Каждый раз, когда твоё сердце бьётся

Каждый раз, когда твоё сердце бьется, смотри на меня, только на меня, пожалуйста.

Тэхен проснулся в понедельник утром с давно позабытым чувством счастья, словно он когда-то давно утратил его, а сейчас внезапно нашел. Омега потянулся и впервые за долгое время улыбнулся новому дню. Сегодня он не заставляет себя встать с постели, сегодня он рад, что новый день настал. Как обычно с утра он выпил все необходимые таблетки, принял контрастный душ, позавтракал кашей с фруктами, эта рутина давно стала частью его жизни, его самого, вот только сегодня к этой самой рутине прибавилось покалывающее чувство на кончиках пальцев, прибавилась маленькая счастливая улыбочка. У ворот его ждёт Чонгук, он улыбается с прищуром, заставляя тепло разливаться где-то внутри. Хочется кричать, так, чтобы все слышали, все знали, но Тэхен знает, что о своём счастье лучше молчать, наверное, чтобы не спугнуть его, поэтому он просто принимает стаканчик и кивает. И вроде все как обычно, но альфа видит, как горят огоньки в глазах омеги, пусть их счастье будет тихим, молчаливым, он не против. Они идут неспешно, касаясь друг друга плечами, Чонгук глупо улыбается, потому что не может не, Ким же прячет лицо в высоком вороте свитера, но по прищуру глаз видно, что он улыбается тоже. Они стоят у аудитории, не замечая никого вокруг, губы Тэхена искусаны, а пальцы не могут найти покой, все теребят край свитера. — Я скучал, — вдруг говорит Чон, глядя прямо в глаза. — Ты уже говорил, — отвечает омега и смущенно добавляет: — в сообщении. Так глупо. Вчерашний Тэхен совсем не смущался. — Но хотел сказать это вслух. Я очень скучал, — повторяет альфа. Он касается руки омеги, чтобы потом переплести их пальцы вместе, чтобы снова почувствовать тепло, чтобы знать, что все как и вчера. Прошло меньше суток, как они увиделись снова, вчера вечером они даже переписывались, Ким уснул с телефоном в руке, но им все равно хочется быть ближе, теснее. — Я тоже, — отвечает Тэхен и прячет улыбку, но так, чтобы Чонгук ее заметил. — Встретимся за обедом? — спрашивает Чон, хоть и знает, что «да», но все же хочет удостовериться, чтобы сидеть с блаженной улыбкой все три пары до обеденного перерыва. — Да, — тихо произносит Тэхен и заходит в аудиторию. Чонгук несётся по коридору университета вприпрыжку, пытаясь достать до высокого потолка, кажется, что он может это сделать, будто может вот-вот взлететь. На днях ему сдавать проект, и он чертовски рад этому. Наконец-то можно будет просто сидеть с Тэхеном в кафе или в кино, да где угодно, можно будет подолгу смотреть на него, впрочем, альфа никогда не отказывал себе в этом удовольствии, можно будет держать его за руку и даже целовать, без проектов, без книг и копания в интернете, без всего этого. Просто потому, что Тэхен рядом с ним, просто потому, что хочет. В обед они переговариваются о всякой ерунде и едят приготовленную Джин-хеном запеканку. Когда Ким невзначай дотрагивается до ноги Чонгука своей ногой, он ждёт, что альфа поспешит ее убрать, но они сидят так до самого конца перерыва, касаясь друг друга и отводя глаза. Тэхена снова провожают до аудитории и снова не замечают, что происходит вокруг. Только когда омега скрывается за дверьми лекционного зала, Чонгук слышит всю ту гниль, все то дерьмо, что льётся из чужих ртов. Он делает вдох-выдох, но не может совладать с собой, не в этот раз. — Чон, он же псих, как ты с ним водишься? — Лишь бы ротик был рабочий, да, Чонгук? Если в тот раз Чонгук знал, что его удар точный и выверенный, то сейчас он бьет без установок и правил. Костяшки на руке содрались, встретившись с чужими зубами, но это ничего, терпимо, хуже то, что альфа и не думает останавливаться, не уняв тянущее чувство внутри. Желание причинить физическую боль становится первостепенным, обойдя желание восстановить справедливость и быть хорошим учеником своего учителя. Лёгкие горят от злобы, сердце бешено колотится в грудной клетке, глаза наливаются темнотой. Кровь брызгает сразу же, с первого удара, пачкает белоснежную футболку и руки. Когда Чонгука пытаются усмирить, то встречаются с новой порцией злобы и кулаками, желающими почесаться. Кровь стучит в ушах, проглатывая звуки вокруг так, что слышно лишь биение сердца. Словно оно болит от этих лживых грязных слов, хочет защитить и уберечь, но при этом совсем не заботится о