Танцы

Музыка громко играет из динамиков. Кто-то танцует, кто-то пьёт, кто-то наблюдает за всем со стороны. Вечеринка в самом разгаре. Легкий запах алкоголя и ванили витает в воздухе. Зал полон знакомых и незнакомых людей. Только Кенма сидит на кухне, докуривая очередную сигарету и проходя последний уровень бродилки. Сегодня день рождения Куроо. Кенма не хотел сюда идти. Не потому что ему плевать на лучшего друга. Потому что ему слишком не плевать на него. У Кенмы нехватка Куроо в крови даже тогда, когда они вместе. Когда они на тренировке, на ночёвке или на простой прогулке. Раньше Козуме считал всё это бредом и думал, что Тецуро совершил приворот на него. Но пару дней назад он осознал масштабы всей катастрофы. Он влюбился в своего лучшего друга. Вот так просто взял и влюбился. Растоптал все надежды на спокойную жизнь, споткнулся об отвратительные чувства и опрокинул желание жить, которое с треском разсыпалось на мелкие кусочки, вонзающиеся под ребра. Плакать или смеяться в этой ситуации, непонятно. Форточка открыта насквозь. Сигаретный дым выплывает ленивой хмаркой на улицу. В зале музыка всё громче и громче. Хочется закрыться от этого шума как можно дальше и закурить ещё одну сигарету. А Кенма то не курил раньше. Это Куроо его научил. Также как и научил влюбляться не в тех людей. Сейчас он сидит в зале, окруженный какими-то красотками и даже вряд-ли заметит отсутствие Кенмы. Ну и пусть. Так даже лучше. Холодный ветер врывается в комнату, заставив Кенму слегка вздрогнуть. Как же хочется сейчас оказаться дома. С Куроо. Но он на кухне чужого дома. Без Куроо. Осенние дни хороши тем, что их атмосфера заставляют задуматься о том, что любая жизнь может быть наполнена яркими красками, если в ней есть Куроо Тецуро. Вот и серую, мрачную жизнь Кенмы он тоже раскрасил красными и янтарными цветами. Но чёрное пятно, превратившее всю жизнь Козуме в хаос, заставляет ненавидеть и Куроо и осень. На улице стемнело. Гул в зале не прекращается, а только становится сильнее. Все уровни в игре уже пройдены, сигареты докурены, а виски допито. За всё это время Кенма не вышел из кухни в зал. Ему здесь хорошо. Подальше от Куроо, поближе к самокопанию и чувствам. Окно всё ещё открыто. Руки Козуме заледенели. А у Тецу они всегда тёплые, даже в минус тридцать. Идеально подходят для весно мёрзнущих рук Козуме. Кенма ненавидит вечеринки. Они напоминают о том, что в этом мире есть другие люди. Такие шумные, громкие, не похожие на него самого. Как хорошо когда у тебя нет друзей. У Кенмы их тоже не особо много, но у него есть Куроо. А он похуже всех людей на планете. На земле семь миллиардов людей, а ему не повезло жить в одно время с Тецуро. Более того, Кенме не повезло жить напротив него, быть его лучшим другом, сидеть у него на кухне во время вечеринки и влюбиться в него. Козуме собрал комбо под названием «Вселенная ненавидит тебя, чел». Личная ачивка Кенмы. Влюбись в лучшего друга. Интересно, что за неё дают? Бесплатный проход в рай? Неограниченное количество попыток изобразить, что всё хорошо? Кенме и одной достаточно. Лучше сидеть и молчать, чем потом сожалеть о своих словах. Так ведь? — Кенма, — знакомый голос сзади, а у Кенмы сердце чуть не остановилось. Точнее, имитация сердца. Резиновая игрушка, которую дают собакам поиграться, а через минуту она уже разорвана на кусочки. Вот так и с сердцем Кенмы. Он дал его Куроо, а он разорвал, обслюнявил и вдобавок неловко улыбнулся «Прости, случайно вышло», — ты чего здесь сидишь? «Потому что здесь не было тебя» — вертится на языке, но так и остаётся несказанным, зависшим в воздухе. — Там слишком шумно. «А здесь ещё громче из-за твоего надоедливого голоса в моей голове.» — Почему ты мне не сказал, что тебе некомфортно? Я бы с тобой посидел или домой провел