Пепельный свет Луны

Субин видит одну и ту же картину каждое утро — белоснежный высокий потолок. Из приоткрытой форточки доносится шум автомагистрали, к нему легко привыкнуть, да и вид из французских окон чудесный — бесконечное обилие городских небоскрёбов, серые великаны, серое небо… Мягкий жёлтый свет сквозь щель двери в его спальню. С улыбкой на лице он встаёт на ноги, потягивается и выходит. Широкий коридор, стены увешаны картинами в абстракционизме. Над камином в гостиной — семейный портрет, идеальный. — Доброе утро, мам! — Субин подходит к кухонному островку, — На завтрак мои любимые вафли? Горячие, политые карамельным сиропом, огромная стопка. Рядом кружка свежего, ещё не остывшего кофе. — Пап, как прошло совещание? — Субин берёт тарелку и садится на высокий стул, — Кстати, я рассказывал вам, где был вчера вечером? Вафли тают во рту, нежное тесто хрустит и остаётся на языке мягким масляным оттенком. Кухня залита искусственным жёлтым светом, позади трескает электронный камин. Мраморный пол под ногами холодный, хорошо, что на Субине тапочки. — У меня появился новый друг, — глоток кофе обжигает язык, Субин кушает руками, обычно мама бьёт его за это линейкой по пальцам, — Не как в школе… То есть, Хенджин и Джисон тоже мои друзья, но Ёнджун — другой. Да, его зовут Ёнджун. Он купил мне мороженое вчера, хотя ты не разрешаешь мне есть его с семи лет! Прости. Камин щёлкает и выключается, свет на кухне гаснет — часы отсчитывают шесть сорок две утра. Вафли заканчиваются, кофе превращается в кофейную гущу. — Когда я с ним рядом, снова чувствую себя ребёнком. Хочется делать безумные вещи, кататься по траве там или беситься на детской площадке, рисковать, — чёлка падает на глаза, — Мам, мы обнимались. Он ниже меня на полголовы. И иногда, когда я теряюсь в толпе, он берет меня за руку и помогает выйти… Субин улыбается, по щеке нагло катится слеза. Он утирает её пальцами и смеётся. — Субин-щи, вы уже позавтракали? — на кухню входит старая женщина, на ней чёрный передник, волосы высоко убраны, — Водитель ждёт вас внизу. Также звонила ваша мама… — Спасибо, госпожа Чон, — Субин встаёт из-за стола, — Завтрак был замечательный.

