Душа

Но этой веры для немногих Лишь тем доступна благодать, Кто в искушеньях жизни строгих, Как вы, умел, любя, страдать, Чужие врачевать недуги Своим страданием умел, Кто душу положил за други И до конца все претерпел. Ф. Тютчев

Он специально встал пораньше, чтобы посмотреть трансляцию, послушать Глейхенгауза, так и быть, заодно, но главное - увидеть своих девчонок. Они все для него - его девочки, даже старшенькая, стоящая за бортиком в маске над которой светятся ночные глаза. Сергей Викторович пытается что-то понять по этим темным сосредоточенным угольям, но что тут поймешь? Вчера в чате было настораживающе спокойно. Этери даже не комментировала со свойственным ей прямодушием Дашины тренировки. Это всегда опасно. Опасно, когда поведение Этери меняется. А еще она много интересовалась делами “Хрустального”. В этом как раз ничего необычного не было, но что-то было. Было что-то не то. Может, просто плохие предчувствия или напряжение слишком высокой планки притязаний для маленькой девочки. Да, все они маленькие девочки. Даже самая старшая из них, стоящая за бортиком. Каждую Дудаков жалеет и бережет. И поэтому аккуратно зализывает своей теплотой и спокойным голосом царапины, наносимые насмешливой и колючей Этери. Сначала царапины малышек-спортсменок, потом разглаживает душу самой старшей. Девчонки, конечно, в перегрузе и стрессах думают, что Дудаков лучше, правильнее, но где б все они были без колючих слов и насмешки взрослой девочки? В том числе и он, Сергей Викторович. Рыдающую у бортика Дашу Дудаков видит на общем плане. Сначала не понимая, что же там, но точно зная, что ничего хорошего. Это его Даша. Даже на дальнем плане ничего хорошего. И по тому, как она плачет, и по тому, как держит ее за плечо Этери, понятно - все! Все плохо! Да сделайте же все шаг от бортика, чтобы им не пришлось расцепляться! Сейчас эта связь рукой в руку - самое главное. Держащее обеих над водой боли и разочарования. Сереже чуть за пятьдесят: он здоровый, малопьющий и некурящий мужчина. Его сердце должно выдерживать большие нагрузки. Оно и выдерживает, вот только сейчас болит. Это боль безысходности: он здесь, а девочки там! Как будто бросил. Конечно, обе справятся. Старшенькая, скажи он ей, что метался по квартире и психовал, пожалуй, еще и удивится, хотя, а сама-то?.. В этом году, когда Аня сломала палец в Новогорске, она ведь на них наорала, совсем не по-девочковому. Прямо так вот, дистанционно, в письменном виде и очень недобро и даже грубо. Никто не обиделся, хотя никто и виноват не был. Все поняли, что Этери переживает. Все они переживают и заботятся о спортсменках, да и как иначе? У них только выражение заботы разное. Сережа точит им конки, закручивает винтики, напоминает на тренировках о дыхании. Все, чтобы детям было легче. Это ведь его маленькие девочки. Свитые из нервов-канатов, стали характеров, противоударной уверенности и пуленепробиваемой целеустремленности. Если не он, кто еще будет беречь их слабость и нежность? Хочется каждую накрыть колпаком заботы как оранжерейный цветок, чтобы не поломался и не погиб раньше времени. Они все равно ломаются. Как Даша. Как Сашка. Как Аня. Как все. Все спортсмены ломаются на льду, меняются. Кто-то уходит. Кто-то крепчает. Превращается окончательно в сталь, кевлар, алмаз. Прочнее и крепче и самого Сергея, и Дани, и даже Этери. И все равно остаются маленькими девочками. Они плачут невыносимыми женскими слезами, детскими и уже женскими. Не как мальчишки. Как и всем мужчинам Дудакову от этих слез больно и неуместно. Он помнит, как прятал рыдающую Женю и видел намертво закусываемые губы Этери. Этери учила держаться. Такое знание передает девочке только женщина. Сережа