бы. «Потому что лучше в шуме и среди людей, чем с тобой наедине.» — Не хотел тебя отвлекать. На кухне повисло неловкое молчание, которое со страшной силой давит на Кенму. На Куроо, видимо, тоже. Он неловко чешет затылок и отводит в сторону взгляд. Его привычка с детства. Так он делает всегда, когда чувствует себя виноватым. — Здесь нет твоей вины, Куро, — Кенма не хочет смотреть на тщетные попытки Тецуро исправить ситуацию, поэтому лучше соврать чем сказать правду, так ведь? — Если бы мне было херово, я бы сказал, окей? Куроо подозрительно косится на Кенму, а тот тяжело вздыхает. Тецуро знает, его лучший друг никогда не скажет если ему что-то не нравится. Он промолчит, мысленно оскорбит всех, но никогда не скажет об этом. Они слишком хорошо знают друг друга. Куроо достаёт сигарету и подходит к окну. Был бы Кенма художником, то обязательно бы нарисовал это. Выставил бы на аукцион за несколько миллионов долларов, а после бы сбежал с деньгами и картиной. Кенма подходит поближе, становится рядом и забирает у Куроо сигарету. Они всегда курят одну на двоих. У них всё на двоих. Даже сердце Кенмы. Козуме молчит. Он смотрит в темноту. Она похожа на его будущее или настоящее. Такая же чёрная, страшная и пугающая. Куроо смотрит на него и улыбается, забирая сигарету. — Музыка ужасна, — говорит он, отдавая сигарету снова Кенме. Кенма согласен. Музыка отстойная. Под такую даже не постоять возле стенки. Только на кухне посидеть и то, если с сигаретой и Куроо. Тецуро полностью поворачивается к Кенме, заставляя его посмотреть в лицо. — Хэй, Кенма, хочешь в контактный зоопарк? — Кенма не понимает к чему он ведёт. Смотрит выжидающе, ждёт следующих действий. А Куроо лишь смеётся. Громко. Музыка кажется совершенно тихой по сравнению со смехом Тецуро, — А может пойдём пить вино в театре? Снова смех от которого внутри всё завязывается в тугой узел. Душит еле живую бабочку, но она, гадина, не умирает. Всё ещё живёт и радуется. — Ты самый красивый, — Кенма столбенеет. Голова кружится, сердце останавливается, а бабочка всё ещё живёт. Он пытается все слова Куроо списать на алкоголь и эйфорию, — Я не пьян, Кенма. Кенма продолжает смотреть. Не доверяет словам Тецуро, но ничего не говорит. Ждёт. — Ладно, может немного и пьян. Но на мои слова это никак не влияет. Ты действительно очень красивый. Я не встречал людей красивее тебя и вряд-ли встречу. Мне очень нравятся твои осветленные волосы. Так и хочется зарыться в них пальцами. Глаза Кенмы стали шире. Все доступы к кислороду перекрыты. Внимание! Срочно сделать всё возможное. Отгородите Кенму Козуме от Куроо Тецуро. Он смертельно опасен. Внимание! А Куроо смеётся наблюдая за реакцией. Мог бы Кенма пошевелиться, то давно бы ударил Тецуро. Он опускает свою руку на макушку с осветленными волосами. Так приятно ощущать чьи-то руки у себя в волосах. Ещё приятнее если это руки Куроо. — Ты дурак, Куро, — Кенма возмущается, но эмоции сдают его с потрохами. Он закрывает глаза как кот, когда того ласкают. Подставляется под руку, прося ещё немного. Куроо снова смеётся. — Я люблю тебя. Слова Куроо. Такие неожиданные, но в то же время и долгожданные. Кенма не верит в них, но его сердце, наполовину принадлежащее Куроо, уже решило всё за него. Руки Куроо действительно очень тёплые. Они закрывают Кенму от всего мира, но не закрывают от самого Тецу. — Ты дурак, Куро, – Куроо знает это. Как и то, что их с Кенмой ничто не разделит. Даже при нападении инопланетян их похитят вместе. Даже при зомби апокалипсисе их заразит один и тот же зомби. Даже при страданиях одного, второй тоже будет страдать. Куроо знает это всё как и то, что Кенма тоже его любит. Он знает это всё также как и то, что Кенма станцует с ним, пока никого нет — С днём рождения меня. — С днём рождения тебя.