***

— Я не могу, — пищит Бомгю. — Слушай, если не сейчас, то, когда? — пытается мягко говорить уже конкретно уставший Ёнджун, — Мы неделю пытаемся, даже больше. — Мы можем зайти в другой раз? — с надеждой в глазах смотрит младший. — Конечно, — кивает Ёнджун, — Только сегодня ночью не проси меня… — Заткни-и-и-сь, — Бомгю тянет себя за волосы, — Ладно. Давай, хён. Открывай дверь. Перед ними тонированная стеклянная дверь, окна магазина заклеены красивыми плакатами и забавными картинками. Типа, банана с глазами и презерватива на скейте. — Почему я… — Джун толкает входную дверь. Они буквально вваливаются внутрь, над головами звенят колокольчики. — Добрый день! Я могу вам помочь? — улыбчивая девушка за стойкой смотрит на них без тени осуждения. Бомгю задирает голову вверх и уверенно шагает к витринам с, кажется, бандажными ремнями, его щёки пунцово красные. — Нет, спасибо! — не естественно высоким голосом говорит Ёнджун, идя вслед за своим парнем, — Гю, нахрена нам ремни?! — шипит старший. — Я пытаюсь найти то, зачем мы пришли, но я не вижу… — Я думаю смазка находится там, где висит табличка «Смазка», — Ёнджун мягко берёт парня за локоть и тянет в сторону, — Пойдём посмотрим, малыш. Бомгю сглатывает комок в горле и успокаивается. Разнообразие бутылочек, тюбиков, роликов (?) со смазкой удивляет. Все вкусы, цвета, разные основы, объёмы. Глаза разбегаются. — Давай возьмём самую простую? — спрашивает Бомгю очень тихо, — Вон та без цвета и запаха. — На ней написано, что там анестетик, — Ёнджун делает движение бровями, — Хочешь, чтобы я не чувствовал свою задницу? Или ты свою… Бомгю смеётся в кулак. — А эта с разогревающим эффектом, — младший тыкает пальцем в стекло, — Если мы застрянем в горах, сможем обмазаться ею и согреться. — Как в Горбатой горе? — Ёнджун тычет локтем в бок Бомгю, — Может возьмём люминесцентную? Устроим светодискотеку. Они стараются не смеяться слишком громко, но их прерывает та самая девушка. — Вы ищете смазку для анального проникновения? — снова улыбается она, будто разговоры об анале делают её счастливой, — Могу предложить интересную японскую серию — натуральные запахи фруктов, гипоаллергенная, долго не высыхает. — Дороговато, — мямлит Бомгю. — Деньги не проблема, — поправляет его Енджун, — Есть без запаха? Чтобы потом за километр не несло арбузами или грейпфрутом. — Конечно, есть классика, — у девушки оказывается в руках маленькая корзиночка, будто в интимном магазине можно устроить шоппинг (можно), — Желаете приобрести презервативы? Может быть, презервативы для пальцев? Латексные салфетки для орального секса? У парней глаза размером с монету в пять тысяч вон. — Можно просто презервативы, обычные… Главное, чтоб не порвались, — говорит Бомгю. — А презервативы для пальцев тоже по размерам? — удивляется старший. Они тут надолго…

