Часть 1
18 ноября 2021 г., 01:17
— Нет, — сказал Ёжик. — Меня ни капельки нет. Понимаешь? — Что ты ко мне пристал? — рассердился Медвежонок. — Если тебя нет, то и меня нет. Понял? © м/ф «Ёжик в тумане»
До одури пахло свежими яблоками. Кто-то из персонала принес на площадку целую корзину. Гун Цзюнь медленно вдыхал, стараясь дышать сквозь зубы. Всё равно не помогло. Запах, такой знакомый, обычный, словно бы впивался в него. И Гун Цзюнь позволил себе провалиться в это. В то, другое жаркое лето в Хэндяне, душное и невыносимое, с запахом яблок, смехом и чужой сияющей улыбкой. Он позволил себе качаться в этом, ощущая, как горечь заполняет его до краев. Пока не почувствовал прикосновение. Дильраба встревоженно смотрела, сжимая его плечо. — Всё в порядке? — Да, — голос предательски сел, пришлось прокашляться. — Всё нормально. — Точно? Может, я могу чем-то помочь? Гун Цзюнь прикрыл глаза и качнул головой. Единственный человек, который мог ему помочь, не выходил на связь с середины августа. — Всё нормально. Правда. Она выглядела сомневающейся. — Ты что- то хотела? — Тебя звал режиссер. Какие-то мысли по поводу твоей сцены. Он кивнул, поднимаясь, мельком глянул на экран телефона. «В Хэндяне все ещё невыносимо» Сообщение не доставлено. Пользователь не в сети. Абонент не отвечает с середины августа. Гун Цзюнь сделал несколько шагов, но обернулся, посмотрел на партнершу: — Спасибо. Она улыбнулась в ответ сочувственно и кивнула.***
В Санья было тепло. Солнце только ползло вверх, вода прохладой облизывала ноги, но всё равно было хорошо. Было хорошо так, как давно уже не было. Эти съемки, как и вечерние, были комфортными, люди вокруг — приятными и профессиональными. Так работать было легко. Соленым воздухом получалось дышать полной грудью. И смеяться получалось искренне, и улыбаться. Мокрая ткань липла к телу, но Гун Цзюнь чувствовал себя по-дурацки счастливым сейчас. Он достал телефон, открыл чат. Ни одно сообщение не доставлено. Пользователь не в сети. Их диалог теперь больше напоминал какие-то дневниковые записи: погода, короткие впечатления о событиях за день, редкие фотографии. Поначалу это казалось забавным. Пройдет время, и все сообщения свалятся одной кучей, получится целая история. Сейчас Гун Цзюнь делал это… Нет, не по инерции. Он хотел делиться тем, что было важно для него. Просто уже не ждал. Может, еще надеялся, что у сообщений однажды появится отметка о получении. Но точно уже не ждал. Пляж, небо, его отражение в воде — всё это было невероятно красивым. Если бы у него была монетка, он бы кинул ее в море, чтобы вернуться. Поэтому Гун Цзюнь сделал фото на память и отправил в чат. Сообщение не доставлено. Пользователь не в сети.***
До самолета оставалось еще несколько часов, а Гун Цзюнь уже сбежал с мероприятия. Сниматься было гораздо интереснее, чем зависать на тусовках, но это тоже было частью работы. Ему об это талдычил каждый второй в окружении. Это новые знакомства и связи, а значит — новые возможности. Но сегодня и правда было неплохо. Возможно, от того, что его так сильно вдохновила утренняя съемка. Уже не важно. Завтра предстояло другое мероприятие в Шанхае, а сегодня — трехчасовой перелет. Но время еще было. Сидя в машине, Гун Цзюнь разблокировал телефон и набрал номер. После третьего гудка трубку взяли, и раздался очень тяжелый вздох. Улыбку сдержать не получилось. — Ну, — нетерпеливо протянул Гун Цзюнь. — Что «ну»? Что ты хочешь от меня, пиявка долговязая? — Сяо Юй сам всё прекрасно знает. — Что знает, что знает? — голос на другом конце был раздраженный. Гун Цзюнь терпеливо ждал. Это уже было что-то вроде традиции. — Он весь день мониторил сети. Бормотал себе под нос, что ты сегодня красивый и счастливый. Будто это можно было не услышать. В носу предательски защекотало. Гун Цзюнь крепче сжал смартфон. — Сяо Юй… — Ну что ещё? — Я сегодня лечу… — Я в курсе. Сяо Юй прекрасно знал, о чем Гун Цзюнь попросит его в очередной раз. Гун Цзюнь помнил сказанное тогда, перед тем, как всё началось: «Все будет хорошо, не переживай. Я справлюсь». И обрушившееся на него молчание. Спустя три дня, как Чжан Чжэхань перестал появляться в сети, а номер абонента стал недоступен, Гун Цзюню позвонил Сяо Юй. Тихим, торопливым голосом сказал, что всё терпимо и он еще перезвонит. Гун Цзюнь набрал его через два дня. Он просил дать поговорить или упросить встретиться. Чжань Чжэхань был упертее всех, кого Гун Цзюню приходилось встречать в жизни. Ещё, конечно, талантливее, красивее и веселее, но это в тот момент имело мало значения. Сяо Юй грустно усмехнулся и сказал, что так лишится и друга, и работы. В следующий раз Гун Цзюнь перезвонил ещё через три дня, но вызов сбросили. Возможно, время было слишком позднее для звонков. Утром пришло короткое: «Полдня играл в гольф. Вторую — ныл, что скучно» Гун Цзюнь тогда едва не подавился вдохом. С тех пор он так и жил: когда становилось совсем невыносимо, набирал Сяо Юя и получал краткую сводку новостей. Он хотел быть рядом, и если не помочь, то хотя бы поддержать. Но даже этого ему не позволяли. Однажды звонок от Сяо Юя звучал тишиной, и Гун Цзюнь подумал, что его номер набрался случайно и хотел сбросить вызов, но прислушался. Чжэхань на другом конце тихо напевал «Surround», и Гун Цзюнь думал, что его сердце сейчас пробьет грудную клетку. Он так давно не слышал его голос. Он так сильно скучал по нему. — Ладно, я попробую еще раз. Ничего не обещаю. Сяо Юй отключился. Пускай. Даже если в очередной раз не получится — пускай. Помощница оставила в машине пакет с едой, и Гун Цзюнь полез в него. После стольких разговоров невыносимо хотелось пить. Пальцы наткнулись на твердый яблочный бок. Гун Цзюнь тихо усмехнулся, доставая фрукт из пакета. Он прижался губами к гладкой кожице и глубоко вдохнул запах. Пускай. Телефон вдруг мигнул входящим сообщением от неизвестного номера. «Ночью будет прохладно. Не забудь куртку»
