Обида

Дрим давно начал замечать, что что-то с его телом не так. Сначала это была усталость, что наваливалась все сильнее с каждым днём, потом невозможно тяжело поднять руки, ну, а как- то он весь день пролежал на кровати, не в силах подняться. Но на следующий день, уже появилась возможность встать и Сон отправился в больницу. То, что он там услышал практически морально убило его. Жить оставалось максимум год. И то, если раньше не откажут сердце и легкие. Придя домой, Мечта лёг на кровать, смотря в потолок, обдумывая свою жизнь. Поддерживающие препараты помогут вернуть силу, но не остановят процесс. Он умирал медленно. И, пока, безболезненно. Поднявшсь, Мечтатель выпил лекарство. Выглянув в окно, он невольно грустно улыбнулся. Стояла середина мая. Дети бегали и веселились, взрослые за ними присматривали. Покой и красота. Никто не задумывался о скоротечности жизни. Никто, кроме тех, кто знал, что их дни сочтены. Никому ничего не говоря, Дрим всё так же продолжил работать, встречаться с друзьями и лишь под покровом ночи позволял своим слезам выкатиться из глаз, пропитывая ими подушку. Раз в две недели заходил врач, чтобы посмотреть, как он и жив ли еще. Но Дрим даже врачу улыбался, оставляя того в недоумении от оптимизма молодого человека. Сон теперь много лежал, восстанавливая силы. С друзьями стал видеться все реже, говоря про завалы на работе. И те ему верили, ведь он всегда был честен. Ещё был брат, которого Мечта любил до беспамятства, но который ненавидел его самого. Они не виделись уже пять лет и даже не созванивались, хоть и жили в одном городе. Лишь сам Дрим отправлял тому смс на дни рождения и Рождество, получая в ответ лишь «Спс» и «Ага». Но более ничего не было. Таким образом он знал, что с близнецом все в порядке. После того, как он узнал, что умирает, то начал вести дневник. Голосовой. Так было легче записывать мысли, не напрягая уставшие мышцы. Он говорил обо всем. И о своей жизни, и о грешной любви к брату, и о том, как он скучает, а после скидывал каждую новую запись в отдельную папку с датой. Ну, а завещание было уже готово. Пролетело жаркое лето и наступила прекрасная теплая осень. Время года, что любил Мечтатель. Он теперь часто проводил дни в парках, смотря на то, как желтеют листья, готовясь в последний путь, чтобы обновить дерево, которое весной даст новые почки и жизнь продолжится. Сам он ходил с тростью замаскированной под зонт. Ему не хватало сил даже с лекарствами. В одну из таких прогулок, когда прозрачное небо чуть подрагивало в лучах полуденного солнца, а недалеко бегали и веселились дети, Дрим почувствовал невероятную боль в груди, хватаясь за сердце. В ушах раздался шум, а потом потемнело в глазах. Легкие сделали последний выдох и тело замерло на скамье. К нему сразу подбежали люди, но было уже поздно. Они лишь смогли вызвать скорую, что проверив тело, отвезла красивый труп в морг. *** Эта смена была очень легка для Найтмера. Работы было мало, лишь пожилая женщина, что скончалась рано утром. Проведя вскрытие, он ушёл на обед. Найт давно привык к этой атмосфере. Ему она нравилась. Единственное, он не мог из-за работы нормально общаться с братом, с которым поссорился несколько лет назад, но безумно любил. Его сердце замирало всегда, когда он видел поздравительные сообщения от его Дрими, но гордость не позволяла позвонить или поздравить в ответ, ограничиваясь коротким ответом. Поссорившись из-за пустяка, они замолчали. Сейчас, попивая кофе и доедая бутерброды, Мар вспоминал, как он понял, что влюбился в младшего. Как боялся прикоснуться или обнять того, отчего и пошло отчуждение. Как пристально рассматривал, заглядываясь на полные губы и прекрасные шоколадные глаза. Как безмерно любил и следил за ним, но, после того, как Дрим поймал того за слежкой, он разозлился, сказав, что уже не маленький и пригляд ему не нужен. После этих слов Найтмер больше не говорил с близнецом, лелея обиду и боль от расстояния между ними, переехав на другой конец города. Вздохнув, Мар решил завтра наконец наведаться к любимому и рассказать ему обо всем, попросить прощения. Как раз завтра был выходной. За такими позитивными мыслями его и застал Киллер. -Босс, там еще тело привезли. Молодой парень 25-27 лет. Вроде сердечный приступ, - после этих слов подчиненный скрылся, а вздохнувший Кошмар, пошел смотреть на тело своего ровесника, судя по возрасту. Тело уже лежало на столе, накрытое белоснежной простыней, а вслед за патологоанатомом вошли двое интернов. Надев перчатки и застегнув халат, Найтмер сдернул покрывало с туловища, замирая в неверии, после чего упал на колени обнимая труп его копии, только с золотыми волосами. Парни с удивлением смотрели на разрыдавшегося Кошмара, у которого только что пропал смысл существования. Его любимый Дрим лежал на его столе, ожидая вскрытия. Распрямившись, Мар, роняя слезы, начал работу, не смотря ни на кого. Он взялся за холодное лезвие и подошёл к телу драгоценного брата. Собственные ноги подкашивались и его предательски тянуло обратно на пол, а руки дрожали: вскрывать незнакомцев одно дело, но вскрывать тело, уже бывшего, любимого человека — совершенно другое. Сделав пару глубоких вдохов, Найтмер сосредоточился и начал работу. Закончив и зашив, он внес данные в структуру, вытаскивая амбулаторную карту брата. Прочитав его диагноз, Найтмер ушёл домой, плюнув на разгар рабочего дня. На следующий день, дав молчаливому бледному с черными кругами под красными глазами Найту попрощаться, тело было кремировано, а единственному родственнику отдали баночку с прахом, которую тот принял, как величайшую ценность. Через неделю была оглашена последняя воля умершего, в которой он отдал все брату и попросил прослушать черную флешку, которую Найтмеру передали в маленькой коробочке. Прошла ещё неделя, в которую Найтмер не появлялся на работе и не отвечал на звонки коллег. Когда те все же спохватились и пришли к нему домой, то пришлось вскрывать двери в присутствии полиции. Кошмара нашли на кресле, перед включенным компьютером, где только недавно по новой включилась запись, которая голосом Дрима говорила о своей любви к брату. Найтмер же одной рукой крепко прижимал к себе склянку с прахом, а в другой был пистолет, которым он прострелил себе висок. Он ушёл к брату, который так долго ждал его.