Тонущий в его глазах

На часах около пяти вечера. Пары закончились почти два часа назад, но были не законченные дела в институте. Риндо идёт злой. В его фиолетовых глазах сверкают молнии. Ран же в это время совершенно спокоен. Они оба одинаково устали, только вот реагируют немного по разному. Стоит младшему оказаться в квартире, от злости не остаётся ни следа. Он снимает кроссовки, по пути в комнату снимает рубашку, распускает небольшой хвост, который делает очень редко. — «А вот и мой любимый домашний братик» — думает Ран повторяя действия младшего. Вместо косичек он делает небрежный пучок, который через какое-то время обязательно развалится. Их комнаты, по сути, просто разделены шкафом посередине. Так что младший выходит из своей половины и направляется на кровать старшего. Он был в одних штанах. — Нет я не дам тебе свою майку. — опережая вопрос Риндо, отвечает старший. — Но… — Нет, Риндо. Если Ран называл имя брата полностью, значит заветную вещь он не увидит. С нейтральным лицом младший просто уходит в свою комнату и ищет свою любимую майку. Ран выходит в коридор и поворачивает налево, в ванну. Напротив неё находится входная дверь. А напротив их комнат находится кухня-гостиная с телевизором, диваном, любимым креслом Риндо и небольшим столиком. Рин, увидев что ванна занята, пошёл на кухню ставить чайник. После этого он уселся в своё кресло. Тело полностью расслаблено. Руки сложен на его животе, голова на спинке. Глаза закрыты. — Какое прекрасное зрелище. — Ага. Он сразу же садится в менее расслабленную позу. Наблюдает как брат ставит на стол их кружки. Берёт кофе. Себе насыпает одну ложку, Риндо две. Потом сахар. Три себе и четыре Риндо. После заливает кипяток и ставит кружки на столик. Обычно он ещё добавляет себе молоко, но бывают редкие дни, когда этого не происходит. Младшему Хайтани хватает буквально несколько минут, чтобы утонуть в своих мыслях. В основном они были о запретных отношениях с его братом. Они оба знали о своих чувствах друг к другу, но общество со своими законами заставило засунуть их подальше и не подавать виду. Ран ждал пока его младший уйдёт в себя. В этот момент его в основном пустые глаза словно оживают. В фиолетовом море происходит шторм, который поднимают его собственные мысли. Зрачки постоянно меняют свой размер. В этих глазах хочется тонуть, и Ран тонет. Хочется всегда их видеть. Внезапно Рин «оживает». — Хватит сверлить меня взглядом, сбиваешь. Старший даже не сразу понял что произошло. — Прости-прости. Ты просто такой милый когда думаешь о чём-то…или может о ком-то. — Ты прекрасно знаешь о ком я всегда думаю. — Рин специально выделил это слово. Надавил на рану, которая и без этого болит. Он берет со спинки свой плед и укутывается в него, берет кофе, делает маленько глоток. Ран наблюдает за каждым его действием. Только сейчас он заметил свежие раны на его руках. — Рин, ты когда подраться успел? — Ам…это даже не человек был. Психанул и решил выпустить пар на стене. — Она походу победила. Игнорируя возмущение брата, он пошёл за подобием аптечки. Вернувшись, поставил её на стол и сел на пол напротив Риндо. — Давай руки. Младший просто поставил кружку на стол и сделал то что он сказал. — А почему психанул? — Да из-за нашей химички. Я был готов, а она поставила мне тройку. — Привыкай к этому. Она такая всегда. Обрабатывать тело Риндо после драк уже привычное дело. Если на Ране редко хотя-бы царапина появляется, то Риндо совершенно другой случай. Наблюдая за действиями старшего, Рин снова ушёл в себя, представляя как щас немного наклонится и затянет брата в долгий поцелуй. Ран замечает это через пару минут, когда заканчивает с руками брата. Он смотрит в его глаза. В них видно что ему нравится то что выдаёт фантазия, но в тоже время было больно от того что это, вероятно, никогда не произойдёт. Старший практически утонул в этих глазах, но быстро пришёл в себя. — Рин-Рин? Младший быстро возвращается в реальность. — Ой я задумался. — Я заметил. На лице Рана какая-то странная улыбка. И ещё он слишком близко. Младший чувствует его приятный запах и слабо чувствует его дыхание. Решает немного приблизиться. Ещё немного и сорвутся, перестанут притворяться что их чувств не существует. Нельзя, нельзя, нельзя! Старший отходит. — Прости. Единственное что он говорит, прежде чем скрыться в комнате. — Уж лучше бы ты остался…- тихо говорит Риндо, пытаясь лечь в кресле. Он перекинул ноги через один подлокотник, а голову положил на другой, укрылся пледом. Ему хотелось помечтать, но внезапное желание спать было сильнее. Ему снился довольно неприятный сон. Минут через 30 Ран вышел из комнаты. Младший спал. Кофе на столе давно остыл. Он тихонько пошёл к нему, наклонился. Их губы близко. Нет так нельзя. Рин, вероятно почувствовав, Рана над собой открыл глаза. — Нии-сан, какого хрена? — Рану буквально снесло крышу. «Нии-сан» от сонного Риндо — это нечто прекрасное. Он крайне редко так его называл и это не могло не нравится. — Эй ты мне ответишь? — Прости, Рин. Быстрые действия не дали младшему сообразить что случилось. Ран уже нежно его целовал, стараясь не быть слишком настойчивым. Руки младшего сами потянулись к шее брата чтобы обнять его. Он отвечает на поцелуй, забирает инициативу себе. Ненадолго. Стоило Рану понять что брат не против, слал сразу настойчивее. Старший прекращает поцелуй и смотрит в глаза Риндо. В них отчётливо читается радость и сам он улыбается. — Я всё-же сорвался. — Всё равно на то что скажут люди. Риндо целует Рана. Им было уже как-то все равно. Они слишком долго отрицали это чувство.