***

Домой идут в тишине, плечом к плечу, у Ёнджуна в руках пакетик — не прозрачный, слава богу. У Бомгю в руках тортик, несёт очень аккуратно, не сводит с него глаз. — Тёти дома не будет до утра, — Ёнджун проверяет время, а там всего лишь семь тридцать вечера, — У меня есть все части Гарри Поттера на дисках. — Три из них мы уже посмотрели, — Бомгю проверяет телефон — от отца ни одного звонка. — Тебе же понравилось? — Ты кончил под Орден Феникса, это кощунство! — подошва кроссовок шлепает по лужам, — А я пошёл домой с мокрым пятном на трусах. — Тебе понравилось, — подмигивает Ёнджун. Обстановка в квартире уже родная для Бомгю. Дурацкие подушки, вырвиглазные цвета, запах арома-палочек и засохшие пятна от вина на кофейном столике. Он скидывает кроссовки, куртку вешает на спинку стула в прихожей. Тортик сразу нужно убрать в холодильник, поставить чайник. На холодильнике, помимо магнитиков и семейных фотографий — Ёнджуна с тётей, теперь висят полароиды двух парней, случайных кошек на улице, друзей. Ёнджун застывает возле дивана, пакетик из секс-шоппа падает поверх красной олимпийки, он смотрит на Бомгю влюблёнными глазами. Младший орудует на кухне, выглядит так гармонично, словно он всегда здесь жил. Недостающий паззл, маленькая деталь, занимающая огромное место в сердце Енджуна. Он идеален, длинные волосы до плеч, мышцы, скрытые за безразмерной кофтой, дурацкие носки с ромашками… — Чай, кофе, потанцуем? — спрашивает Ёнджун, подходя к своему парню сзади, кладёт ладони на его талию. — А как же музыка? — Бомгю разворачивается к нему лицом, ведёт холодными с улицы руками вверх по шее. — Могу спеть тебе, — шепчет Ёнджун на ушко. — Не могу обещать, что буду слушать, — выдыхает младший, — Когда ты так близко, я слышу только, как бьётся собственное сердце. Ёнджун берет лицо Бомгю в свои ладони, гладит по щекам, обводит пальцами надутые губы и хитрую ухмылку. Тянется за поцелуем, но его отталкивают. — А как же тортик? — обижается младший. — Мы съели два бигмака… Бомгю пятится в сторону дивана. Ёнджун идёт к нему. На него. Курс взят. — Я не наелся? — неуверенно отвечает Бомгю. Ёнджун облизывает губы, толкает Бомгю на диван, садится на младшего сверху. Тот только рад, смотрит в ожидании, дразнит. Они целуются, как вспыхивает пламя. Резко, горячо, дышат друг другу в губы, кусаются. Как больно обжигает огонь, так Бомгю тянет Ёнджуна за волосы. Они сталкиваются бёдрами, одновременно стонут от облегчения и возбуждения. В них так долго копилось это напряжение. Они ещё не заходили дальше обычной дрочки, не снимая одежду. Сегодня всё будет по-другому. — Надо в душ, — хрипло говорит Ёнджун. — Я уже готов, — Бомгю смотрит на него блестящими глазами, на щеках красные пятна румянца, — Ещё утром подготовился. — Что? — Енджун недоумевает и останавливается, нависая сверху. — Ты слышал… — младший отворачивает голову, потом вдруг дёргается и поворачивается обратно с нежной улыбкой, — Я знал, что ты будешь уговаривать меня быть сверху. Но я не хочу. Не сегодня. — Мишка, — у Ёнджуна на лице сладкая ухмылка, — Ты сделал это ради меня? Это ведь твой первый раз. — Я доверяю тебе. Ты не сделаешь мне больно, — Бомгю водит пальцем по груди старшего, рисует воображаемые слова, хотя слова там всего одно… — Люблю. — Меня? — Тебя. Они перемещаются в комнату Ёнджуна, потому что это странно — заниматься сексом на диване, на котором потом вечером будет сидеть тётя, или даже они втроём. У Ёнджуна потеют ладони, во рту пересыхает. Бомгю залезает на кровать и забирается под одеяло по самую шею. — Стесняешься? — спрашивает Ёнджун. А потом ему в лицо летит футболка. Следом за ней носки. — Я случайно снял штаны вместе с трусами, — смеётся Бомгю, всё его тело скрыто, но фантазия дорисовывает образ сама. — Ты просто прелесть, — старший делает глубокий вдох и сам снимает свою футболку. Бомгю приоткрывает рот, его взгляд скользит по обнаженному торсу парня, мягкому животу и лёгким очертаниям пресса. У Ёнджуна глаза тёмные-тёмные, губы искусанные. — Может прикроешься? — возмущается Бомгю. Тем временем из-под одеяла скромно валятся джинсы младшего. — К тебе залезть? — серьёзно спрашивает Джун. — Залезай, — кивает Бомгю, — Но я без трусиков. Ёнджун прыгает