тут не помощник и не знаток. Он может научить других прятать от людей своих плачущих девочек. Вот Дашу спрятать не удалось. Глаз было слишком много и отовсюду. И Женю тогда тоже почти не удалось. Но старался. А рыдающую Сашку в своих руках прятала Этери. А сама Этери пряталась за Даней и Даня спрятал ее подальше, уводя под локоть. Девочек надо прятать. Девочкам больно. Их нельзя выставлять на позор в беспомощности слез. - Серег, ну признайся честно, ну, подкатывал к этой твоей? К начальнице? Сидят они большой, чисто мужской компанией. Всем конечно, интересно, что за птица новая тренерская “звезда”, все с фигурнокатательным прошлым. Всем уже за сорок. Все циники, которым ничего особенного и не надо, разве что любопытство да страх скорого мужского бессилия и невостребованности тянет пробовать новые женские высоты. Половина изменяют женам. Из второй половины половина разведены. Оставшиеся не изменяют, потому что даже изменять уже лень. Стареющие, усталые, обросшие стереотипами и легким презрением ко всему. - Мужики, я женатый человек,- пытается свести все к полушутке Дудаков. - Сережа, в конце концов мы все рано или поздно женатые мужики!- товарищ хлопает его по плечу.- Мы ж тебя не спрашиваем влюблен ли ты в нее. Мы спрашиваем, порадовал даму или отбрила? Дружный хохот. Все свои. Никто ни на кого не обижается. Пошляки, конечно, но это маленькие мужские сплетни. Можно даже приврать, дофантазировать. Все посмеются и забудут. Только как потом оберегать их, маленьких, если пошлишь и склоняешь всуе большую. -Я женатый человек, мужики!- упрямо повторяет Сергей. - О, да тут все серьезно!- его понимающе хлопают по плечу. Все и правда серьезно. И любовь - это уже давно в его возрасте не про четыре пятки в кроватке. Это про то, как смеется Соня, когда у нее получилось чисто выкатать произвольную, как прячет глаза смущающаяся Аня, как хорохорится, идя против всех ветров и запретов, Сашка, как плачет, падающая с прыжков Алина и поджимает губы Женька. Любовь - это Аделия, чуть заикающаяся в микрофон и рассказывающая о своих четверных, Майя, забирающая у него чехлы после проката. И теперь вот еще и это, боль-Даша, до которой не дотянуться рукой, не закрыть плечом. А Этери? Ну, а что Этери? Женщина, которая всего лишь предложила ему мир, где он смог найти эту любовь, поселить ее, облечь в дела и заботу. Стать необходимой частью. - На!- жена протягивает стакан на четверть наполненный водой. - Это что?- удивляется Сергей. - Пустырник, а то ты зеленый от напряжения. Женщина подсаживается, кладя голову на плечо мужа: - Что у вас случилось опять? - Даша травмировалась,- вздыхает мужчина. - Сильно?- столько лет она разделяет его желания и страхи, что все привычно, и вопросы, и ответы, но при этом всегда необходимо. - Пока не знаю,- Сергей прижимается щекой к женской макушке.- Доеду до работы, позвоним Этери. Где-то в комнате пиликает телефон. Женщина уходит и возвращается с трубкой: - Этери. За почти десяток лет, что Сережа работает с ней, к Этери вся семья Дудаковых привыкла как к природному явлению. Эта женщина просто была. И рядом с ней муж и отец их дома обрел какой-то важный смысл в жизни. Иногда нервно, но лучше, чем пусто. - И какие прогнозы?- как и любому мужчине Сереже проще среди конкретики цифр, дат, временных промежутков. - Ну, по возвращении так по возвращении. Ты же к первой Сашкиной тренировке полноценной?..- Дудаков молча кивает в ответ на голос в смартфоне.- Да, ждем тебя. Кладет трубку, улыбается жене и уходит собираться на работу. В одном скабрезники-приятели были правы: тут все серьезно. Жизнь - это всегда очень серьезно. Особенно, когда она твоя, большая и в ней столько прекрасных девчонок.