В прошлом

С его смертью Ацуши до сих пор не может смириться. Каким бы ярким день не наступил в его глазах перестали бывать блики солнца, без того энтузиазма на лице — это не тот Ацуши, что был. В последнее время, мысли всё больше путаются, я устал. Мои слова не красивы, ужасны и не оригинальны, но они полны истинны кроющейся в прекрасном и безобразном: я устал. Я хочу плакать, я ищу поддержки. Долгое время меня преследовали мысли, что мне нужен именно снова живой Аку: его безразличное лицо, холодные и краткие ответы, его забота и любовь проявляющаяся через боль и абьюз, но всё это я лишь надумал себе. Наши отношения не особо похожи на отношения влюблённых или любовников: нас с трудом назовешь Ромео и Джульеттой, мы просто двое психически не здоровых подростка, которые не различают ни симпатию, ни любовь — ничего. Тебе не нужны моя забота, я полный эгоист, лишь думающий о своём комфорте. Я ненавижу себя. Я хочу спать, я устал. Почему не могу умереть? *** Из соседней комнаты раздался грубый, мужской голос, зовущий к себе: — Ацуши. Солнечный свет пролился на светлые, краткие локоны и белоснежную кожу, что пугает. Дверь больше начала приоткрываться и из неё выступился знакомый и дорогой силуэт. — Ацуши, — ещё раз проговорила тень. *** Ещё одна реальность, что угнетает мой сон, я не хочу спать, но сплю ли я? Мне нравится это? Я давно перестал различать миры в которых я существую, хотя я сомневаюсь, что именно я существую: иногда, мне кажется, что я мёртв и всё это лишь иллюзия, созданная кем то ради шутки: анекдот, но почему Акутагава такой не живой? Его тёплые, полные любви мазолистые руки направились к щекам божества. — Я люблю тебя. Глаза наполнились прозрачной жидкостью, пролившись на несуществующий пол, поливая цветы. — Прощай. Могу ли я быть Богом, считая то что я сам создаю свою реальность?