на него сверху, прямо на одеяло и целует щеки, лоб, нос. Смотрит в глаза, не может оторваться. Поцелуи переходят на шею, дыхание всё тяжелее… — Пустишь? — спрашивает Ёнджун. — Куда? — пугается младший, — Уже?! — Под одеяло, дурашка. Под одеялом жарко, то ли дело в том, что его парень такой горячий — и в трусах, и без, то ли Ёнджун дышит так тяжело, словно бежал марафон. Он пока не видит тела Бомгю, но оно под его руками. Бомгю проворным движением руки расстегивает его ширинку, такой любопытный и ничего не боится. А Ёнджун очень боится сделать ему больно. — Снимай, — ругается младший. Ёнджун переворачивается и снимает штаны, вместе с ними и нижнее белье. Они лежат на боку, лицом к лицу, полностью голые. Бомгю ведёт рукой вниз от груди до живота своего парня. Кожа под пальцами тёплая, мягкая, словно кашемир, волосы на лобке немного жёсткие, но их немного. Ёнджун перехватывает его за запястье, но Бомгю вырывается и хватает его за член, а потом замирает. — Мокрый, — шепчет он. Ёнджун начинает смеяться. В комнате так хорошо, тихо. Звуки постороннего мира не слышны, только вздохи двух парней. Они целуются и трогают друг друга, впервые так близко — кожа к коже, голые и мокрые, под одеялом жарко. — Ну давай попробуем, — стонет Бомгю прямо в рот парню, — Иначе я сейчас кончу. — Лучше ты кончишь сейчас, потому что потом… Может не получится. Не у всех получается в первый раз. Бомгю смотрит на него сердитым взглядом, мол, я сказал, как хочу, значит так будет. Ёнджун смотрит в его нахальные глаза и сдергивает с них обоих одеяло. Бомгю тут же тянется прикрыться, но старший прижимает его запястья к кровати и садится на живот. — Ты просто чудо, — Ёнджун видит его тело, каждую его родинку и не находит ни одной детали, которая бы ему не понравилась, — Прекрасен. Как с картинки. — Думаешь? — спрашивает Бомгю, старший кивает в ответ, — Ты мне тоже нравишься. — Я думал, ты меня любишь, — Ёнджун спускается губами к груди младшего, целует нежные соски, облизывает их языком и слышит над собой не сдержанный, громкий всхлип. Ёнджун поднимает голову и ему хватает лишь посмотреть на парня, чтобы желание пересилило его. Губы целуют живот, мокрая дорожка идёт всё ниже вслед за языком, рука водит по члену мучительно медленно. Бомгю раздвигает ноги, пятки скользят по хлопковому постельному белью, руки цепляются за спинку кровати. Ёнджун целует его возле члена, всасывает кожу в рот с громким чмоком, Бомгю выгибается навстречу. — Возьмёшь в рот? — невнятно спрашивает младший. И он берет, не теряя зря времени. Это вообще-то первый раз, когда у него член во рту, но как ни странно, слюни так и текут, как на самое сладкое лакомство. Самому даже немного стыдно. Но какой стыд — когда рядом любимый человек? Только член нихрена не сладкий, на вкус немного солёный, как если бы Енджун облизал свою ладонь. — Нет, я не выдержу, — стонет парень наверху. Для Бомгю это тоже первый опыт, вообще во всём. Для него минет — такая роскошь, райское наслаждение. Если Ёнджун ещё немного подвигает головой, Бомгю тут же кончит. Нехотя старший от него отрывается, тянется за поцелуем, а Бомгю совсем не противно. На вкус ничего особенного, всё родное, хоть и до селя не знакомое. Ёнджун шарит руками по кровати и ищет их пакетик. — Не видел, где… — начинает он. Бомгю кидает его парню в живот. — Доставай, — уверенно говорит. Лежит такой красивый, волосы спутались, щеки и шея красные, ноги уже начинают мёрзнуть. Такого парня хочется зацеловать, укутать и обнимать. Но у них обоих стоит, молодой организм требует большего. Внутри Бомгю слишком узко, скользкий палец еле проходит внутрь, младший только кривится от боли и пытается втянуть живот, анус рефлекторно сжимается. — Блин, — хрипит Бомгю. — Вытащить? — спохватывается Ёнджун. — Нет! В нём всего один палец, но он кажется бесконечно длинным, ощущение действительно, как будто внутри ищут клад. — Знаешь, не всем гомосексуальным парам нужно практиковать проникновение, — с умным видом говорит Ёнджун, — Гю, мы можем попробовать в другой раз. — Нет, — выдыхает младший, — Я хочу. Просто помоги мне, — и строит глазки кота из Шрека. Ёнджун вздыхает, не в силах отказать. — Тогда давай на живот. У Бомгю такая задница, что