устали, немного проголодались и были готовы покончить с этим днем. Ева закатила свой чемодан в угол их спальни, прежде чем рухнуть спиной на кровать и тяжело вздохнуть. «Дом, милый дом», пробормотала она. «Мм», - промурлыкала Оксана в знак согласия, мгновение спустя бросаясь рядом с Евой. Несколько секунд они лежали молча, пока Оксана не заговорила. «Ева, я думаю, мы должны оставить одного из детей Молли». «Хм?» Ева перевернулась так, чтобы посмотреть на Оксану, лежащую рядом с ней. Они не говорили о детях Молли с тех пор, как перед поездкой в Рим Ева сказала Оксане, что не планировала оставлять их у себя через 2-3 месяца. У Евы всегда хватало времени, ресурсов и терпения только на то, чтобы ухаживать за одной козой за раз. В те годы, когда Молли была беременна, Ева обычно находила других фермеров в этом районе, которые искали коз, когда дети были достаточно взрослыми, чтобы оставить Молли. «Одного из детей Молли», повторила Оксана. «Мы можем оставить себе одного?» «Зачем?» «Ева, пожалуйста. Они такие милые». Она сказала это так, как будто само по себе это было достаточным объяснением. Ева уже была склонна сказать "да" и собиралась это сделать, когда Оксана снова заговорила. «И мне не нравится идея разлучать Молли с ее детьми». Ева наблюдала, как брови Оксаны сошлись вместе, а ее рот слегка нахмурился. Она выглядела такой же капризной девчонкой, какой ее считала Ева, когда они впервые встретились, только теперь, спустя месяцы, Ева узнала ее лучше. «Ты же знаешь, что ее и раньше разлучали со своими детьми», - мягко ответила она. «Я знаю. Но меня здесь не было до этого, Ева, так что это не имеет значения» Ева закатила глаза и наклонилась вперед, чтобы нежно поцеловать Оксану в губы. «Ты заноза в моей заднице, ты знаешь это?» «Конечно, козленок менее напряжен, чем Интерпол». «Ах ты, маленькая засранка...» Ева перевернулась, пока не смогла оседлать бедра Оксаны, прижимая ее к кровати. «Ты знаешь, как я беспокоилась о тебе, зараза». Оксана закатила глаза и поймала руки Евы между собой. «Да, да, ты все время мне это говоришь, Ева. Ты знаешь, это вредно для здоровья - цепляться за прошлые обиды. Ты действительно должна отпустить это». «Ух ты. Ты просто такая...» Прежде чем она смогла закончить фразу, Оксана развела руки Евы и отпустила их, заставив Еву упасть вперед на грудь, едва удержавшись, прежде чем столкнуться с ключицами Оксаны. Как только Ева оказалась напротив нее, Оксана обняла Еву за спину и крепко прижала к себе. «Итак, насчет козленка...» «Да, да», смягчилась Ева, вдыхая свое дыхание в кожу Оксаны. «Я все равно собирался сказать да, ты, лиса». «Спасибо за комплимент...» «Это не один из них» «Хм» Затем они несколько мгновений лежали в тишине, наслаждаясь комфортом своих прижатых друг к другу тел. Ева заговорила первой. «Как ты хочешь назвать своего козленка?» Оксана прищелкнула языком, обдумывая это, прежде чем ответить: «Я недостаточно думала об этом». «Хм, хорошо», промурлыкала Ева, прижимаясь подбородком к плечу Оксаны. «Хорошо, подожди. А как насчет Полли?» «О боже мой». Ева повернулась и уткнулась лицом в кровать. «Долли» «Заткнись» «Холли» «Я собираюсь бросить тебя обратно в океан, клянусь богом» Оксана неловко отодвинулась в сторону и попыталась взглянуть на Еву, которая все еще уткнулась лицом в кровать. «Ты бы не стала». Ева слегка повернула голову и приоткрыла один глаз. «Я могла бы». Оксана широко улыбнулась, прежде чем начать подниматься с кровати. «Ты, как это называется – «держишь меня в тонусе», Ева». Она встала и провела рукой по волосам. «Я собираюсь приготовить нам ужин. Постарайся не выбрасывать меня в океан, пока я не съем свой последний ужин, хорошо?» «Задница» Оксана подмигнула ей в ответ, прежде чем повернуться и направиться на кухню. С кровати Ева слышала общий шум приготовления пищи, кастрюли и сковородки, ножи и разделочные доски. Она перевернулась на спину и уставилась в потолок над собой. Она чувствовала тепло и умиротворение. Целостность впервые за долгое время. Это было приятно, хотя и горько-сладко, когда она вспомнила, как оказалась там. «Я бы хотела, чтобы ты был здесь, Билл», - пробормотала она. «Тебе совсем не подошло бы жить здесь, но если бы ты навещал меня время от времени, держу пари, ты бы к этому привык». Ева вздохнула, перекатилась и свесила ноги с края кровати. Сев и повернувшись лицом к своим окнам от пола до потолка, она улыбнулась воспоминанию о Билле. Она лениво поинтересовалась, как поживает его семья. Его дочери было уже почти шесть лет. Хотя она всегда будет скорбеть о смерти Билла, Ева предположила, что окольным путем именно его смерть привела ее к скалам. Это увело ее от дерьмовой работы, дерьмового брака и наполовину прожитой жизни. Жизнь, в которой пахло нормальностью, которая заставляла ее чувствовать себя хуже, чем она есть. Она никогда не поблагодарила бы его за смерть, но надеялась, что, возможно, если бы он мог увидеть ее сейчас, он мог бы порадоваться, что она так хорошо держалась. Голос Оксаны с кухни вырвал ее из раздумий. «Ева, не хочешь нарезать для меня луковицу? Я знаю, как хорошо ты обращаешься с ножом». Ева покачала головой и улыбнулась, прежде чем подняться с кровати. Она воспользовалась моментом, чтобы выглянуть в окно на поросшие травой поля, которые вели к краю утеса. Теперь они были коричневыми, показывая смену времен года, но Ева все еще находила их такими же очаровательными, как и всегда. Что-то в том, как они вели к скалам, к неизбежному концу пути, успокаивало ее. А за этим - край утеса. Из ее окна он был просто четкой линией на горизонте, за которой доминировало серое небо. Она больше не думала о скалах, как раньше, больше не испытывала желания оглянуться, спрыгнуть, упасть вниз. Впервые за все время, сколько она себя помнила, она была совершенно довольна тем, где находилась.