себе. Чонгука окружает толпа, никто и не пытается разнять драку. Альфе плевать, он будет бить столько, сколько потребуется. Его оттаскивают прибежавшие студенты, что-то орут ему, стараются успокоить. Чимин среди них, он пытается привести Чона в чувства. Когда злость внутри затихает, а дыхание почти выравнивается, Чон видит, что его руки продолжают дрожать. Он хмурит брови, сжимает в тонкую полоску губы и смотрит на часы. Ему давно пора быть в библиотеке, рядом с Тэхеном. Чон глубоко дышит, опираясь на колени прямыми руками. Он судорожно глотает воздух, стараясь успокоиться. Тэхен не должен увидеть его таким. Поздно. Голос омеги отчётливо слышен среди остального шума. Тэхен вбегает в толпу с испуганными глазами. Слишком поздно. Пальто его съехало, а сумка не застегнута, наверное, он все видел из окна библиотеки, так глупо. Он выходит вперёд, берет альфу за руку, ту, что в крови, и ведёт за собой прочь от студентов, прочь от голосов и шума. Чонгук подхватывает свой рюкзак и плетётся за Кимом. Тэхен не должен был увидеть его таким. Они молча заходят в корпус общежития, молча едут в лифте. Комната встречает их темнотой и теплом. Хорошо, что Чимина нет, видимо понял, что им нужно побыть вдвоём. Чонгук скидывает кроссовки, проходит вглубь комнаты, бросает рюкзак и куртку. Он по-прежнему тяжело дышит, отвернувшись к окну. — Зачем? — разбитым голосом спрашивает Тэхен. — Я буду драться с каждым, кто будет говорить о тебе плохо, — не раздумывая, отвечает альфа и подходит к омеге. — Разве оно того стоит? — Ты того стоишь, Тэхен, — говорит Чонгук и проводит рукой по скуле парня, тот ластится, но потом отодвигается. — Надо обработать раны, — глухо произносит омега, пряча глаза. — Где аптечка? — В ванной, — указывает Чонгук и тяжело вздыхает. Этот день его вымотал. Омега уходит в ванную комнату и возвращается с коробкой. Он садится на кровать Чонгука и взглядом просит сесть. Тэхен принимается обрабатывать раны, иногда дуя на них, чтобы меньше щипало от перекиси. — Чонгук, ты не должен. — Я обязан, — хмыкает альфа. Чонгук сглатывает, убирая с лица омеги прядь волос и заправляя ее за ухо. В комнате тихо и лишь неровное дыхание разрывает эту тишину. Он так давно этого хотел. Когда, наконец-то, это происходит, у альфы спирает дыхание. Поцелуй получается осторожным, нежным, губы мягко двигаются навстречу друг другу, желая отдать, а не взять. Тепло разливается где-то в груди, а сердце хочет выпрыгнуть, не меньше. Тэхен хватается за Чонгука руками, как за спасательный круг. Это первый его поцелуй, поцелуй, полный чувств. Они шумно дышат, переплетают пальцы. Альфа начинает целовать руки Кима, а после снова целует в губы совсем невесомо, чтобы потом прижаться лбом ко лбу омеги и сидеть так. — А как же твой соулмейт? — спрашивает Тэхен. Ему сладко после поцелуя, но горько от того, что Чонгук не его. — Зачем мне соулмейт, если у меня есть ты? — шепотом спрашивает альфа, его дыхание перехватило от близости. — Разве ты не хочешь, как у хенов? — не унимается Ким. — Я хочу, как у нас, Тэхен, понимаешь? — произносит Чон, но Тэхен мотает головой в неверии. Чистые капли срываются с глаз омеги. Чонгук сцеловывает каждую слезинку, покрывая щеки мелкими поцелуями. Тэхен плачет безмолвно, с закрытыми глазами. Он сжимает руки до побеления костяшек и еле дышит. Его больное сердце не может нормально биться, оно так трепещет от одной мысли, что Чонгук его. — Не плачь, не плачь, слышишь? — как мантру, повторяет альфа. Он держит лицо омеги в своих ладонях, видит слипшиеся подрагивающие ресницы, уголки губ, опущенные вниз, соленые дорожки. — Люблю тебя, я люблю тебя. — Любишь? — надломлено спрашивает Тэхен. — Люблю, — отвечает Чонгук. Ким открывает глаза, сталкиваясь взглядом с Чоном. Альфа целует его в сомкнутые губы, слизывая соленые капли, чтобы следующий поцелуй был с привкусом счастья, а не горечи. Тэхен приоткрывает рот и снова жмурит глаза. Он бы расплавился в руках альфы, перестал существовать, но так сильно хочется целоваться, что он подаётся чуть вперёд, натыкаясь на чужие губы. Поцелуй выходит долгим, тягучим, с тяжелыми вздохами. Чонгук прижимает Тэхена к себе, все так же держа его лицо в своей ладони. Губы двигаются медленно, наслаждаясь каждой секундой, а языки ищут друг друга, желая соединиться. Тэхен так и не открывает глаз, вдруг все это лишь сон, но какой прекрасный.