от неё невозможно оторвать глаз. На ней родимые пятнышки, родинки, а кожа бархатистая, немного грубая на том месте, где попа обычно соприкасается со стулом. Дырочка блестит от смазки, по внутренней стороне бёдер стекают капельки. Их хочется слизать… Ёнджуну удалось его расслабить, он держит Бомгю под животом, гладит тёплую кожу и мимоходом касается члена. Губами целует в затылок и спину, куда только может дотянуться. Младший дрожит, когда его касаются в особенно щекотных местах, даже дёргает ногой, как кролик. Пока получилось свободно двигать одним пальцем. Но чем горячее становилось внутри из-за трения, тем легче скользили уже целых два. Член младшего тёрся о сбитые костяшки Ёнджуна, головка о простыни. Дрожащими толчками бёдра поднимались вверх, Бомгю хотел принять больше. — Блять, почему пахнет персиками? — спросил он в подушку. — Кажется, смазка всё-таки ароматизированная, — Ёнджун улыбается и спускается ниже, чтобы покрыть поцелуями попу любимого. Бомгю закричал, когда почувствовал, как его укусили за ягодицу, и чуть не лягнул старшего пяткой. — Хён, не кусай, — заныл младший. Ёнджун отвлек его и аккуратно ввёл третий палец в уже податливые расслабленные мышцы, Бомгю чувствовал, будто его гладят, ласкают изнутри. Не было какого-то крышесносного оргазма, просто тепло любимых пальцев в заднице. — А ты сможешь найти мою простату? — спросил вдруг Бомгю, — Я много читал про это. — Как мне понять, где её искать? — Ёнджун одной рукой мял бока парня, а пальцами второй продолжал шерудить внутри, прокручивал запястьем, делал сгибающие движения. — Маленький комочек? Она должна увеличиться немного, потому что у меня ахуеть, как стоит. Ёнджун усмехнулся. Почему найти простату так сложно? Может, в следующий раз будет легче. Эта мысль греет сердце — о том, что у них ещё много следующих разов впереди. Старший тоже читал немного, единственное, что он запомнил — четыре сантиметра от входа. К сожалению, линейки под рукой не было. Он сделал скользящие движения вперёд-назад, добавил смазки, а затем подушечка пальца коснулась… — Ах! — крикнул Бомгю и тут же заткнул себя ладонью, — Там! Да! Младший дёрнул бёдрами вверх и Ёнджун с приятным удивлением понял, что у него снова встал. Процесс растяжки — может сильно снизить возбуждение. Но теперь всё вспыхнуло с новой силой. Он тёр пальцами по почти незаметному бугорку, внутри хлюпала смазка (может, они слегка переборщили, выдавив треть тюбика?). Свободной рукой трогал твёрдый член Бомгю, на себя было совершенно плевать, кайф хотелось доставить любимому человеку. — Ты войдёшь в меня сегодня? — Бомгю повернул голову к парню, его волосы прилипли к лицу от пота, губы распухли, потому что он кусал свою руку без остановки, а глаза были влажные, — Или ты там умер? — Черт, малыш, ты выдержишь? — Ёнджун оторвался от него и лёг рядышком, смотря прямо в глаза. — У тебя там не ключ на четырнадцать, а обычный стандартный член. Хоть и мой самый любимый и единственный, — с придыханием сказал Гю, потерявший последние капли стеснения. — Но он больше трёх пальцев, — Енджун потёрся своим носиком о нос младшего, — Давай ты сядешь сверху, а я буду тебя держать? Бомгю поцеловал парня и, облизнув губы, с энтузиазмом сначала размял затекшие конечности. Сидеть сверху удобно, но самое классное — можно целоваться, смотреть друг другу в глаза и даже самому контролировать каждое движение. Ёнджун держал младшего на своих коленях, а член, с уже раскатанным презервативом, приставил к узкому входу из которого вытекали остатки смазки, смешанной с потом. Их тела были так близко друг к другу, ладони Бомгю идеально умещались на плечах Ёнджуна. Джун же в свою очередь кайфовал от накачанных бёдер и рельефных рук своего парня, он никогда не упускал возможности полюбоваться им и полапать. — Я не против, если мы начнём сегодня, — Бомгю выцеловывал линию челюсти Ёнджуна, — Всегда знал, что ты тормоз, но не настолько же. Ёнджун легко раскусил его провокации, Бомгю и сам боялся, переживал, просто его способ справиться с волнением — мчаться в пропасть без оглядки. И всё же он ему подыграл. Слегка приподнял тяжёлого парня за бёдра, вырывая из него очередной захлёбывающийся стон, раздвинул ягодицы руками. Дальше вся работа доставалась Гю. Любимый медвежонок Ёнджуна опускался на член своего парня, сантиметр за сантиметром, но как же ему было чертовски неприятно. Головка шла очень туго — на лице выражение, будто лимон откусил. Дальше легче, как по маслу проскользил до упора и замер, глаза круглые, рот приоткрыт, сам в шоке от себя. — Как ощущения? — взволнованно спрашивает Ёнджун, убирая мокрые пряди волос с лица парня. — Хреново, — басит Бомгю, — Почему парни из порнухи так громко стонут? Кругом обман. Он обиженно надул щёки и вжался лицо в шею Ёнджуна, бёдра совершали маленькие фрикции вверх-вниз. Старший начал получать кайф. Сначала было самому неприятно, тем более видеть лицо любимого человека, который страдает из-за твоего члена. Не этого ожидаешь от первого занятия любовью. Но теперь, когда они оба прошли через самый трудный этап — стало легче подстроиться. Найти хороший ритм, так, чтобы не было больно или слишком много всего. Ёнджун толкается вверх периодически, но основную работу делал Бомгю, он мог свободно двигаться, но смазка быстро высохла и им пришлось добавить ещё — производитель наебал. Ушло уже с полтюбика и они с ног до головы пропахли персиками. Хорошо пока было только Ёнджуну, что его не особо радовало. Хотелось доставить любимому младшенькому удовольствие. Он взял его член в руку и делал более массажные движения, чем при простой дрочке. Выкручивал запястье, тёр пальцем истекающую головку, перекатывал в ладони яйца. Бомгю кусал его в шею и короткими ногтями царапал спину, движения бёдер становились более резкими. Младший поднимался всё выше и резко опускался на члене, ему стало нравится чувство наполненности. Тела скользили, как по маслу. Ёнджун пытался попасть по простате с каждым толчком, но это было сложно рассчитать, угол приходилось постоянно менять. — Стой, тут! — прервал его Бомгю, — Чуть назад наклонись. Ёнджун откинулся на локти, Бомгю уселся на нём поудобнее. — Выглядишь затраханным, — подтрунивал младший, — Мне стоит трахнуть тебя в следующий раз? — У тебя такой грязный рот, Чхве Бомгю, — Ёнджун шлёпнул его по попе, получая вскрик в ответ, — Обычно такой стеснительный, а сейчас разошёлся. И угрожает ещё. — Можно подумать, ты сам не хочешь этого, — хитро улыбнулся Гю. Движения бёдер возобновились, рука снова на члене младшего. Они смогли хоть немного задевать простату, член внутри проезжался по бугорку, принося чуть болезненные, но до ужаса приятные ощущения. Как когда тебя сильно щекочут, только по эрогенным зонам. Что-то похожее. Ёнджун поддерживал младшего за поясницу, Бомгю опирался о его грудь, голова сама запрокидывалась назад. Оба тяжело дышали и понимали, что надолго их больше не хватит. — Блять, если я кончу раньше тебя — я хреновый бойфренд, — сквозь мычание сказал Джун. — Похрен, — Бомгю сжал бёдра, из уголка его рта слегка капала слюна, — Двигай рукой быстрее. Движения руки на члене ускорилось, финальный рывок. Оба слегка вне себя. Бомгю с маленьким «Ай» и «Ой» кончает прямо в кулак, несколько жемчужных капель падают на живот Ёнджуна и это так красиво, что он бы не описал словами. Джун толкается бёдрами вверх, делает жёсткие и быстрые движения, преследуя свой оргазм, уже как в горячем бреду. И наконец тоже кончает. Оба падают на кровать — друг на друга, со сбитым дыханием и всклоченными волосами. — Дай мне, пожалуйста, снять резинку, — хрипит Ёнджун, — Это просто отвратительно чувствовать свою застывшую сперму на члене. Бомгю послушно слезает со старшего, придерживая его член за основание, валится рядом. — Ничего, что я тебе на живот кончил? — немного застенчиво спрашивает Гю. Ёнджун завязывает использованный презерватив, выкидывает в урну под письменным столом, а потом валится рядом к своему разомлевшему комочку счастья. — Ты так сильно пахнешь персиками сейчас, — принюхивается он, — А ещё мой член и ноги ими пахнут. И пальцы. Как теперь есть персики, малыш? — Заткнись! — Бомгю кидает в него подушку, а сам залезает под одеяло, — Лимит грязных разговорчиков исчерпан. Теперь я буду пачкать твою кровать. — Может лучше в душ? — Ёнджун аккуратно приподнимает одеяло и видит лицо Бомгю, с прикрытыми глазами, мягкими щеками и нежной-нежной улыбкой, — Вставай, медвежонок.

***

Они только вышли из душа, успели прибраться на кровати и рухнуть на неё же, чтобы наконец отдохнуть. День был таким насыщенным, на новые эмоции и впечатления. Силы на разговор не осталось, хотелось просто нежиться и уснуть. На часах уже шло к половине первого ночи. Бомгю прижимался спиной к груди старшего, чувствуя себя в полной безопасности. Ему не хотелось думать, что рано или поздно придётся вернуться домой. Что отец может заметить нечто новое в его поведении. Он оставил все тревоги на потом. В руках Ёнджуна можно было надёжно спрятаться. Младший только сомкнул глаза, как в комнате раздался звонок мобильного телефона. Ёнджун с недовольным стенанием нашарил его рукой под подушкой. Входящий вызов: «Чхве Субин». Бомгю заинтересованно, с соловьиными глазками посмотрел себе через плечо. — Кто звонит? — Один друг из ресторана, — не совсем соврал Ёнджун, — Дай минутку. Старший сел на кровати и прижал телефон к уху. — Субин, всё в норме? Уже так поздно, — недоумевал Джун.

— У меня проблемы, Ёнджун. Я думаю, что… Блять, я в огромной жопе, — раздалось из динамика, на фоне — по ту сторону трубки — шумела дорога, гудки машин, голоса людей.

— Ты не дома? — Ёнджун встал с кровати и пошёл к окну. Бомгю лёг на спину и с лёгким волнением наблюдал за парнем, но вмешиваться пока не хотел.

— Я в больнице, мы приехали сюда на скорой… — Субин часто дышал, его голос давал петуха.

— Кто мы, Субин? Что происходит? — Ёнджун окончательно отошёл от сонного состояния и теперь просто был напуган. Чхве Субин успел стать для него другом, очень хорошим другом. Это было нормально — переживать за него. Ёнджун по своей природе за всех близких переживает в двойном размере…

— Он просто дал мне порулить. Я не должен был просить его.

— Ты был за рулём без водительских прав? — Ёнджун старался не кричать, — Субин, чья машина? Где ты? Скажи название больницы. Старший уже доставал из шкафа толстовку, виновато глядя на своего парня. Бомгю сел на кровати и напугано слушал чужой разговор.

— Наш семейный водитель. Господин Чхве. Он работает у нас уже пять лет, — Субин всхлипывал от слёз по ту сторону трубки, — Джун-ни, больница N. Я боюсь, что родители об этом узнают…

— Оставайся там, я сейчас буду, — громко сказал в трубку Ёнджун и сбросил звонок, услышав лишь «Хорошо», — Гю, мне нужно ехать. Мой друг попал в аварию. Кажется. — Какой ужас, — Бомгю вскочил с кровати следом, — Давай я с тобой? — Малыш, может тебе лучше отдохнуть? Зачем переживать лишний раз, — Ёнджун уже обувался в коридоре, — Я побуду с ним, пока не приедут его родители. А потом вернусь к тебе и лягу рядом. Бомгю тупо пялился на парня. — Я могу поехать с тобой, мне нетрудно, — настаивал младший. Ёнджун уже одетый, на старте, смотрел на своего парня, что стоял тут в одной футболке, да ещё и с больной задницей. Он уже хотел возразить, но… — Блин, а где мой телефон? — Бомгю услышал звонок и нашёл мобильный в гостиной, входящий был от неизвестного. Младший взял трубку.

— Я разговариваю с Чхве Бомгю? Вам звонят из больницы…